10. Зеркало (1/1)
Step up!
No one leaves 'til the night is done
The amplifier starts to hum
The carnival has just begun.
Из дневника Альфреда: «Нас осталось пятеро. Машинист был убит сегодня средь бела дня. Никто не знает, чего ожидать от убийцы, который до сих пор скрывается, поэтому на всякий случай я решил сделать эту запись сейчас. Вот-вот приедет экстрасенс и начнёт всё расследовать. И хотя до станции наш поезд не доехал, мы всё же решили разбить шатры недалеко от окраины города – Иван сказал, что это необходимо сделать для того, чтобы мисс Хедервари смогла всё тщательно проверить. Она в любом случае найдёт нас – её экстрасенсорные способности подскажут ей, где мы находимся. Кстати, насчёт Вани (теперь он разрешил мне называть его так): я понял, что хочу быть только с ним. Но, боюсь, в любой момент может случиться непоправимое… и тогда рухнет всё. Я не хочу потерять его, и он тоже не хочет терять меня, особенно после всего, что он пережил. И, чёрт возьми, то, что было вчера, словами просто не описать…» - У меня дурное предчувствие, - сообщил Джонс как раз в тот момент, когда к цирку подъехало такси, из которого вышла девушка с длинными вьющимися волосами, одетая в бежевые джинсы и наглухо застёгнутую белую ветровку. Франциск и Артур пропустили слова американца мимо ушей и подошли к долгожданной гостье, приветствуя её. Антонио, взглянув на Альфреда, лишь хмыкнул, мол, «чувствуешь, что тебя скоро раскусят, поганый америкашка». И только Иван произнёс: - Ну что ты, в самом деле? Я уверен, Элизабет справится, и мы сегодня же узнаем имя убийцы. Вот увидишь, скоро всё будет кончено. Несмотря на успокаивающий тон голоса русского и ощущение его руки на своём плече, юноша не мог успокоиться. Когда хозяин цирка пошёл навстречу экстрасенсу, Джонс дотронулся до висевшей у него на шее серебристой цепочки: ему показалось, будто она стала обжигающе горячей. Как только Элизабет Хедервари зашла в центральный шатёр, она сразу почувствовала неладное. Протянув руку вперёд, девушка ускорила шаг и остановилась у края арены. Все артисты последовали за ней. Правой рукой экстрасенс будто бы пыталась ухватиться за что-то невидимое в воздухе. Участники труппы, наблюдая за её действиями, не могли не заметить, что в какой-то момент ей самой стало не по себе. Резко опустив руку, Элизабет повернулась к артистам и сказала: - На арене было три смерти. И это точно не несчастные случаи, - закрыв глаза, она продолжила: - Везде чувствуется постороннее вмешательство. Кажется, один раз даже был применён гипноз. Но вот энергетика весьма странная… - Извините, вы не можете сказать, кто это был? – прервал её Артур, на что она ответила: - Я не вижу лица этого человека… пока что. С уверенностью могу сказать лишь одно: он особенный. - Ну, это мы и без вас поняли, - махнув рукой, изрёк англичанин. - Предлагаю пройти в тот шатёр, - Брагинский указал туда, где некогда нашли тела Ториса и Эдуарда. – Там убили ещё двоих. У некоторых из нас были подозрения, что убийца действует с сообщником. Вы ведь сможете определить, так ли это? - Конечно, - сказала девушка без тени сомнения в голосе. – Я пойму это сразу, как только выявлю энергетику в том месте. Участники труппы вместе с экстрасенсом зашли в шатёр, находившийся справа от главного. Антонио всё хотел спросить Хедервари, не ощущает ли она присутствие убийцы среди них в данный момент, но бросивший на него предупреждающий взгляд Иван заставил испанца воздержаться от этих слов. Карьедо знал, что хозяина цирка, стеной стоявшего за своего американца, сейчас лучше не доводить. Сам же Альфред в тот момент нервничал, хотя и упорно старался это скрыть. Судя по тому, что Элизабет вновь закрыла глаза и вытянула вперёд правую руку, она опять что-то почувствовала. Поморщившись от какого-то неприятного ощущения, девушка подняла голову вверх, при этом произнеся полушёпотом: - Господи, обыкновенного-то за что? – похоже, она увидела смерть Ториса. Затем её вытянутая рука резко сжалась в кулак. – Никакого сообщника здесь не было. Убийца один, и он очень опасен. Энергетика здесь та же, что и на арене, вот только… - Хедервари открыла глаза и подошла к тому месту, где нашли труп Эдуарда. – Я первый раз сталкиваюсь с чем-то подобным. Понятия не имею, как такое возможно… - Простите, вы о чём? – поинтересовался Франциск. - Я потом постараюсь всё объяснить, - заявила девушка, в чьих зелёных глазах читалось явное недопонимание. – Скажу вам честно, я редко ошибаюсь, но здесь, по-моему, и вправду произошло нечто странное, чего даже я не в состоянии растолковать на данный момент. Мне нужно осмотреть другие места преступления, чтобы окончательно убедиться в том, что мои способности меня не обманывают. - Кажется, я понял, в чём дело, - иллюзионист подошёл ближе к ясновидящей. – Вы, должно быть, почувствовали, что один из тех, кого здесь убили, на самом деле не умер? - Нет, здесь чётко идут две смерти. Если вы подумали, что те двое несчастных могли всё инсценировать, то это неверно. Кёркленд приоткрыл рот от удивления: как она определила, что у него действительно были такие мысли? С её-то даром, по идее, уже давно следовало вычислить убийцу. Однако тут что-то определённо было не так… Уже побывав в кабине машиниста и в купе Яо, Элизабет сделала для себя неутешительный вывод, что это дело – самое сложное из всех, которые ей когда-либо приходилось распутывать. Она ещё не сообщила артистам ничего особо важного, поскольку везде чувствовала одно и то же: все убийства были совершены одним и тем же человеком, у которого есть навыки гипноза. Хедервари даже предположила, что этот некто гипнотизирует её в данный момент, внушая ей ложные видения. Дело сдвинулось с мёртвой точки лишь тогда, когда девушка, наконец, зашла в гримёрку. Ноги будто бы сами привели её туда. Почувствовав уже ставшую привычной энергетику, экстрасенс подошла к стене слева и, приложив к ней руку, проговорила: - Здесь висело зеркало, - Элизабет обратилась к Ивану: - Куда вы его дели? - Оно у меня в купе. А что, разве это зеркало как-то связано с… - но ясновидящая не дала русскому договорить: - Мне необходимо взглянуть на него, - сказала Хедервари, после чего отошла к задней стенке и добавила: - Я чувствую здесь ещё одну смерть. Это ужасно… Через пару мгновений Артур уже появился в фургоне вместе с зеркалом, которое затем хозяин цирка повесил на место. Рассмотрев паутинки из трещин в уголках, девушка повернулась к столпившимся у входа артистам со словами: - Кажется, я поняла, что происходит. Но сначала мне нужно обсудить это с Иваном один на один. Пожалуйста, оставьте нас. Антонио и Артур ретировались молча, Франциск, улыбнувшись, присвистнул и последовал за ними, а Альфред с трудом заставил себя уйти. Его не покидало ощущение тревоги, и перед тем, как закрыть за собой дверь, он посмотрел на Брагинского. Хозяин цирка был уверен в том, что всё под контролем, однако один этот взгляд юноши заставил его сердце сжаться. - И что же не так с этим зеркалом? – осведомился русский, скрестив руки на груди. Элизабет, указав поочерёдно на каждый уголок, изрекла: - Все эти трещины появились здесь не от времени. И не оттого, что в какой-то момент ваш поезд резко остановился. Такое обычно бывает, когда на зеркало оказывают воздействие… потусторонние силы. Иными словами, в вашем зеркале образовался… - ни с того, ни с сего экстрасенс схватилась за голову и вскрикнула от резкой боли, пронзившей виски, словно кинжал. - Что с вами? – спохватился Иван, видя, как девушка опирается одной рукой о стену, а другую держит у лба. Хедервари тяжело дышала – так, будто её только что душили. И, тем не менее, она нашла в себе силы произнести: - Он не хочет… чтобы я говорила. Тогда Брагинский перешёл на шёпот: - Можете ничего не говорить. Просто кивните, если я прав. Убийца кто-то из них? – он указал на дверь, подразумевая вышедших артистов. И стоило ясновидящей поднять на него взгляд, как вдруг висевшее на стене зеркало покрылось новыми трещинами, и в следующий миг его поверхность в самом центре начала рябить, словно водная гладь, на которой играл ветер. А дальше всё произошло в считанные секунды: из зеркала в сторону Элизабет протянулись чьи-то руки и, схватив её за талию, мгновенно утащили в неизвестность. Девушка успела лишь крикнуть перед тем, как отражающая гладь, расплываясь серебряными кругами, скрыла её полностью, а затем застыла, будто ничего и не было. Пропали даже трещины. Шокированный хозяин цирка ничего не смог сделать. Он лишь подошёл к зеркалу вплотную и, стукнув кулаком по стене, взглянул на своё отражение. Глядя будто бы сквозь глаза своего зеркального двойника, русский воскликнул: - Что тебе нужно?! Кто ты такой, чёрт побери?! Давай, покажи своё лицо, если оно у тебя есть! Услышав доносившиеся из фургона крики, артисты мигом покинули тамбур. Ворвавшись в гримёрку, они увидели стоявшего перед зеркалом Ивана, со смесью испуга и злости смотрящего на своё отражение, которое почему-то ухмылялось. - Проклятье! – крикнул Брагинский. – Он утащил её туда! Пока Франциск и Артур нервно переглядывались, не зная, верить ли хозяину цирка, его отражение в зеркале расхохоталось. - Я тебя из-под земли достану, слышишь?! – как только русский ухватился за раму, его двойник перестал смеяться и принял то же выражение лица, что и Иван. Поняв, что здесь действительно происходит какая-то чертовщина, фокусник и канатоходец на всякий случай осмотрелись по сторонам… и не нашли Альфреда с Антонио. - Они же только что были с нами! – взвыл француз. – Не дай Бог, с ними что-нибудь случилось! - Знаешь что, побудь здесь, а я быстро их разыщу, - с этими словами англичанин исчез, оставив Бонфуа и Брагинского наедине с тем, кто скрывался по ту сторону старого зеркала. Франциск не верил своим глазам: отражение Ивана пыталось заговорить с ними. Сперва с его губ сорвалось нечто невнятное, а затем оно всё же сказало: - Не бойтесь, - это был вовсе не голос хозяина цирка. Отражение как будто говорило несколькими голосами сразу, поэтому было трудно определить, кто это на самом деле. – Я вам ничего не сделаю. Мне только… нужно вас предупредить. - Тебе незачем это делать! – русский вытянул руки вперёд, но отражение внезапно молвило: - Это не он. С вами говорю я, - облик двойника начал постепенно меняться: волосы удлинились и чуть потемнели, радужка глаз сменила цвет на зелёный, голос стал более понятным и даже знакомым: - Нам, экстрасенсам, несложно идти на контакт с людьми даже после смерти. - Элизабет?! – воскликнул Бонфуа. - Потише, прошу вас, - девушка в зеркале оглянулась – за спиной у неё был виден лишь тёмный фон. – Нельзя, чтобы он нас услышал. Иван и Франциск не заметили на теле Хедервари каких-либо ран. Только бледная кожа ясновидящей говорила о том, что она уже не жива. - Скажи нам, кто он такой? – проговорил Брагинский. – Назови его имя. - Да, и можно ли сделать так, чтобы он больше оттуда не вылез? – осведомился канатоходец. - Зеркало вы сейчас разбить не сможете – в нём образовался портал, - ответила Элизабет. – Всё, что вы можете делать – это быть начеку. Я чувствую, он скоро придёт. И ещё кое-что: Иван, - обратилась экстрасенс к хозяину цирка. – Всё это – отчасти ваша вина. Вам нужно было отпустить его тогда… - Господи, неужели это… - русский так и не закончил свою фразу. Его сердце подскочило к горлу, когда призрак девушки в зеркале перед тем, как исчезнуть, назвал имя убийцы. Стоявший рядом француз чётко всё расслышал: в этом слове было семь букв…Примечание: все сцены с зеркалом в этой главе были написаны под впечатлением от песни Helloween «Mirror Mirror».