Часть 9 «Зло в твоих глазах» (2/2)
В дверях дома вошедших встретила атмосфера тепла и уюта. Воздух был богато пропитан ароматом приготовленного ужина, приглашая гостей на пир. Шаг за шагом они направились к кухне, где в деловом ритме хлопотала хозяйка дома над каждым блюдом.
В сердце Миюки замерцали тёплые лучики радости. Она ощущала благодатное спокойствие, которое окутывало её мягким покрывалом добра. В этом доме, где каждый сантиметр был пропитан заботой и любовью, кошка нашла свое убежище от суеты мира за прошедшие годы. Несмотря на то, что мороз гор был наико всегда по душе, в поместье Ренгоку ощущалось нечто особенное, понятное только одной Миюки. Привыкнув к мирной жизни в этом уголке земли, она нашла своё место, где каждый вздох наполнялся благодарностью за прожитое время. Но чем дольше Миюки находилась среди Ренгоку, тем сильнее она ощущала страх потерять всё это.
В это время Рука взяла корзину с яркими фруктами и свежими овощами, выращенными на её собственном огороде, и принялась их чистить.
— Как замечательно, что вы все пришли, — отозвалась она, не оборачиваясь. — Ужин уже почти готов.
Тихо напевая незамысловатые мелодии, женщина окунула фрукты в прохладную воду. После чего осторожно ножом она нарезала овощи на деревянной доске. Рука улыбалась сама себе, наслаждаясь моментом простоты и гармонии, который ей подарила эта вечерняя рутина. От былой хвори не осталось и следа — женщина была абсолютно здорова.
— Миюки принесла молоко, — звонко воскликнул Сенджуро. После чего он с серьёзным видом передал матери бутылку.
— Опять дорогой заставил нашу гостью выполнять домашние обязанности, — сказала она наигранным сердитым тоном, вызвав у всех присутствующих улыбку.
В сознании каждого, включая саму Миюки, витала ясность: Кавасаки уже давно переросла свой статус обычного гостя в поместье Ренгоку. Девушка могла беззаботно пребывать здесь неделями, и никто не возразил бы против этого. В прошлом, без сомнения, подобное стечение обстоятельств вызвало бы удивление. Однако настоящее пребывание Миюки стало для всех настолько естественным, что её отсутствие здесь, у Ренгоку, казалось бы странным. И это несмотря на то, что у Кавасаки «был свой дом» — по крайней мере, так гласила легенда, которую удобно придумала сама хозяйка гор.
На лице наико мелькнула ласковая улыбка.
— Всё в порядке, мне не трудно.
Рука нравилась Миюки. Эта женщина обладала особым внутренним спокойствием, которое убаюкивало кошку. Сначала наико чувствовала себя неуклюжей рядом с женщиной, но когда Кёджуро начал уходить на разные миссии, женщина и хозяйка удивительным образом сблизились. Госпожа Ренгоку всегда могла понять гостью без слов, и за это Миюки была ей благодарна.
— Милая, подойди ко мне, — тепло сказала она, после чего протянула миску с нарезанными яблоками. — Угощайся.
Кошка довольно хмыкнула и перехватила угощение, ощутив себя приручённым зверем. За это её часто ругала ворона — из дикой горной наико Миюки превратилась в сытую, ленивую кошку. Последней даже спорить не хотелось — в подобном образе жизни отчего-то хозяйка находила для себя давно потерянный покой. Да и в чём беда, если она самую малость позволит себе побаловаться среди людей? Ведь для такой, как Миюки, подобные забавы — молниеносный миг.
«Пройдёт пятьдесят или даже сто лет, и ничего от всего этого не останется… — подумала она, ощутив необычную тяжесть в груди. Всякий раз, когда наико задумывалась о коротком человеческом веке, в сердце плескалась необъяснимая для неё горечь. — Можно позволить себе побыть среди людей… Ещё немного».
С этими мыслями кошка взяла в руки тарелки с ужином для членов семьи и шагнула вместе с госпожой Ренгоку к столу.
Спустя мгновение зазвучали лёгкие шорохи ткани кимоно, когда все собрались вокруг низкого столика для трапезы. На традиционных подносах уже были разложены разнообразные блюда из рыбы. Аромат свежего риса наполнил комнату, смешиваясь с нежным запахом душистого чая. Тонкие палочки ловко перекидывали кусочки сашими. В мисках парил ароматный мисо-суп. Полушёпотом присутствующие обращались друг другу, наслаждаясь гармонией и вкусной едой.
⋇⋆✦⋆⋇
После ужина, когда последний кусок рыбы был съеден, Миюки, взяла на себя заботу по уборке стола. Рука благодарно улыбнулась ей, выражая свою признательность. Закончив со всеми делами и оставив хозяев дома в уютной гостиной, кошка направилась во внутренний двор поместья.
Среди изящных кустов и цветов, в её сердце зазвучала мелодия спокойствия. Шуршание листьев, пение птиц, всё вокруг дышало гармонией, умиротворяя её нутро. Хозяйке нравилось вечерами коротать здесь время — это было её особенное место.
Как и его.
— Ты задержался, — прошептала она, скользнув взглядом по фиолетовым цветам.
«Глупый… Кёджуро».
— Прости меня, Миюки.
Наико обернулась. Взгляд её встретился с тем, кого она так долго ждала — мечником, чью душу она знала лучше, как ей казалось, чьей-либо. Родной тёплый взгляд пронзил её сердце, вызвав волну нежности и радости. И в ответ на эту светлую эмоцию, Миюки не смогла удержать свою радостную улыбку, которая ярко засияла на лице. Эта искренняя улыбка, так редко появляющаяся на её губах, была предназначена только для него — для Кёджуро, чьё присутствие наполняло грудь особенным искрящимся теплом.
С течением времени, их связь укрепилась, тонкими нитями переплетая сердца. Миюки видела, как из мальчишки вырос мужественный защитник, готовый идти сквозь огонь и воду против демонов. За пару лет он вытянулся и стал значительно выше, и теперь Миюки приходилось запрокидывать голову, чтобы поговорить с ним. Его тело окрепло, плечи расправились, став широкими. Лицо обрело резкость черт. В движениях уже не было былой неуклюжести и неловкости, они обрели уверенность. Кёджуро стал опорой и верным другом, в чьи руки можно без страха вверить свою душу.
«Душу… Которой у меня нет и никогда не было…»
Из-за этого страх услышать звон колокольчиков только сильнее сковывал сердце наико. Быть может, он раздастся на закате глубокой старости Ренгоку?
В это время его взгляд бегло скользнул по её изящным чертам лица. Кёджуро нервно закусил вздрагивающую губу, словно желая удержать в себе всплеск чувств, который захлестнул его совершенно внезапно. Лицо мечника порозовело, глаза блеснули неестественно ярко. Он судорожно выдохнул, смотря в лицо Миюки странно горящими глазами.
Наико вздрогнула, непонимающе обведя взглядом Ренгоку. В последнее время он начал вести себя странно, вызывая в сердце кошки смятение. Ей всегда казалось, что их понимание достигло предела, и связь была непоколебима. Но недавно в воздухе стали ощущаться странные колебания, напряжение, которое скользило между ними, как невидимая нить. Его взгляд, обычно столь весёлый и решительный, теперь стал иным — он устремлялся с необычным волнением. Кёджуро резко стал робок, скромен и мил. Кошка не чувствовала в мечнике опасность, а скорее нечто странное, что заставляло её слабо дрожать. Миюки понимала, что что-то изменилось. Нечто новое и неизведанное начало развиваться между ними, и это наполняло её сердце тревогой и любопытством. Что же случилось с её милым Кёджуро?
«Смотрит прямо как он…»
Хозяйка гор резко мотнула головой, отогнав ненужные мысли. Сейчас ей было не до этого.
— И чего же ты ждёшь?
Неожиданно Миюки бросилась в объятия Кёджуро. Недолго думая, она обхватила его тонкими руками, прижимаясь к тёплой груди. Юный мечник, застигнутый врасплох, резко смутился. Его лицо окончательно залилось лихорадочным румянцем. Он не был готов к такому повороту событий — к этому нежному порыву девушки. И никогда не привыкнет, несмотря на то, что обнимались они довольно-таки часто — эту человеческую привычку Миюки привил Сенджуро. Однажды он сказал, что таким образом люди обмениваются друг с другом особой защитной силой, которая незрима кому-либо. После этого наико строго решила, что такому проблемному человеку, как Кёджуро, просто необходимо дарить ту самую силу.
Кёджуро хоть и замешкался на мгновение, но не отстранился. Наоборот, он ещё крепче обнял Миюки, словно боясь, что она могла исчезнуть в любой момент. Хозяйка почувствовала, как задрожало его тело и ритмично забилось сердце в груди, и из-за этого на короткий миг по груди самой наико разлилась волна неизвестных ей волнительных чувств.
А ещё ей нравилось обниматься с Кёджуро просто так — без причины. Не с кем-либо ещё, а именно с этим человеком. Потому что обнимается он приятно. Вот и всё.
Она глубоко вдохнула аромат его волос и тела, напоминающий о лесных прогулках и прохладе горных рек. На мгновение её лицо исказилось, как будто она уловила что-то неприятное для себя, но вскоре кошка расслабилась, словно отбросив ненужные мысли в дальний угол своего сознания.
Но реальность была беспощадна. Время не стояло на месте, и им пришлось отстраниться друг от друга. Кёджуро сделал шаг назад, его лицо все ещё пылало краской, но глаза сияли от счастья. После чего он неожиданно попросил:
— Пожалуйста, закрой глаза.
Кошка удивилась, но послушно сделала это. И мечник быстро извлёк из глубины кармана фиолетовую брошь в форме Луны, нежно прикрепив её к ткани кимоно наико. Когда Кавасаки снова открыла глаза, то улыбнулась и с лёгким хохотом проговорила:
— Спасибо… Любишь же ты мне дарить фиолетовые подарки. Брошь прекрасна.
— Она напоминает мне твои глаза.
Взгляд хозяйки заискрился задором.
— Несмотря на ту легенду? — проказливо бросила она, переливаясь весельем.
— Легенды — всего лишь мифы, — отмахнулся он.
Миюки лишь хихикнула, вспоминая те странные строки из старой книги, что попала к ней из рук торговцев в прошлом году.
В древности поколениям передавалась легенда о детях с глазами, окрашенными в таинственный фиолетовый цвет. История утверждала, что эти младенцы становились жертвами призраков, обитающих во мгле багряных ночей, чтобы умилостивить их гнев. Глаза фиолетового цвета считались знаком демонического влияния, свидетельством скрытой нечистой силы, затаившейся в самой глубине души. Дети с такими глазами рассматривались как потерянные потомки тьмы, заблудившиеся на этой земле. Для усмирения буйного нрава чудовищ им возвращали утраченных детей, оставляя их у подножия священной горы…
Признаться, тогда Миюки не придала этой легенде значения. Мало ли, что там напридумывают люди? За свой век она повидала множество сказок, которые были далеки от правды. И это точно такая же — байка для непослушных детей.
— Правда? Ты ни во что не веришь?
Кёджуро улыбнулся.
— Если только совсем чуть-чуть. И только в то, что мне нравится!
Кошка тихо хихикнула. Сердце её наполнилось благодатью. В присутствии Кёджуро Миюки всегда находила особое умиротворение. Все его сказанные слова были как нежные касания лучей света, в объятиях которых кошка обретала особый покой, забывая обо всех тревогах. Наико накрыла ладонью сверкающую брошь и нежно улыбнулась.
— Это во что же?
— Секрет!
Мечник с улыбкой подмигнул ей, жестом руки пригласив в дом. Хозяйка гор безмолвно кивнула, давая знак согласия, и неспешно последовала за истребителем. Лишь на мгновение наико ощутила нечто странное, обернувшись быстро через плечо. Но не обнаружив ничего позади, она с облегчением вздохнула и пошла дальше за Кёджуро.
В тот самый момент на ветке дерева раздалось едва слышное шуршание, и из тени высунулась голова змеи, внимательно наблюдавшая за происходящим.