6. Splitter der Vergangenheit (2/2)

Она развернулась к свету лицом и успела скользнуть взглядом по книгам, прежде чемсолнце ослепило, отпечатываясь зелёными кругами где-то внутри глаз. – Забавно. Чтобы помочь одному, приходится убивать других и терять третьих. Пустота завибрировала и надорвалась. Ногти впились в дерево. Гал кашлянул. – Я тебе не папаша, конечно, и не мне тебя учить, но… На твоём месте я бы крепко задумался, что это за человек такой и стоит ли он таких жертв.

Жертв… Безымянная девка без прошлого и один норовистый наемник, решивший сыграть в великого спасителя. Как ни крути – рано или поздно он все равно уймется. И, судя по повисшему делу с Орденом, из города он не свалит еще долго. Так что у нее как раз есть время доказать в очередной раз, на что она способна.

Кому? Нет, это не были жертвы. Это стало ее ставкой. Если выиграет, получит все и даже больше. Проиграет – снова-таки, будет все равно.

Невидящий взгляд опустился вниз к книгам. На ощупь Сири вытащила одну из стопки и развернулась от света. ?Мясник из Арка, том пятый: Калиан? – Ты читал это? – спросила она, показывая собеседнику обложку. – Ты откуда это вытащила? – С твоих запасов. Гал озадаченно почесал затылок. – Ну и дела. Запасы от прошлого хозяина остались. А книга эта вроде как у Ордена под запретом. Надо будет от неё избавиться… – О да, Орден любит запрещать, – Сири скорчила гримасу. – Так читал или нет? – Не-а. Но знаю, о чем. Занятная сказка.

Она подняла брови и Гал’Тор продолжил. – В городе под две сотни лет назад якобы водился ненормальный и резал людей... – Две сотни? – перебила Сири. Тараэль тогда говорил о нескольких десятках, но его объяснения часто скользили параллельно истине. – Ага. Так вот он пришёл из Туманного… Она перестала слушать. Перед глазами возник образ обезумевшего пьяницы в подвале Облака, падающего в воду у ног нанимателя. Всего один удар мечом, чтоб отнять жизнь у кого-то, кто прожил явно больше двухсот лет? Даль’Варек действительно застал ее врасплох, озвучив то страшное число про Отца. Но теперь… Две сотни или четыре – невелика разница.

– …Кони интересные, кстати. По описанию на Скараггских скальников потянут. Или вообще аразеальцы, как твой… Отец умрет точно так же. Его можно убить. Он смертен. И все зависит разве что от навыков ее нанимателя и ее самой. Но сперва Нарису захотелось затащить ее под землю и поворошить своё прошлое, рискуя всей миссией. Сири усмехнулась. Снова он на неё рассчитывал в том, на что у неё практически не было влияния.

Или все же было? – ...и тогда он... – Гал, я тут вспомнила кое-что. – Она отошла от окна. – Нужно срочно идти. Снова у меня мало времени. Но нет, никого и ни для кого выслеживать не надо.Он лишь покачал головой и разочарованно выдохнул. – Ну как скажешь. – Спасибо тебе ещё раз, – Сири обернулась, когда в ладонь легла дверная ручка. – За все. Улицы Южного квартала опустели. К закату будто весь город стянулся на рынок праздновать и почти никто не встретился ей на пути.

Настроение было крайне паршивым. Пять часов стараний, и все, что вышло, – развоплотиться на краткий миг и застыть над полом бесформенной массой дыма. Удивительно, как она вообще успела в тот момент себя осознать, потому что через секунду лоб встретился с мраморной плиткой. Оставалось надеяться на Тараэля. Или если у неё самой разве что каким-то чудом получится, когда дело дойдёт до телепортации. Сири поправила рукава кольчуги, гремящие о наручи, и набрала в грудь пока ещё чистого воздуха– впереди чернели ворота Подгорода. Дверь оказалась не заперта. Он стоял, опираясь спиной на боковину шкафа, и напряжённо всматривался перед собой. Маска снова сменилась на тугую тканевую повязку, а кожаный нагрудник ярко блестел новыми застежками в полумраке старого сарая. В этот раз он, видимо наученный прошлым их опытом, поддел под него чёрную ралаимскую кольчугу.

Казалось, будто ее и не заметили. Дверь тихо скрипнула за спиной, и только спустя миг Тараэль развернул к ней голову. – Получилось? – Хоть раз можешь поздороваться нормально?

Он шумно выдохнул, оторвался от стенки и изобразил галантный поклон.

– Простите меня, мадам, что позабыл свои манеры, затерявшись в этом водовороте светской жизни. Благословлен будет ваш путь и да прольётся свет Мальфаса под ваши ноги. Сири хмыкнула. Если он в настроении паясничать, то, может, авантюра обернется чем-то более интересным, нежели молчаливое блуждание по руинам.

– Мадам подумает. Кое-что получилось, но гордиться нечем. – Конкретнее? – Я смогла обратиться облаком и поплавать над полом.

Он приподнял брови. – Соврал мне, да? Не похоже, чтоб этому за один день можно было научиться.

– Именно прыгать я научился за один день. На полное развоплощение потратил пару недель. Она грустно улыбнулась и оперлась плечом о шкаф. – То есть, даже с текущим раскладом ты хочешь туда лезть? Понимая, что мы можем и не вернуться?

– Это принятое решение. Ты быстро учишься. Я не чувствую магию как другие аэтерна, но в тебе что-то есть. Да и взгляни на факты – ты в один день вместила несколько недель практики. Дело за малым.

Грустная улыбка растянулась еще шире. – Хоть кто-то во мне не сомневается. Ну хорошо. – Она отошла и встала перед ним, протянув вперёд руку. – Давай.

Предплечье укололо электричеством от прикосновения, но ничего не произошло после. Тараэль так и стоял перед ней, закрыв глаза и опустив брови. Запястье уже начинало ныть от крепкой хватки, когда Сири решилась спросить: – Ну и гд…

Ее перебила ослепляющая вспышка и металлический лязг. За затылок потянуло вниз, втягивая в пол, который будто перестал ощущаться ногами. Звон в ушах резко сменился на абсолютную тишину. Пустота закружила, и только сжимающая запястье рука направляла падение.

Нагрудник звякнул о каменные плиты пола. Через пару неровных вдохов Сири смогла наконец перевернуться на спину и проморгаться. Похоже, она влетела в стену ржавой клетки, опоры которой скрывались где-то в темноте потолка. Мрак помещения прореживали слабые синие лучи, давая хоть немного света. Тараэль, оказавшийся у противоположной стены, уже поднялся на ноги. Она последовала примеру и кое-как ухватилась за старые прутья, чтобы помочь себе встать, но решетка заскулила и подалась внутрь, не выдержав очередного усилия. Одна из проржавевших опор надломилась и с потолка струйками побежала пыль. Пока Сири пыталась прикрыться от неё руками, ее наниматель замер на месте и уставился на неё, широко распахнув блестящие глаза. – В этот раз мне руки не предложишь? – сдавленно процедила она, поднимаясь, и потёрла ноющее бедро. – Но ты гляди, получилось! Вроде как… Но вместо ожидаемого едкого комментария он лишь продолжил таращиться на неё, хлопая ресницами.

– Эй, да что с тобой?

Сири подошла на шаг. Он отошел на два и уперся спиной в камни стены. Показалось, замешательство в неровно мерцающих глазах сменилось испугом. Она обернулась, но в темном зале не было никого кроме, да и смотрел он никак не сквозь неё. – Ты чего?..

Испуг обратился ужасом. Стало слышно, как шумно и часто он втягивает носом воздух. Сири медленно отступила к проломленной стене клетки. Рука опустилась на пояс, нашаривая рукоять кинжала. – Нарис, ты меня пугаешь… Тихое эхо подхватило ее слова и разнесло по липкому мраку, затихая где-то за спиной. По ребрам побежали мурашки. Тараэль еще раз шумно вдохнул и уронил голову на грудь. Капюшон соскользнул, но он поймал его левой рукой. – Где… – Ты меня слышишь? Видишь? – Что?.. Да. Почему спрашиваешь?

Она тяжело выдохнула.

– Потому что ты только что меня перепугал до жути своими выходками! Пялился, будто я свежий заблудший с личинками на роже, и к стене жался!

Несмотря на дрожь в голосе, получилось заставить себя убрать руку с кинжала. Однако подойти к нему, не опасаясь ни напугать, ни спровоцировать на черт пойми что, все ещё было страшно. – Я не знаю, что это было. – Он устало оперся о стену и потёр висок. – Сейчас все обычно.

Сиреневые глаза в противоположном углу снова ярко заблестели, когда Тараэль поднял голову, чтобы осмотреться. Попытка оторваться от стенки, однако, успехом не увенчалась, и он облокотился обратно. – Не обычно, ты едва на ногах держишься. – Пустое, сейчас пройдёт. Похоже, объяснения произошедшему не найдётся, но, по крайней мере, он сейчас в привычном состоянии рассудка. Сири вздохнула. Сейчас, может быть, его сознание и ?обычно?, но кто знает, что ещё это место сможет с ним сотворить. Она попятилась к дальней стенке и указала рукой на образовавшуюся в решетке дыру. Пусть идёт первым. Подставлять ему спину здесь было бы ошибкой. – Прошу. Ищи свои ответы. Тут никого нет, если что. Тараэль покосился на неё настороженно и пошёл вперёд. Сначала слегка пошатываясь, но через несколько шагов и видимые его усилия походка почти выровнялась. Похоже, прыжок действительно оказался изматывающим, как бы ни хотелось ему убедить себя и Сири в обратном. Опора снова заскрипела и надломилась у самого пола, когда она пролезала мимо уцелевших прутьев. С потолка посыпалась каменная крошка.

– Здесь некого резать, но все на одной ржавчине держится... Ты как, унести нас сможешь?

Вопрос, лишенный смысла. Он медленно дошёл до середины помещения, замер на момент, будто набираясь сил. Затем подобрал осколки тускло светящихся кристаллов с пола и несколько раз ударил ими друг о друга. Те тотчас ярко разгорелись, больно впиваясь в глаза синим светом. – Едва ли. Тараэль протянул ей один из них, стараясь закрыть ладонью мерцание камней.

– Скверно...

Камень оказался будто живым. Даже сквозь кожу перчатки ощущалось слабое тепло. Сири подняла его повыше и наконец внимательно осмотрелась. В нескольких метрах справа, перед чернеющим провалом дверного проема, ведущего куда-то дальше, повисла на единственной уцелевшей цепи ржавая люстра. Видимо, она и растеряла синие зубья кристаллов, осколки которых сейчас похрустывали под сапогами. Сири подошла ближе и ударила своим камнем по другому, одному из сохранившихся в креплениях. Тот вспыхнул, но гораздо ленивее и спокойнее, чем зажатый в ее руке. Однако света теперь полностью хватило, чтобы рассмотреть дальнюю стену зала, увешанную пустыми полками и стальными креплениями. Под этим всем белели каменные столешницы, точно так же пустующие. Позади неё жались к стене клетки, штук семь на первый взгляд. Самая ближняя, куда они приземлились, сохранила в себе следы бывших заключённых, белыми царапинами вычерченные на чёрных камнях на уровне ее груди. Тараэль обошёл помещение и перехватил кристалл в левую руку, направляясь к двери справа. Через миг послышался стук и во второй комнате загорелся такой же синий свет. Сири последовала за ним. Пышностью убранства второй зал точно так же не отличался и в целом походил на первый. За исключением отсутствия клеток и нескольких глубоких царапин и следов на полу, где когда-то, по всей видимости, были предметы мебели. Она огляделась ещё раз, но единственным проходом куда-либо был только этот, соединяющий две комнаты.

– Да, это место явно не в спешке покидали. Прихватили даже двери наружу.

Тараэль замер у одного из каменных столов и рассеяно водил рукой по неглубоким желобкам, причудливым узором расчерчивающим высокую столешницу. – Что-то должно быть… Двери? Да, я предполагал, что лаборатории запечатаны… Он был сейчас явно не в духе поддерживать беседу. Вполне понимаемо, даже учитывая пропавшие воспоминания. Вернуться на своё пепелище она так и не смогла, хоть помнила все отлично. Но может это и служило причиной. Ему нужны его ответы, и пусть это место абсолютно пусто для нее, возможно, взгляд однажды здесь заключённого заметит что-то... А ее собственные ответы были перед ней с самой первой секунды, латными сапогами топчущие сочную траву летним вечером. Ясно видимые, и разве что каким-то чудом не осязаемые. Она сдержала подступившую дрожь и вышла обратно в зал к клеткам, оставляя его наедине с невидимым прошлым.

Слева тихо заскрипело железо. Сири дернулась, хватаясь за кинжалы, но обнаружила только согнувшуюся ещё больше опору и покосившиеся двери, что сейчас почти гостеприимно распахнулись. Она подошла на шаг и рука сама потянулась к погнутым железкам, только чтобы схватиться за них и не дать ей разомкнуть пальцы. Голова взорвалась сотней голосов, розовый свет залил все вокруг, и все затихло через миг, оставляя два пульсирующих сгустка сжиматься у стены внутри клетки. Свет становился все слабее, пока не сосредоточился в полупрозрачных контурах хрупких детских фигурок. Один ребёнок, более крупный, тормошил за плечо второго, уткнувшегося носом в рваные тряпки на коленях, поджатых к груди. Острые уши частично сдерживали темные волосы, падающие на лоб. – Ну что ты раскис совсем? Он говорит, что сделает нас счастливыми. Надо только подождать. Голос звучал грубо, царапал слух. Видимо, ему уже успело исполниться лет тринадцать, и тело начало меняться согласно своим законам. Черноволосый поднял голову и в остром подбородке и скулах почудились знакомые черты. Когда тонкие линии бровей выгнулись и глаза даже через марево видения сверкнули сиреневым, у Сири не осталось сомнений. – Куда они забрал Лину? Его голос был ещё совсем детским, тихим, пугающим своим отчаянием. Второй ребёнок скосил взгляд в сторону единственного прохода. – Лина за той дверью, – прозвучал неуверенный ответ. – Почему она не возвращается?

– Она… Она наверно теперь счастлива. – Я не верю больше, – донеслось едва слышно, и он уронил голову обратно в колени. Плечо больно дернуло. Остатки свечения в клетке погасли, и дети растворились в розоватом дыме. Уши заложило, будто толща воды сошлась над головой, но ещё один резкий рывок вытащил ее на поверхность. – Что с тобой? Тараэль стоял рядом и пристально всматривался ей в лицо. Она скинула с плеча тяжелую руку. – Вдохновляющее местечко, да? Я видела… У тебя же черные волосы?

– ...Да?

– В общем, я вижу прошлое. Иногда. Видениями. – Он выгнул бровь. – Нет, я не знаю, как это работает. Я видела тебя, кажется. И ещё одного ребёнка. Вот в этой клетке. Крупный такой, темнокожий, лет тринадцати. Он тебя успокоить пытался.Свет синеватого кристалла в его руке дрогнул и теперь уже обе брови сошлись тяжелой складкой на переносице, потянув за собой метку Ралас.

– Да, они иногда вспыхивают абсолютно случайно. Я это не контролирую.

Тараэль продолжил молчать, настороженно изучая ее цепким взглядом. Она и сама не заметила, как скверные объяснения переросли в оправдания. – Не веришь? Зачем мне придумывать? Ты сам как знаешь, а я бы в этом месте дурачиться и прикидываться не стала... Она отошла к стене и опёрлась рукой о каменный стол. От касания волосы на затылке поднялись дыбом, и внезапная вспышка видного одной ей розового света снова залила помещение. Гул оглушил и затих, но свет не сошёлся ни в каких образах. Только размытая фигура нанимателя была видна впереди. Он приблизился и поднял было к ней руку, но Сири отмахнулась. – Это был девятнадцатый. Смутно знакомый голос звучал из второго зала. Она пошла на звук, осторожно касаясь стены, и застыла в дверном проеме. Над дальним столом с желобками склонился длинный силуэт в темных одеяниях и глухом капюшоне. Рядом с ним стоял второй, уже в обычной ралаимской маске, и делал пометки в небольшой книжечке. Длинные уши двигались в такт с локтем. Провидец? А первый...

– Да, результаты все ещё не удовлетворительны. Но я близко, я чувствую это. Если бы животные могли говорить, их голоса звучали бы подобно этому. Волоски на руках поднялись дыбом. Силуэт выпрямился и развернулся к Провидцу, кивком приказывая отложить журнал.

– Готовить двадцатого?

– Нет. Двадцать первого. Двадцатый все ещё слишком слаб. Провидец опустил голову в немом согласии, и его фигура распалась, оседая дымом. Но его собеседник так и стоял перед столом. Сири сделала два осторожных шага вперёд в надежде разглядеть, что же лежало перед ним. Человек в мантиях развернулся, будто услышав ее, и на плечах ощутился вполне настоящий и тяжелый взгляд. Вот только глаз у него не было вовсе. Лицо скрывала страшная маска, словно собранная из кусков дубленой кожи и плоти, перехваченных грубыми нитями.

– Рассвет приближается, – прозвучало глухо и негромко, и силуэт растворился в невидимом сквозняке. На плече снова почувствовалась чужая рука, требовательно тянущая обратно к реальности. – Что ты видела?

Сири потрусила головой, пытаясь поскорее сбросить пелену видения. – Я видела Отца только что. Вернее, я так только думаю… Ты мне руку оторвать хочешь?

Тараэль отступил на шаг, и она облокотилась о камни, потирая локоть. С потолка посыпалась пыль.

– Давай я расскажу позже, а? Хочу еще тут побродить. Может, ещё чего увижу… И мне кажется, у нас остаётся мало времени. Он подумал миг, кивнул и двинулся следом за ней, когда Сири нашла в себе силы оторваться от стены.

Песок с пылью продолжал сыпаться сверху теперь в обоих залах. В некоторых местах уже успели собраться высокие горки сыпучей грязи, которые приходилось обходить в тщетных попытках обнаружить хоть что-то полезное. Она остановилась напротив клеток и разочарованно выдохнула. – Я не знаю… Похоже, это все? Бесцельно блуждающий по залитой синевой комнате взгляд внезапно зацепился за белые царапины на стене внутри клетки. Сири проскользнула внутрь и коснулась камней.

В очередной раз свет ослепил и погас, но последний сгусток задержался где-то внизу у пола и медленно собрался в линии, обозначив силуэт ребёнка. Тот сжался в комок в самом углу, и только по вздрагивающим плечам можно было понять – мальчик плакал, стараясь спрятать лицо в сгибе локтя. Вторая рука безвольно висела вниз, будто совсем мертвая. По предплечью ровной линией спускались круглые ранки, где-то в двух пальцах одна от другой. Сири подошла ближе, пытаясь его разглядеть. Похоже, видение снова показывало ей маленького Тараэля, только пропали темные волосы и пропал второй ребёнок, которого она ожидала увидеть рядом. Где-то за спиной зашуршало, и он поднял голову. Глаза были залиты синим светом, поглотившим даже зрачки. Такое же синее размазалось по щекам и стекало по подбородку тонкими струйками. Она отшатнулась. Ребёнок услышал что-то ещё, недоступное ее слуху, дернулся, и снова уткнулся в локоть. Над головой затрещало. Каменная плита сорвалась и полетела прямо на него, цепляя краем другую. Ещё одна из стальных опор надломилась прямо под ее рукой, и сильный рывок заставил отшатнуться назад.

Видение отпускало волнами, с каждой новой высвобождая все больше грохота и пыли. Что-то все ещё тянуло ее за плечи, вынуждая пятиться во вторую комнату. Наконец, Сири смогла окончательно очнуться и поняла – потолок первого зала обрушался, и Тараэль тащил ее подальше от развернувшегося хаоса. Камни сминали клетки, ломали белые столы, стены с полками валились как пирамидки из игральных костей. Глаза заслезились от поднятой пыли, все снова затряслось, и как только они достигли порога второго зала, ее потянуло вниз, на пол – кто-то из них споткнулся. Тряска передавалась от пола в тело, больно отдаваясь в и без того пульсирующих висках. Небольшой камень вырвался из потолка и упал рядом, заставив ее развернуться вплотную к оставшимся столам. В темноте между камнями стенок соседствующих столешниц обозначился ещё более темный силуэт, будто застрявший посередине. Сири почувствовала как на левом плече сошлись руки нанимателя. – Вставай! – Подожди, мать твою! Тут что-то есть! Она сунула руку в темноту, пытаясь нашарить край вещи. Неутихающая тряска существенно усложняла задачу, но вот уже палец зацепился за пыльный корешок и повалил книжонку на бок. Сири зажала ее между средним и указательным и подтянула к себе. Чёрная книга небольших размеров очень напоминала ту, в которой в видении отмечал что-то Провидец. Она затолкала ее под нагрудник. – Что ты нашла?

Он пытался перекричать грохот, помогая ей подняться на ноги, но о вопросе она скорее догадалась, чем услышала. – Все, что можно было здесь найти! Валим отсюда, сейчас все развалится! – Я должен проверить! Если есть что-то ещё?! Было завидно его крепкой повязке на лице, спасающей от клубов пыли. Горло кололо и першило от попыток перекричать шум. Тараэль попытался двинуться к дальним столам, но упавшие на пути плиты потолка заставили остановиться. – Нет, я не буду ждать! Здесь ничего больше нет!

Он не двигался миг, но затем развернулся к ней и кивнул, протянув вперёд руку. Сири взяла его за предплечье, закрыла глаза и выдохнула. ?Развоплощаешься, но в пустоту не входишь?… Но как развоплотить и его тоже? Ещё и подцепить с собой? Глаза открылись. Зал снова затрусило, и намного сильнее прежнего. По затылку пробежал волной холод, осев инеем на столешнице за нанимателем. Сквозь ставшее прозрачным плечо пролетел камень, но вполне ощутимо зацепил бедро. Сердце заколотилось в груди, потеряв и намёк на ритм. – У меня не получается!

Тараэль сузил глаза, глядя куда-то под остатки потолка, стряхнул ее руку и сам взял ее за запястья. Затем подошёл почти вплотную, опустил голову и коснулся лбом ее лба. Сири дернулась, но он удержал ее на месте. По голове распространилось странное тепло. – Давай!

Показалось, он произнес это, крепко сжав зубы. Тепло дыхания ощущалось даже сквозь повязку. В груди будто что-то упало, заставив нутро болезненно сжаться. Она подняла глаза, надеясь поймать его взгляд, но веки напротив были крепко сжаты. Сири набрала полную грудь воздуха и снова зажмурилась. Звук пропал. Ощущение пустоты зародилось где-то в голове, спустилось к желудку и переметнулось в ноги. Тело будто изменило свои очертания, бесконечно увеличиваясь, и в то же время растворяясь в ничто, оставляя только сознание гореть в темноте точкой света. Крошечной и незаметной точкой во всеобъемлющем мраке. Единственной. – Я тебя не вижу!

Сири попыталась открыть глаза, но тьма не отпустила. Не вернулся и звук. Только дрожал под ногами пол, и ощущалось чужое тепло на лбу и руках, как-то обозначая ее спутника. Тишина превратилась в писк, в котором она смогла разобрать звон его кольчуги. Затылка коснулась рука. Вторая легла где-то между лопаток. Он направил ее голову к своему плечу, прижимая к себе так сильно, что перехватило дыхание. Нагрудник вжался в его броню, наверняка оставляя мерзкие следы на рёбрах им обоим. По верхней губе сбежало в рот липкое и соленое и все ощущения кроме тепла чужого тела пропали. Оно само собралось в пульсирующий белый комок у груди, что жался все ближе и уже обжигал, будто пытаясь прошить насквозь. И когда у неё не осталось сил сдерживать его, шар света увеличился в размерах, залил всю тьму вокруг и взорвался, лишая уже любых чувств.