Глава 3. Заброшенная тропа. (2/2)

Чимин огляделся вокруг. Он чувствовал, как каждый момент увеличивает напряжение, как если бы сама природа пыталась остановить их. Никакая буря не могла быть настолько жестокой, чтобы сломить их волю. Когда наконец они, уставшие и полностью промокшие, подошли к месту, где скрывалась шахта, свет уже начал тускнеть, и омеги, не раздумывая, нырнули в темные и сухие стены старого укрытия.

Когда принц и его «свита» оказались внутри, Чимин с облегчением оперся о каменную стену. Ливень бушевал снаружи, здесь же было темно и сухо. Шум дождя и ветра постепенно затихал, и лишь слабое эхо от капель воды, что стекали с потолка, сопровождало их.

— Мы в безопасности, — сказал Юнги, оглядывая шахту. Но его слова звучали немного обманчиво, потому что знание того, что они были всего лишь в одном шаге от еще одной опасности, не оставляло.

Чимин сжал кулаки, пытаясь сосредоточиться на следующем шаге. В буре они нашли убежище, но это было лишь временное затишье. Впереди их ждал новый путь, и никто не знал, что еще принесет этот ночь.

Шахта оказалась единственным укрытием, которое могло защитить их от ливня, который не прекращал усиливаться. За стенами подземного пространства бушевала настоящая буря, гром и молнии перекрывали все звуки, а дождь падал так сильно, что казалось, будто сама земля стонет под его тяжестью. Время от времени сильный порыв ветра заставлял шахту звучать, как старый корабль, скрипящий под натиском шторма.

Внутри было темно и прохладно, воздух пропитан сыростью. Только слабый свет от огонька, который они зажгли для тепла и разбавления темноты, освещал затянувшееся пространство. Шум бурного дождя снаружи становился все громче, заглушая все остальные звуки, но в шахте царила напряженная тишина. В ней не было ощущения уюта или покоя — это было просто место для временного укрытия, которое не предлагало ни безопасности, ни надежды.

Чимин, скинув мокрые перчатки и прислонившись спиной к холодной каменной стене, оглядел своих спутников. Он заметил, как тяжело дышат все трое — влага проникала в их тела, выматывая силы. Даже Юнги, обычно спокойный и собранный, выглядел усталым и обеспокоенным. Его взгляд скользил по темным углам шахты, будто он ожидал, что за каждым из них может скрываться опасность.

— Мы должны подождать, — сказал Чимин, его голос был сдержанным. Омега знал, что они не могут продолжить путь в такой буре. Шум дождя, казалось, не давал возможности сосредоточиться, и хоть они прятались в шахте, их положение было нестабильным. В этот момент каждый из них был уязвим. — Нам нужно отдохнуть, пока шторм не утихнет.

Юнги, который все это время размышлял о дальнейших действиях, кивнул и слабо улыбнулся.

— Согласен, — ответил он. — Мы не сможем двигаться в таком ливне. Мы только потратим силы и, возможно, оставим лишние следы.

Джин, который раньше молчал, наконец поднял голову. В его глазах не было паники, только привычная сосредоточенность.

— Мы не можем выйти, пока дождь не прекратится, — сказал он. — Но не забывайте, шторм может длиться долго. Мы должны быть готовы оставаться здесь, возможно, до утра. Понадобится больше еды, если мы задержимся.

Чимин кивнул, понимая, что им не стоит рисковать выходом в условиях этого ливня. Он окинул взглядом шахту — сырые камни, темные углы, запах сырости и металла. Это место не было домом, но сейчас оно было их единственной защитой от стихии, и они не могли позволить себе забывать об этом.

— Тогда давайте немного отдохнем, — сказал он, потягиваясь. — Нужно набраться сил, чтобы идти дальше. В этой буре нам точно не стоит рыпаться.

Юнги сел на камень, сняв тяжелый рюкзак и вытаскивая немного припасов. Влажные кусочки хлеба, немного сушеного мяса — этого хватило, чтобы утолить голод, но недостаточно для того, чтобы насытиться сполна. Они все понимали, что их путь только начинается, и любой день мог принести новые трудности.

В темной шахте они сидели молча, лишь слыша, как дождь бьет по земляным стенам, словно пытаясь ворваться внутрь, как бы угрожая их укрытию. Время тянулось медленно, хотя каждый из них знал, что шторм рано или поздно пройдет. И как только он утихнет, они снова выйдут в мир, который по-прежнему будет их преследовать. Но до того момента им нужно было остаться живыми, готовыми ко всему.

***Чонгук и Хосок шли по заброшенной тропе, стараясь не сбиться с пути, несмотря на бушующую стихию. Вода стекала с деревьев, лилась с неба, создавая в их плащах непрерывные лужи. Земля под ногами была скользкой, и каждый шаг мог стать последним. Хосок шёл чуть впереди, поднимая ноги повыше, чтобы не утонуть в вязкой грязи, и время от времени оглядывался на Чонгука.

– Ты жив? – с усилием крикнул он, почти теряясь в шуме дождя и ветра.

Чонгук кивнул, но его лицо было напряжённым. С каждым шагом холод пронизывал его всё глубже. Он чувствовал, как дыхание становится трудным, а тело постепенно замерзает, не имея защиты от стихии. Движение вперед давалось всё сложнее, а сердце билось с учащённым ритмом, как будто оно уже предчувствовало, что впереди их ждал новый, ещё более серьёзный вызов.

Через некоторое время, когда казалось, что их силы вот-вот иссякнут, тропа вдруг резко повернула, и перед ними открылся вид на реку. Мощная, бурная река, разделявшая землю, ревела, как чудовище, поглощая всё, что попадало в её воды. Белые, бурлящие потоки воды были непреодолимой преградой, и, несмотря на всю решимость альф, Чонгук почувствовал, как сжалась грудь. Река была в самом разливе — небо и земля сливались в одну стихию, и вода неустанно топила всё, что попадалось на её пути.

Хосок первый попытался найти способ переправиться. Он подошёл к реке, бросил взгляд на стремительный поток и, сдержав дыхание, оглянулся на Чонгука.

– Думаешь, мы сможем пройти через подобное? — его голос был напряжённым, в нём не было страха, только расчёт.

Чонгук шагнул рядом, внимательно осматривая реку. Под ногами всё поскрипывало, а шум воды становился оглушительным.

– Мы должны попробовать, — ответил он, неуверенно. — Если мы не попробуем, мы здесь просто застрянем.

Они оба посмотрели на бурную реку, и Хосок первым сделал шаг в воду. Он попытался найти камни, чтобы перебраться через них, но вода быстро вытолкнула его назад, унося ноги с прочных камней. Он выругался, но не сдался, решив попробовать ещё раз.

– Чёрт, это невозможно! — крикнул он, с трудом вытаскивая ногу из воды.

Чонгук наблюдал, как Хосок с трудом восстанавливает равновесие, и вздохнул. Понимал, что нужно искать другой путь. Но и другого варианта не было.

Дождь, казалось, не собирался прекращаться. Всё вокруг было черным, а звуки стихии словно нарастают, как угроза. Каждый раз, когда они пытались пройти, река становилась ещё более сильной, забирая их попытки с собой. Вода ревела, как зверь, терзающий всё, что попадалось на его пути.

Они пробовали ещё несколько раз, но каждый раз река выбрасывала их обратно. Альфы могли лишь наблюдать, как она поглощает всё на своём пути, несущая с собой бесконечное количество воды, пресекая любые попытки перебраться на ту сторону. Время шло, а их силы постепенно иссякали. Чонгук чувствовал, как его тело теряет последние силы, а разум с каждым шагом всё больше затуманивается. Он знал, что, если не найдут способ переправиться, их шансы на успех уменьшатся с каждым моментом.

Хосок, дыша тяжело, обернулся, словно оценивая ситуацию. Он посмотрел на Чонгука и слабо улыбнулся.

– Может, ты и был прав. Тропа не такая уж и безопасная, как я думал. — Он отряхнул свою одежду, но часть воды осталась на его теле.

Чонгук взглянул на него, затем вновь уставившийся на бурлящую реку.

– Мы не можем сдаться. Нужно что-то придумать. Мы должны найти способ.

В этот момент, казалось, весь мир был против них.

***

Намджун стоял у окна своей комнаты в замке, его взгляд был устремлен в темный двор, где лишь редкие огоньки факелов освещали ночную тишину. За стеклом бушевала буря: сильный ливень, как тысячью маленьких мечей, бил по камням, свистящий ветер вырывал из деревьев последние листья. Тени, отброшенные деревьями, танцевали по камням двора, придавая этому месту зловещую атмосферу. Он прислушивался к тому, как в воздухе повисала очередной заговор. В его голове уже давно зрела идея, что власть — это не только право, но и обязанность. Чтобы стать королем, нужно было выжить в этом жутком мире интриг и манипуляций, и, что важнее, не стесняться использовать все возможные средства.

Он знал, что Чонгук и его верный гвардеец-Хосок отправились на поиски Чимина, того, кого следовало устранить, чтобы раз и навсегда очистить путь к власти. Гук был еще молод, неопытен в подобных делах, однако стремление к правде и справедливости было одновременно и силой, и слабостью. Принц не понимал, что игра, в которой они оказались, требует больше, чем честности — в этой игре нужны решимость и холодный расчет.

Младший, в отличие от Намджуна, был вооружён не только знанием двора, но и искусством боя. С детства он был обучен владению оружием, его мастерство с мечом, луком и даже в рукопашном бою не оставляло сомнений в физической силе наследника. Он был готов защитить себя и своих людей, и его навыки были непревзойдёнными, что делало его опасным противником в бою. Несмотря на всю свою силу и подготовленность, он не мог найти в себе решимости, чтобы встать на путь, по которому шёл Намджун. Его обучение в области войны и защиты было несовместимо с тем, что требовало управления целым королевством. Сильный, умелый, но сомневающийся в своей способности править — Чонгук был не готов принять все тяготы власти.

Джун же знал, что нужно предпринимать. Блондин пересек комнату и подошел к столу, на котором лежали свитки с записями и планами. Он уже давно составил картину будущего, и в его голове сложился совершенный механизм, состоящий из манипуляций и политических ходов. Правда, чтобы запустить этот механизм, нужно было устранить тех, кто мог помешать. Чимин был самым первым на пути.

“Чонгук и Хосок не вернутся живыми”, — думал Намджун. Он знал, что принц мог бы попытаться проявить милосердие, ослабить хватку, не приняв нужных мер. Гук был слишком добрым, чтобы быть великим правителем. Его душа была переполнена разочарованиями и сомнениями, а старший же знал, что править можно только через силу. И если кто-то сомневается, кто-то слишком мягок — его место будет занято тем, кто готов к темным сторонам власти.

Джун ухмыльнулся, чувствуя, как холодный расчет наполняет его сердце. Всё, что ему нужно было сделать, это подождать, пока Чонгук сделает ошибку. «Паук» уже знал, что в поисках черной пантеры его двоюродный брат будет слаб и уязвим. Чимин был опасным игроком, но его сила была в том, что он часто действовал импульсивно, не обдумывая все последствия. А это, в свою очередь, давало Намджуну шанс действовать с точностью и аккуратностью.

Чонгук не заметит, как его путь будет прокладываться именно так, как хотелось властным рукам, которые еще недавно были ему братскими. Это будет тонкая игра, она будет продолжаться, даже если младший альфа вернется и узнает, что он стал пешкой на чужом поле. Но теперь Намджун не мог остановиться. Он видел, как можно манипулировать ситуацией, как ввести всех в заблуждение, оставаясь на виду, не вызывая подозрений.

Герцог развернул один из свитков, и в его глазах загорелся свет. План был прост — чем больше людей верили в его добрые намерения, тем легче было бы разыграть финальный ход. Слабые и глупые доверяли ему, а он использовал их непросвещённость, чтобы двигаться вперед. Он выждал, пока его брат и гвардеец не отправятся на поиски омеги, и тогда, при наступлении нужного момента, сам нанесет удар.

Мысли Намдждуна были ясны, как никогда. Пока Чонгук был далек от замка, Джун мог укрепить свои позиции внутри. Альфа знал, кто из дворян склонен к сотрудничеству, а кто, наоборот, предаст при первой возможности. Но в этом было что-то изящное: чтобы стать королем, нужно не только устранить тех, кто мог помешать, но и привлечь к себе тех, кто готов следовать за сильным лидером.

Блондин заставил себя отвлечься от своих мыслей и взглянул снова в окно. За ним продолжала бушевать буря, сильный ливень омывал стены замка, а ветер ревел, как зверь, что стремится разрушить все на своем пути. В темноте за окном все было наполнено движением, как и в его голове. В этом мире, полном темных секретов и тайных заговоров, именно он должен был стать королем. И ничто не могло остановить его, ни Чонгук, ни даже Чимин. Все эти фигуры на шахматной доске были только ступенями на пути к власти, к той короне, которую он уже видел в своих руках.

“Все идет по плану”, — тихо произнес он, и его глаза засияли уверенностью.

Да, все шло именно так, как и надо.