20 (2/2)
- А что, говорят все нынче неважно себя показали. Этот сосунок Хоккинс выбил шестьдесят девять…
- Я посоветовал ему окунуть ружье в воду, дурак так и сделал!Они захохотали.- Октавий, ты неисправим!- Каков есть, во плоти. Митч, еще одну! – Он обернулся в пол-оборота и развел руками. – И где, черт ее подери, музыка?
Антуан заиграл веселый мотив в котором угадывалась одна из военных песенок. Мексиканец, тот что стрелял в пианино, бросил на него злобный взгляд и, заметив это, Октавий тут же повернулся к нему.- Что, не нравится? А ведь я ее для тебя заказал, Карлито. Для тебя и братца твоего.
Старший из братьев что-то заворчал по-испански на что Ок, перебив его, скороговоркой добавил несколько слов на том же языке, как показалось Крейгу – едких и явно ругательств, а затем вновь перешел на английский.- И рот вытри, слышишь, сосунок! А то молоко на губах не обсохло! Не вовремя же вы, щенята, решили оторваться от мамкиной титьки, смотрите, как бы я вас не слопал…Пьяным, своими насмешками Октавий мог доконать кого угодно и сейчас все не мог успокоиться. Он грохнул кулаком по столу и проорал:
- Нет уж, похоже мне пора выходить в тираж, если я терплю такое от сосунков! Теряю хватку, черт возьми! А ну пошли отсюда оба, волчата, и поживей! Черт возьми, Крейг, может, поможешь им? Боюсь, если я встану, то они оба растянутся в крови.
Крэйг Уотсонв ответ кивнул и поднялся со своего места. Он был всего лишь клерком в банке Стернса, однако, широкоплечий, с огромными кулаками, с налитыми кровью глазами и красным носом, сейчас выглядел внушительно. Оба мексиканца тут же покинули зал.- Не приведи Господи, сколько я наслушался от этих остолопов. Ничего нового. Когданазначат выборы мэра, подам свою кандидатуру, а то кроме меня никто тут, как я вижу, не способен управлять этим городишкой так как надо!Кто-то позади них громко хохотнул на это и Октавий развернулся к нему.- Прошу прощения… Вы находите это смешным, сэр?Человек на это лишь улыбнулся в ответ. Крейг решил, что это приезжий, так как о характере картежникав Таймлиуже знал едва ли не каждый,. Возможно он хотел что-то сказать, но не успел, в следующую секунду вскочив из-за столика с воплем - стоящая рядом с ним бутылка взорвалась осколками.
Октавий с иезуитской усмешкой демонстративно сдул дымок с револьверного ствола и отвернулся.- Кому-нибудь еще весело? – Спросил он, обводя зал вопросительным взглядом и не дождавшись ответа, вздохнул. - Ну так посылайте за шерифом. Я намерен устроить небольшой погром...
У Октавия был вид человека, долгое время убегавшего от пыльного смерча – его одежда была выпачкана, шейный платок перекручен, а шляпа измята так, будто по ней топтался очень резвый мальчишка. Напиться в день ярмарки, разругаться со всем жюри на стрелковом турнире и уже дважды спровоцировать драку с другими участниками – Бен ожидал от него чего-то подобного, но явно был ошарашен той скоростью, с которой тот все это провернул.
Теперь вблизи Бен понял, что стрелок был куда пьянее, чем он думал - тот с трудом фокусировал взгляд на предметах, оглядывая полки за спиной бармена. Тем не менее, тот ухитрился выбить шестьдесят одно попадание даже в таком состоянии. И шериф мог бы поклясться, что все выстрелы попали точно в центр мишени.Однако, когда подошел к нему, тот поднял голову.- Молчите! Пока что я все еще зол на вас и не желаю слышать даже звук вашего голоса. Вы должны в точности выполнять все, что я вам скажу. А именно - сейчас вы сядете за стол и расскажете мне, что за муха вас укусила, чтоб я мог прихлопнуть ее, и покончить с этой бессмыслицей. Полагаю, - он широким жестом указал на две бутылки, - я смогу выслушать вас спокойно. В обмен на это я соглашусь на арест. В противном случае, - он повел револьвером из стороны в сторону. - Пеняйте на себя. И говорите правду, шериф. Я распознаю ложь еще до того, как она вылетит из вашего рта.- Ну а кулак мойраспознать сумеете? – Бенударил его наотмашь, но револьвер тут же изрыгнул пламя и пуля разбила в щепыдощатую обшивку бара.- Повторяю, я не шучу. – Стрелок потер скулу. Револьвер он держал в левой руке которой владел не хуже, чем правой. - Следующую пулю поймает Карсон. Своей головой.И шериф сдался. Он медленно отодвинул стул и сел, не спуская настороженного взгляда со стрелка. Тот отложил револьвер и как ни в чем ни бывало налил себе еще один стакан. Просмотрев жидкость на свет, он проглотил виски и вопросительно приподнял брови.- Итак?- Есть один человек, - тяжело дыша, наконец сказал Бен, - который с недавнего времени находится в Таймли.- Вернулся в город?- Нет, он никогда не бывал в долине, но теперь он здесь.- Вот, уже хорошо. Дракаотлично прочищает мозги, это я вам как врач говорю. – Итак, Джонни. Кем бы он ни был…- Джонни Джером. Он – карточный шулер. Погодите-ка, я ведь не говорил вам его имени!- В Таймли недавно прибыло двое. Один из них – Черный Джек, мой давнишний знакомец и партнер. С собой он привез некоего Джонни. Оба были выставлены мной за дверь – как вы сами знаете, я никого не принимал кроме вас. Этот Джонни – не то чтобы его лицо мне запомнилось, но что-то такое в нем было… Самоуверенность? Не терплю нахальства. Однако он держался вежливо. Вероятно, Джек успел кое-что рассказать ему обо мне.
- Надо же. – Пробормотал Бен.Ок заметил его взгляд и усмехнулся, впрочем, усмешка вышла кривоватая.– Нет, шериф, я правда не знаю его. Должно быть, он слишком мелкая сошка. Так с чего же все началось?- Я… недавно нашел письма этого Джерома. Оказывается, он писал Мэй все это время – просил прощения за то, что когда-то оставил ее, и предлагал уехать с ним.Ок поднял брови.- Любовник? Однако же…- Старый кавалер, - Бен выплюнул последнее слово, будто оно было колючкой. – Он бросил ее. Еще до знакомства со мной.- Ну а она – что? Дала свое согласие и сказала вам об этом?
- Нет, мы не говорили. Я нашел письма и с тех пор хожу сам не свой.- Шериф Паркер, будь я мужем, заподозрившим мою жену в измене, я бы вначале пошел и спросил у нее – охладела ли она ко мне и стоит ли мне убираться вон? И по летящим в меня предметам начал бы определять дальнейшее. Прежде всего вы могли бы сказать вашей жене чтоб думать забыла об этом Джероме. Впрочем, так или иначе, момент упущен. Остается лишь разыскать этого молодца и потолковать с ним, проблема лишь в том, чтобы он подпустил нас.- И как же вы собираетесь…- Шериф Паркер, все ли окна этого салуна смотрят на главную улицу? Вы сами только что сказали, что парень – картежник и приехал в сопровождении Джека. Если эти двое в городе, то скорее всего оба имели возможность хорошо нас рассмотреть, когда мы проезжали по главной улице.
- Но ведь в покер играют в задней комнате.- Что бы вы понимали! В задних комнатах игра начинается лишь с наступлением вечера, когда в зале собирается слишком много народу. Они совершенно точно видели нас и будь я проклят, если Джеки-бой меня не узнал…- Узнал, еще бы тебя не узнать, ах ты плут!- Смени ботинки, Джек, я услышал тебя еще с двадцати ярдов!Черноволосый и черноглазый джентльмен в щегольском костюме по последней новоорлеанской моде и белоснежной сорочке широко улыбнулся.- Сменю! Может и шпоры как ты прилажу!Оба расхохотались и обнялись.- Шериф, познакомьтесь, мой давнишний приятель, Черный Джек. Не раз вытаскивал меня из передряг. Скажи, Джек, нет ли с тобой молодца, темноволосый, среднего роста, зовут Джером?- Да, он со мною. Джонни Джером. Смышленый и проворный.
- Говоришь, смышленый и проворный…- Док, если парень тебя чем обидел… - Бена поразило то, как второй шулер изменился в лице.- Пока он ничего мне не сделал, Джек... – Октавий открыл крышку и бросил взгляд на циферблат золотых карманных часов. - Однако я хотел бы его увидеть, это возможно? Скажем в три часа, пусть подойдет ко мне, я сейчас живу в ?Эсмеральде?, номер восемь. Но не позже, у меня сегодня еще есть дела.- А как насчет партии в покер, как в старые добрые времена?- Ну, только если одну. Я найду тебя после полуночи.- ?Мало кто остался в живых, услышав это из уст прославленного стрелка?…- Прекрати, Джек, ты вгоняешь меня в краску. Пришли ко мне парня, обещаю, я верну его тебе в целости и сохранности. Мне требуется кое-что обсудить с ним с глазу на глаз.- Выпьешь со мной? Я угощаю.- Позже, развлекайся пока один.Бен проводил его взглядом.- С виду - приятный малый, - заметил он.- Дорого бы дал за такую оценку от любого, кого он до нитки раздевал на пароходах. Продолжим, шериф. Я не эксперт в амурных делах… - Бен крякнул и Октавий улыбнулся. – Если желаете, продам вам один совет.- Вы хотели сказать - "дам"?- Нет, именно продам. Черт подери, я не играл уже неделю, надо же мне сегодня на что-то пообедать! Соглашайтесь. Это верный способ, ваша жена живо забудет старую любовь.- Что я должен делать?- Деньги вперед.- Черт с вами! Говорите же.- Сегодня вечером у нас танцы. Самое время покружить вашу жену под песенки Форстера. Приводите ее вечером, и…Бен так беспомощно развел руками, что картежник едва не свалился со стула.- Вы… Вы, что - не умеете? Как такое может быть? Ну простенький танец? Самый простой? Так, ну знаете ли! - Ок хлопнул по столу ладонью и покачиваясь, поднялся. Он зачем-то вытащил из кармана белоснежный платок и обвязал его вокруг предплечья.- Идите сюда.- Вы, что, драться со мной вздумали?- Я с вами, невеждой деревенским танцевать сейчас буду! Можете меня после запереть в клетку, как вам будет угодно.
- Уж лучше выпорите прилюдно.- Идите сюда. Так, руки по швам держать не полагается – одну сюда, - Октавий положил одеревеневшую руку шерифа себе на талию и Бен сходу нащупал миткалевый мешочек с табаком в его кармане. – Другую давайте сюда.
Холлидей взял его за руку и скомандовал сделать один шаг назад.- Вы, я смотрю, разума лишились!- А вы можете лишиться жены. Так, вначале вести буду я, чтобы вы поняли, что к чему. Это легко. Ра-два-три, раз-два…Спустя какое-то время он позволил Бену вести себя в танце, и они с грехом пополам описали круг вокруг стола.- Прекрасно. И не смотрите себе под ноги.- А куда же мне смотреть?- Смотрите на меня. Мне в глаза или в окно, куда угодно, только непод ноги!- Я вам ноги отдавлю.- Уже отдавили, эти сапоги видали деньки и похуже. Ну, еще раз.
- Я вас обязательно закрою… - Бен скрипнул зубами.- О, сделайте милость! Сам войду в камеру и сам запрусь, только танцуйте. Вот так, раз-два-три… Прекрасно, а теперь, музыку!Тапер Антуан позади них уже давно давился беззвучным хохотом, зажимая рот ладонью. Теперь же он быстро развернулся к инструменту и заиграл.- Слышите ритм? Вы должны сообразить, когда начать и когда остановиться.
- Да как же мне такое понять?- Не беда, смотрите по сторонам, но – украдкой. Не вертите головой, над баром висит зеркало – вот там и увидите их.- Кого?-Тех, что танцевать умеют, разумеется! И даже танцуют чаще чем раз в году. Пируэт… Спокойно, вы меня уроните!
Бен хотел сказать, что тот и сам нетвердо держится на ногах, но прикусил язык – револьвер все еще лежал на столе и дразнить стрелка было себе дороже.
- Так, хорошо. Руку сюда, поворот… Нет, не вы, а я поворачиваюсь - у вас под рукой, да. Отлично, шериф, вы быстро учитесь. На первый раз весьма неплохо. Ваша жена как минимум удивится. Кстати, прошу прощения, а сама-то она танцует?- Вроде бы…- Вы что и на свадьбе вашей не танцевали?
Бен скрипнул зубами. Нет, это переходит все границы.- Так – нет…- А как же?Шериф, залившись краской, притянул его к себе и начал мелко переступая ногами, топтаться, покачиваясь из стороны в сторону, при этом с лица Октавия не сходило изумленное выражение.- Это – танец?!- Так танцевали там, где я рос. Так и еще – выстроившись в линию друг напротив друга и после сходясь парами.- Никогда не видел ничего подобного.- Ну вот, теперь это я могу сказать, что вы не умеете танцевать, доктор.- То, что я показал вам называется вальс, если вам вздумается проверить мои слова о нем известно практически всем и каждому. Еще могу научить вас танцевать польку, но полагаю это излишне.
- Тогда покажите еще раз этот ваш вальс.- Извольте.Они сделали еще один круг и теперь Бен двигался более уверенно. Октавий ухмыльнулся.- Если забыть о том, что в самом начале вы опять позволили мне вас вести, неплохо.
- Теперь я верю, что вы и стрелять того паренька быстро научили.- Вы о Лестере? – Взгляд Октавия на мгновение затуманился. – Да… И стрелять, и ранить, не убивая… Ра-два-три, все, мне уже недостает дыхания. Возьмите вот ее – и потанцуйте оба, а я схожу возьму себе, наконец, обед.- Мне кажется, доктор, что вам уже хватит…- Хотите, чтобы я умер от голода? Вы жестоки!Жанетт улыбнулась Бену и закружилась с ним по залу. Антуан играл, Митчелл Карсон смотрел на это во все глаза, а Октавий которого, в самом деле начала мучить одышка, опрокинул стакан и обернулся, качая головой.- Миссис Пим, пусть он ведет, он – ваш кавалер, позвольте ему вас вести. Да, шериф, продолжайте.
- Может нам тут школу танцев открыть? И размотай уже платок, приятель, всем и так понятно, что ты – по бабам.- Кстати об этом, песик… - Ок бросил взгляд на движущуюся в зеркале фигурку Жанетт и облизнул губы. -Спасибо, что напомнил мне как я одинок.- Слезы на глаза наворачиваются, смотреть на твое горе. – Тряпка проехалась мимо от одного конца стойки в другой. – Так чего же ты ждешь, мой солдат? Вперед – триппер сам себя не подцепит!- Когда-нибудь я точно отрежу тебе язык.- Отрежешь язык, я научусь общаться как эти глухонемые и все равно буду напоминать тебе о быстротечности бытия!- Без тебя знаю, не напоминай, - Октавий вытащил часы и взглянул на циферблат. – Черт, до вечера еще прорва времени…Он оттолкнулся от стойки и ринулся на выход. Бен остановился и озадаченно взглянул на него.- Куда это вы собрались?- Срочное дело появилось. Миссис Пим, пусть шериф пока упражняется, глаз с него не спускайте!- И все же, док?-О, ничего серьезного, только загляну ненадолго кой-куда…
- Шарлотте сегодня придется потрудиться… - Пробормотала Жанетт и Бен споткнулся.Они протанцевали еще немного – Жанетт довольно охотно поясняла емунесложныетанцевальные па и Бен почувствовал, что теперь худо-бедно сможет станцевать вальс даже если у него будут завязаны глаза.- Только вам лучше снять шпоры, шериф, - мягко добавила напоследок подавальщица. – Они могут наделать прорех в подолах другихдам.Бен вновь смутился и кивнул. Он поблагодари обоих – Жанетт за урок, и бармена (Карсон с ласковой улыбкой все это время осаживал желающих позубоскалить) и вышел на улицу с твердым намерением найти того, кто так ловко выставил его на посмешище передпосетителями салуна. Ноедва прошел несколько домов как его окликнул цирюльник.Тот бежал прямо на них - в рубашке, расстегнутой до пояса. Исподнее у него оказалось белым - застегнуть штаны горе-любовник тоже не успел.
Октавий знал, что Паркер сходу все понял еще когда толкнул его, расхристанного, в кресло Батрока и быстро набросил сверху простынь. Он был благодарен шерифу и за передышку и за то, что этот святоша выбрал обличительное молчание и укоризненные взгляды вместо гневной проповеди, ареста или доноса разгневанному отцу. Мсье Карн переглянувшись с цирюльником лишь пощелкал языком. На родине обоих на адюльтер до сих пор смотрели как на что-то овеянное ореолом рыцарской романтики. Что ж, Октавий повел себя как рыцарь - влез в окно, как и описывалось в романах. Толки, которые могли пойти по городу, как и само наказание за грех прелюбодеяния мало его страшили. У Каролины в спальне остались его шляпа, галстук и сюртук, но та быстро сунула все под кровать едва в дверь раздался условный стук одной из горничных.
- Черт! Живите и дайте пожить другим, шериф, - скороговоркой выпалил он пока цирюльник, который также все понял, с усмешкой работал помазком.- Но она замужем!
- И что с того? Раз так, ее мужу сказочно повезло. У меня разыгрался аппетит уже от одного вида ееножек. К тому же девица умна и утонченна - нечасто подобное встретишь. А она еще и учительница. Я люблю учительниц.- Как вы только умудрились?Там же каменная стена...
- Будь там даже стальные прутья, меня бы это не остановило. Проклятый Трэй! Ему конечно же плевать на чувства его дочери! А между прочим foeda est in coitu et brevis voluptos! (прим. лат. - поспешное соитие оставляет чувство омерзения).Оба француза вытаращили на него глаза, но Бен непонимающе поднял брови.
- Может быть дать ему газету? – Спросил Карн, который все еще не уходил большей частью из любопытства. - Он мог бы сделать вид, что читаете ее?- Некогда. - Это слетело с уст шерифа в тот самый момент, когда в Трэй показался из переулка.- Где этот сукин сын?! - Раздался истошный вопль и Бен, успевший вовремя сдернуть с картежника очки и сунуть их в жилетный карман, едва не подпрыгнул.Сюарт Трэй с увесистым ломом в руках шагал по середине улицы. Поскольку вышел он из ближайшего переулка, Бен рассудил, что инженер шел не от станции на второй улице а из своего дома.- В чем дело?- В чем дело?! Я только что видел собственными глазами как какой-то человек спрыгнул на землю из окна моей дочери! Он пошел сюда!
- Мсье, прошу вас... - Карн, которому этот окрик пришелся едва ли не в самое ухо, поморщился. - Если бы вы только...- А, отстаньте вы с вашими проповедями! - Трэй яростно оглядел улицу, но та была пустынна. Лишь на крыльце цирюльни Батрок брил в кресле клиента, до подбородка укрытого белой простыней.
- Ну а вы видели что-нибудь?! Куда он пошел?!
Батрок испуганно помотал головой из стороны в сторону, а его клиент, щеки которого были покрыты мыльной пеной, повторил эти движения, но как показалось Бену более медленно.
- А вы, Паркер? Вы же шериф! Вы видели тут кого-нибудь?- Вокруг ходило множество людей, я не отмечал никого особо. Вы сказали, что человек выпрыгнул из окна вашего дома?
- Из окна моей дочери!- Вы к ней поднимались, она в порядке?- Я... - Стюарт внезапно схватился за голову. - О господи... Вы правы! Она там! Одна и совершенно беззащитна, пока я трачу время с вами...!Его лицо побледнело.- О прошу вас! Быстрей, не теряйте времени! Если он что-то с ней сотворил...- Успокойтесь, я пойду с вами. - Бен осторожно забрал лом из его ослабевших рук.
- А этот грабитель? О боже, боже мой!- Мы найдем его позже. Идемте к ней. А вы, - онбросил взгляд на цирюльника и его клиента, - зайдете ко мне в полдень. В противном случае я найду вас сам.Октавий кивнул и, пользуясь тем, что его укрывала простыня, незаметно застегнул последнюю пуговицу на штанах. Подтяжки он уже пристегнул и их требовалось лишь натянуть на плечи, но жилет пришлось надевать на бегу и тот был наизнанку. Теперь ему требовалось встать, чтобы это исправить.
- Туше, шериф, - сквозь зубы пробормотал он.Когда вечером вошел в ?Цветок чертополоха? Бен сразу же его увидел - Октавий – в рубашке с расстегнутым воротом и сигарой в зубах, сидел в игровом зале за дальним столом. Сюртук он повесил на спинку стула, а его шляпа неминуемо свалилась бы на пол, если бы некто предусмотрительно не повесил ее на потушенный газовый рожок над столом. Карточный веер Ок держал в правой руке, стакан – в левой, а вокруг как сталагмиты высились неровные столбики фишек. Карты, фишки и монеты покрывали практически весь стол. Сидящий напротив него Черный Джек – в смятом галстуке и распахнутом жилете, нахмурившись, разглядывал свои карты – судя по сосредоточенной физиономии, дела у него шли не так хорошо. Бен невольно замер, следя за Октавием. Тотвыложил на стол комбинацию, с минуту давая полюбоваться противнику, затем принялся сгребать фишки – их было так много, что пришлось загребать обеими руками.
- Кто выиграл?
- Мировая, шериф Паркер. – Октавий улыбнулся ему запекшимися губами.-Мы с самого начала решили просто объявлять ставки. Так что каждый остался при своих. Помоги-ка мне встать, Джек.Пошатываясь оба отошли от стола и направились к стойке.- Я теперь просплю неделю, в жизни так не уставал, - со смехом заявил тот. – А ведь мне еще требуется успеть на утренний поезд.Ок поднял указательный палец и поводил им у Джека перед носом.
- Ты – важная птица, Джек. Без тебя не уедут, не думай…
Бен взял его под руку и Ок навалился на него.
- Ты говорил, что Джером должен был зайти к тебе в три часа?- Я? Говорил? – Тот осоловело оглядывал зал. – Черт, мне надо в нужник… Идем на воздух, тут к ночи не продохнуть.
Едва перешагнув порог, картежник бросился куда-то в сторону, зажимая рот ладонью и Бен услышал его надсадный лающий кашель.Отдышавшись, Октавий зачерпнул воды из корыта для лошадей и оттер рот и ладони. Даже в темноте Бен видел, что картежник бледен как полотно.- Не говорите Джеку, он не знает. Думает, что я просто подцепил в ваших горах пневмонию...
- Ты говорил с Джеромом?Ок тупо смотрел в землю. Затем, будто очнувшись, вздрогнул. Бен сообразил, что нагрузившись выпивкой, тот начал засыпать.- Джером? Ах, да, говорил. Я говорил с ним, да… Больше он вас не потревожит.
- Ты… Ты убил его?- Я поговорил с ним. Чего еще вам надо? Он убрался вон из города. Писать вашей жене он больше не будет. Да и писал он ей только чтобы прощения попросить – так он мне сказал. Он вышел из тюрьмы и рассчитывал зажить честным человеком… - Октавий вновь закашлялся и сел на ступени крыльца. Митч напоследок позволил ему забрать с собой бутылку и сейчас тот поставил ее рядом. – Я дал ему денег, и он уехал. Пальцем его не тронул. По мне, так он не врал. Я видел, что он говорил правду…- Откуда тебе это известно, эти шулера – все лгуны и проходимцы, им соврать легче чем… - Бен осекся, сообразив, что говорит с одним из них.- Он – болен. – Ок поднял на него слезящиеся, покрасневшие от табачного дыма глаза. - Так же, как и я. Он вам не помеха, дайте срок – помрет. Идите к ней. Оставьте меня и идите к вашей жене.
- Нет уж, сначала я отведу тебя в гостиницу. Или ты хочешь отправится в Рожок к Шарлотте?
- К Шарлотте? Нет... Я лучше на улице останусь!
- Не сегодня, - Бен был сильнее потому практически волок его на себе, - сегоднядостаточно для первого раза.- Что сказала ваша жена после танца?- Заявила, что всегда подозревала за мной это.-Мастерство танцора?- Нет, то что жизнь в городе меня испортит.- Ах вот как?! Тогда вернитесь к ней и просто **** ее! Вот просто - ****! И все. Не мне вас учить, в этом деле платка будет мало. Вы же знаете об этом, как **** женщин? Ну, как это все делается, не так ли?.. Лошадки, коровки, ослики... Вы ведь фермер и на ферме выросли, вы должны это все знать с пеленок!
- Да, я кое-что про это знаю, - Бен скрипнул зубами.- Ну вот, великолепно, идите и *** ее так, чтоб Джером и все прочие мужчины у нее из головы вылетели. Видит бог, шериф, вы танцуете чаще, чем вспоминаете о том, что вам нужно еще и **** вашу жену. Она вас теперь почти не видит, вы торчите здесь, а она - там! Черт возьми, будь я женщиной, я бы свихнулся. Вы не представляете, как им нужно наше внимание, да они жить не могут без него. Я просидел в номере неделю, всего лишь неделю - один! И то едва не умер. А ваша жена живет на ферме за городом, куда вы теперь наезжаете раз - во сколько дней? Короче, шериф, этот всадник, этот призрак и Джером и я сам и весь город – плюньте на всех нас, и идите к ней. Я сам запрусь в клетке… Эта дочка инженера сегодня на меня налетала как ураган, и я понял, что вам надо делать. Меня прямо осенило. Остолоп, подумал я – как тебе это раньше не пришло в голову? Им просто нужно **** друг друга и они сразу станут счастливее. Давайте так, сколько раз вы ее сегодня ****, столько дней я буду готов провести за решеткой?- Доктор, если вы не замолчите, я вам челюсть сломаю.- Да бога ради, если вы после этого пойдете и, наконец, займетесь делом! Все, мы пришли, быстрей, идите же. Благословляю вас на ****, идите и не возвращайтесь пока не сломаете кровать.
- Чарли, отведи его и уложи.- **** ее! Шериф, обещайте мне. Поклянитесь!- Клянусь. - Бен покачал головой. Завтрашним утром ему предстояло выехать в горы в сопровождении двух членов скотоводческого товарищества Эльрика Уайтмена и Мэтта Хоккинса.
Когда они обнаружили лошадь с безголовым всадником, та мирно паслась на склоне холма, помахивая хвостом и троица окружила ее. Эльрик свернул лассо и, раскрутив петлю над головой, метнул веревку вперед. Петля упала на голову лошади, соскользнув на шею, и юноша дернул веревку на себя. Бен ухватился тоже и вдвоем онизаставили рвущуюся лошадь подойти ближе. Этого было достаточно – Мэтт крепко привязал веревку к дереву и второй стреножил лошадь, чтобы Бен мог приблизиться.
Это была кобыла, совершенно дикая, и она с оскаленными зубами бросилась на него, но шериф был готов и, увернувшись, хлопнул животное шляпой по морде, а Эльрик набросил недоуздок.
Они разрезали веревки, сняли совершенно окоченевшее высохшее тело и уложили его на траву. К передней луке простого, но добротного седла была притачана веревка, в седельных сумках не было ничего.Головы не было. Обрубок шеи был ровным без следов крови, от чего Бен решил, что голову отпилили уже после смерти человека. Рана была всего одна – труп был прострелен насквозь в области груди, стреляли из винтовки вроде ?Генри? пулей крупного калибра.- Вам известно, кто это может быть? Быть может его одежда или лошадь могут помочь установить кем он был?- Нет, сэр, - Уайтмен покачал головой. – Возможно это кто-нибудь из сезонных батраков, они часто нанимаются на работу приезжая из Аттилана и других городков ниже по реке. Ни я, ни Мэтью его никогда не видели.
Хоккинс кивнул и сплюнул в траву.- Что ж, раз мы ничего не можем сделать для этого бедолаги, так давайте же похороним его, чтобы койоты и вороны не добрались до его костей.
Оба ковбоявырылимогилу и, опустив в нее труп, забросали землей, а сверху навалили камней. Эльрик и Мэтт молчали пока Бен читал по памяти короткую молитву.
Едва Бен повернул обратно, направляясь в город, Эльрик посмотрел на своего партнера долгим взглядом и Мэтт утвердительно кивнул. Обоим было хорошо известно, кого они оставили у подножия гор, но делиться сведениями с городским шерифом партнеры не стали.Лошадь они забрали с собой.