Часть 13 «Кошачья весна» (2/2)
— Ну что, — ворона прервала её размышления, с насмешкой подняв чашу с дымящейся, зловещей жидкостью. — Полечим твою шёрстку?
Наико побледнела, когда увидела содержимое чаши. Сам её вид внушал отвращение, но осознание того, что придётся это пить, заставило её едва не задохнуться.
⋇⋆✦⋆⋇
У Миюки нервно дёрнулся ус, и она едва сдержала раздражённый вздох. Она никак не ожидала, что, придя вечером в поместье Ренгоку, увидит там… её. Ту самую женщину с назойливо сладким ароматом цветов и приторным «Ах, Ренгоку-сан». Одно лишь её присутствие вызывало у хозяйки гор желание выпустить когти и, возможно, оставить пару глубоких отметин на её идеальном лице.
И без того отвратительное настроение после злополучного «лекарства» от вороны теперь окончательно упало ниже плинтуса. Почему эта женщина здесь? Почему так близко к её Кёджуро? Что ей вообще нужно на территории Миюки?
Внутри всё кипело. Сердце стучало быстрее, дыхание стало рваным, а в голове вспыхнула мысль: похитить Ренгоку. Спрятать на вершине горы, где никто, кроме неё, не смог бы добраться до него. Ещё несколько минут назад Миюки вальяжно вошла в дом, намереваясь уютно устроиться в комнате мечника, растянувшись у его бока, чтобы провести с ним тихую ночь. Но её планы рухнули, как только она заметила эту девицу — слишком громкую, слишком улыбчивую, слишком идеальную. Миюки едва успела оправиться от последствий встречи с вороной, а тут ещё и новый повод для беспокойства.
— Её зовут Мию, — нежно произнёс Кёджуро, ласково поглаживая встревоженную кошку, сидя на энгаве.
Хвост наико нервно дёрнулся. Конечно, она была не против, чтобы он держал её на руках, но это вовсе не означало, что ей нравилось присутствие этой чужачки. Миюки обиженно фыркнула и сердито обвела соперницу взглядом.
— Какая очаровательная, — с напускной милотой произнесла Мицури, наклоняясь ближе.
Миюки лишь сильнее забила хвостом по ноге Кёджуро, представляя, как было бы здорово попросить ворону превратить эту девицу в лягушку.
Тем не менее Канроджи совершенно не замечала, насколько напряжена была кошка.
— У неё такой необычный цвет глаз! Можно её погладить? — спросила она, но не дожидаясь ответа, дотронулась до мягкой шерсти.
Наико тут же глухо зарычала, и в следующий миг когти молниеносно скользнули по коже Мицури, оставив едва заметные розовые царапины.
— Мию! — ахнул Кёджуро, растерянно смотря на кошку.
«Так тебе и надо, человечишка, — мысленно ухмыльнулась наико. — В следующий раз не пожалею и нос оттяпаю!»
— Прости! Она никогда так себя не вела, — поспешно произнёс Ренгоку.
— Ничего страшного. Наверное, она просто боится незнакомых… — неловко пробормотала Канроджи.
Грудь разрывали эмоции, которые хозяйка гор никогда прежде не испытывала. Она чувствовала себя растерянной, уязвимой и злой одновременно. Вид Мицури рядом с Кёджуро будоражил её настолько, что она едва сдерживала себя. Наико не покидало ощущение, что она вот-вот потеряет что-то важное, что-то, что принадлежало только ей одной.
«Почему я так злюсь? Что за глупости!» — мысленно упрекала себя кошка, но попытки справиться с внутренней бурей лишь усугубляли её состояние. Каждый жест Мицури, её лёгкий смех, взгляд, задержавшийся на Кёджуро, усиливали это жгучее желание — чтобы она исчезла. Как можно скорее.
А Мицури, казалось, стремительно оправилась от случившегося и более не ощущала тревоги, вызванной лёгкой царапиной.
— Точно! Совсем забыла! — воскликнула она с внезапной оживлённостью.
— Что-то случилось? — удивился Кёджуро, выпрямившись и устремив на неё внимательный взгляд.
— О, ничего страшного! Просто… — торопливо произнесла Канроджи. — Я нашла его у ворот поместья. Это случайно не твоё?
С этими словами она извлекла из кармана изящное металлическое кольцо. Мицури протянула его Кёджуро, и её лицо озарила довольная улыбка. Он, явно не ожидавший подобного, побледнел, а затем его щёки окрасились румянцем, стремительно добравшимся до самых ушей. Его обычно уверенный взгляд растерянно метался между кольцом и Канроджи.
— Д-да… моё… Спасибо, — пробормотал он, едва слышно, выдав своё смущение и поспешно забрав кольцо. — Я даже не заметил, как обронил его…
Мицури хитро прищурилась, наслаждаясь смущением мечника, и, как бы между делом, добавила:
— Мне кажется, это знак, что Ренгоку-сану пора наконец-то сделать шаг навстречу своей судьбе!
Миюки застыла. Всё нутро наико заледенело. Мир вокруг будто замедлился, и она почувствовала, как гулкие удары сердца становились единственным звуком в её ушах.
Кольцо? Шаг навстречу судьбе? Какая ещё судьба?
На мгновение хозяйка гор словно выпала из реальности. Все её мысли превратились в бессвязный клубок. Даже мизерная вероятность, что это кольцо могло быть для неё, не пробилась сквозь пелену замешательства. Её разум с маниакальной настойчивостью начал рисовать жуткие картины: неужели у Кёджуро кто-то был? Кому предназначалось это кольцо? Хозяйку гор охватил леденящий ужас, сменившийся терзающим подозрением, а затем всё залила кипящая ярость. Её глаза сузились, наполнившись такой злобой, что, казалось, одним взглядом можно было испепелить любого.
— Мию, что ты делаешь? — удивился охотник, заметив, как кошка вдруг начала хлопать его лапой по руке.
«Что я делаю? Это ты что делаешь, глупый человечишка… Кёджуро!»
— Она, наверное, ревнует, — весело рассмеялась Мицури.
Это заявление довело Миюки до точки кипения. Она была готова броситься на раздражающую девицу, но Кёджуро, с серьёзностью в голосе, внезапно добавил:
— Может, это возрастные странности? Мию ведь уже много лет с нами. Случается же, когда кошки становятся… чуть более капризными на старости лет.
Эти слова обрушились на хозяйку гор, как молния. Теперь она ещё и старая?
Миюки было стыдно за саму себя. Годы, прожитые в этом мире, научили её хладнокровию и сдержанности, умению скрывать чувства за непроницаемой маской. Но теперь она, вопреки всему, сходила с ума из-за таких, казалось бы, мелочей. Её злила эта слабость, эта необъяснимая уязвимость, которую она раньше за собой не замечала. Почему она не могла быть такой, как все? Почему её грудь раздирали противоречия? Миюки жила в мире, где каждое действие было пронизано подвохом, где ложь и предательство стали привычным фоном жизни. Она умела справляться с этим, но не с тем, что разгоралась в её сердце.
После чего, не успев осознать свои действия, наико рванула вперёд. Её тело напряглось, и прежде чем Кёджуро успел понять происходящее, её острые зубы сомкнулись на кольце, лежавшем на его ладони. Одним ловким движением кошка выхватила его и, не обращая внимания на удивлённое восклицание мечника, исчезла в глубине дома.
— Мию! Что с тобой сегодня?!
На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом когтей Миюки по деревянному полу. Но в следующий миг дом огласился грохотом: Кёджуро ринулся за своей кошкой, едва не опрокидывая мебель и спотыкаясь о собственные ноги.
⋇⋆✦⋆⋇
Сизый туман стелился по земле, влажными струями обвивая голые ветви деревьев. На поляне, в центре мрачного круга, возвышалась гора мёртвых тел. Серебристый свет восходящей луны вырывал из теней её очертания, придавая зловещий блеск. В воздухе витал едкий запах смерти, смешанный с ароматом гниющей плоти.
На самой вершине этого жуткого холма, словно на троне, восседал лис. Его глаза сверкали алым светом, отражая жуткий лунный блеск. Хищная ухмылка обнажала острые клыки, придавая его облику зловещий шарм. На предплечье, извиваясь, покоилась змея с гладкой, словно полированной, чешуёй. Её раздвоенный язык, шипя, касался пальцев нелюдя, пока тот лениво протягивал ей кусок плоти, оторванный от одного из тел. Змея жадно принялась за угощение, и её тугое тело ещё крепче обвилось вокруг его руки.
Тишина была почти оглушительной, пока её не разрезал низкий, густой голос нелюдя:
— Любопытное зрелище, — произнёс он лениво, обводя взглядом поляну. В его глазах блеснул холодный свет, подобный тому, что сверкал у хищника, высматривающего добычу. — А ты, как я посмотрю, весьма недурна собой. Но моя кошка куда краше тебя, — добавил лис с лёгкой усмешкой: — Впрочем, не будем об этом… Скорее бы эта змея выросла, а то я начинаю скучать.
Из-за деревьев медленно появилась Сакура наико. Лунный свет заиграл на её девяти пушистых хвостах, которые вспыхнули, словно языки пламени. Она откинула чёлку со лба, и её розовые уши дёрнулись, выдавая внутреннее напряжение, однако лицо оставалось холодным, словно высеченным из камня.
— Прекрати это немедленно, — прошипела она.
Лис приподнял бровь, его глаза сузились, и в них вспыхнуло насмешливое любопытство.
— А что именно я должен прекратить? — его голос был низким, бархатным, но в нём звучала угроза.
Она шагнула ближе, её взгляд стал ледяным, а голос — твёрже.
— Предупреждаю тебя в первый и последний раз: исчезни с этих земель, пока я не перегрызла тебе глотку.
— Как страшно… — протянул лис, прищурившись. — Угрожаешь мне так, словно хочешь стать новой хозяйкой этих гор.
Она хищно улыбнулась.
— Почему «словно»?
Его ухмылка медленно угасла, уступив место ледяному раздражению. Их взгляды пересеклись, словно острые клинки. Тишина вновь окутала поляну, но напряжение стало почти осязаемым, готовым вспыхнуть при малейшем движении.