Часть 9 (1/1)

—?Ты моложе меня, ты не хочешь быть со мной, потому что я старый,?— начинает вдруг плакать Толстяк. —?Я ведь тебе в отцы гожусь… Я умру… Я умру раньше тебя…У Се пытается утешить друга, но у него это не получается?— Панцзы уже ревет в голос. Следующие слова У Се острым лезвием проходятся по сердцу Цилина:—?Толстяк, ты не умрешь, поверь, я умру раньше тебя… —?уверенность в голосе У Се показывает?— насколько ему на самом деле тяжело жить с этой мыслью.Цилин в который раз обещает себе?— сделать все, чтобы его любимый был счастлив и спасти его!—?Это я умру раньше! —?Панцзы возражает очень горячо.—?Я…—?Что ты сказал? —?наконец доходят до Толстяка слова друга. —?У Се, ты не можешь умереть раньше! —?слезы и гнев слышаться в голосе Панцзы, он кричит в полный голос. —?Я старше, ты не можешь раньше меня умереть! Пообещай, что не умрешь раньше меня!Это требование остается без ответа, У Се лишь виновато прячет глаза, а затем тихо, с запинками, произносит:—?Я точно умру раньше…Грудь Цилина разрывается от боли, он почти не может дышать. Ему хочется вскочить на ноги, схватить У Се в объятия и поцеловать, нет?— заткнуть поцелуем! Чтобы не смел больше говорить о своей смерти, чтобы жил!—?Что я буду делать, если ты умрешь? —?плачет Панцзы, повторяя мысли Чжана. —?Как мне жить, если ты вдруг умрешь?Цилин слышит стенания Толстяка, но сейчас все его внимание сосредоточено на У Се. Чжан не железный, а несчастное лицо У Се, вкупе с завываниями Толстяка срывают последние ограничители.Неуловимо быстрым движением оказывается рядом с У Се и, радуясь, что Панцзы рыдает лицом к стене, крепко прижимает к себе любимого, буквально набрасываясь на его губы отчаянным поцелуем. В этом поцелуе он выражает все?— нежность, страх, любовь, обещание защитить и спасти, клятва?— всегда быть рядом… У Се не понимает причины такой внезапной страсти, но отвечает не менее жарко, лишь стараясь прижаться еще ближе… Когда они все же оторвались друг от друга, У Се внезапно начинает кашлять, заставляя сердце Чжана замереть. Успокаивает лишь то, что кашель резко прекращается, а на лице Наивняшки появляется удивленно-непонимающее выражение. Чжан понимает?— действие токсинов прошло и его любимый снова в норме, и… ничего не помнит!А вот рыдающий Толстяк явно все еще не в себе:—?У Се, не умирай, я люблю тебя…Эти слова заставляют Наивняшку удивленно вскинуть на Панцзы фонарик.—?Токсин воздействует на нервную систему,?— под причитания Толстяка объяснил У Се Чжан. —?Похоже на опьянение. Ты поборол его действие.Видеть такого У Се?— удивленного, заинтригованного, и самую малость смущенного, как никогда приятно, и настроение Цилина улучшается.—?Поборол? —?и новый взгляд на все еще признающегося в любви?— ему? Цилину? —?Толстяка.—?Сяогэ, а я… —?теперь У Се смотрит только на Цилина,?— тоже вел себя странно? Чжан знает смысл этого вопроса, но лишь молча загадочно улыбается, позволяя У Се думать, что тот признавался ему в любви.—?Почему ты улыбаешься? —?У Се явно волнуется, не зная?— что же такое творил в неадеквате под действием токсина.Цилин не отвечает, лишь все также улыбаясь, закидывает рюкзак на плечо и ободряюще похлопав У Се по руке, направляется к выходу.Пусть лучше его любимый мысленно сгорает от стыда за свое поведение, чем вспомнит, что было на самом деле. Чжан больше никогда не хочет слышать слова о смерти У Се, тем более из его уст.Цилин слышит, как У Се зовет за собой Толстяка, который наконец тоже протрезвел.Они ищут главный зал, надеясь найти следы дяди Саньшена, однако блуждают в лабиринте.Попытка сориентироваться с помощью компаса провалилась.—?Похоже, когда мы пришли сюда, то запустили какой-то механизм, который вывел из строя компас,?— предположил Цилин.У Се вновь спросил у Толстяка?— где же юг. Когда тот определился, Чжану и У Се хватило одного взгляда друг на друга?— они молча направились в противоположную от указанной Панцзы сторону. Еще полчаса блужданий ничего не дали. У Се наконец сдался и сказал, что нужно отдохнуть. Цилин внимательно взглянул на него?— Наивняшке и правда требовался отдых, он запыхался и начал кашлять. Присев у стены, У Се достал баночку с таблетками и быстро закинул одну в рот. Однако это не осталось незамеченным Панцзы.—?И что ты ешь? Делись! —?направив луч фонарика на У Се, возмутился тот.—?Это витамины,?— попытался отвязаться от него Наиняшка.—?Да не ври мне! —?только Чжан заметил, как вздрогнул и немного побледнел У Се после этих слов Толстяка. —?Ну-ка смотри мне в глаза!Замерший, как кролик перед удавом У Се, кажется даже не дышал.—?Это что, энергетические добавки, да? —?облегченный выдох У Се тоже заметил лишь внимательно наблюдающий за разговором Цилин.У Се отвернулся, убирая лекарства, он явно был рад, что Толстяк сам нашел объяснение.—?Ах ты, старикашка,?— не собирался успокаиваться Панцзы,?— Цилин, ты только глянь, он без таблеток… Вот я намного старше, но не устал! Вот и ты, Сяогэ, тоже смотрю не устал?— полон сил…Цилин не отвечал, он внимательно смотрел на У Се, пытаясь определить, насколько его состояние опасно. Тот в ответ на его взгляд и на слова Толстяка лишь криво улыбнулся, запивая таблетку водой.Толстяк направил фонарик на Цилина, видимо не понимая, почему тот не отвечает.Чжан не знал, что отразилось в тот момент в его взгляде, но Панцзы резко остановил словоизлияния:—?Я помолчу.Цилин вновь ничего не сказал, лишь сел рядом с У Се.Долго молчать Толстяк не умел:—?Кстати, а куда делся Лю Сан?—?Да, где он? —?Наивняшка адресовал вопрос Чжану, радуясь смене темы.Цилин прислушался:—?В двухстах метрах.Чжан периодически слышал звук, похожий на свист?— Лю Сан по-своему изучал пространство.?Идем в главный зал??— настучал Цилин.?Иду за вами, обо мне не беспокойтесь.??— ответили ему.—?Как он смеет идти за нами? —?услышавший это Толстяк возмутился. —?Появится?— придушу!Он явно еще не забыл пережитого по вине Слухача.У Се меж тем начал выстраивать из камешков схему их прохода, предлагая пойти в тоннель, что находился прямо перед ними.Чжан был не согласен?— он не доверял таким недоделанным проходам, но другого пути не было. У Се не стал спорить, лишь поднялся и подхватив рюкзак двинулся вперед. Чжан, как и всегда, последовал за ним.