Gott schutze mich nicht (1/1)
Тепло. Мне снится мама. В последнее время она мне снится часто и зовёт меня к себе. Она мертва. Значит,как бы мне не хотелось, я ни в коем случае не должна идти за ней. У меня ещё долг. Я должна найти в Берлине своего единственного оставшихся в живых друга. Клаус Мюллер. Мама, вдруг, снова растворяется. Я бормочу что-то во сне, стараюсь достать ее, но что-то тянет меня вниз. На землю, в суровую правду — на войну.Раскрыть глаза меня заставляет стрекот автоматов и боевые кличи. Я слышу свой родной язык.Немцы!Я знала, что так легко мы не сдадимся. Я чувствую ,что ко мне вернулись силы. За ночь я как-то успела восстановиться. Хоть как-то. Силы встать и взять в руки автомат у меня есть. Я выхожу из чащи, держа оружие наготове. Но этого не понадобилось. Отряд немецких солдат ,пристрелив последнего солдата вражеского войска, направил винтовки на меня, целясь в голову. Если бы они все разом выстрелили, моя голова сделала бы хороший кровавый салют. Но они стояли и целились, держа меня на мушке. Я же,показывая,что против своих ничего не имею, опустила автомат-Wer bist Du?(Кто ты?)-спросил один, ткнув в меня дулом винтовки.— Achtung!Das ist ein Spion!(осторожно! Этошпион!)— гаркнул второй и сощурился на меня, держа указательный палец на курке винтовки.— Nein! Ich komme aus Gitlerjungend!(Нет! Я из Гитлерюнгенда!)— сказала я, кое-как перебарывая в себе страх. но немец меня оборвал, медленными шагами направляясь в мою сторону..— Ja? Legen Sie sich nicht zu mir!(Да?Не ври мне!)— солдат, быстро подойдя ко мне, пнул меня ногой в грудь, пока я ничего не могла понять. И пару раз пнул в живот для верности, что я не встану на ноги и не возьму автомат в руки. ?Перестарался солдафон.?-думаю я, сплевывая сгустки крови, которой у меня и так катастрофически мало. Он мне чудом ещё рёбра не сломал своим сапогом с подкованными подошвами. К боли в животе прибавилась и боль от плеча, когдадва немца подняли меня на ноги, держа за плечи. Обезболивающееперестало действовать мгновенно, и я сжала руки в кулаки, чтобы не заорать. В лагере учили-как только покажете врагу слабое место-он им воспользуется.— Was werden wir machen?(что мы будем делать?)— один, держащий меня за больное плечо, обернулся ксолдату, который меня избил.— Wir werden Ihr den Kapit?n zeigen(Покажем её Командиру)— ответил он, щуря на меня голубые глаза.Я жев ответ лишь прикрыла глаза от дикой пульсирующей боли, отдающей в голову, сплюнув на землю сгусток тёмной крови.Солдаты, подтолкнув меня вперед, а точнее дав мне смачного пинка, повели меня куда-то вправо, где стояла заведённая фура. Около фуры стоял невысокий ,коренастый средних лет унтер-офицер в пальто ?СС?,в фуражке с железным черепком на ней, в кожаных чёрных перчатках,на левом предплечье свастика. Он курил и даже не поворачивал голову в сторону солдат, которые пинками вели меня прямиком к нему.— Капитан, мы нашли вражеского шпиона!— по-немецки отрапортовал солдафон, грубо протолкнув меня вперёд.Таки соизволив окинуть меня надменным колким взглядом, унтер-офицер, сделав ещё одну затяжку , потушил сигарету…О мой лоб. Прямо симметрично над бровями. Глазамои расширились от резкого ощущения того, что уголек прожигает мою кожу. Слезы невольно сами стали течь. Я зажмурилась, но как меняучили-не испустила не звука.— а другие визжат…-с неким восхищением моей молчаливостью, сказал по-немецки и мужчина и поднял моё лицо за подбородок, заглядывая в зелёные глаза. Я же не могла смотреть в холодные как лёд синие очи, которые просто прожигали,кололи.Он точно работает в Гестапо. Ну а как же иначе.— Sprechen Sie Deutsch?-спросил он меня, сильно сжав подбородок в пальцах. Я едва нахожу силы ответить ?Да?.Тогда от спрашивает мою Фамилию. Я отвечаю ?Марк?.Минуту он молчит,старясь прочитать меня ,словно книжку. Я же сейчас вот-вот свалюсь от слабости. Дав команду меня расстрелять, он отходит обратно к фуре и садится в неё.Солдаты тут же встали напротив меня и нацелили на меня свои винтовки. Их взгляды решительны, лица строги и непоколебимы в своём выражении.Я,сглотнув очередной сгусток крови, судорожно вздохнула и сжала в руке медальон Михаэля, который одела себе на руку, как браслет. ?Сейчас увидимся, ребята?-подумала я и закрыла глаза.— Halt !— из машины выскочил другой гестаповец. Ростом он был чуть выше того унтер-офицера, был стройнее, как можно было понять по его комплекции. На нём тоже был плащ ?СС?,фуражка, все как надо. Только вид его внушал больше суровости и власти, чем у нациста, который потушил сигарету о мой лоб. Солдаты опустили винтовки и отступили к фуре, в то время как гестаповец подошёл ко мне, достав вальтер.Ах,он решил пристрелить меня сам.— ты по-русски говорить?-с сильно слышным акцентом, спрашивает он грубым слегка рычащим голосом, нацелив оружие на меня.Я, ни слова не понимая, замотала головой, чуть не зашипев от стреляющей боли во лбу и в плече. Последующие минут пять нацист прожигал меня взглядом чёрных глаз, приставив дуло Вальтера ко лбу. Прямо как назло-в то место, куда прижгли сигарету.После десяти самых тяжёлых минут моей и так далеко не лёгкой жизни, гестаповец замахнулся Вальтером и ударил меня им по затылку, от чего я тут же отключилась.