6. Splitter der Vergangenheit (1/2)

– ...Так что теперь ждём, когда они откопают вещь, достойную его внимания… Ты меня вообще слушаешь? Опустевший стакан вернулся на столик к бутылке вина. Чудным образом оно избавляло от мерзкого писка в ушах, что оглушал из-за непривычного рода концентрации. – А?.. Да, конечно. Замороженный труп, безумный кукольник, каменья Лишари... – Ладно, Арантеаль все равно захочет говорить с тобой лично. И празднование Первого дня отбытия вроде только вечером. Отмечаешь заранее? – Празднование чего? – А, ну да. На Эндерале это... – Нет, в смысле, уже? – Да? Была так занята, что заблудилась в днях? – озвучил ее мысли Джеспар. В воздухе рядом проплыло едва заметное кольцо дыма. – Вроде того… А вино… Вино лихорадку снимает. Я тут учусь сквозь стены прыгать, если ты не заметил. – Сири снова закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях в босых ногах. Тепло камня, нагретого солнцем, приятно отзывалось в ступнях. Донёсся звонкий смешок. – Вино – твоя Амброзия, ну конечно, – он выдержал паузу. – Я все ещё жду более развёрнутых объяснений, во что ты там ввязалась.

Джеспар заглянул в гости, как только солнце перевалило за зенит, и развалился сейчас на деревянной лавке на балконе ее дома. Несмотря на расслабленный вид, он внимательно наблюдал за неудачными попытками Сири переместиться на городскую стену. – А… Ну. Объяснения...

Спустя пару часов затраченного времени и стараний пока все равно получалось лишь биться лбом о камни, кое-как прерывая обычный прыжок. Вздохнув и решив наконец отвлечься, она оперлась спиной о перила балкона, подставляя лицо солнцу, и скрестила на груди руки.

– В общем, мне предложили работу, и я согласилась. – Это я ещё тогда понял. Чем ты приглянулась Ралате? – Ещё не знаю, приглянулась ли. Мне сообщат.

Он приподнял бровь, и привычно беспечный тон сменился на более жесткий. – Ты который день черт пойми чем занимаешься, непонятно где и с кем пропадаешь, и теперь, когда я выражаю свою искреннюю обеспокоенность, ты предпочитаешь говорить загадками? Ралата – это тебе не школа благородных целительниц. И, при всем уважении, я не верю, что ты разделила бы их веру. Они опасны, а я напомню, что знаю о городе несколько больше, чем ты.

– Ладно, ладно, – Сири закатила глаза. – Сама Ралата меня не интересует. Во всяком случае, не в том ключе… Я думаю, ты в курсе – все, что мы обсуждаем, остаётся между нами. Дело моего нанимателя носит более... личный характер.

– Личный? У ралаима? Ты действительно не понимаешь, как работает эта секта убийц?

– Все я понимаю. Он не такой. – Приехали… – Он уставился себе в ноги и почесал затылок. – Сигрид, я конечно понимаю, бывает, торкнет с первого взгляда, и... – Нет, ты не понимаешь. Он не ралаим, – перебила она его дурацкое предположение, но осеклась. – Вернее, он ралаим и уже лет семь, но… – Честно скажи, очередной трофей примеряешь на полку? – Джеспар посмотрел ей в глаза и прищурился. – Этот на полку не станет. Если ты конечно не врешь и действительно знаешь как устроена их ?вера?.

– О чем ты вообще говоришь?

– Ну, хранитель Ордена уже числится среди твоих достижений. Теперь вот следующий уровень – ралаим? Так вот заранее тебя расстрою – не выйдет. Сири прищурилась в ответ, выдерживая его взгляд. – Три недели прошло, а ты все сокрушаешься, что благочестивого хранителя Сигила получилось склеить у меня, а не у тебя? Он тяжело выдохнул и опустил плечи. – Чего ему от тебя надо? Мне ещё с арены показалось, что с этим всем что-то не так. – Помощь. Мы убьём их Отца. – ...Что? – Что? Джеспар часто заморгал, вздернув брови. Затем встал на ноги, подошёл к ней, остановившись в одном шаге, и уставился так настороженно, как от него нельзя было и ожидать. – Я не уверен, что расслышал верно. Этот умалишенный нанял тебя, чтобы убить Отца? Главу Ралаты?

– Ну... Да? Он опустил взгляд и присвистнул. Похоже, разумной эта идея не могла показаться никому, даже зная все обстоятельства. Пусть и сам Джеспар обладал той каплей безрассудства, что вполне позволяла работать на Орден и тревожить ожившие легенды, даже для него это показалось слишком. Да и не удивительно. Возможно, ходи он везде с ней с самого начала, его мнение могло бы быть иным. Но нет, даже и это крайне сомнительно. Значит, сейчас снова начнёт рассказывать, как же она напоминает ему в такие моменты ту женщину, что бы он делал на ее месте и как лучше поступить... Он стал рядом, тяжело опершись о перила. Очередное кольцо дыма подхватил ветер. – Забудь-ка ты о существовании своего нового знакомого и его революционных идей, пока не поздно. Каким местом ты вообще думала, когда соглашалась?

Хоть и предсказуемо, но горько было слышать от него поучения и непрошенные советы. Сири опустила брови. – Каким местом люди думают? – Минимум три варианта… – Не стану я ничего забывать. Мне интересен его вопрос, я разделяю в некотором роде его точку зрения и вообще... – Сигрид, послушай, – перебил он поток возмущений, – Ралата существует под четыре сотни лет. С тех пор как Отец свил там это гнездо. Как ты собираешься убить кого-то, кто даже для аэтерна свой срок отжил уже два раза?

– Четыре сотни лет, говоришь... – она поджала губы. – Что, не сказал тебе твой ралаим, с кем дело иметь придётся?

– Да я как-то не спрашивала… Собственный голос прозвучал так неестественно подавленно. Она опустила взгляд в ноги. – Ну да, оправдывай его, соглашайся и дальше с его взглядами.

– Я не... – Он самоубийца и тащит с собой тебя, ты не видишь? – снова перебил ее Джеспар и оторвался от перил. – Да даже если ты ближе, чем на десять шагов к Отцу подберешься и уцелеешь, за тобой придут! И никакое покровительство Ордена не спасёт. И нет, их влияние не ограничивается пещерами. На свежем воздухе они себя отлично чувствуют и точно так же безжалостно режут глотки. Его интонация звучала настолько непривычно, что, будь она случайным свидетелем их диалога, не смогла бы узнать в этом напряжении своего обычно веселого друга, что сейчас вышагивал перед ней взад-вперёд с окаменевшим лицом. Стало не по себе от подавленной злобы, которую она по неосторожности пробудила.

– Даль‘Варек, да что с тобой? – Как далеко вы зашли? –Он резко прервался и остановился. – Что? – Как глубоко в это болото он тебя уже втянул? – Ну… Я была там, в их храме, общалась с Провидцем… Меня должны подтвердить на экспедицию в горы и…

– Вали из города. Из страны. – Он приблизился на шаг. Море в глазах напротив замерзло и пекуче кололо льдом. – Но... – Собирай, что можешь, и уплывай на Киле. Завтра на рассвете отходит судно. Может быть, туда они за тобой не полезут. – Я не хочу никуда уплывать!

– Они расколют твоего психа! Это всего лишь вопрос времени, когда он сдаст тебя. И они придут. Рано или поздно, они придут за тобой. Хоть квартал знати Арка, хоть Пороховая пустыня, им все равно! Неугодным уготована смерть. Где-то на задворках сознания зашевелился холод. Она потёрла виски. – Я это уже знаю… Но нет, я никуда не исчезну и никого не стану забывать. Я остаюсь здесь, дорогой друг, и я не прерву контракт.Прошлого раза было достаточно. Он набрал полную грудь воздуха, но, похоже, резко передумал и отвернулся. – Это безрассудство самое отчаянное, что мне доводилось видеть. Но кто я такой, чтоб судить об опасности Ралаты. Обычный сирота, чью семью они вырезали как скот пару десятков лет назад, развесив освежеванные тела на стенах моего же дома. И никакая приставка ?Даль’? не сослужила щитом. Конечно, тебе виднее, как тебе хочется умереть. Не смею более отнимать твоё время, милая леди. Особенно, когда его осталось не так и много. – Джеспар… – Я сказал все, что хотел.

Когда внизу хлопнула входная дверь, она наконец смогла сдвинуться с места. В груди кололась тяжесть, задевая рёбра. Не этим должен был обернуться их разговор, совсем не этим.

А чем? Кое-как получилось успокоить желание пойти за ним. Убедить себя, что это в действительности сделает только хуже, оказалось сложнее. Сири прикрылась рукой от солнца и вошла внутрь дома. Глаза не желали привыкать к мраку, и она замерла на месте, нашаривая левой рукой перила антресоли второго этажа. Двадцать шагов прямо, до кушетки перед камином, заняли будто бы час. Произошедшее казалось ошибкой. Ошибкой не ее и не его, и даже не их обоих. Этого не должно было произойти вообще, но произошло, и именно таким образом, что теперь у неё не получалось ухватиться ни за одну из мыслей, что роились в голове. Ралата убила его семью? За что? Почему он никогда не рассказывал? Почему она сама не спрашивала? За пару месяцев Джеспар из подозрительного бродяги стал самым близким человеком в этой новой и незнакомой дыре, гордо зовущейся Святым городом. Но только теперь она заметила, что разговоры их никогда не заходили ни о его детстве, ни о юношестве. Да, оказался один, да, “Даль’” обозначает эндеральскую знать, но все детали оставались ?историей для другого раза?. Как оказалось, историей, слишком тёмной для их веселых походов по тавернам или для ленивых и тёплых бесед на закате над засыпающим городом.

Она тяжело вздохнула и потянулась за курительной трубкой к столику впереди.

Он ведь беспокоился о ней. Действительно беспокоился. И явно понимал, что делает. Бросил свой самый сильный козырь и встал из-за стола, оставляя ее определять исход партии.

Отлично сыграно. Потому что она начала сомневаться. Да и чувство вины жгло, питаясь больше не тем, что он говорил, но как. И все из-за ее упрямства? Снова? Мир-трава замерцала красными искрами. Похоже, ей стоило рассказать ему раньше.

Ещё один глубокий вдох и дым наполнил легкие горячей тяжестью. Сири закрыла глаза. Пусть он злится, но он друг и хочет как лучше. Сейчас эмоции должны отступить, потому что стоит, наконец, задуматься о возможных сценариях, и его вариант станет первым рассмотренным.

Она выдохнула и поджала ноги поближе к груди. – Итак, что предлагает и предполагает мессир Даль’Варек: я без объяснений и прощаний исчезаю с острова и через неделю или две снова начинаю с абсолютного нуля где-то в Уунил-Яре. Меня будет искать Орден, но не будет искать Ралата. Говорить с собой вслух не было необходимостью, но чувство одиночества и беспомощности уже начало грызть за рёбра, а дурман травы только пускал первые ростки на дне груди. Звук голоса, пускай даже и собственного, ненадолго решал проблему. – Пусть Арантеаль и не настаивал, но если мои скромные таланты позже и правда окажутся так исключительны и незаменимы, Орден в конце концов найдёт меня и на самом дне Дороги Удачи. Будет ли Ралата все ещё точить на меня зуб к тому моменту? Он убеждён, что да. Но если Орден найдёт мне замену, то я просто потеряю все, что у меня появилось за последние месяцы... Дым снова согрел легкие. Джеспар все пытался научить выпускать его кольцами. Ни разу так и не получилось. Возможно, ещё пара уроков… Которых не будет, если она согласится на его план. Потому что и самого наемника для Сири не станет.

Появилось ли многое?..

– Так, дальше. Сценарий второй: я снова спускаюсь к Чёрному стражу на лысину и рассказываю их Провидцу про ралаима, который вовсе не ралаим, игнорируя остатки совести. Лучший исход – мне верят, дают кошель золота, и больше я никогда и ничего о них не слышу. Худший – его будут допрашивать при мне, и...

Она закашлялась, выпуская остатки дыма носом. По спине поползли мурашки, неприятно цепляясь за грубую ткань рубахи, пока разум отгонял пугающие образы.

– Нет, я его не сдам. К черту.

Зубы впились в дерево мундштука, оставляя ровные вмятины. Сири задержала в груди тепло на десять ударов сердца и откинулась на подушки. – Если все же подумать о прерывании контракта…

Она запнулась. Память тут же подсунула ещё весьма живой образ этой клятой килейской женщины. Прекрасной женщины. Ненавистной. Такой дурой Сири себя не чувствовала, наверно, никогда. Даже Джеспару об этих похождениях рассказать было стыдно. Нужно было держаться стороны нанимателя до конца, соблюдать все договоренности, а не… Не это. И нет теперь ни женщины, ни жука, ни доверия Серпа, ни вознаграждения, ни-хе-ра нет. Урок усвоен. – Ладно. Сценарий... третий? Я делаю, что Нарис от меня хочет. Лучший исход – остаюсь в целости и невредимости, да ещё и делаю этому миру гребаную услугу, избавляя его от главы культа и убийцы. Худший – он убивает нас. Тогда мне, собственно, будет плевать, что я потеряю из того, что у меня появилось…

Язык перестал слушаться и будто самостоятельно ворочался во рту. Ещё один вдох, едва слышное ворчание и шипение тлеющих листков, приглушённые переливы вод Ларкса где-то за окном… – Наверно, это эгоистично. Но какая Вареку разница, мертва я буду или затеряюсь среди сотен тысяч других людей в другой и далекой стране. Он не похож на того, кто пишет письма. В любом из раскладов забудет за меня через месяц...

Слова тянулись как каша из сладкого тростника, и только затуманенное сознание позволило так открыто говорить вслух о том, что даже в мыслях едко кололось. Солнечные лучи пробивались через стёкла и путались в дыму над головой, застывая струнами света. Она подняла к ним руку. – Я не хочу… Я не хочу ничего терять и учиться всему заново. Мне надоело… Пальцы сомкнулись на нижнем луче, не нашли опоры, и рука упала вниз, цепляя что-то твёрдое на подушках за головой. Сири вытащила из-за спины старую кость на веревке. – Волчара! Тебя бы хозяину вернуть… Она покрутила половину челюсти пса между пальцев, усмехнулась негромко и бросила ее на ковёр перед кушеткой. Ничего не произошло. – Ладно. Идём, отведу тебя домой.

Трубка тенькнула о серебристое блюдце на столе, но почти сразу вернулась в руки, приятно грея своим теплом пальцы.

– Только сперва докурю… Доски крыльца нагрело солнце. Мимо прокатилась ещё одна телега с цветами, направляясь к центральной рыночной площади. Леор, парой секунд ранее смеривший ее ленивым взглядом круглых глаз-монеток, встревоженно заревел и попятился, когда дорогу ему перебежала шайка детворы. Пожилая женщина потянула за повод перешитого под короткую морду недоуздка и что-то запричитала, но массивное животное уронило задницу на землю, наотрез отказываясь тащить груз дальше. Сири с любопытством наблюдала, как крестьянка скачет вокруг бронированной туши, и так и этак уговаривая его подняться. Устав, наконец, она шлёпнула его ладонью по лопатке. Леор поднял на неё рогатую голову и виновато заворчал, опустив уши. Выглядела картина крайне потешно. – Вы, мадам, его сейчас не поднимете, а уложите! Женщина упёрла руки в бока зеленоватого платья. – Ты что умничаешь, лунокожая?

Словно по команде животное громко зафыркало и улеглось, поджав под себя передние ноги. Телега накренилась, и пара праздничных венков упала в пыль. Его хозяйка схватилась за голову. – Да что ты будешь делать?! Вставай давай! Тяжелая голова зверя опустилась, полностью игнорируя порывы крестьянки.

Сири поднялась с крыльца Гал‘Тора и подошла к ним, отряхивая на ходу брюки и поправляя перевязь с кинжалом на бедре.

– Вам несказанно повезло, что у меня есть минутка и желание вас выручить. – Ты кто такая? И кто тебя просил? Вблизи женщина оказалась ещё старше, но глубже всего морщины вмялись над щеками и в уголках глаз, а не между бровей. Безусловно, донельзя расстроенная, но никак не злобная. – А если животина ваша? – ответила она вопросом, оставив первый без внимания. – Он? Он только жрать просит, а для работы слишком впечатлительный, видите ли!

Леор заворчал, будто оспаривая ее слова. Крестьянка сложила руки на груди, но лицо ее немного смягчилось. Сири присела рядом с массивной головой. – Его как звать? – Вареник. На мгновение застывшая тишина все тянулась и тянулась, пока она не прочистила горло. – Значит, Вареник. Едва получилось сдерживать смех. Если бы Сварта звали Вареником? Славная пророчица Святого Ордена верхом на Варенике. Глаза заслезились.

– Ты что ему шептать как лошади собралась, а? – А кто его знает… Вы на праздник цветы везёте? – Ещё б. С самого верха заказ! Сири опустила руку на серую пластину на его шее, нащупала, где она сходится с другой. Вареник поднял голову, и пришлось уворачиваться от широких коричневых рогов. Смешной собачий нос ткнулся в щеку. – Снова со зверьем возишься? – донёсся откуда-то справа хрипловатый мужской голос. Женщина зашуршала юбкой, оборачиваясь. Сири даже не шевельнулась, потому что узнала его по тембру. – Гал! Часа пол тебя уже жду. Но дай закончить. Она положила обе руки на уши леора и начала аккуратно поглаживать их, поглядывая в огромные карие глаза. Даже сквозь перчатки ощущался густой мех, мялся под пальцами. Единственное место, где у этих зверей в избытке росла шерсть, порой мешая слуху. – Давай, чудище, тебе надо встать. Они уже убежали, – проговорила она едва слышно. Животное нехотя вытянуло из-под себя странные передние лапы. Сири продолжала придерживать его за ухо, когда леор полностью поднялся на ноги, и отпустила, только когда он сделал шаг по направлению к площади. Женщина засветилась от счастья, собрав морщинки у глаз в тугие снопы. – Как это так вышло-то?

Привычно пожав плечами в ответ, она закинула в телегу венки, подобрав их с земли. – Недавно он у вас?

Крестьянка кивнула.

– Вы ему мех подстригите в ушах. А то видят они плоховато, а вам он ещё не верит. Она прищурилась, оглядываясь. – А тебе верит, значит?

Сири снова пожала плечами, улыбнулась им вслед и развернулась, возвращаясь к крыльцу Гала.

Тот стоял, опираясь о балку, и разглядывал ее, подслеповато щурясь против солнца. – Что же, я почти уже готов был распрощаться и с тобой, Сигрид, и с псиной своей. – Два дня прошло, я и вернулась. И с псиной твоей, между прочим. Она выудила из поясной сумки кость и свесила между пальцев, зажав шнурок. – Ладно, хрен с ней, с псиной... И с пивом тоже, хотя я его что-то не вижу... Нашла, кого искала? Сердце ударилось о рёбра слишком сильно, и остатки улыбки стёрлись с лица. Такого резкого возвращения на землю она не ожидала. – Нашла. – ?И убила?, снова услужливо подсказал ей голос внутри. – Волчара помог. Спасибо. Под пекучими лучами солнца вдруг стало необыкновенно холодно. Рука ухватила вторую за локоть. Кость мотнулась следом. – Волчара?.. Ну, пускай будет волчара. А этому, найдёнышу, не нужна помощь? Из Мрачной долины мало кто возвращается в добром здравии.Да он, верно, издевается?

Сири втянула носом воздух.

– Я вернулась, и ни царапины. – Ни царапины?.. Ну-ну. Не знаю, как ты, но я после долгих путешествий всегда жрать хочу как боров. И утром заодно успел купить у Мариты пирог с грибами. Внезапно очнувшееся чувство одиночества ткнуло в бок. Калия занята своими обязательствами в Ордене, до вечера ещё часов шесть – Тараэля не отыскать сейчас, а Джеспар… Джеспар не захотел отнимать ее время. Остатки приподнятого настроения улетучились с концами. – Есть собираешься? Я с тобой посижу, можно? – Ну, я, конечно, не приглашал... но одному есть невкусно. Он перекинул тушки зайцев на плечо и завозился с замком.

Внутри домика было темно и прохладно после нагретой солнцем улицы. Гал указал рукой куда-то вбок, к столу, а сам отправился в противоположную сторону, к кухоньке. Она села лицом к стене, даже не пытаясь оглядываться. Странное ощущение пустоты распространялось по телу. Холод, сухой воздух, глаза, никак не привыкающие к отсутствию света, – все слилось вместе, порождая тонкий писк в ушах. Сири зажмурилась. Рядом звякнула посуда. – Я Нине письмо послал. – Нине? Остиан. Нерим. – Ну да. Она ведь и мне в своё время смотать помогла… Подумал вот, что было бы неплохо узнать, как она сама. В памяти всплыло добродушное розовощекое лицо с почти невидимыми бровями и сеткой морщинок у бледно-голубых глаз.

– У неё из-за этого проблемы будут. – У неё-то? – Гал’Тор коротко рассмеялся. – Но я о деталях позаботился, на всякий… Переживать не о чем.

Сириус познакомил их около года назад. Обычная заведующая одного из портовых доков. С необычным перечнем услуг. И, безусловно, она искренне сочувствовала положению таких как они. Но помощь ее имела цену. Звенящий кошель упал в натруженные ладони лишь спустя многие месяцы. Сейчас бы Сири смогла заработать такую сумму за несколько дней.

– ...Как изменилась жизнь, – прошелестела она себе под нос. – А?

– Да нет, ничего. Скажи, если ответит. – А то! Письма писать вообще здорово. А отправлять грустно как-то... Взгляд затерялся где-то в витиеватых узорах досок. Пустота не пропадала, только притихла, придержала колючий писк на почти незаметном уровне. В голове, казалось, не было ни одной мысли, ни плохой, ни хорошей. Только ощущение оцепенения, приковавшее ее взгляд к стене напротив.

– Ты что сидишь как с похорон? Опять твой парень… – Он не мой парень! Возможно, она перебила его слишком резко. Гал покосился на неё и вернул поднятый ко рту кусок пирога на тарелку. Сири опустила взгляд со стены на стол, который был сейчас заставлен всем, что, казалось, могло водиться на его кухне. – Ну так и отдай его шлюхам окончательно. Она поднялась с лавки и подошла к окошку, прислонившись спиной к подоконнику, заваленному пыльными книгами. – Прости, я… Он перебил ее тяжелым вздохом и принялся есть.

– Что ты знаешь о Ралате? Вопрос возник сам, выныривая из чертовой пустоты, завладевшей разумом. Показалось, удивились ему в равной степени они оба. – Падальщики Подгорода, – подумав немного, сказал Гал. – Знаю, что на самом деле это какой-то религиозный культ, сборище фанатиков... Но в пещерах видел только вымогателей и убийц. Вынуждают жителей платить теневую дань – залог безопасной и спокойной жизни... Ага, как же. В лучшем случае, сама Ралата не будет тебя трогать в ближайший месяц. В худшем – тебя самого зарежет какой-нибудь доходяга, которому не хватает пары медяков. Он прервался и доел свой кусок. – После Остиана могу сказать только одно: иногда лучше, если трущобами управляет один главарь, а не раздробленные злобные шайки. Сири выдохнула и прикрыла глаза. Солнце кусало за голую шею. – Они отправили меня искать одного из своих в Мрачную долину. Кустистые брови дернулись вверх. – Надеюсь, псина моя не потеряла обоняние от такой-то вони. Судя по всему этому, – он мотнул головой в ее сторону, – там что-то произошло? – Там произошло, тут произошло… Везде и всегда что-то происходит. От нее ничем не пахло, вроде как. Мне не до этого было.