5. (1/1)

- Тот ас снова здесь. Голос Бо коснулся ушей словно шелестящий порыв ветра. Локи чуть опустил голову, давая понять, что услышал. Неторопливо завернул пивной кран. Бо подхватила из его рук тяжелую кружку, быстро обтерла передником и поставила на уже полный поднос. Длинные волосы упали на лицо, скрывая левую сторону плотным, тяжелым пологом. В свете асгардских ламп блеснула седая прядь. Сердце болезненно сжалось. Он еще помнил времена, когда эти волосы были чернее воронова крыла, и Бо, смеясь, зачесывала их назад, заплетая в две толстые косы. Они змеились вдоль лица – нежного, чистого и прекрасного, точно голубой озерный лед. Война не пощадила его красоту. Левую щеку Бо уродовал ожог – память о дне, когда свобода Ётунхейма сгинула в ревущем асгардском пламени. Локи помнил, как отчаянно кричала девушка и рвалась из его рук в полыхающий дом, где заживо сгорали родители и младший брат. Как поднялась потом с черного от копоти снега с пустым, мертвым лицом. И как пел рассекаемый сталью воздух, когда рука, на которую он собирался однажды надеть кольцо, без жалости вспарывала горло захватчикам.Мужчины-ётуны носили свои шрамы с честью, но Ангрбода прятала свой под волосами, низко склоняя когда-то горделивую голову. Лишь Локи знал, что вовсе не стыд заставляет девушку опускать лицо, а огонь ненависти, полыхавший в глазах. Он закалил ее душу, переплавил наивность юности в гибкий, обоюдоострый клинок, но он же выжег Бо сердце, и Локи не верил, что пустоту на его месте отныне хоть что-то могло заполнить. Все, что осталось от прежней Ангрбоды – смешное детское прозвище, которым давным-давно наградил ее Локи. Да еще голос – чарующий, как студеная река, и опасный, как бурлящие пороги, под чьими водами скрываются страшные камни. Локи отвернулся, чувствуя, как разгорается в груди пламя гнева. Воистину, ярость – лучшее средство, чтобы заглушить боль, и когда-нибудь он позволит себе испить эту чашу до дна, до самой последней капли. Но не сейчас.Не сейчас.Асы наперебой требовали еды и выпивки. Пьяные выкрики мешались со звоном ножей, хриплым смехом шлюх и скрипучим стоном волынки. Темно-золотистый эль выплескивался на грубо обструганные столы и застывал липкими лужицами. Обрывки разговоров привычно отпечатывались в мозгу, но сейчас он даже не пытался в них вникать, зная, что сможет восстановить в памяти все, что слышал, когда сумеет остаться один. В эти минуты его волновало иное. Тор был здесь... Спустя почти неделю томительного ожидания он все же пришел. И предвкушение вместе с охотничьим азартом темным, тягучим медом растекалось по венам, заставляя сердце биться чаще. Магия зудела под кожей, требуя выпустить ее наружу, и Локи осадил себя, усилием воли подавляя желание ударить, вломиться в чужое сознание, забрать все, до чего только успеет дотянуться. Соблазн был столь велик, что на мгновение он отвернулся, сделав вид, что меняет местами бочонки с элем. Услышал за спиной нетерпеливый вздох и надменно дернул уголком рта. Пусть ас немного понервничает. Впрочем, не слишком.С тихим хлопком на стойку легли черные кожаные перчатки. Локи, не торопясь, вытер руки и только тогда поднял голову, встречаясь с раздраженным взглядом прозрачно-голубых глаз. Широко улыбнулся, протягивая узкую длинную ладонь.- Добро пожаловать к нам снова, господин генерал! Тор недовольно свел брови. Переносицу прорезала тонкая морщинка. Прошедшие дни наложили на красивое лицо отпечаток усталости и тревоги: под глазами залегли тени, горькие складки собрались вокруг губ. Локи невольно задумался, что было тому причиной: его вмешательство в разум аса или же какие-то внутренние неурядицы. Хотелось бы, конечно, надеяться на второе, но нельзя было исключать и первый вариант. А значит, сегодня ему следовало быть предельно внимательным. Протянутая рука зависла в воздухе чуть дольше положенного, и затянувшаяся пауза обожгла неожиданно острой досадой. Однако в тот миг, когда Локи потянул руку назад, ее обхватили горячие пальцы – коротко, уверенно и сильно. Твердо сжали и отпустили, не заметив тонкого язычка магии, скользнувшего следом вверх по чужому запястью.Пару мгновений спустя морщинка на лбу Тора разгладилась. Он выдохнул свободнее, чувствуя, как медленно отпускает напряжение, сковывавшее его в последние дни. Из виска словно выдернули тупую иглу. Он оперся на стойку и уже куда спокойнее поинтересовался:- Что за вертеп у тебя сегодня? В прошлый раз было намного тише.Локи пожал плечами. - Здесь так всегда под конец недели. К тому же, сегодня у нас музыка.- Музыка? - фырканье Тора было похоже на урчание огромной кошки. - Боги… Если ты называешь музыкой жуткий скрип, от которого у меня вянут уши, не удивлен, что вокруг все пьяны. Скажи, эль помогает не слышать, как тот дедок дует в мешок из козлиной задницы? Если да, пожалуй, мне следует попросить кружку побольше.- Не сомневайся, ты ее получишь. И лучший кусок мяса, что найдется на кухне, – Локи прищурился, ни на мгновение не отпуская надменную усмешку с тонких губ, - поверь мне, ас, я не жду, что твое племя оценит высокое искусство ётунских музыкантов. Культура приготовления пищи – единственное, на что вы еще можете рассчитывать, за неимением шансов преуспеть в других областях. - Злоязыкий стервец, - Тор попытался сдержать ухмылку, но губы предательски дрогнули, выдавая его с головой, - ты сам-то не травишься собственным ядом? Однажды твой язык погубит тебя.- Ты это уже говорил. Однако, я все еще здесь, и мы впустую теряем время, которое могли бы провести с куда большей пользой.- О чем ты?..- Сейчас... – Локи гибко выскользнул из-за стойки, потянулся и снял с притолоки резную шкатулку из пожелтевшей кости какого-то зверя. Встряхнул ее, с удовлетворением прислушался к ответному звону. Что-то быстро шепнул мальчишке-помощнику и бесцеремонно потянул Тора за рукав: - Идем!У импровизированной сцены терзал волынку пожилой музыкант. Лысый покатый череп блестел от пота, красные щеки раздувались и опадали. Локи прошел мимо, одобрительно хлопнув его по плечу (Тор ухмыльнулся, заметив, как поморщился ётун, когда старик извлек из волынки особенно скрипучий звук), и нырнул под лестницу, в темную неприметную нишу. Тор едва успел пригнуться, чтобы не удариться головой о низкую притолоку, и тихо свистяще выругался. Внутри обнаружился небольшой закуток, большую часть которого занимал стол – высокий, черный, отполированный до зеркального блеска. На гладкой поверхности играл и преломлялся золотистый свет очага. Было тепло и уютно. Тихо потрескивали дрова. Пахло дымом и элем.Быстро смахнув пыль, Локи бережно поставил шкатулку и жестом указал Тору на стул. В мягком полусумраке шум и крики веселившихся асов стали звучать глуше, и Тор почувствовал, как утекает накопившееся раздражение, словно это место отсекло его от реальности с ее нерешенными проблемами, обидой на несправедливость отца и изматывающей, напряженной борьбой, и вместо этого наполнило тишиной и спокойствием – теплыми, словно ватное одеяло. Даже скрипучие звуки волынки перестали действовать на нервы и обрели выразительность и странную безмятежность. Было хорошо до звона в голове, до необыкновенной легкости во всем теле. Тор опустился на укрытый меховой накидкой стул и выжидательно поднял брови. По губам Локи скользнула тень довольной улыбки. Жестом фокусника он откинул крышку и принялся неторопливо доставать черные и белые фишки, расставляя их на клетчатой квадратной доске.- Что это? – Тор с любопытством следил за тем, как ловкие пальцы челноком снуют туда и обратно, и, не удержавшись, поднял одну фишку и поднес поближе к глазам. Та оказалась тяжелой и на удивление теплой, словно камень, из которого она была выточена, впитал в себя огонь очага. Тонкая резьба опоясывала верхнюю часть, формируя набросок лица – небрежный, но выразительный. Поджав губы, Локи цепко выхватил фигурку и вернул на доску. Длинные, по-паучьему гибкие пальцы мазнули запястье, и все тело внезапно пронзила дрожь. В противовес камню, руки Локи оказались холодны как лед. В голове на миг помутилось, мелькнула дикая мысль, что будет, если сжать эти пальцы в ладонях, поднести к губам и подышать – бережно и осторожно? Удастся ли их согреть? Или ледяная кровь ётунов не способна разделить тепло?Представив себе лицо Локи, если он провернет нечто подобное, Тор закашлялся и поскорее отвернулся. В каморку заглянул мальчишка. Поставил на стол кружку с элем и несколько глубоких тарелок. В одной из них аппетитной горкой лежал уже знакомый Тору луми. В другой - в темно-бордовом соусе плавали крупные куски мяса. Памятуя о прошлом срыве, Тор насторожено втянул носом воздух.- Я не собираюсь тебя травить, о осторожнейший из всех генералов! – внимательно наблюдавший за ним Локи насмехался столь откровенно, что Тору в лицо бросилась кровь, пятная скулы ярким румянцем. – Я, знаешь ли, дорожу собственной шкурой, и подобный способ феерического самоубийства мне чужд, да к тому же невыгоден. Если тебе не понравится блюдо, Фенрир принесет другое. Но смею заверить: мой повар – один из лучших, и на твоем месте я бы доверился его вкусу. Ешь уже, Тор! Я же вижу, ты голоден. А затем мы сыграем в хнефатафл.- Во что? – все же решившись, Тор обмакнул палец в подливку и подозрительно его облизал. Ничего не случилось. Мир не дрогнул, лавина воспоминаний не обрушилась, погребая его под собой, и даже слегка кисловатый вкус показался приятным и совсем незнакомым. Тор лизнул смелее.- В хнефатафл. Похоже на ваши тавлеи, но правила немного другие, и думать приходится больше. Надеюсь, ты справишься. Имир Всемогущий, ты вообще в курсе, что давным-давно асы изобрели столовые приборы и весьма этим гордятся?- Брехня, - Тор мотнул головой и все так же руками отковырнул небольшой кусочек от мяса. Положил в рот и зажмурился от удовольствия. – Вилки изобрели ётуны, чтобы пытать ими неверных жен. Мы просто нашли им более мирное применение.- Что за чушь?! Вовсе мы не… - Локи внезапно оборвал себя и сощурился: - Так-так-так… неужели это был сарказм? Что ж, должен признать, ты делаешь успехи, поздравляю!- Благодарю, – Тор наконец добрался до луми. Полил его соусом и принялся с аппетитом есть. – Так что там с правилами? Рассказывай, я пока послушаю. Несколько секунд Локи подозрительно изучал его, но затем со вздохом откинулся на спинку стула. Коснулся пальцем самой высокой белой фигурки на доске.- Это Hnefi, Король. Его ставят в центр, а вокруг расставляют телохранителей. Их задача – не подпустить к Королю черные фишки и не дать запереть его между фишками неприятеля. Черные ходят первыми, но дальше ходы делаются поочередно. Каждая фишка может двигаться в любом направлении и на любое расстояние, если при этом они не прыгают через другие фишки и не встают на центральную клетку - ?трон?. Вставать в угловые клетки тоже запрещено, это может делать только Король. Сможешь провести своего короля в угол – выиграл. Дашь окружить себя с четырех сторон – проиграл. Открыл Королю свободный проход к одной из угловых клеток – объявляешь ?Raichi? - шах. Если дорога свободна сразу к двум углам, говоришь…- ?Tuichi?. Мат, - голос Тора прозвучал неожиданно глухо и тускло, и Локи весь подобрался, нахмурившись. Тор сидел неподвижно, глядя прямо перед собой застывшим взглядом. Казалось, от его лица разом отхлынула вся кровь. Мысленно выругавшись, Локи заставил очередную нить магии, уже потянувшуюся к разуму Тора, вернуться обратно. Проклятье. Он все-таки перестарался. Как и в прошлый раз, снова сдвинул что-то в воспоминаниях аса. Одна крохотная ошибка – и все усилия едва не пошли прахом. Тропинка, что он проложил в сознание, доверие, что сумел внушить к себе – все могло рухнуть в один миг. Локи досадливо скрипнул зубами. Терпение никогда не было его сильной стороной, но та роль, что он играл, требовала сосредоточия всех душевных и физических сил. И как же просто было ошибиться на этой скользкой дорожке… силы небесные, как же просто! Он снова взглянул на закаменевшего Тора. Любопытно… в памяти аса было нечто, что пугало того до дрожи. Пугало так сильно, что он готов был на что угодно, лишь бы не извлекать эти воспоминания наружу. Что таила в себе нечаянно вскрытая Локи темная яма? Чего мог бояться асгардский принц? Выяснять это сейчас было слишком опасно, но Локи дал себе слово, что однажды он непременно узнает. Сейчас же ему стоило быть внимательней. Удивительно, но беседа и впрямь увлекла его, он расслабился, забылся. И это было немыслимо! Совершенно недопустимо!Тор шевельнулся, с силой потер лицо, точно снимая с него липкую паутину. - Так ты знал? – наблюдая внимательно за асом из-под ресниц, Локи оскорбленно поджал губы, - тогда какого я тут распинаюсь?Тор медленно покачал головой. Странное чувство… Время словно споткнулось, остановилось на миг. Он так и не понял, что это было – на глаза будто легла тяжелая холодная ладонь, оставив после себя расплывчатый серый образ груды фишек на старой доске. И эхо незнакомого слова.- Я не знал. Впервые вижу эту игру. Просто… где-то слышал, наверное, – растерянность проходила, уступая место досаде. Тор встряхнулся, приходя в себя. – Хватит уже разговоров, расставляй фишки. Правила я запомнил.***Две кружки эля и три проигрыша спустя Тор, наконец, начал понимать принцип игры. Локи двигал фишки с быстротой и небрежностью опытного игрока. Рисковал, не боясь высовываться из-за укрытий. Дерзко бросался в бой и стремительно отступал, проредив основательно защиту Тора. Наглость была его тактикой, и Тор вынужден был признать: она приносила плоды. Пока он размышлял над каждым своим шагом, Локи, не раздумывая, атаковал, убирал с игрового поля его бойцов одного за другим. И при этом болтал, не закрывая рта.- Мой маленький подарок пришелся тебе по душе? – зеленые глаза азартно сверкали из-под упавших на лоб угольно-черных волос. Локи то и дело сдувал их, забавно выпячивая нижнюю губу.Тор сосредоточенно кивнул, не отрывая глаз от доски. Его Король рвался вперед, стремясь обойти укрепления противника.- Да, я благодарен тебе. Хотя, признаться честно, так и не понял, зачем ты это сделал. Не ожидал от тебя подобной щедрости.- К щедрости это не имеет ни малейшего отношения. Это были твои трофеи. Между прочим, я слышал, у цвергов есть племена, которые с поля боя уносят вражеский скальп. - И ты решил, что вместо скальпа я должен унести нашивки? Надо же, выходит, мне крупно повезло! А я-то, грешным делом, подумал, что ты просто хотел посмеяться надо мной. - Ну что ты! – Локи издал горлом тихий смешок. Хищно прищурился и ?съел? фишку Тора, неосторожно высунувшуюся из-за укреплений, - если бы я хотел посмеяться над тобой, вместо нашивок ты бы обнаружил в своем кармане парочку снежных шершней. Не путай меня с Хеймдаллем. Это он смеется над тобой, а не я, – и заметив, как коротко вздрогнул, нахмурившись, Тор, всем телом подался вперед, приблизив лицо к лицу Тора. Шепот обжег щеку: - Ты же не доверяешь ему, мой генерал? На твоем месте я бы не доверял. Говорят, его амбиций боится сам Один. - Глупости.Локи передернул плечами.- Может и так. Но мудрость и старость не всегда идут рука об руку. Возможно, Император недооценивает своего всевидящего пса. Ходят слухи, через пыточную Хеймдалля прошли сотни ётунов. Их тела даже не выдали родственникам. Говорят, он ищет что-то… и впадает в ярость, не получив того, что желает.- Что именно он ищет? – Тор, наконец, оторвался от доски, внимательно прислушиваясь к шепоту Локи. Тот был так близко, что Тор видел, как пульсируют, сокращаясь, зрачки в глазах, обрамленных сенью длинных ресниц. За стеной, наконец, смолк скрипучий голос волынки, и посетители приветствовали это событие одобрительным ревом. Зазвенели, стукаясь звонкими боками, кружки.Пальцы Локи коснулись руки и отдернулись, словно обжегшись.- Я не знаю. Возможно, какой-то артефакт. А может что-то из сокровищ Лафея. Говорят, перед тем, как дворец был разрушен, принц Лодур успел забрать бесценные вещи. Могущественные. Попади они в руки Хеймдалля, его сила возрастет в несколько раз.- Хеймдалль предан отцу, – Тор говорил уверенно, но Локи уже чувствовал, как он медленно поддается внушению, как глубоко внутри его разума зарождается тень сомнения и разрастается, попав на благодатную почву. Нить магии дрожала, словно натянутая до предела струна. В очаге ярче вспыхнул огонь. Чуть растерянно Тор взял в руки фишку. Повертел и поставил на место. Проговорил: - Даже если то, что ты говоришь, правда, не думаю, что Хеймдалль хотел бы забрать эти… вещи себе.- А ты не хотел бы? Получить в свои руки безграничную власть, встать в полный рост, разве не этого жаждет тот, кто всегда был в тени?Голос Локи, словно змея, ползущая по песку, струился в теплом сумраке – завораживая, убеждая, обволакивая. Где-то на периферии сознания гул голосов в баре разорвал нежный звук свирели. - Ты не знаешь его, - тяжело обронил Тор. - И не хотел бы узнать. Но тот, кто однажды распробовал вкус власти, уже не сможет его забыть. Возможно, я ошибаюсь, и он ищет не артефакты, а источники древней силы… Возможно, он уже нашел их, и не хочет, чтобы Император об этом узнал? - Бабкины сказки.Но в своем голосе Тор и сам услышал сомнения. Слова Локи били точно в цель, отвечая собственным мыслям.- Может и сказки. Но кто знает, что поведали ётуны, которые так и не вышли из стен его маленьких допросных комнат? Будь осторожен, мой генерал. Ты стоишь на его пути, а Хеймдалль не привык, чтобы ему мешали. Я не хочу, чтобы однажды ты стал его трофеем.Кончики пальцев Локи вновь мазнули по руке, обдавая холодом. Он медленно отодвинулся и откинулся на спинку стула. Где-то далеко, точно в другом мире, в песню свирели вплелись звуки женского голоса – удивительно нежного и чистого. - Неужто переживаешь за меня? – теперь, когда их с Локи опять разделял игровой стол, Тор мог мыслить более связно. Близость ётуна действовала неправильно, заставляя сердце ускоряться и биться высоко в горле. Локи громко фыркнул, окончательно рассеивая ощущение дурманного сна.- Не льсти себе, ас! Я еще не получил от тебя все, что рассчитывал. А я всегда собираю долги полностью, вплоть до последней монетки, запомни это. Мат, – черная фишка со стуком опустилась на доску, и Тор с разочарованным выдохом хлопнул себя по колену и поднялся на ноги, рассыпая по столу каменные фигурки. - Когда-нибудь я выиграю у тебя в эту проклятую игру!Локи расхохотался, обнажая ряд ровных зубов.- Я буду ждать, мой генерал! Я буду ждать. Он принялся ловко собирать фишки в шкатулку и вдруг замер, застыл. Стройное тело напряглось, с лица сбежала краска. Казалось, он весь обратился в слух, однако спросить, что случилось, Тор не успел. Выругавшись сквозь зубы, Локи выронил шкатулку и устремился в зал.