Часть 10 (1/1)

Надпись на камне в проходе, куда они собирались пройти, очень не понравилась Цилину, однако он не стал ничего говорить, доверившись У Се — если тот хочет что-то сделать или куда-то направиться — Чжан поддержит его, пойдет следом и проследит, чтобы любимому не грозила опасность.?Тот кто пойдет туда не вернется, и не видать ему света дня?Они ползли по узкому проходу пробитому магмой в скальной породе. Надписи с постепенно уменьшающимися цифрами давали надежду, что выход уже близко, однако вот они уже продвинулись дальше иероглифов ?два инь?, но дверей все не было видно.У Се дышал неровно, но упорно полз вперед.— Я что-то нашел! — вдруг воскликнул У Се.Все трое смотрели на надпись ?один инь?, когда У Се нашел еще кое-что — древнюю бронзовую свечу. Ее было решено оставить и друзья двинулись дальше.Немного отдохнув, но все еще не увидев выхода, У Се все же зажег свечу. Сначала он долго вглядывался в тьму пещеры перед собой, а затем погасил фонарик и сказал Панцзы сделать так же.— Я нашел выход! — наконец радостно провозгласил Наивняшка, и все прибавили ходу, желая как можно скорее оказаться подальше от этой каменной преисподней.И тут сзади, где в конце их группы полз Толстяк, раздался странный звук. У Се обернулся, все также держа перед собой свечу.— Эй, Толстяк, что с тобой не так?Все трое замерли. Цилин и У Се напряженно смотрели куда-то за спину Панцы. Толстяк медленно обернулся и тут же рванул вперед.— Толстяк, что там? — обеспокоенно спросил У Се, тоже начиная двигаться.— Бумажные солдаты императора, они, как в той легенде! — ответил Панцзы, пытаясь отбиться от нападающих кукол.— Цилин! — окрик Толстяка, и вот черный меч рассекает бумажного солдата, вцепившегося в Панцзы, но их там много, очень много.У Се старается открыть дверь, однако солдаты добираются и до него.— Цилин, — для их треугольника естественно — звать Сяогэ в минуты опасности, но сам Чжан никогда не признается, что его сердце замирает каждый раз, когда его зовет У Се.— Дверь открыта! — запыхавшийся Наивняшка зовет друзей за собой, прочь из этого прохода, забитого невесть как ожившими бумажными куклами.Толстяк застрял, но У Се удалось его вытащить, пока Цилин прикрывая их, рубил мечом марионеток.Довольные возгласы Панцзы со стороны выхода дали понять, что тот собирается отомстить за покусанный зад своим любимым методом — взрывчаткой.Чжан слышал, как У Се звал его, и очень старался разделаться с бумажными солдатами поскорее, чтобы любимый не волновался. А беспокойства в голосе У Се становилось больше, заставляя Цилина ускорится и рвануть на зов, в котором слышалась паника.Он увидел, как занятый борьбой с одной из марионеток У Се перекинул зажженный динамит в сторону стоявшего у двери Толстяка. Панцзы лопатой отбил опасный мяч в нутро прохода, и Цилин вылетел из него, пропустив снаряд над собой. У Се и Панцзы захлопнули дверь, за которой через миг раздался взрыв, и привалились к ней. Во взгляде У Се, обращенном к Цилину читалось беспокойство, поэтому Чжан кивнул, показывая любимому, что с ним все в порядке.Немного успокоившись и отдохнув, Наивняшка начал размышлять вслух обо всех странностях, встреченных ими в этой гробнице.— Когда я был там, я ничего не видел, но как только я зажег свечу, то увидел дверь и этих монстров, — говорил он, снова зажигая свечу. — Я думал, свеча вызывает галлюцинации, но когда мы прошли через дверь — стало понятно: пока она горит, все, что мы видим — это реально.Цилин подошел к У Се и найдя его ладонь, сжал ее в своей. На удивленный, но полный тепла взгляд он произнес:— Фрески, которые мы видели, вызывают галлюцинации, а эта свеча нейтрализует эффект.Он не говорил, что он видел, но не мог отойти от У Се, напоминая себе — ?живой, теплый!?. Взгляд Наивняшки после этих его слов показал раньше произнесенного тут же подтверждения, что и он тоже что-то видел.— Тебе тоже что-то привиделось?От необходимости отвечать Цилина, желавшего раз и навсегда похоронить в своей неверной памяти кошмар, навеянный фресками, избавил Панцзы.— Да хватит говорить о глюках! — мигом развеял напряженную атмосферу всегда чувствующий подобные моменты Толстяк.Его привычный треп успокаивал.— Благодаря моей храбрости нас не сожрали монстры, — продолжал Панцзы. — Ну, конечно, свеча тоже помогла…— Свеча оказалась полезна, цени это, — серьезный тон Цилина контрастировал с веселым голосом Толстяка.— Ценю, — так же серьезно ответил У Се, однако взгляд его четко говорил, что тему с глюками они не закончили.Цилин лишь обреченно-согласно прикрыл глаза.— Чувствуете, жареными морепродуктами запахло! — продолжал веселиться и злорадствовать Панцзы. — Прям полная прожарка! Что это за место? Так темно…Этот же вопрос заботил и Цилина. Он осмотрелся и обошел небольшую комнату, в которой они оказались. На стенах были развешаны уже знакомые бронзовые пластины, а на небольшом возвышении находился гроб, над которым висело устройство для собирания грома. Это все очень напомнило сокровищницу Ян Догуана.У Се тоже заметил это сооружение и сразу направился к нему.— Толстяк, глянь! — окликнул он Панцзы.Тот подтвердил первые мысли Цилина.— Это приспособление собирает гром, — но Толстяка больше интересовала гробница.Панцзы с помощью У Се открывал гроб, а Чжан по давно устоявшейся привычке страховал их, первым заглянув под крышку. Ничего примечательного там не нашлось — только древний труп.Толстяк разочарованно застонал, но помня, что было в пещере Ян Догуана, они с У Се начали обстукивать дно гроба, но ничего интересного не нашли. Пока Толстяк пытался сдвинуть гроб, У Се осматривал стены комнаты.— Панцзы, смотри, — позвал друга Наивняшка.Теперь они вдвоем осматривали бронзовые пластины.