Часть 2 (2/2)

Но не успел он сформулировать вопрос, Сомерс отвернулся к миссис Феррел, что-то тихо сказал ей и помог войти в старый фермерский дом.

Лицо Хазарда было в полном порядке. Он был в этом уверен. Ну, почти уверен.

К тому времени, как Хазард догнал их, Сомерс уже заходил в дверь, и Хазард последовал за ним в дом. Как и снаружи, обстановка старого фермерского дома знавала и лучшие времена. На стенах висели выгоревшие на солнце картинки, вышитые крестиком, с наставлениями вроде «Благослови эту еду» и «Дом там, где сердце». Работы были застывшими, обезличенными, словно выбранными из чувства долга, а не каких-то настоящих чувств. Потертая мебель с потрепанными подушками заполняла комнату. Единственными вещами, выглядевшими чисто и ухоженно, были таксы. Сотни такс: глазурованная керамика, вырезанные из журналов фотографии, рисунки мелом, плюшевые зверушки – таксы заполонили каждый свободный сантиметр дома. Сомерсу пришлось поднять не менее дюжины, аккуратно держа в руках, чтобы миссис Феррел могла присесть. Хазард решил постоять.

Пожилая женщина не унималась, продолжая стенать о смерти и выстрелах, когда Сомерс оборвал ее причитания.

- Миссис Феррел, это всего лишь звуки со стрельбища. Вы же знаете, что иногда…

- Нет, - возразила она с таким нажимом, что Сомерс умолк. – Нет, на этот раз они убьют меня. Застрелят насмерть, точно как в моей стране.

Сомерс выглядел озадаченным, и это, в свою очередь, удивило Хазарда. До сих пор Сомерс вел себя так, будто подобная ситуация была обычным делом. Однако, что-то сбило его с толку, и он, прикусив нижнюю губу, внимательно смотрел на миссис Феррел.

- Что произошло?

- Они стреляли, - ответила женщина, размахивая руками со смущающей настойчивостью. – Они стреляли.

- Покажите.

Сомерс подставил руку старушке, помогая подняться из кресла, и она повела его вглубь дома. Идя за ними, Хазард изучал строение. Если Бетси Феррел и вправду была богата – даже если все богатство составляла исключительно земля, по дому этого заметно не было. Они миновали две скудно обставленные спальни c изорванными ватными одеялами и голыми стенами. Одно из окон было разбито, и Хазард отметил, что внутри дома едва ли теплее, чем на улице.

Миссис Феррел провела их мимо тесного санузла, где не нашлось и намека на душ или ванну, только старомодный унитаз с верхним бачком и вешалкой в качестве импровизированной ручки для смыва, до кухни. Там все поверхности покрывал потемневший от пыли и грязи жир, скопившийся за десятилетия готовки, и налет нарушался лишь смятым комком фольги, разбитым дном перевернутого чайника и вилкой из нержавейки, лишившейся одного зубца. В помещении стоял запах горелого мяса, и был он вовсе не свежим – пахло так, будто говяжий фарш столетиями пригорал на сковороде. Все пространство представляло собой смесь бедности и запущенности, от которой у Хазарда скрутило живот, и он почувствовал жалость и настороженность.

- Там. Они стреляют туда, они стреляют, стреляют. – Миссис Феррел замерла у двери, ведущей в маленькую кладовую. Сомерс вошел внутрь, и Хазард проследил через дверной проем, как его напарник пробирается по узкой тропинке между полками с консервированными помидорами и огромными банками чего-то зеленого и плавающего. Сомерс остановился в конце кладовки, поднялся на цыпочки и осмотрел высоко расположенное окно на дальней стене.

- Там дыра, - крикнул он Хазарду.

- Они стреляют, - настаивала миссис Феррел. Ее взгляд метнулся к Хазарду, а затем решительно вернулся к Сомерсу. – Они стреляют, стреляют.

Хазард ощутил укол неуверенности. Что было не так с его лицом?

- Отверстие подходящего размера, - крикнул Сомерс. Затем, уже с меньшей уверенностью, добавил: - Это мог быть и камень.

Хазард встал так, чтобы видеть окно в дальней части кладовой. Затем повернулся, взглядом скользя по стенам кухни, изучая обои с рисунком из маргариток, потрескавшуюся пластиковую столешницу, шкафы, выглядевшие так, словно их громили с намерением превратить в мусор. Он сделал шаг вперед, сужая поле зрения, и еще один. Дойдя до шкафов, он провел большим пальцем по передним панелям.

- Ай, - вырвалось у него, когда заноза впилась в палец. Из ранки начала сочиться кровь, и Хазард пососал раненый палец, порадовавшись, что чувствует только вкус крови.

- Что?

Хазард попытался ответить и чуть не прикусил палец. Вытащив его изо рта, он стукнул костяшкой по шкафу.

- Нашел.