Часть 11 (1/1)

Идея У Се послушать в этом месте гром не понравилось не только Цилину, но и Толстяку, который в отличие от Чжана не смолчал.—?Если я умру?— ты будешь виноват,?— привычно ворчит Панцзы, однако спорить с Наивняшкой бесполезно, поэтому он позволяет тому эксперимент. —?Ладно, включай свой гром, надеюсь ты окажешься прав!Магнитофон установили прямо под собирателем грома на крышке гроба. Вот почти неслышные звуки грома, все усиливаясь и резонируя создают невероятную какофонию, отчего всех троих оглушает. От ужасно громких звуков болят уши, а все помещение вздрагивает, как от землетрясения. Пластины звенят, слышно, как кричит Толстяк, и Цилин, переведя взгляд от кружащихся перед глазами стен на У Се, с ужасом видит, как из глаз и рта любимого струйкой стекает кровь. Это слишком напоминает навеянный фресками кошмар.—?Сяогэ, Сяогэ! —?пытаясь перекричать гром и грохот пластин, зовет У Се.Цилин мигом оказывается рядом с магнитофоном и с трудом удержавшись от того, чтобы рубануть по нему мечом или еще как-нибудь сломать этот прибор, нажимает на кнопку остановки проигрывания.Какофония не стихает, но становится тише. Чжан возвращается к друзьям, видя, что из цицяо Толстяка тоже идет кровь. Панцзы не сразу прекращает кричать, и размахивать руками, но когда У Се говорит ему о том, что у него идет кровь, тычет в ответ пальцем на самого.—?И у Сяогэ тоже! Это уже не шутки! —?возмущенно-обеспокоенный голос Толстяка прерывается, когда У Се вдруг начинает кашлять.Это так похоже на кошмар, что Цилин уже не верит.—?Свеча! Зажги свечу! —?он обнимает У Се, помогая ему справится с приступом кашля и достать свечу.Вспыхнувший огонек осветил пусть и не чистые лица, но и не окровавленные. Чжан медленно успокаивался, все еще не выпустив У Се из не совсем уж дружеских объятий. Как же ему хотелось прямо здесь и сейчас поцеловать любимого, чтобы убедить их обоих, что все в порядке?— они живы, а со всем прочим они разберутся вместе.—?Глюки что ли? —?привычно не замечая прилипших друг к другу друзей, вновь начал злиться Толстяк. —?Да что за фигня тут творится?!У Се, убедившись, что с Чжаном все нормально, повернулся к Толстяку, собираясь ответить, однако их всех отвлекли звуки из-за двери лаза, из которого они пришли. Дверь, припертая лопатой, сотрясалась от ударов изнутри?— там явно было много бумажных солдат.Отвыкшие доверять своим глазам друзья посмотрели на свечу, которую все еще держал в руке У Се.—?А это уже реально,?— прокомментировал тот.—?Они уже идут! —?согласился с ним Толстяк, бросаясь к двери.—?Сяэгэ, нужно скорее найти выход! —?Чжан кивает, но даже его способность искать потайные ходы сейчас мало чем полезна?— инстинкты кричат, что сначала нужно защитить У Се от врагов, а выход тот найдет сам. И он не ошибается.—?А что, если здесь, как у Ян Догуана?— в гробу потайной проход?На его голос Цилин не может не отреагировать, поэтому помогает любимому снять гроб и вскрыть постамент, на котором тот стоит.—?Здесь и правда выход! Нашел! —?радуется У Се, глядя в круглый темный провал под гробом.—?Толстяк, мы нашли выход! —?поворачиваясь к оставшемуся охранять дверь Панцзы зовет У Се.Вот только сразу же становится понятно, что с ним что-то не так.—?Зачем свет выключили? —?неуверенно шагая вперед и выставив перед собой руки, спрашивает Толстяк. —?У Се! У Се! —?в голосе прорезались нотки паники и Наивняшка мигом оказавшись рядом с другом останавливает его бестолковые метания, светя фонариком тому в глаза. Цилин подходит ближе и тоже видит?— белесая пленка закрывает зрачки Панцзы.—?Что со мной?—?Что-то с твоими глазами,?— У Се волнуется за друга, но не знает, чем ему помочь.—?Я ничего не вижу,?— Толстяк трет глаза.—?Не паникуй,?— У Се перехватывает его руки.—?Почему я ничего не вижу?Меж тем бумажные солдаты уже вот-вот выломают дверь…Цилин направляется к ней, ожидая нападения, готовый отразить атаку и защитить тех, кто ему дорог. Он слышит, как У Се ведет Толстяка к колодцу, когда внезапно мир теряет краски и дверь перед ним сначала становится серой, несмотря на яркий свет фонарика, а после и вовсе исчезает во мраке. Чжан понимает?— его глаза сейчас закрыты той же плёнкой, что и у Панцзы. И он боится. Боится того, что у У Се тоже пропадет зрение, что такой?— без зрения, он не сможет защитить их от этих тварей… Но долго заниматься самокопанием ему не дают.—?Сяогэ! Сяогэ, идем! —?зовет У Се и Цилин медленно поворачивает голову в сторону родного голоса. Вокруг темнота и лишь голос Панцзы отдается где-то внутри уколом сожаления.—?Цилин с нами, значит все будет хорошо,?— говорит Толстяк.Чжан знает, что друзья верят в него, и ему страшно сказать, что он теперь тоже пусть не беспомощен, но не так силен. Десять лет за вратами вымотали, а восстановление в уединении было прервано звонком У Се.—?Сяогэ! —?У Се зовет его, одновременно успокаивающим голосом объясняя Панцзы план действий. —?Первым спуститься Сяогэ и поможет тебе. Цилин!По голосу слышно, что У Се повернулся. Цилин подошел уже совсем близко, но он словно боится поднять голову?— он все еще не привык показывать свои слабости.Толстяк слышит, как прерывается зов У Се и вновь начинает паниковать, но Цилин и У Се почти не слышат его обеспокоенных вопросов.—?Твои глаза… —?как-то по детски неверяще произносит У Се, и Чжан чувствует его дыхание совсем близко к своему лицу, но все еще хмуро молчит.—?А что с его глазами? —?кажется уже зная ответ спрашивает Панцзы.У Се отстраняется от Цилина напоследок мягко прикоснувшись губами к его щеке?— ведь теперь, когда их никто не видит, он может позволить себе чуточку больше.—?Он не видит,?— тихо отвечает он Толстяку.—?Отлично! Еще один слепой! И что нам делать? —?кажется, Панцзы уже смирился и готов действовать.—?Что там внизу? —?задает вопрос Цилин, которому поцелуй У Се, пусть и такой короткий, придал сил и уверенности.—?Я вижу только каменную балку,?— понимает его с полуслова любимый. —?Находится в нескольких метрах. Если не попадем на неё?— точно умрем.—?Нужно прыгать?— решительно заявляет Толстяк. —?Все равно умрём!—?Нам остается только две вещи,?— при этих словах Цилин чувствует, как его руку мягко поглаживают пальцы У Се.—?Какие? —?не ведающий, что творится рядом с ним, Толстяк серьезен.—?Первое?— везение, а вторая?— взаимопонимание,?— не менее серьезно отвечает У Се, все также не отпуская руку Чжана.—?Со вторым у нас точно порядок,?— усмешка в голосе Толстяка, явно намекает на отношения У Се и Цилина. —?А вот первое…—?Без везения так далеко мы бы точно не зашли! —?отвечает повеселевший Наивняшка.—?Ладно, погнали! —?решительно провозглашает Панцзы, а дверь меж тем, судя по звукам уже почти открыли.Все трое невольно оборачиваются за звуки, однако лишь У Се видит, как дверь буквально крошится, грозя не сдержать напор врагов.—?Скорее! —?торопит друзей он.—?Куда? —?только и спрашивает Цилин, отпуская руку У Се из своей, чтобы ничего не мешало сосредоточится.—?Слева на полтора метра,?— не успевает У Се договорить, как Цилин уже прыгает в неизвестность, абсолютно доверяя любимому.Он приземляется на что-то каменное, и присев, чувствует пальцами края балки, о которой говорил У Се.—?Цилин?! —?голос Толстяка слышится сверху. —?Получилось?—?Да, он там,?— Цилин слышит облегченный выдох У Се и мельком отмечает, что слух включился на полную, усиленный отсутствием зрения.Цилин слышит, как Наивняшка инструктирует Толстяка и чувствует, как сотрясается балка под ним, когда Панцзы прыгает к нему.Протянув руку, Чжан крепко вцепляется в одежду друга, с волнением ожидая, когда спустится У Се.