Часть 25. И пусть весь мир подождет (1/2)

Experience - Daniel Hope und Ludovico Einaudi ‧ 2015

Тело Эммы всё ещё дрожало от напряжения, когда вспышка фиолетовой магии рассеялась, оставляя их вдвоём. Шатёр Реджины был наполнен густой тишиной, в которой звенело всё: и дыхание, и чувство, и отголоски недавнего поцелуя. Эта тишина не пугала. Она казалась священной — как тишина перед исповедью. Только они. Только дыхание. Только взгляд в полумраке, где каждая тень говорила больше слов.

Реджина первой сорвалась с места. Ни слова — только порыв, только жажда. Она схватила Эмму за ворот рубашки, притянула к себе, и их губы слились в поцелуе — жадном, голодном, как будто время, расстояние и боль никогда не существовали. Как будто всё это было лишь прелюдией к этому моменту.

Когда они, наконец, оторвались друг от друга, Эмма осталась стоять, едва дыша. В её глазах — удивление и потрясение. Не от поцелуя. От чего-то другого.

Реджина замерла, мгновенно почувствовав перемену.

— Эмма? — спросила она. Голос дрогнул — сдержанная тревога прорвалась сквозь уверенность.

Эмма моргнула, словно только что вернулась издалека. Она попыталась заговорить, но на секунду потеряла дар речи. Потом, с усилием, выдавила:

— Я… просто не привыкла к таким перемещениям.

Она сделала шаг назад и обернулась на окружение, словно всё ещё пыталась понять, как именно они оказались здесь.

— К магии в целом. Меня она всегда немного… выбивает из реальности.

Реджина нахмурилась. Взгляд стал осторожным, почти настороженным. Неожиданная уязвимость скользнула по её чертам.

— Ты против магии? — тихо спросила она. Не в укор, а почти испуганно. Как будто от этого зависело больше, чем она готова была признать.

Эмма покачала головой.

— Нет. Я не против. Это же часть тебя. Думаю… думаю, я даже смогу к этому привыкнуть. К перемещениям. К твоим способностям.

Она остановилась. Что-то ещё было внутри, что-то важное — и ей нужно было найти слова.

— Но…

Эмма посмотрела на неё.

— Пообещай мне, что больше никогда не вырвешь моё сердце. Оно ведь и так твое.

Воздух в шатре изменился. Сгущён, тяжел, наполнен чем-то большим, чем просто страх. Это был момент истины.

Реджина вздрогнула. Её губы приоткрылись, но слова не сразу нашлись. В её глазах — осознание. Вина. Ужас от самой себя. И что-то, что разбивало внутри.

Она медленно подошла ближе, положила ладонь на грудь Эммы — туда, где когда-то с холодной решимостью забрала её сердце. Теперь пальцы её дрожали.

— Прости меня, Эмма… — выдохнула она, опустив глаза. — Этого не должно было случиться. Я…

Она осеклась, не в силах договорить. Голос затих, как затухает пламя на ветру.

— Я едва не уничтожила тебя. Своими руками. Я никогда, никогда так больше не сделаю. Прости меня…

Эмма медленно подняла руки и нежно взяла лицо Реджины в ладони. Тёплыми, заботливыми пальцами она приподняла её подбородок, заставляя ту снова взглянуть ей в глаза. И когда их взгляды встретились, Реджина не отвела глаз.

— Я уже простила, — тихо, но твёрдо сказала Эмма. В её голосе — не только слова, но и обещание. Непоколебимая вера.

Реджина дрогнула. Что-то смягчилось в её чертах, будто многолетняя броня дала трещину. Она шагнула ближе и поцеловала Эмму снова — не с голодом, а с нежностью. Осторожно, почти благоговейно. Это был не поцелуй страсти, а благодарности. Признания. Доверия, которое она не просила, но которое всё равно получила.

И когда они разомкнули губы, Реджина произнесла почти шёпотом:

— Поехали домой.

Эмма кивнула. На её губах появилась мягкая улыбка.

— Поехали.

***

Люби меня - Dakooka

Армия возвращалась медленно, как будто сама земля не спешила отпускать момент, ставший поворотным. Шаги воинов глухо отдавались в тишине утреннего леса. Над деревьями ещё висела рваная вуаль тумана, и солнце, пробиваясь сквозь неё, отражалось на доспехах, как отблеск нового начала.

Впереди шла Реджина. Прямая, невозмутимая, словно и не было ни поражений, ни внутренних битв. А рядом с ней — Эмма. Та, что всё изменила. Они ехали на расстоянии, но между ними текла сила — не магия, не власть, а нечто иное, более редкое и куда более опасное.

Как только они достигли границ дворца, Реджина резко остановилась, её голос прозвучал чётко и властно:

— Немедленно собрать совет. Пусть все приближённые явятся в тронный зал. И никто не осмелится медлить.

Стража кивнула и бросилась исполнять приказ. Реджина же не теряя ни секунды, сделала резкий, почти незаметный жест рукой — и в следующее мгновение её с Эммой окутало мерцание пурпурной магии.

Они возникли посреди спальни. Просторной, залитой мягким светом сквозь кружевные занавеси, наполненной ароматами сандала и роз.

Эмма окинула комнату быстрым взглядом, затем подняла бровь и лукаво взглянула на Реджину:

— Спальня? Разве мы не должны были пойти в тронный зал?

— Нет, мы именно так где должны быть, — парировала Реджина с хищной мягкостью. Она сделала шаг вперёд, и её пальцы коснулись подбородка Эммы. — Тем более, я хотела снова поцеловать тебя… вот так.

Она потянулась вперёд — и их губы встретились.

Поцелуй вспыхнул мгновенно, как искра на сухом мху. Горячий, нетерпеливый, он будто стирал всё — расстояние, страх, одиночество. Эмма с глухим стоном притянула Реджину ближе, её пальцы скользнули по бокам женщины, находя путь сквозь ткань, как будто каждая пуговица мешала дыханию.

— Ты… ты реальна? — выдохнула Эмма, их лбы соприкасались, дыхание сливалось.

Реджина лишь усмехнулась сквозь трепет:

— Вполне.

Одежда теряла смысл. Пальцы срывали её, как кору с дерева — грубо, жадно. Каждый звук, каждый шелест падающей ткани был будто признанием: ты здесь. ты моя. я нашла тебя.

Но когда пальцы Эммы вновь сжали бедра Реджины, она вдруг замерла. В её глазах мелькнула тревога.

— Реджина… — её голос был хриплым от желания, но и полным долга. — Там, внизу… в тронном зале. Там люди. Они ждут. Они хотят знать, что происходит…

Пауза. Время будто на мгновение остановилось.

Реджина посмотрела на неё, как королева, не прося, а утверждая:

— Пусть ждут, — сказала она, снова накрывая её губы своими. Поцелуй — не просьба, не умолк — это был приказ, пропитанный страстью и отчаянной нежностью. — Я ждала дольше. Поэтому они могут подождать ещё немного. Я не хочу останавливаться. Только не сейчас.

Эмма сдалась — не потому, что проиграла, а потому что выбрала это сама. Она притянула Реджину ближе, сжала её талию с такой силой, словно хотела раствориться в этом прикосновении, и снова впилась в её губы.

— Даже не думай отпускать меня, — прошептала Реджина, придвигаясь ближе, бедрами прижимаясь к телу Эммы.