Часть 37 (1/2)

25 ноября

Воскресенье

18:57

Сколько бы раз Хазард не звонил – Нико не брал трубку. Хазард ограничился тем, что отправил сообщение, и теперь пытался смотреть телевизор. Местный канал транслировал документальный фильм об акварельной живописи южного Миссури в период с 1952 по 1954 годы. Это было захватывающе, но по какой-то причине глаза Хазарда начали слипаться, и он уснул спустя несколько минут после того, как нашел программу.

Когда он проснулся, цвета в комнате изменились: стены оттенка карри теперь казались коричневыми, а от трафаретных птиц остались лишь черные силуэты. Пока Хазард спал, кто-то опустил жалюзи, и единственным источником света осталась лампа дневного света над головой. Был вечер – часы показывали почти семь.

Сомерс сидел, сложив ноги на второе кресло, и листал потрепанную книгу в мягкой обложке.

- Я заснул, - сказал Хазард.

- Я заметил.

- Ты включил свет, чтобы почитать?

Сомерс не отрывая взгляда от книги, пожал плечами.

- Ты оставил ее включенной. Я устал слушать твой храп и решил почитать.

- Что читаешь?

- Ничего.

- Это Библия?

- Да ради бога, Ри.

- А что тогда? Книга по саморазвитию?

Сомерс не ответил. На нем был свитер и джинсы, и, читая, он время от времени останавливался и что-то карябал на полях. Затем прикусывал карандаш и продолжал читать. Хазард поерзал, поднимаясь чуть выше, игнорируя вспышку боли в руке и более сильную в нижней части тела, и прислонился к спинке кровати. Он смотрел, как Сомерс читает. Ему некуда было пойти, во всей огромной вселенной.

- Нико? – вдруг спросил Сомерс, не вынимая карандаш изо рта.

- Тишина. Должно быть, он в самолете. – Хазард нашел телефон и передал его Сомерсу.

- На здоровье. – Сомерс, не взглянув, взял телефон, прищурился и наклонился, чтобы написать что-то еще. Свитер задрался, и на мгновение Хазард увидел черную каллиграфию, нанесенную на кожу Сомерса.

- Ищите справедливости, - произнес Хазард всплывшие в голове слова.

Сомерс неопределенно хмыкнул.

- Это написано на татуировке?

- Пожалуйста, можно мне почитать книгу?

- Да, конечно. О чем она?

Карандаш выпал изо рта Сомерса. Он медленно выдохнул, запихнул книгу в сумку на шнурке и покачал головой.

- Ты ведешь себя как ребенок, - сказал Хазард.

- Нико не перезванивал?

- Не меняй тему.

- Я не меняю тему. Ты сказал, что я веду себя как ребенок. Мне нечего было на это ответить, поэтому я спросил, не перезванивал ли твой парень.

- Ты мог сказать, о чем чертова книга.

- Думаю, ты прав. Держу пари, он в самолете.

- Чертова книга, Сомерс. Просто книга. Если только это не, ну не знаю, какое-нибудь реально стремное порно.

- Или он потерял телефон. Может, он швырнул его в стену и разбил.

- Думаешь, что ты очень смешной.

- А может, он просто устал. Может, поехал прямиком домой и навестит тебя завтра.

- Ты не хочешь начинать это.

- Не я, - сказал Сомерс, откидываясь на спинку кресла, вытянув ноги на сидении рядом. – Я здесь уже несколько дней. Просто чтобы убедиться, что с моим партнером все в порядке.

- Не говори этого.

Игривость исчезла из голоса Сомерса, он повернулся в кресле, опустив обе ноги на пол.

- Он ребенок, Ри. Сколько ему, двадцать? Двадцать два?

- Ты, черт возьми, прекрасно знаешь сколько ему лет.

- Ему двадцать два, и он отправился развлекаться с друзьями на выходные. Вы поссорились… - Сомерс понял обе руки, сдаваясь. – Знаю, это была моя вина. Но подумай вот о чем: он не позвонил, не пришел. Он мог бы позвонить мне. Мог позвонить Крейвенс, ради всего святого. Но он надулся.

- Нико не дуется.

- Слушай, он красивый. Нет, не так: он горячий. И восхитительный. И влюблен в тебя. Я понимаю. Но, Ри, в итоге ты по сути встречаешься с ультразвуком, и я…

Что бы ни хотел сказать Сомерс, у него не было шанса. Дверь в палату распахнулась с такой силой, что ударилась о резиновый дверной ограничитель и отскочила обратно. Прежде чем она успела закрыться снова, в комнату ворвался Нико. И на мгновение замер. Как и сказал Сомерс, он был горячим и восхитительным: кожа цвета поджаренной пшеницы, тяжелые черные волосы, стройная мускулатура, придававшая ему мальчишеский вид, несмотря на шесть кубиков пресса, видневшиеся в прорехе на рубашке.

Нико в упор смотрел на Хазарда, казалось, целую минуту: почти мучительно долго. Он ничего не сказал, но во взгляде читались боль и разочарование. Затем его внимание переключилось на Сомерса, и лицо Нико исказила гримаса.

- Ты, сраный ублюдок.

Это было единственным предупреждением, которое получил Сомерс. Нико бросился на него, схватил за свитер и потащил к двери. Сомерс, застигнутый врасплох, вывернулся и упал, но это не остановило Нико. Он швырнул Сомерса в коридор, и тот покатился по линолеуму.

- Какого хрена… - возмутился Сомерс, поднимаясь с пола.

Закончить предложение он не успел, Нико накинулся снова. Его кулак врезался Сомерсу в лицо. Нос издал влажный, хрустящий звук, а голова дернулась вбок.

- Тупой, эгоистичный сукин сын.

Нико прыгнул на Сомерса. Нанес еще один удар, на этот раз по голове. И тут наконец Хазард смог осознать, что происходит. Его обычная расчетливая хладнокровность пропала, и на ее месте завертелся горячий вихрь. В этом не было ни малейшего смысла. Хазард сумел опустить ноги на пол, но забыл про капельницу, и иголки, воткнутые в руку, болезненно дернулись. Выругавшись, он рванул стойку, но колеса подставки зацепились за одно из кресел.

Сомерс тем временем одержал верх. Каким-то образом скинул с себя Нико и теперь прижимал его к полу. Кровь ручьем текла из носа Сомерса, заливая рот и подбородок. Капли крови падали на лицо Нико, то тот, похоже, этого не замечал: извивался и выкрикивал ругательства, и не какую-нибудь мелочь, а такие выражения, от которых покраснел бы даже байкер.

Шатаясь, Хазард вышел в коридор. Вокруг собралась толпа: врачи, медсестры, санитары и пациенты окружили Нико и Сомерса. Протиснувшись через толпу, Хазард добрался до этих двоих.

- Какого черта происходит? – спросил он, сумев опуститься на колени.

Нико прекратил ругать, чтобы сказать:

- Убери этого мудака с меня.

- Отпусти его, Сомерс. Отвали от него.

Сомерс отпустил Нико и отпрыгнул назад. Нико кинулся к нему, но Хазард поймал его за руку и дернул к себе. Тот пару секунд сопротивлялся, а затем обмяк, прижавшись к Хазарду.

- Понятия не имею, что случилось, - сказал Сомерс. Он повторял это снова и снова, проводя рукой под носом и размазывая кровь по щекам. Он улыбался. Улыбка была не широкой, но тем не менее самодовольной. А потом она исчезла, и Хазард подумал, не померещилось ли ему.

- Просто уйди, - велел Хазард. – Вы все убирайтесь отсюда.

- Ри…

- Свали, Сомерс.

Сомерс позволил парочке медсестер увести себя. По пути он зажимал нос, а медсестры что-то ворковали и касались его плеч и рук чаще, чем казалось необходимым. Он последний раз оглянулся на Хазарда, и тому снова показалось, что он увидел ухмылку, мелькнувшую на лице Сомерса.

Нико, все еще прижимаясь к Хазарду, тяжело дышал.

- Ты в порядке? – спросил Хазард. Он не знал, что еще сказать, и не мог скрыть ярость в голосе.

Нико кивнул и, скривившись, потрогал ребра.

- Могу ли я тебя отпустить, или ты собираешься вести себя как сумасшедший?

- Можешь отпустить, - сухо ответил Нико.

Хазард разомкнул объятия, и Нико выпрямился. Снова пощупал бок, дернулся и опустил голову. Густые пряди волос упали ему на лицо.

- Ай, господи.

Хазард коснулся его поясницы.