Глава 4. Неожиданная встреча. (1/2)

Чонгук и Хосок все так же стояли на берегу бурной реки, глядя на её мощный поток, который ревел, как дикий зверь, готовый поглотить всё на своём пути. Вода казалась настолько сильной, что не отпускало ощущение, будто она может снести всё — камни, деревья и даже их самих, если они не будут осторожны. Дождь лил непрерывно, обрушиваясь со всего небесного свода, а ветер, словно острие кинжала, пронизывал их тела до костей. Тем не менее, альфы не могли просто сидеть сложа руки — у них за спиной оставалась только одна цель: шахта на другом берегу. Слабый свет, едва различимый в горах, стал их надеждой, возможным спасением от этой стихии.

Это была уже не первая попытка перебраться через реку. Каждый раз они искали более безопасное место для переправы, но река от попытки к попытке, как непредсказуемый враг, уводила их назад, затягивая в свои стремительные потоки. Камни, которые казались устойчивыми на первый взгляд, оказывались скользкими и ненадёжными, а вода, словно выражала неодобрения их усилиям, с каждым удачным шагом становилась всё сильнее и опаснее. Молнии сверкали в небе, освещая путь, при этом не прибавляя ясности пейзажу.

Дождь не переставал, и казалось, что время теряло всякое значение.

— Нам нужно попробовать вновь, — сказал Хосок, стиснув зубы. Его голос был хриплым, но в нём звучала решимость пройти предоставленное природой испытание до конца. — Иначе мы застрянем здесь, и буря просто уничтожит нас.

Чонгук повернулся к своему товарищу, чувствуя, как холод проникает в его кости, но всё равно кивнул. Он знал, что другого пути нет. Всё, что они могли сделать, — пытаться. Принц шагнул ближе к воде, ощущая, как её ледяные потоки обрушиваются на его ноги, с каждой секундой становясь всё сильнее. Он крепко вцепился в камни, чтобы не унестись течением.

— Ты в порядке? — спросил Хосок, заметив, как Чонгук слегка пошатнулся от усилившегося потока.

Гук с трудом кивнул, чувствуя каждой клеточкой своего тела любую каплю воды, будто кусочки льда, которые проникали в него. Он видел, как друг отчаянно пытается найти твёрдую опору, при этом сам едва держится. Они оба знали, что если не будут осторожны, то вода унесёт их обратно, и им придётся начинать всё сначала.

— Мы сможем, — сказал Хосок, стараясь больше убедить себя. Гвардеец шагнул вперёд, не обращая внимания на бурю, и, несмотря на страх, начал переходить реку.

Каждый шаг был мучительным. Вода засасывала ноги будто трясина, поднимая затем ступни в воздух, заставляя скользить по мокрым камням. Чонгук следовал за ним, пытаясь удержаться, но в какой-то момент его нога соскользнула, моментально смещая в сторону. Он ухватился за камень, но его ноги снова оказались под водой. Сверкали молнии, и, казалось, сама буря насмехалась над их усилиями.

— Чёрт! — выругался гвардеец, оборачиваясь и протягивая руку альфе. Лицо альфы исказилось от боли из-за усиливающегося холода, но он продолжал поддерживать друга. — Держись! Мы почти прошли!

Чонгук схватил партнера за руку, пытаясь встать на ноги. Потоки воды с каждой секундой становились всё сильнее, и теперь их ноги едва держались на мокрых камнях, которые, казалось, с каждой минутой становились всё более скользкими. Но альфы продолжали идти. Каждый шаг давался с трудом, а переход через реку был мучительным. Их плащи промокли насквозь, и любой сантиметр пройденной воды отдавался в теле тяжёлой усталостью.

— Нужно держаться, — хрипло сказал Хосок, чувствуя, как силы покидают его. Он не собирался сдаваться, как и Чонгук. В их глазах горела надежда, несмотря на холод и боль, пронзавшую их тела.

Движение требовало максимальной концентрации. Альфы снова и снова пытались найти опору на камнях, вновь и вновь их ноги скользили, но, несмотря на это, они не отступали. Вода становилась всё более бурной, унося их в сторону, а дождь продолжал лить как из ведра, так что разглядеть хоть что-то было почти невозможно.

С трудом, поддерживая друг друга, они продвигались через реку, шаг за шагом преодолевая поток, который пытался их затормозить. Каждый раз, когда они думали, что не смогут идти дальше, один из них протягивал руку и помогал другому. Их возможности тела были на пределе, но они не могли позволить себе остановиться.

Наконец, после того, что казалось будет длиться бесконечно, соратники добрались до берега. Когда вода перестала захлестывать их, и они, наконец, выбрались на твёрдую землю, их сердца были готовы выпрыгнуть из груди. Устало оглянувшись, они увидели недалеко ту самую шахту, которая оставалась для них единственным светом во тьме.

— Мы сделали это, — сказал Хосок. В его голосе была усталая радость.

Но он знал, что впереди ещё долгий путь.

Чонгук, стоя на берегу, дрожа от перенапряжения и холода, кивнул. Брюнет оглянулся на бурную реку, которая теперь казалась позади, и почувствовал, как его тело, несмотря на усталость, снова наполняется силами.

– Нам нужно идти, – сказал он, не отрывая взгляда от шахты. – Пока буря не затопила её. Пойдём.

И, несмотря на все трудности и испытания, они снова пошли вперёд, не позволяя буре поглотить их надежду.

***

Шторм продолжал безжалостно бушевать, но в шахте было темно и тихо, лишь звуки дождя и ветра были слышны, как отголоски, доносившиеся через толщи камня. Чимин сидел, прижавшись спиной к холодной стене, его глаза были закрыты, хотя мысли не оставляли его.

Он не мог расслабиться — его голову занимал только один вопрос, который преследует всю его жизнь: как вернуть то, что было утрачено. Омега был готов к любым жертвам, чтобы снова стать тем, кем был раньше. Столько лет он мечтает об этом моменте.

Юнги сидел рядом, его спокойное и хладнокровное лицо было обращено в сторону камней, но его периферическое внимание было на Чимине. Блондин знал, что тот сейчас занят своими размышлениями о власти и троне, но друг не осуждал его за это. Он знал, что омега был больше, чем просто тот, кто потерял всё. Принц был другом, братом, с которым они прошли сквозь огонь и воду. С этим пониманием Юнги позволял себе быть рядом, оставаясь молчаливым, при этом всегда настороже.

Чтобы хоть немного согреться в холодной темноте, компания парней развели небольшой костёр. Горящие угольки мерцали в мраке, освещая их лица тусклым, уютным светом. Пламя трещало, и теплые языки огня прыгали вверх, в то время как запах дыма заполнил пространство. Это был единственный источник тепла в этом месте.

— Минни, ты не собираешься спать? — голос светловолосого омеги был хриплым. Он не хотел быть навязчивым, но заметил, что Чимин не может перестать загоняться. Юнги понимал его лучше всех. Они были вместе почти всю жизнь, и каждый момент их взаимодействия был полон того скрытого взаимодействия, которое только настоящие братья могут обрести.

Чимин открыл глаза и взглянул на друга, чье лицо оставалось таким же безэмоциональным, как всегда. Принц не собирался признавать свою усталость, не собирался показывать свою уязвимость. Всё это не имело значения. Омега должен был вернуться на трон, и ничто не могло его отвлечь.

— Я не нуждаюсь в отдыхе, — пепельноволосый ответил резко, хотя в голосе не было раздражения. Это было просто утверждение. — Мы не можем терять время. Всё это не имеет значения, пока я не верну то, чего меня лишили.

Юнги молча кивнул. Он знал, что Чимин был таким — упрямым и радикальным. С самого начала он всегда видел в нём того, кто готов идти до конца ради своей цели. Но, несмотря на его холодность и жесткость, Юнги знал, что под этой бронёй скрывается кто-то, кого он всегда считал своим братом, нежный омега. И в моменты, когда Чимин проявлял хоть каплю слабости, Юнги не мог перестать ощущать себя связанным с ним невидимыми нитями судьбы.

— Ты всегда такой, Минни, — сказал блондин, не отводя взгляда от камня перед собой. Его голос был твёрдым, при этом в нём чувствовалась какая-то непередаваемая мягкость, словно он пытался найти слова, чтобы Чимин понял. — Но ты знаешь, что не можешь всё время быть сильным. Даже такие, как ты, должны когда-то остановиться.

Чимин чуть повернул голову, чтобы посмотреть на собеседника. В глазах принца промелькнуло что-то похожее на признание, как будто он знал, что тот прав. Но он не мог позволить себе расслабиться, даже с таким другом рядом.

— Я не могу себе позволить остановку. Я - омега вздохнул, - должен вернуться. Я должен вернуть всё, —тихо произнёс Чимин, слова звучали как заклинание, повторяемое снова и снова в его голове.

Юнги не ответил сразу. Он просто сидел рядом, ощущая, как молчание между ними стало тяжёлым. Он всегда был с ним, даже когда младший не позволял в себе сомневаться. Их связь была крепче, чем любые слова, но блондин знал, что сейчас Чимин не готов говорить о своих настоящих чувствах. Принц был слишком поглощён идеей возвращения. Старший не возражал. Он знал, что это всё тоже часть пути.

— Я буду с тобой, куда бы ты ни пошёл, Чимин. Ты не один, —сказал он, с той теплотой, которую редко показывал.

Чимин почувствовал, как его плечи слегка расслабились. Даже с хладнокровием друга, эти слова была та самая, необходимая, поддержка, которую он редко показывал, но в которой всегда нуждался. Пепельноволосый немного задержал взгляд на Юнги, но не сказал ничего в ответ. Его внутренняя борьба продолжалась. Всё, что им было нужно — это дождаться момента, когда они смогут идти дальше.

Юнги повернулся к нему, на мгновение, взгляд стал мягче, и он, не задумываясь, положил руку на плечо омеги. Подобный жест, который он обычно не позволял себе делать, но сейчас — в этой тишине и в этом шторме, когда их жизни зависели от того, насколько сильно они могли доверять друг другу, — это было естественно.

— Ты не один, — повторил он снова, теперь уже с той же мягкостью, что и прежде, задолго до этого вечера.

Чимин тихо вздохнул, его глаза не потеряли своей отваги. Он был готов. Все были готовы. Эта буря не остановит их.

В это время, у стены, почти на самом краю шахты, тихо и совсем незаметно, сидел Джин. Он давно успел уснуть, облокотившись на камни и завернувшись в свой плащ, пытаясь не обращать внимания на непогоду. Даже в этих условиях он находил способ расслабиться и отдыхать несмотря на то, что все вокруг были напряжены. В этом было что-то умиротворяющее — его спокойствие, которое контрастировало с бурей снаружи. Джин был тем, кто, несмотря на все сложности, всегда умел найти момент для отдыха, даже когда всё казалось на грани фола.

Чимин бросил быстрый взгляд на русоволосого, почти невольно отметив, как Джин, казалось, не замечает ни дождя, ни ветра. Он был по-своему уязвим в своей беззаботности, в то же время был непоколебим в своей вере, что даже в самых тяжёлых условиях можно найти хотя бы маленький островок покоя.

Юнги, заметив взгляд Чимина, чуть усмехнулся, но не сказал ничего. Вместо этого, он снова посмотрел в темные уголки шахты, пока их мир снаружи не становился умиротворенным, а шторм не утихал.

***

Чонгук и Хосок продвигались вперёд, шаг за шагом преодолевая густой туман и болотистую землю. Дождь не прекращался, лился с небес без усталости, и каждый их шаг становился всё сложнее. Буря выла, как дикий зверь, и с каждым мгновением она становилась всё более яростной. Вода хлестала по их телам, обрушиваясь с неба, пронизывая одежду и вызывая озноб, проникающий до костей. Но впереди, едва видимый в этой туманной буре, они всё же различали свет — тусклый, приглушённый огонь, что пробивался из шахты.