Глава 3. Заброшенная тропа. (1/2)

Чонгук и Хосок покинули черту города поздно, уже около полуночи. Улицы были пустынны, лишь несколько огней издалека туманно мерцали, а тишина ночи нарушалась только их шагами. Ветер сносил последние остатки тепла, и было ощущение, что вся жизнь города замерла, словно ожидала чего-то. Далеко впереди, за воротами, начиналась открытая дорога, ведущая в леса, где их путь должен был продолжиться.

Не успели они пройти и несколько сотен метров, как небо вдруг сгустилось, и на них обрушился первый порыв дождя. Сначала это были легкие капли, но быстро они превращались в ливень, хлещущим по земле и пронизывающим насквозь. Чонгук почувствовал, как холодные струи дождя с силой бьют по его лицу, заставив его невольно поднять воротник плаща. Хосок тоже поспешно укрылся, но было ясно, что от этого уже не спрячешься — дождь лил как из ведра, быстро становясь все сильнее.

Они ускорили шаг, направляясь к лесу, где должны были найти укрытие и решить, как двигаться дальше. Ветер, казалось, выл, смешиваясь с шумом дождя, создавая ощущение, что весь мир вокруг них поглощался темными облаками.

Гук смотрел в темные небеса, чувствуя, как холод проникает под кожу. Он знал, что их ждал долгий и трудный путь, но мысли о задании, о его отце, не оставляли его.

Дождь еще больше усиливался, падая с небес тяжелыми струями, и тропа, по которой шли альфы, становилась всё более скользкой и труднопроходимой. Ветер гнал дождь через тёмные леса, а земля под ногами становилась всё более вязкой. Черные тучи окутали небо, и лишь слабый свет от их факела освещал дорогу. Каждое слово, сказанное отцом, продолжало вертеться в его голове.

– Ты правда думаешь, что мне нужно было идти? – спросил принц, всё ещё обдумывая слова отца. – Почему именно сейчас?

Хосок молчал, явно понимая, что сейчас не время для подобных разговоров. Но он знал, что Чонгук хочет понять, почему он оказался в этой роли. Его отец, король Вальдара, всегда был человеком решительным, но именно сейчас принц не мог понять, почему в этот раз король выбрал именно своего сына.

- Отец… Он бы не отправил тебя, если бы не знал, что ты справишься, — сказал Хосок, поглядывая на друга. — Но всё же, его решение… оно удивительное. Наверное, он знает что-то, чего мы не знаем.

Чонгук замедлил шаг, его взгляд стал серьёзным, как и его мысли. Он чувствовал, что от него зависит больше, чем просто выполнение задания. Он знал, что этот путь приведет его к чему-то более важному, чем смерть Чимина. Но пока он не мог понять, почему его отец так отчётливо предсказал его участие.

– Да, это так, — Чонгук покачал головой, потом поднял взгляд на Хосока, словно он искал в нём поддержку. — Не могу понять, что задумал мой отец, почему он так решил. Он всегда был таким уверенным в своих решениях, а сейчас…

Гвардеец лишь молча кивнул, в его глазах читалась уверенность. Он был рядом с Чонгуком не только как друг, но и как преданный гвардеец, готовый пойти с ним до конца.

Шум дождя заполнил их молчание, пока Хосок не нарушил его с легким подшучиванием.

– Ты прям трусливый принц, — с усмешкой сказал Хосок, оглядываясь на друга, его взгляд был лёгким, в то же время он всё же внимательно следил за его реакцией.

Чонгук прищурил глаза и резко остановился, вытащив свою руку из-под плаща, и в мгновение ока схватил друга за запястья. Руки его друга оказались в ловушке, а лицо Чонгука оставалось серьёзным, хотя глаза блеснули шутливым огоньком.

– Трусливый принц, говоришь? Это ты мне такое сказал, — сказал Чонгук, с лёгкостью заворачивая Хосока и заставляя того поддаться его силе.

Хосок, не ожидавший столь резкого ответа, чуть поморщился, но его смех всё равно прорвался.

– Эй, ты что, собираешься устроить переворот в своих королевствах? — весело хохотнул он, но не мог сдержать напряжение, которое почувствовал под руками Чонгука.

Чонгук не ослабил хватки, и несколько секунд они оставались в этой позе, пока Чонгук не улыбнулся.

– Думаешь, я так легко дам себя обидеть? Если ты называешь меня трусливым принцем, я превращусь в настоящего короля, — шутливо ответил Чонгук.

Хосок улыбнулся и наконец, вырвавшись из захвата, потянул руки.

– Ну, ты же знаешь, что я только шучу, — продолжил он, слегка потирая запястье. — Но, если честно, ты стал какой-то слишком серьёзный с этими мыслями «Что хочет Чимин? Почему Намджун себя так ведет? Почему меня отец отправил именно сейчас?». Может, стоит немножко расслабиться?

Чонгук взглянул на него, снова расправив плечи.

– Ну ладно, может, я и слишком напряжён. Кто бы мог подумать, что ты будешь таким весёлым в эту ночь, — улыбнулся альфа и пошёл дальше, решив оставить разговор о короне и отце позади.

Хосок насмешливо поднёс палку к плечу и пошёл рядом, усмехаясь.

– Но, если ты будешь продолжать называть меня принцем, я начну называть тебя пижончиком.

Чонгук с лёгким смехом покачал головой.

– Пижончик? Я бы рад быть твоим рыцарем, если бы ты вёл себя получше. А то реально выглядишь как трусливый принц, — подмигнул Хосок.

И вот, двигаясь по дождливой тропе, они начали обсуждать, куда им лучше идти дальше. В лесу было темно и тихо, лишь шум ливня нарушал тишину. Хосок в какой-то момент остановился, оглядевшись.

– Знаешь, есть одна заброшенная тропа, — сказал он, его голос стал более серьёзным. — Она ведёт к реке. Мы могли бы пройти через неё. Так будет быстрее, и есть шанс, что нас не заметят.

Чонгук посмотрел на него с сомнением, стоя в той же позе, что и несколько мгновений назад. Он чуть нахмурился, задумавшись.

– Не думаю, что это хорошая идея. Мы не знаем, что там, да и тропа давно заброшена. Кто знает, что можно встретить в таком месте.

Хосок вздохнул и, двигаясь в сторону деревьев, взглянул на брюнета с лёгкой усмешкой.

– Ты что, боишься старой тропы? В ней ничего страшного нет. Лучше, чем бродить по основной дороге, где могут быть патрули. Нам нужно действовать осторожно, а эта тропа — наш единственный шанс.

Чонгук ещё раз бросил взгляд в темноту, чувствуя, как дождь барабанит по его плащу, и решил согласиться. Хосок прав — это был риск, но возможно, именно он приведёт их к нужному пути.

– Ладно, давай попробуем, — сказал он, после чего направился за другом. — Но, если что-то пойдет не так, ты мне это объяснишь.

Хосок смеялся, продолжая идти в сторону тропы.

– Договорились, принц.

Чонгук, посмотрев на своего напарника, слегка улыбнулся и сказал:

— Да хранит нас Люцидия.

— Да хранит нас Герон. – не задумываясь ответил Хосок.

***Дождь пришел быстро и без предупреждения. Сначала воздух стал тяжелым, как будто сама земля затаила дыхание, а затем, с разрывающим небо звуком, на землю обрушились первые капли. Они были огромные и холодные, ударяясь о землю с такой силой, что оставляли в ней вмятины, словно маленькие молнии.

Чимин ускорил шаг, его глаза сжались от тяжести дождя, который, словно барьер, накрывал всё вокруг. Каждый шаг теперь был осложнен — вода быстро наполнила землю, превращая тропу в вязкую грязь, и их движение замедлялось. Вскоре дождь стал настоящим ливнем. Потоки воды сбивались в реку, наполняя лес глухим ревом, который подавлял даже гром. Ветер усиливался, порывы его были настолько сильными, что деревья, казалось, вот-вот сломаются. Они были уже полностью мокрыми, вода стекала с их одежд, быстро пропитывая все до костей.

— Нам нужно найти укрытие! — крикнул Юнги, его голос терялся в шуме стихии. — Иначе мы не выживем!

Пепельноволосый кивнул, его глаза метались по лесу, пытаясь найти хоть какое-то укрытие. Он знал, что времени у них почти не осталось. Их цель была шахта, которая находилась недалеко, но расстояние казалось сейчас бесконечным.

— Шахта рядом, — сказал Джин, указывая в сторону, где среди высоких деревьев можно было различить едва заметные очертания камня. — Нам нужно идти туда.

Они шли, как могли, пробираясь через лес, каждая минута в этом подобии ада становилась испытанием. Дождь не прекращался и, казалось, становился всё сильнее, превращаясь в настоящую бурю. Земля под ногами превращалась в болото, а вода, застывая на ботинках путников, создавала ощущение, что движения были в три раза медленнее.

Шум реки усиливался, но они продолжали идти. Чимин не мог не думать о том, что каждый шаг становился всё более трудным. Ливень был не просто водной стихией, это было настоящее испытание, проверка на выносливость, на способность бороться. Вода заливала обувь, забирая с собой последние силы, но они шли дальше.

— Мы почти на месте, — сказал Джин, его голос был обрываемым из-за ветра.