19 (2/2)

Теперь Кессиди к больному пускали без вопросов - совсем ненадолго, но Октавий, еще ужасно слабый, уже научился извлекать из его визитов немалую выгоду.

Во-первых, наводящими вопросами Холлидей освежил в памяти многие имена и события - он практически ничего не помнил после горячки и со многими местами и лицами пришлось знакомиться заново. Во-вторых, беспризорник таскал ему табак, газеты и записки из участка, которые больной по прочтении использовал как бумагу для самокруток. Дни Октавия теперь были наполнены табачными клубами и роем мыслей. Кесси оживлял их однообразие.

До того, как мальчишка принес ему из участка его очки с красными стеклами, картежнику приходилось идти на некоторые уловки чтобы прочесть написанные на полях Библии сообщения - отец Адриан использовал для своих записей фосфор, это Октавий как карточный шулер сообразил довольно быстро. Но проблема заключалась в том, что написанное было видно только если смотреть на страницу через цветное стекло. Однажды сестра Маргарет забыла на столике пузырек темного стекла из-под настойки, и с тех пор больной не испытывал днем трудностей с чтением. Ночью было еще проще - буквы слегка светились в темноте.Мальчишка с радостью носил бы ему и виски, но фляжки подходящего размера у отца Адриана не нашлось, а бутылки были бы слишком заметны. Не передавать же выпивку в аптечных пузырьках! К тому же запах виски сразу бы его выдал.

Насчет табака Октавий не беспокоился - Ричардс махнул на него рукой и лишь иногда просил не сжечь больницу дотла.Еще Ок от скуки начал повторять с мальчишкой заданное в классе. Кесси, который ходил в школу редко, оказался обладателем живого ума и великолепной памяти и схватывал все на лету. Между делом, пользуясь этим последним его талантом, Октавий заставлял мальчишку пересказывать услышанное на улице.

И главное – теперь нашлось кому выпивать опостылевший стакан молока, который каждое утро появлялся на столике у его кровати, и скармливать в обед овсянку. Первые разы Кессиди морщился при виде каши, однако вскоре выяснилось, что та ему по вкусу, и теперь Ок мог спокойно почитать и покурить, пока мальчишка лакомился его обедом.

Узнав, что за гость навещает больного, сестра Маргарет теперь частенько присовокупляла к каше печенье, лакричные конфеты и яблоки и мальчишка уходил с набитыми карманами. На улице он делил подарки между ватагой малышей и пересказывал истории о бесконечных приключениях стрелка – те, которые Холлидею удавалось вспомнить. Плевался Ок на взгляд Кессиди ну просто замечательно, причем делал это как джентльмен - всегда в белый платок. Забирая эти платки в стирку сестра Маргарет почему-то всегда сокрушенно качала головой. Кроме того, у Холлидея все еще имелись его револьверы - маршал забрал их в участок, но Кесси не терял надежды заполучить хотя бы один. Он не уставал упрашивать больного научить его стрелять и тот, наконец, сдался. Правда пока это была стрельба горохом из его рогатки, по мишени, которую Кесси нарисовал напротив кровати. От скуки Ок дошел до того, что принялся учить мальчишку игре в пятикарточный стад.

- Ну, что там у тебя? - Вздохнул больной, когда врач вышел и закрыл за собой дверь. - И что это за следы на твоих руках? Этот старый идиот что - лупил тебя линейкой?Кесси взвыл в голос, растирая глаза и поплелся к стрелку, который закатив глаза, все же распахнул объятия.

- Он избил меня линейкой и выгнал!- Тебе больно?- Нет. Я реву чтобы вы и док Ричардс меня пожалели.- Он - врач, Кесси, у него сердце каменное, а у меня сердца нет вообще. Хочешь жалости, иди поплачься сестре Мэгги.- Не хочу! - Мальчишка шмыгнул носом, свернувшись у Октавия под боком - оба были такими тощими, что вдвоем едва ли занимали половину постели. - Он сказал пересказать вам сегодняшний урок. Про Вашингтона!- К черту Вашингтона! - Выругался Октавий. - Ко всем чертям его и эти его вставные челюсти из гиппопотама!

- Что такое гиппопотам?- Бегемот.- У Президента были зубы из бегемота?!- Были, как-нибудь я расскажу тебе об этом. Или если хочешь, у Билли спроси - его папочка любил о таком поговорить еще в колледже...- Вы учились вместе с доктором Коннорсом?- Учился, да. Однажды с ним заработал двадцать ударов из тех сорока, что нашему курсу выписали за попойку.-Вас с ним тоже били линейкой?Тот хмыкнул.- Линейкой? Лопатой! - у Кесси округлились глаза. -Для лапты. Здоровенная такая доска, тяжелая. Я потом ни лежать ни сидеть не мог неделю и Курт тоже. А еще стоять требовалось у кресла... "Холлидей, не дышите мне в лицо перегаром! - Доктор Бурдик, что вы, это - хлороформ! - Какой хлороформ, молодой человек! Вы же пьяны в стельку! И ваш сокурсник тоже! У, мерзавцы, когда-нибудь я выведу вас на чистую воду..." Славные деньки были, беззаботные...Но, конечно, Курт был умницей, золотые руки и на каждой практическом задании он был в числе первых - "Кто посмотрит четвертый молляр? - Вот он я, ваш Геккельберри! - Коннорс, давай"...- Геккельберри? Как в той книге? - Спросил мальчишка. - Ну помните, ту которую мы читали?

- Какую именно? - К гордости Ока, с Кессиди они успели прочесть достаточно, правда в отрывках, зато из нескольких книг, в том числе детских. Некоторые через супруга передала Сюзана Ричардс, несколько принесли сестры.

- Ну, ту про сокровища и путешествие на плоту. Там у этого Гека был отец - пьяница. Я подумал, вы - тоже пьяница, и у вас даже была белая горячка. А я - беспризорник, совсем как этот Гек. Но вы лучше его папаши из книжки...Стрелок осторожно погасил огарок свечи на столике и натянул одеяло ему на уши.

- Нет, там откуда я родом, - сказал он после недолгой паузы, - если кто-нибудь хотел сказать: "Я - тот, кто тебе нужен", он говорил: "Я - твой Гекельберри". Это очень распространенное выражение - его все знают, я даже стих один помню - "Из-под опущенных ресниц, не закрывай же двери! Готов за взгляд твой пасть я ниц. Твой вечно, Геккельберри".- Как это "пасть ниц"?- Это значит упасть на пол.- То есть, когда маленький Франклин упал и сбил коленки - он пал ниц?- Нет, это значит, что он не смотрел под ноги.- Вы так смешно разговариваете!На некоторое время воцарилась тишина.- Доктор Холлидей? - Сонно прошептал Кессиди. -А я - ваш Гекельберри?

- Да, ты - мой Гекельберри. А теперь спи.Медленно потянулись ночные часы, уже пробило два пополуночи, мальчишка, согревшись, сопел под боком, а он все еще не спал, мысленно перетасовывая так и эдак услышанные за день сплетни, новости и газетные заметки, будто складывая мудреный пасьянс.Хоть из рассказа Ричардса Ок и сделал вывод, что его враг помешался, приняв сумасбродное решение спасти его, он знал Рэя слишком хорошо, чтобы питать иллюзии на его счет и жал его появления. Правда визита стрелка он ожидал так, как обычные горожане ожидают прибытия молочника или почтальона – простой, сам собой разумеющийся визит.Если стрелок не совсем выжил из ума, рано или поздно он попытается отомстить. Стинг просто выжидал удобного случая и возможности. Как и сам Ок он мог ударить и в спину, но чаще добивался относительной честности поединка.

Октавий понимал, что едва он встанет на ноги, им придется разойтись на длину платка и стрелок не заставил себя ждать.

Наконец он задремал, и проснулся от ощущения что он не один и от холода. Несмотря на палящий зной днем, ночи в Роковой долине часто бывали холодными, и сегодняшняя не стала исключением. Ближе к вечеру дневная жара уступила место прохладе, а после заката поднялся порывистый ветер, который нес по улицам песок и мелкий мусор.Больница для бедных - серое каменное здание, стояла на второй улице. Комната в которую поместили Ока находилась на первом этаже, в ней было окно - застекленное, но не забранное решеткой, и дверь, которую можно было при случае закрыть на задвижку, но можно было и запросто высадить плечом. В окно заглядывал серп луны и Ок увидел Стинга на расстоянии вытянутой руки от себя - тот сидел на краю его постели.

Кессиди вздохнул во сне и Октавий прикрыл мальчишку рукой. Вторая лежала на одеяле, однако при необходимости Октавий был готов схватить стрелка за горло и удавить голыми руками. До своего единственного на данный момент оружия - гвоздя, он бы не дотянулся.Руки самого Стинга были на самом деле все изрезаны и шрамы пересекали пальцы тонкими, расходящимися в разные стороны кривыми линиями.Некоторое время стрелок сидел молча, не глядя на него. Затем поднялся и принялся расхаживать взад-вперед, не говоря ни слова.

Октавий лежал, следя за его метаниями одними глазами и прикрывая голову спящего с ним рядом мальчишки – лунный свет падал на тускло поблескивающую сталь револьвера а жуткую тишину нарушало лишь спокойное дыхание ребенка. Сам Холлидей, казалось, не дышал. Стингтоже затаил дыхание и Ок ощущал исходящий от Рэя запах – конский пот, кожа, табак и бурбон. Какое-то время тот продолжал расхаживать, потом Октавий устав следить за ним, шепотом выругался и просто закрыл глаза.- Поди ты к черту, Рэй! Делай, что должно, или убирайся и не мешай нам спать!Когда он вновь открыл глаза, Стинга в комнате уже не было – стрелок ушел. Воспользовался ли он дверью или выбрался через окно, Ок не знал. Он убрал руку от головы Кессиди, который даже не проснулся и глубоко вздохнув, уснул сам, а на утро следующего дня солнечная улыбка мальчишки отвлекла его от мыслей о ночном госте.

-Я хотел поговорить с вами о том, чтобы помощник шерифа вернулся на службу.

- Вы уверены?- Я осмотрел его - он вполне окреп, для человека в его положении разумеется, к нему вернулся голос и аппетит, а главное - покинули симптомы горячки. Не позволяйте ему пока что ездить верхом, хотя побыть на воздухе не повредит - он порядочно просидел взаперти... Что еще? Разумеется, следует ли мне напоминать вам о том, что следующий подобный случай окончит его жизнь? Другими словами, если ваш помощник шерифа переступит порог салуна вы смело можете отправляться на кладбище и начинать копать могилу.- Он вновь начнет пить в самом скором времени, можете в этом даже не сомневаться. По правде говоря, я удивлен как это он до сих пор еще не начал. Уверен, его бы не остановил такой пустяк как горячка. Он рассказывал, как перенес ее в Аттилане в семьдесят втором, при этом в горячечном бреду устроил поножовщину с тамошними солдатами, а после – герой-героем весь в пыли и крови, явился перед Шарлоттой и, по словам покойной – все закончилось свадьбой…- Кстати об этом, - Рид понизил голос. - Я не упоминал о ней. Вам советую сделать тоже.Маршал понимающе кивнул.- Я принес его вещи. Он не просил меня, но я решил, что время пришло.

- Черт побери. А вы, я смотрю, с ним славно спелись, понимаете друг друга с полуслова...Фрэнк пожал плечами.

- Будучи судебным исполнителем я насмотрелся на подобных ему людей в Техасе и знаю, чего от них можно ожидать. Шериф Джонс даже не утруждал себя их поимкой и водворением за решетку – мол, толку от арестов все равно не будет.- А вы были с ним согласны?- Моего согласия он не спрашивал. Я приводил в исполнение приговоры – вешал уже пойманных и приговоренных арестантов. Тех, кто сбегал я выслеживал, ловил и приводил обратно. Так я зайду к нему ненадолго?

- Только не пойте с ним хором.Постучав, Фрэнк застал идиллическую картину. Стрелок, обложенный подушками, сидел в кровати, а рядом с ним пристроился городской беспризорник - маленький рыжий мальчишка, из тех что жили при церкви. Кессиди сопел и рассматривал потолок, одновременно он болтал ногой, ерзал, почесывался и ни минуты не мог усидеть спокойно. Наконец он влез на подоконник, и продолжил уже оттуда.- … генерала Вашингтона. Числом в четыре… Нет, в четырнадцать тысяч...Октавий держал на коленях книгу и заметив маршала сделал ему знак подождать за дверью. Тот прикрыл дверь, однако оставил щель. Наблюдать за этой парочкой было куда веселее, чем за актерами в театре.

. А потом, они все пошли… - Мальчишка выглядел так, будто пробежал три мили не меньше. Он зубрил урок почти полчаса, и теперь от усердия с него градом катился пот.

- Не пошли, а выступили. Стоп, Кесси, погоди. Что тебе непонятно?- Я никак не могу запомнить все эти цифры!- Да это же очень просто. – Больной вытянул худую руку и похлопал по одеялу рядом с собой. – Иди сюда. Какой нос у дока Ричардса помнишь?Кессиди смотрел на него во все глаза. Затем кивнул. Слегка неуверенно.- А нарисовать сможешь?- Нос?- Ну да. Держи-ка перо.На полу у кровати лежало несколько листков и стояла чернильница, которую эти ученые мужи очевидно выпросили у сестры Маргарет для своих штудий. Теперь Кесси двумя штрихами изобразил прямой угол.- А теперь еще два нарисуй рядом.Мальчик выполнил задание недоумевая как чьи-то носы помогут ему в истории.- А какой нос у этого задаваки, Дилла Трилби помнишь?Кесси подумал и нарисовал рядом тонкую косую черту.- Теперь переверни листок.- ?1777? - Прочел мальчик. – Единица и три семерки?- Тысяча семьсот семьдесят седьмой год – тогда произошло это сражение на реке… Что мне нравиться пить, ну-ка?- Виски, джин… - Личико Кесси просияло – Я вспомнил! Брендивайн!

От нахлынувших эмоций мальчишка вскочил и встав на голову в центре комнаты, заболтал в воздухе ногами, а потом принялся носится кругами по палате, выкрикивая фразы как газетные заголовки:- Сражение при Брендивайне! Армия паршивого англичашки, генерала Хоу – пятнадцать тысяч! Армия доблестного генерала и нашего Президента, Джорджа Вашингтона – четырнадцать! Одиннадцатого сентября! Один нос Дилла Трилби и три носа дока Ричардса! Один-семь-семь-семь!Октавий улыбался, глядя на это потом захлопнул и швырнул книгу на столик, где и так уже было тесно от разнообразных предметов.- Все, молодец. – Сказал он, когда раскрасневшийся мальчишка, испустил победный клич. -Скажешь пандре, что если он еще раз стукнет тебя линейкой, то ему придется ее у себя из задницы доставать.

Кессиди на это хихикнул.- Я еще стих выучил, могу его вам наизусть прочитать! ?Мальчик стоял на пылающей…?- Не надо, сделаешь это в классе. Ты хорошо выучил урок и хорошо поработал, за это получишь от меня подарок.- Подарок? - Кессиди мигом вернулся к кровати. - Какой?- Не скажу. Но раз пообещал, значит получишь.- Ну скажите! Это револьвер?!!- Нет! - Рявкнул Октавий, откидываясь на подушку после короткого приступа кашля. - Это намного лучше. Клянусь. А теперь беги поиграй и дай нам с маршалом поговорить.Учебники Кесси проверке не подвергались, потому Оку удалось собрать уже двенадцать патронов, которые он прятал в латунных шарах на спинке и в изголовье кровати и получить свой карманный дерринджер на два патрона с отделанной перламутром рукоятью.

Выпрашивать нож, даже под предлогом того, что тот необходим ему для того, чтобы вскрывать конверты, Октавий благоразумно не стал – держать при себе нож ему бы все равно не позволили, кроме того само наличие оружия привлекало бы к нему постоянное внимание – назойливое, ненужное и вредное для его такой удобной сейчас позиции наблюдателя.- А подарок?Подарком оказался большой имбирный пряник из кондитерской лавки Кэрол Денверс и едва схватив, Кесси впился в него зубами. Затем спохватившись, отломил кусочек и протянул Октавию. Молоко они разделили ?по-братски?. Отъев половину лакомства, мальчишка, попрощавшись, ушел, с молочными ?усами? и книжками под мышкой.

Октавий знал, что сорванец прибежит завтра – его веснушчатая мордашка и рыжие вихры часто были первыми, что он видел после пробуждения.

Войдя, маршал украдкой осмотрел комнату - но ничего нового не увидел. Те же стены, окно, столик у проволочной кровати какие стоят в гостиницах, таз и кувшин.- Под кроватью еще ночной горшок стоит, - вежливо подсказал больной, - сказал бы сразу что ты ожидаешь тут обнаружить?- Эванс заходил?Ок сразу вспомнил молчаливый ночной визит, который к приходу маршала уже представлялся ему дурным сном навеянным микстурой от кашля.- Был тут вчерашней ночью, - проворчал он, - расхаживал как по тротуару - взад и вперед, чтоб ему пусто было!- Как он выглядел?Октавий равнодушно пожал плечами. - Вооруженный до зубов, как же еще. Я проснулся, и увидел его, после чего опять заснул.- Он повесился, Ок. Индеец из людей Черного Грома нашел его в лесу – лицо уже успела объесть мошкара, но узнать Стинга было можно. Я лично ездил опознавать. Он не оставил ни записки, ничего. Ты видел его последним, он что-нибудь говорил?- Ни слова, вообще. Ни единого. Только все ходил - туда-сюда, несколько минут. Потом ушел. Я хотел подначить его, сказал ему ?Fais ce que dois…?, но он мне не ответил. Повесился, значит... Он это сам с собой сотворил?- Не знаю, все это еще предстоит выяснить Гримму, а к нему сейчас лучше вообще не соваться…- Почему? Здоровяк, конечно, приятель Ричардса, однако выбирая меж них двоих я бы поставил на Бена, он коронером конечно не был, однако в обращении гробовщик куда обходительнее своего приятеля-коновала.Ок не мог отказать себе в удовольствии отпустить очередную шпильку в адрес Ричардса, даже когда врача не было поблизости. Рид ежедневно наведывался к нему два раза в день, измерял пульс, слушал дыхание, проверял реакцию зрачков на свет и перед своим уходом почти силой заставлял глотать омерзительную на взгляд Октавия корпулу Лоринга, на которую заменил сироп Пэрриша. (Если вы не желаете, как все нормальные люди есть обычную пищу, будете есть химическую!)- Так что за перемена произошла с нашим гробокопателем?..- На премьере в театре он ни с того ни с сего устроил погром - прямо во время спектакля, и пришлось нам усмирять его и выдворять оттуда едва ли не всем Комитетом…

- Кстати об этом, расскажи-ка подробнее, кому пришло в голову его создать?

Маршал принес ему смену белья и чистую рубашку, но что важнее - он принес новости.

- И кто туда вписал мое имя? Хочу потолковать с ним, когда выйду отсюда.- Ты говоришь с ним сейчас. Идея эта пришла в голову мне, Ок.

Услышав это, больной съехидничал, что раз уж его мнения никто не спрашивает, то он не удивился бы обнаружив свое имя в списках дамского клуба Ванессы Фиск.

На это маршал ответил, что с удовольствием вписал бы его в дамский клуб, если бы это могло спасти Холлидея от петли. Именно Комитет невольно помог Октавию избежать разбирательства насчет убийства мексиканцев на ранчо Митчема.- Знаю, что ты скажешь, но это было необходимо – в городе сейчас творится бог весть что...

- Понятно дело - раз в театре опять дают представления! - Октавий потряс газетой. - Такого уже несколько лет как не случалось!

Маршал нахмурился и больной взмахнул рукой, останавливая его.- О, прошу тебя! Дэй выставил тебя из города и Комитет был единственным способом остаться, так как теперь ты - его глава...- Я не дорожу маршальским значком, и ты это прекрасно знаешь! - рявкнул Фрэнк. – Я и сам давно уехал бы, только в городе началось такое, что впору вызывать федеральные войска.- И что такого могло случится? Конец света? - Октавий распустил завязки на миткалевом мешочке, который достал из-под подушки, высыпал немного табаку на бумагу и принялся скручивать самокрутку. - Потоп? Страшный Суд?

- Убили младшего Бартона, - Фрэнк не договорил – самокрутка полетела на пол а больной рывком сел на кровати. Лицо Октавия побледнело так сильно, что Фрэнк, с запозданием вспомнив о предостережениях Ричардса, тут же пожалел о сказанном.

- Что ты сказал?!- Да, его убили. Застигли в том самом злополучном сарае из-за которого заседал городской совет в начале лета и застрелили в спину через окно.

Оба замолчали на некоторое время - Фрэнк с сумрачным видом рассматривал улицу, Октавий схватил самокрутку и теперь яростно втягивал, и выпускал дым, силясь справиться с охватившим его бешенством.- А тебе известно, что в этом сарае, чтоб он провалился, негры устроили что-то вроде своего молитвенного дома? У них за второй улицей всем заправляет старуха, ее все зовут Мама Лимбо, она тут еще с самого основания города вроде бы.

- А тебе это откуда известно? Ты ходил к ним?- Еще чего? Чтоб они меня живьем съели? Нет, Паркер рассказывал. Они его любили. Черт, хотел бы я знать, был ли хоть кто-то в городе, кто его не любил...- Те, что его застрелили.

В ответ Ок выругался.- Митчем в городе и не торопится уезжать, а ты сам знаешь, как Гарольд Митчем жалует негров. И без него кое-кто уже начал бузить, и пришлось перевернуть вверх дном весь участок, пока я разыскал ключи от тюрьмы. А что в самой тюрьме-то делается - это человеческими словами не передать...- Знаю. - Больной внезапно криво улыбнулся. - Совсем отсырела. И прутья небось осыпались уже - они насквозь проржавели. Паркер потому и оборудовал офис шерифа дополнительными камерами. Говорят-то, их раньше всего две и было... Я в этой тюрьме честно отсидел в первый раз, а потом Паркер начал запирать меня в участке. Говорил, что слышит мой кашель аж на главной улице. Там же водяной насос рядом вот и держится сырость. Странно, что тюрьма вообще еще не развалилась.- Да лучше б она провалилась, эта хибарка! Пришлось спешно все вычищать и сушить. Дел у меня теперь ну просто по горло - кровная месть Бартонов, китайцы, штрафы. И тут -появляется Гримм и требует расследовать это дело об ограблении дилижанса со всей возможной тщательностью и пристрастием! И ладно бы он просто попросил, так нет же! Он пошел с этим к Уильямсу и заявил, что остальные члены Комитета недостаточно усердно работают! И это - после того что он сам недавно устроил в театре!- Неужто Стейси сидел сложа руки? Тюкнул бы распорядителя похорон "Уокером" по темечку, да и дело с концом...Фрэнк с жалостью взглянул на него и Октавию почудился Митч Карсон.

- У меня сейчас шестеро помощников. И четверо у Дэя не считая тебя. Как думаешь, стал бы я жаловаться? Словом - полнейший бедлам и тарарам.- Скажу только, что раз фермер убрал с поля пугало, - Октавий ткнул себя пальцем в грудь, - пусть не жалуется, что ему теперь приходится раскошеливаться на сторожей.- Ну положим, пугало само с поля удрало... Только из Дэя фермер неважный. Он и думать забыл о делах. Небось, скоро женится на этой своей актрисе, кем бы она ни была. Все же придется мне с ней поговорить обо всем этом, будь оно неладно.

- Да черт тебя дери, принес ли ты мне сегодня хоть одну хорошую новость?!

Фрэнк широко улыбнулся.- Одна, пожалуй, отыщется! Джина Томпсона пришлось отпустить – и он взял первое место на родео… Его Черныш оставил с носом всех прочих скакунов.- Черныш… А как там мой Весельчак? Поди издох уже от люковой заботы.- Твой Весельчак заделал Лиззи жеребят. Джейн ворчит, что беременную кобылу придется оставить в стойле, а ее со дня на день могут отослать в ставку полковника Фьюри. Джон уже подыскивает ей подходящего коня…- Кто такая Джейн? – Вопрос застал Фрэнка врасплох, и он сообразил, что помощник шерифа никогда не встречал и даже не слышал о Джейн Васко. Надо же, Ок Холлидей не был знаком с Несокрушимой Джейн, а ведь оба уже обрели бессмертие в романах Бенча, в том числе тех, что описывали двоих стрелков как пару крепко пьющих и сквернословящих голубков.- Мне пора, - маршал поднялся со стула.

- Родео! ?И от преступлений перейдем к спорту?! Фрэнк Кастл, а шел бы ты... в репортеры. Вас там десятеро, черт побери! И вы вдесятером не можете найти того, кто напал на тот дилижанс? И тех, что стреляли в мальчишку?! И того, кто пути взорвал? Проклятье!

- Я расскажу все сразу, как только узнаю, но пока что мы ищем убийц Джонни и тех людей - пассажиров дилижанса. Ты ругаешь Комитет зазря -люди склоняются на нашу сторону. Даже те, что прибыли с Митчемом помогают в поисках Макиндейла. Отряды добровольцев от Комитета разосланы по всей Долине.- Курам на смех ваши отряды! За мной в Техасе их отправляли тоже, будь покоен - ни один из них не вернулся...Октавий прервался и сильно закашлялся, схватившись за грудь. Задыхаясь, он повалился на подушки, а Фрэнк ждал, пока приступ минет. Нет, он поступил благоразумно, опустив новость об убийстве Шапрлотты.- Ни один... не вернулся обратно... без винтовки и рассказа о встрече со мной. - Продолжил больной спустя некоторое время хриплым шепотом. - К чему убивать если тебя и так все боятся, как Дуллахейна? Проклятье, скажи там Ричардсу пусть захватит микстуру... А после возвращайся, маршал, и расскажи мне наконец что-нибудь, от чего я не захочу тут же провалиться сквозь землю со стыда за местных законников!

- Ты сам - один из них!- Тогда я к черту сложу полномочия! Мне так стыдно не было, с тех пор как меня на дуэль из-за пяти долларов вызвали!- Все, Ок, я и так уже порядочно заболтался, а Ричардс сказал не волновать тебя. Будь умником и лежи спокойно...

- О, я успокоюсь! - От лающего кашля Ока подбросило на кровати. - Успокоюсь! Как только мне принесут скальп Брока Рамлоу, Кастл. Или его голову! Попомни мои слова, он Джонни погубил! И еще немало пакостей нам устроит.- Пациент стабилен, - прокомментировал стоящий в дверном проеме Рид и Фрэнк, крепко пожав протянутую руку Октавия, вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. Из-за двери раздались звуки бодрой перебранки. Затем врач присоединился к маршалу, и они вернулись в кабинет врача на главной улице.- Док, фраза на латыни, что-то про ?…ce que dois…?.Что это значит?- Fais ce que dois, advienne, que pourra, – Ричардс потер переносицу. – Это на латыни. ?Выполняй свой долг, а Господь рассудит?. Где вы это услышали?- Ок повторял с Кессиди урок, - уклончиво сказал Фрэнк. – И я заинтересовался.- Не знал, что отец Адриан преподает им латынь. - Ричардс отошел к полкам и достал какую-то книгу. - Может и мне Франклина отправить в воскресную школу? Сюзана с ним конечно занимается, но здесь как я погляжу, к образованию подходят куда серьезней.Франклину было пять лет и больше всего на свете он любил кататься на маленьком пони, играть со своим пушистым кроликом и очень любил свою сестричку Валерию. В последний раз, когда его взяли в Таймли он увидел на улице Черепа, огромного иссиня-черного жеребца, принадлежащего городскому маршалу, и расплакался от страха что его любимый пони по кличке Цветочек тоже вырастет до таких размеров и на нем больше нельзя будет кататься.- Он идет на поправку, это верно, - пробормотал Фрэнк. - Я приду в полдень, заберу его отсюда.- Однако же - я настаиваю.... - Ричардс сделал ему страшные шглаза. - Не говорите ему об убийстве "голубки". Чем позже он узнает, тем лучше. Да, кстати, маршал Кастл?

- Да?- Вы нигде не видели вот этого человека? - Врач вытащил из кармана листовку. - Он очень заинтересовал мистера Фиска и тот объявил награду за его поимку.- Частное лицо выставляет награду? Что этот человек совершил?- О, всего-то ничего.Он по одному дню пробыл в доме пятерых горожан - моем, мистера Фиска, мистера Уильямса, Стернса и заглянул на ранчо Рембо.- С целью грабежа?- Нет, он ничего не взял, я бы сам поднял насмех попытку Ричарда нас разыграть если бы не вспомнил этого человека. Думаю, его уже нет в долине, однако законник здесь вы, а Ричард заключил пари так что...- Чего вы хотите,док? Фиск заключил с вами пари? На какую сумму?- Пять тысяч. - Врач был мрачен. - И лишь терперь я понимаю во что ввязался... Помогите мне выиграть это чертово пари?

- Шериф Дэй также там был?- Шериф! Ваш шериф - курам на смех! То есть да, он тоже. Еще Рембо, Уильямс... Словом мы все. Но вы как и я сам - практик, вы ловили преступников и понимаете что к чему, вы знаете как устроены их мозги. Тот же Холлидей считай, ест у вас с рук.Фрэнк который действительно несколько раз терпеливо кормил больного с ложки, удивленно посмотрел на него.- Вы же сами велели заставлять его!- Прекратите строить из себя тупого деревенщину из Канзаса, Кастл, я вас сразу раскусил. Вы - законник, может быть вы даже были маршалом или шерифом в другом месте, почем мне знать! А раз так, то вам и карты в руки - выведете этого молодчика на чистую воду.- С чего мне это делать?- На кону - пять тысяч.Я поделюсь с вами.- Чтож, у вас есть какие-то мысли?

Ридподробно пересказал ему разговор в поместье.- Идите к Уриху. Листовки мы печатали у него и газетчвик обещал телеграфировать в другие городки выше и ниже по реке - разумеется туда, где есть связь. Если этот человек покинул долину, то и дьявол с ним! Но если он здесь - кто знает, что он замышляет и во что это выльется? Он слишком легко и слишком быстро втерся в доверие ко всем нам, мало того - он проник в наши дома, понимаете...- Передайте Октавию, чтоб собирал вещи, я зайду за ним завтра и мы уйдем.

- А вы не можете, разумеется, если найдете его - натравить на него Холлидея?- Вы же знаете, что даже если бы и хотел, я не могу "натравить" никого из членов Комитета и тем более не могу приказывать помощникам шерифа Дэя.- Чепуха! Он занимает этот пост формально! И он вас слушает, а это уже немало!- Он слушает и меня и других лишь тогда, когда видит в том выгоду для себя или чтобы потешить самолюбие доказывая что он умнее. Поскольку он не единожды напоминал мне, что умом я его не превосхожу, а умирающего трудно заинтересовать другими обещаниями кроме исполнения сиюминутных прихотей, общение со мной его скорее развлекает.- Я просто имел в виду, что его участие могло бы...- Док, вы хотите, чтобы он убил этого человека, который вполне может оказаться невинным шутником и забрал куш целиком? Я зайду к Уриху, но это все, что я сделаю. Его ответ я вам передам после чего вы откажетесь от пари.- Надеюсь... Все это останется между нами? - Ричардс выглядел сконфуженным.- Конечно. Но на будущее позвольте дать вам совет - предоставьте поимку таких субъектовзаконникам. И впредь удерживайтесь от таких рискованных и дорогих пари.Войдя в типографию Филипп застал отца в компании разряженной дамы и остолбенел. Память о болезни и смерти матери была еще слишком свежа, а боль от утраты слишком острой, но вдруг девушка склонилась над рамой, и он увидел упавший на нежную шею тонкий завиток, выбившийся из уложенных, в высокую прическу волос. Фил ощутил как все его мысли внезапно сузились до мучительного желания прикоснуться губами к этой напоминающей фарфор коже.Пальцы и фартук газетчика почернели от краски, он то и дело поправлял приподнятые на лоб очки в проволочной оправе, украдкой утирая пот со лба.- Прошу вас, ни до ничего не дотрагивайтесь! - воскликнул он, заметив, что актриса протянула к наборной доске пальчик, затянутый в белоснежную перчатку.

Мисс Терри с живейшим интересом наблюдала, как он размещает литеры - одну за другой.

- Сейчас... - Донесся до Филиппа голос отца. -Я сделаю оттиск и вы увидите, как выпускается наша газета...Фил быстро стянул перчатки, затем снял сюртук и повязал фартук, встал к другой доске и принялся набирать строку сверяясь с написанной от руки заметкой, которую стянуцл из стопки на столе. При этом сам он старался выглядеть как можно более естественно, то и дело бросая взгляды в сторону незнакомки.

Когда мисс Терри обернулась, то увидела привлекательного, щегольски одетого молодого человека и поразилась как это она не заметила его раньше.

- Идите сюда, мисс! - Позвал ее Фил, как ни в чем ни бывало продолжая свое занятие. - Вы ведь хотели увидеть, как набирают газетные строки?Услышав еще один голос, Бен поднял голову, глянул на сына и, рассеянно кивнув, вновь склонился над строкой.

- Да-да, Фил во всем отлично разбирается, он вам объяснит лучше меня, мисс.Мисс Терри капризно надула губки, но все же подошла. Если бы не присутствие мужчин, печатное дело оказалось на редкость скучным.

Длинные и ловкие пальцы Филиппа легко управлялись с крошечными буковками. Раньше он часто помогал отцу набирать статьи. Бен подошел к ним, держа еще влажный оттиск за уголки.- Ну вот! Это - лист корректуры.- Как интересно! - Актриса рассматривала оттиск как нечто чего она никогда раньше не видела, что в сущности так и было.В это время в типографию вошла Бетти чтобы позвать Уриха-старшего наверх - там его ожидал маршал, и газетчик вышел.Фил тут же бросил набор и широко улыбнулся мисс Терри.- Ну и как вам наш город? - поинтересовался он.- Маршал! Я очень занят, и прошу меня извинить. Не могли бы мы поговорить в другое время? Я сейчас набираю новый выпуск...- Я не задержу вас надолго, но мне требуется кое-что прояснить. Я говорил с доком Ричардсом.- Да, они приходили ко мне с этим портретом. Я телеграфировал пока лишь в Аттилан - дал краткое описание и перечислил имена, которыми тот представлялся.Там этого человека не видели.- Благодарю вас, шериф Дэй просил передать, что больше никуда телеграфировать не нужно. Так же он просил не разглашать эту историю нигде.- Да, конечно. Я понимаю.

Фрэнк побарабанил пальцами по столу.- Скажите, мистер Урих, вы лично были знакомы с предыдущим шерифом...- С Паркером?- Нет, с его предшественником.- А, Стив Роджерс, - печатник улыбнулся, - капитан и офицер. Разумеется, маршал, мы были знакомы, и я горжусь этим знакомством. Капитан Роджерс был настоящим героем.- Да, верно... Однако, меня интересует не столько он, сколько Бьюкенен Барнс, его помощник. Хотя и не он тоже... Мне требуются пояснения насчет одной детали. Его жена...- Жена? Вы говорите о Натали?

- О ней, да. Понимаю, это прозвучит странно, но не могли бы вы припомнить, не принадлежал ли Натали Барнс платок с монограммой и если да, то какой именно та имела вид?

- Простите... Монограмма на носовых платках жены Бака Барнса? Ну и задачку вы мне задали! - Крякнул Урих, - однако, на ваше счастье, нет ничего проще. На ее платках была изображена буква R. Это - ее инициал.- Она не добавляла к ней заглавную букву своего имени?- Нет, насколько мне известно. Только эта...- Вы уверены в этом?- Разумеется. У меня был один или несколько ее платков - она дарила их своим приятелям и Дорис, моя жена тоже получила такой подарок.- В таком случае он привел меня в некоторое замешательство... - Пробормотал Фрэнк.Он уже видел такой платок - с монограммой "NB" у Митча Карсона. Барный пес держал его в кармане, как и Пим, однако использовал редко. На предложение Фрэнка о том, чтобы войти в Комитет Карсон ответил отказом.- Не желаю привлекать к своей персоне внимания, - улыбнулся агент. - Список ведь напечатают в газете. Однако я могу стать внештатным консультантом.- Вы абсолютно уверены в том, что монограмма представляет собой букву R?- В этом нет никакой тайны, маршал. Монограмма сделана по первой букве фамилии, которую Нэт носила до замужества - Романова. Она сама рассказывала, что это древний род дворян. Эту фамилию также носят их правители.- В таком случае, не известен ли вам кто-то у кого инициалы совпадают с "NB"?- Нет, так сразу и не припомню. Но я уверен в том, что Нэт не меняла своей монограммы после замужества. Я, кстати, был на их с Баком свадьбе.- Я не знал об этом, благодарю вас, - Фрэнк кивнул и Урих понимающе улыбнулся.- Кого еще спрашивать, как не меня? Этот город с его сплетнями дурно влияет на людей.

Фрэнк до последнего надеялся, что Пим выдумал красивую историю. После разговора с ним он решил, что миссис Барнс имела много друзей в Таймли и вполне могла изменить монограмму, поддавшись импульсу, однако же ее имя было Натали и она носила фамилию мужа, а выступавшая в их городе театральная прима именовалась Розой. Впрочем он решил не упоминать о своих подозрениях в разговоре с актрисой, тем более что сейчас его внимания требовали куда более серьезные проблемы чем интрижка Генри Пима.- Маршал! - Раздался окрик позади и тот остановился, поморщившись. У него раскалывалась голова и гудели ноги от беспрестанного хождения от одного здания к другому - с самого утра горожане не оставляли его в покое, хотя сейчас в офисе к ним на помощь мог придти любой из одиннадцати членов Комитета бдительности и несколько помощников шерифа.- Прошу прощения, мистер Осборн просил вас заглянуть как выдастся минутка.- Хорошо, мистер Урих, я зайду к нему, На самом деле он мог бы и сам придти в офис шерифа.- Хозяин говорит, что от подобных мест у него начинается чесотка - мол, камеры арестантов часто кишат паразитами, а внутри всегда смердит, как в нужнике. Это от того, что они испражняются в ведра, которые никто не убирает...- Он очень любезен.- Мистер Осборн очень настаивал на вашем визите, сэр.

- Хорошо, я приму к сведению и его просьбу и его настойчивость. И то, что он сравнил городской офис шерифа с отхожим местом, а нас самих - с золотарями.Фрэнк вошел в просторный холл и подойдя к конторке первым делом справился у дежурного о прочих постояльцах, большую часть которых составляли ренчеры и скотопромышленники. Затем маршал попросил журнал.

Гримм оставил ему портрет ЛаРозы и по его просьбе смог подобрать несколько рукописных образчиков. У актрисы был стремительный крупный почерк с резким нажимом пера и наклоном вправо, заглавные буквы своего имени Карлотта писала с завитушками, а детали некоторых других букв упрощала до черточек и размашистых дуг и написанные таким почерком строки было бы легко обнаружить к примеру, в журнале регистрации постояльцев Эсмеральды - однако сколько не листал, Фрэнк не обнаружил ничего подобного - за всех артистов труппы одним махом расписался Берген. Он поблагодарил дежурного и поднялся наверх.Роза удивленно захлопала глазами, когда этот угрюмый черноволосый верзила ворвался к ней в номер и тут же запер дверь на задвижку. Она хотела закричать, но передумала - на груди у незваного гостя блестел значок маршала. Роза нахмурилась. Скорее всего это мисс Терри постаралась и теперь у них неприятности с местными законниками. Не то, чтобы она боялась местечковую полицию. Она навидалась этих увальней - из их обычно набитого табаком рта не вылетало ничего кроме скабрезностей. Однако, как некстати! Вечером у них новый спектакль и нужно сделать столько приготовлений... Нет, ей самой надо было сразу же прояснить ситуацию!Верзила снял шляпу, представился, отказался от предложенного угощения, потому Роза убрала на полку кофейник и коробку с пирожными из кондитерской, а когда они устроились – она в вертящемся кресле у трюмо, он сел на стул рядом и тут же без обиняков приступил к делу. Причем его вопросы, поначалу в самом деле касающиеся ночных визитов поклонника чьего имени Роза не знала, внезапно перешли на нее саму.- Ваше имя и род занятий?

Роза усмехнулась.- Род занятий? Разве вы не видели расклеенных по городу афиш?- Видел. На них изображена Карлотта ЛаРоза, прима театра Макгваера. Я имею все основания полагать, что вы - не она.- Что? - Она захлопала глазами. - Что… заставляет вас заявлять подобное?- В офис шерифа обратилось некое лицо с заявлением, что вы – не Карлотта ЛаРоза.- Господи помилуй! Это - что-то новенькое! Кто бы не выступил с подобными абсурдными домыслами, он либо безумен, либо совершенно не разбирается в искусстве - все кто видел меня на сцене и после спектаклей проходил за кулисы великолепно меня знают и узнают на улицах!

- Тем не менее означенное лицо не только заявляет, что имеет все основания называть вас самозванкой, - Фрэнк внимательно вгляделся в ее лицо. - Но и подозревать что настоящая Карлотта Ла Роза могла погибнуть при нападении на пассажирский дилижанс в Диких горах. Также это лицо настаивает на вашем аресте.- Это просто смешно! Этот человек кем бы он ни был - помешанный. Как же я могла погибнуть в горах и играть на вашей сцене? Не иначе как я сделалась призраком! А кто этот человек?

- Этот человек не просто подозревает гибель ЛаРозы, у него есть доказательство. Вот оно.Фрэнк достал из кармана маленький овальный портрет.

Карлотта ЛаРоза была изображена в вечернем платье, ее волосы – такие же черные как и у сидящей напротив него женщины, были уложены в высокую прическу. Лицо актрисы было породистым, с классическими правильными чертами. Внимание привлекало не только лицо, но и украшение - крупный овальный медальон с рубином окруженный россыпью алмазов.

- Это украшение было выполнено на заказ - цепочка и сам кулон отлиты из чистого серебра, добытого в шахте, которой владел даритель, а камни были перенесены с фамильной драгоценности - броши, а та в свою очередь передавалась в семье дарителя по наследству. Плоть способна истлеть, но и цепочка и камни уцелели. Сейчас вы скажете, что украшение похищено, или что вы отдали его, подарили или отослали и некто разбился с вашим медальоном на шее, не так ли, мисс ЛаРоза?- Послушайте, я не представляю, о чем вы говорите!- Этот человек, который приходил к вам под окно – вы не узнали его?- Нет, я уже говорила вам – я не знаю его.- А между тем, в Сан Франциско вы согласились выйти за него замуж, мисс ЛаРоза… - Фрэнк даже не пытался скрыть насмешки.- Я?!- Не отпирайтесь, мэм, мне все известно. И о Цепной банде, и о крушении дилижанса.

- Какой банде? Да как вы смеете! Покиньте мой номер, сейчас же!- Если я покину его то вы проделаете это со мной

- Это еще почему?!

- Потому, что я буду вынужден препроводить вас в офис шерифа.Роза улыбнулась ему с жалостью, как сиделка - больному.

- Арестовать меня? За что? Вы сумасшедший! Я – Карлотта ЛаРоза! Да меня все знают. Я легко могу это доказать! Я сию секунду могу пригласить сюда...- Нет, вашим свидетелям я не поверю, мэм. Вы говорите, что подтвердить подлинность легко, великолепно, в таком случае дайте мне любой документ, удостоверяющий то, что вы на самом деле та, за кого себя выдаете. Бумаги, документы, что угодно... К примеру, выписанный вексель с вашей подписью. Видите ли, у меня имеется образец почерка настоящей ЛаРозы а также ее подписи.- Мой почерк и подпись? Извольте! - Девушка вытащила из ящика трюмо несколько надушенных карточек из плотной бумаги. - Вот! Эти визитки я раздаю своим поклонникам, отвечая на их письма. Иногда я крашу губы и целую карточку. Дать вам одну?Фрэнк изучил карточку - строчки были выведены почерком актрисы.

- Нет, - покачал он головой. - Не подходит. Впрочем, вы могли бы написать что-нибудь на этой карточке прямо сейчас в моем присутствии.Та охотно взяла карточку из его рук, но тут же отложив в сторону перо, подняла на него взгляд.- Значит вы настаиваете на том, что я - самозванка? Какая-то несчастная разбилась в горах, и кто-то в городе считает, что это могла быть я и только-то! Право же это неразумно...Фрэнк покачал головой.- Послушайте, то как ловко вы меняете тему и любые другие попытки сбить меня с толку не помогут. Мэм, вам лучше начать говорить правду, поверьте.

- Какую правду? Маршал, я рассказала вам все. Я напротив пытаюсь доказать, что эти обвинения беспочвенны.- Вы не сказали ничего, а то, что я услышал не опровергает слов заявителя. Я всего-то попросил вас показать мне какую угодно бумагу, удостоверяющую то, что вы - на самом деле Карлотта Ла Роза.- Господи, это просто неслыханно! В какую же дурацкую историю я попала. Ну какие, какие еще вам нужны доказательства? Я предложила вам описать свою жизнь в Сан-Франциско, заметье - в мельчайших подробностях - но вы отказались. Я предложила привести людей, которые меня знают, но вы вновь отказались! Можете телеграфировать дирекции в Сан-Франциско, с театром Макгваера у меня подписан долгосрочный контракт, и там как ни странно каждый может подтвердить то, что я - это я.- Вы прекрасно знаете, что это ничего не изменит. Если мы напишем письмо пройдет не меньше недели пока оно достигнет адресата. Все это время вы просидите в клетке для арестантов при офисе. Там очень погано, мэм. Нужник в арестантских камерах не предусмотрен, правда при офисе есть один -на заднем дворе, а водить вас туда мне придется в наручниках... В арестантской никакого воздуха, зато все время стоит дым -заключенные курят как паровозы. И конечно, ни белил, ни румян, рисовой пудры или духов там тоже нет, а уж кормят... Вам больше понравилось бы грызть стетсон, как делал этот бедняга в театре. Разумеется, ни о каком аресте и заключении до суда речи ни шло - актрисе покровительствовал городской шериф, так что по большему счету все угрозы были пустыми. Однако после общения с Холлидеем Фрэнк оценил то, как иной раз даже самый грубый и наглый блеф на грани откровенного вранья бережет время, которое в иных обстоятельствах было бы потрачено на пустые уговоры.- Нет, это просто неслыханно! Теперь вы мне угрожаете! Я уже предоставила вам все что могла - написанные моей рукой строки, слова моих друзей, я предложила написать или же телеграфировать в город откуда я прибыла, у вас есть и мой портрет, и описания моей внешности, но вы все еще выдвигаете эти ваши смехотворные обвинения! Вы просите у меня доказательств, и я предлагаю их вам - три, пять, дюжину! Одно за другим - но вы отбрасываете их как ненужный мусор! О, это переходит все границы... С меня довольно! Сейчас же покиньте мой номер! Вон! Убирайтесь! - Как вам будет угодно. Поднимайтесь, - Фрэнк поднялся сам а затем, схватив ее за локоть, рывком поднял на ноги.

Девушка взвизгнула, однако законник держал ее крепко.- Что вы делаете?

- Сопровождаю вас в офис шерифа, как и говорил ранее.

- Зачем?!- Чтоб запереть там до выяснения всех подробностей этого дела, а так же установления подлинного вашего имени.

- Шериф Дэй об этом узнает, разумеется! Ну, чего же мы ждем, маршал? Ведите меня в камеру и запирайте.Моя репутация не сможет пострадать еще больше после всех нанесенных мне сегодня оскорблений. И сколько же вы намерены продержать меня под замком?- Сложно сказать. Для начала придется установить ваши подлинные имя и фамилию, для этого мне потребуется разослать письма, после - дождаться ответа. Все это время вы просидите за решеткой как последняя карманница с рыночной площади. Я мог бы устроить вам несколько свиданий, но конечно кроме этого ни одна живая душа не перекинется с вами и словом, не говоря уже о спектаклях и публике.- Публика! А что скажет она?- То же что и ваши друзья-артисты. Скорее всего они уедут уже до вечера - Берген в этом мастер. Но я вышлю за ними отряд, их возвратят в город, а поскольку дорожники врать не умеют...- Дорожники? Что это, жаргон? Я вас не понимаю! Извольте говорить по-человечески!- Грабители, промышляющие на трактах. Часто нападают из засады и грабят фургоны и дилижансы.- Меня грабили однажды - разбойник разговаривал со мной вежливо и понятно, он снял шляпу и вежливо кланялся. Я отдала ему колье, а он дал мне взамен клочок бумаги, там были стихи, между прочим очень красивые...- Вы встретили Черного Барта, мэм. И вы Бога должны благодарить, что остались живы. Обычно этот народ не так вежлив. Но на наше счастье, они не выносят побоев и почти все сплошь и рядом белоручки не в пример каторжникам. Те господа не привередливые. Конечно среди грабителей и встречаются сумасшедшие и даже те, что любят как индейцы сжигать захваченных пленников живьем, однако это огромная редкость. В основном это трусы, промышляющие мелочевкой вроде вашего колье.

- Мелочевкой?!- Да, мэм. Не думаю, что ваши друзья - исключение. Они расскажут мне все, что я захочу узнать и полагаю, их повесят к завтрашнему полудню - всех пятерых. Кстати, окошки камер выходят на тот самый пустырь где мы устанавливаем виселицу, так что вы сами сможете полюбоваться вашими друзьями, висящими в ряд, не сходя с места...Довольно! - Остановил он сам себя. - Это уже напоминает Холлидея.Актриса в самом деле выглядела перепуганной - ее нижняя губа мелко задрожала.- Пятью! Но ведь их четверо!- А эта женщина, которая вчера играла вместе с вами в постановке? Закон не делает исключений ни для кого. В Техасе уже была однажды повешена женщина, почему ваша товарка должна стать исключением?- Умоляю, не трогайте Терри, она еще совсем ребенок и ни в чем не виновата! Она даже не подозревает, кто эти люди!

- А вам самой, значит, о них известно? А

- Если... Если поклянетесь, что с ее головы не упадет ни один волос, я расскажете мне правду?Та подавленно кивнула.- Итак, ваше имя - не Карлотта?Актриса отрицательно покачала головой.- Что ж, теперь, когда мы выяснили, что вас зовут не Карлотта, не согласитесь ли вы сберечь нам обоим время и представиться?- Роза.- Это не имя, мэм.- Нет, меня на самом деле так зовут. Я - Роза Кугель, и я на самом деле - актриса. Хотя, конечно, куда мне до Карлотты ЛаРозы!- Уже лучше. Знали ли вы ее лично?- Ее? Нет, мы никогда не встречались.- Было ли известно вам о том, что она мертва?- Как я могла бы себя за нее выдавать, знай что ЛаРоза мертва?

- Хм... Мне казалось, куда сложней выдавать себя за другого, зная что этот человек- жив и может в любую минуту объявиться.- Нет! Вы не понимаете! О том, что она мертва - возможно мертва, ведь еще не известно кто мог разбиться в аварии в горах, - я узнала от вас... - Девушка испуганно взглянула на него. -Ах, выимеете в виду - не могла ли я воспользоваться тем что она мертва, чтобы выдать себя за нее, или вообще - могла ли умышленно убить ее чтобы занять ее место? Нет и вновь нет. Я жизнью готова поклясться что не способна на убийство! Но вы говорили о банде...- Об этом позже, мэм. Последний вопрос - как так вышло, что вы оказались здесь и выступали под ее именем?Девушка улыбнулась и покачала головой. До сих пор несмотря на испуг, в остальном она хранила завидное хладнокровие.- Захотела хоть раз добиться такой же громкой славы и рискнула.

- Рискнули представиться именем актрисы, которую многие знают лично и узнают в лицо на улице?- Конечно!

- А что бы вы стали делать, раскройся ваш обман? Подали бы на клеветников в суд?- Предположим! И выиграла бы дело!- А что если бы подлинная ЛаРоза явилась чтобы указать на вас?- Но она не смогла бы, ведь она мертва, верно?- И это вы убили ее.Актриса осеклась и испуганно посмотрела на него. Затем уронила голову на руки и залилась слезами.Фрэнк тяжело вздохнул.- Прекрасная игра, мэм. Однако повторяя слова нашего помощника шерифа, свеч эта игра не стоит. Я думаю, что вы неплохая актриса, однако, обман законника требует гораздо больших усилий. Я имел дело с карточным шулером и даже ему не всегда удавалось удержать лицо, а вам до него очень далеко.Роза или Карлотта вскинула голову и ее прекрасные влажные глаза яростно вонзились в него.- Ну знаете ли! С шулером меня еще не равняли!

- Я хотел лишь сказать, что игра лицом это еще не все. Вы улыбались при упоминании подвески, вы хмурились, когда я описывал вам ужасы заключения а между тем человека добропорядочного они бы ужаснули, а леди и вовсе пришла бы в ужас.Девушка вскочила и заходила по комнате, яростно комкая носовой платок. Фрэнк сообразил, что та в бешенстве.- Намекаете что я - не леди? Вы здесь всего четверть часа, а уже успели наговорить столько оскорблений, что мне придется проветривать номер очень долго, маршал!Но, прошу вас! продолжайте! Лейте вашу грязь - ее у вас в избытке. Нет, ну слыхано ли такое?! Сравнить меня... Меня! С карточным шулером! Да еще и не в мою в пользу! Неслыханно! Кто же он, тот с кем вы сделали милость меня равнять?

- О, всего-то Ок Холлидей. Враль он первосортный, если вам это интересно. Но даже он в здешней тюрьме задерживался восемнадцать раз…ЛаРоза внезапно изменилась в лице.- Да вы шутите!- Ничуть не шучу, однако тюрьма это...- Я не о тюрьме, а об этом человеке! Вы хотите сказать, что вы лично, своими ушами слышали...

- Не слышал, а видел своими глазами. Он здесь живет. Иногда можно войти в местный салун и увидеть, как Октавий кроет отборной бранью собственное отражение. Или целиться в него из револьвера. Да что там, если хотите, я приглашу его сюда.Актриса побледнела и Фрэнк, сообразив, что перегнул палку, прикусил язык. С репутацией Ока проще было сразу вылить на эту девицу кипящую смолу.

Но, как оказалось, переживал он напрасно.- Живет?.. Но как же… Разве он не умер два года назад? Здесь ведь была какая-то перестрелка с его участием? Четверо против местного законника. Нет, не вы, это были не вы – того законника убили… И Ок Холлидей был застрелен на улице.

- О чем это вы? Откуда вообще вы знаете об этом?- Я интересовалась такими вещами раньше. Резня в Колорадо, ограбление в Дакоте, городская война в Эль Пасо... О перестрелке в Роковой долине в 1872 году я вроде бы где-то читала… Уже и не вспомню. Ужасный случай. И после сразу же погиб здешний мэр, а плотину взорвали индейцы - пороховыми зарядами.- Вы не правы, о перестрелке нигде не писалось, мисс Роза. Напротив, все подробности тщательно скрывались, а о количестве убийц вообще не упоминалось. Вы – первая на моей памяти женщина, которая спокойно говорит об этом, при этом вы сходу назвали год и количество убийц Роджерса.

- Как можно – это ведь самая известная местная история! Говорю вам, я где-то прочла о ней, или быть может память изменяет мне и я слышала нечто подобное...- И где же вы могли о таком услышать? Не от Уриха - ведь это не он писал статью, а этой темы всегда избегает. И не от Ванессы Фиск, ведь она вдова убитого мэра, и о перестрелке говорит еще реже чем Урих. Не в кондитерской лавке, - он кивнул на пирожные в коробке на столике, -ведь за прилавком стоит невеста убитого шерифа. И не у модистки, та - ее приятельница.- Шериф Дэй! Должно быть я услышала ее от него пока мы ехали сюда на поезде. Помню лишь, что всю ночь я глаз не сомкнула от ужаса!Фрэнк вновь покачал головой.

- Шериф в ту пору еще не жил в Таймли. А если вы сейчас решите ссылаться на его партнера, то мистера Пима в городе не было - он ездил в другой штат. Однако ваша осведомленность поразительна. Итак, я спрашиваю вас еще раз, от кого вы узнали эти сведения и что, черт побери, на самом деле привело вас в Таймли?- Если я расскажу вам правду, маршал, вы мне просто, не поверите.- Попытайтесь. Я уже слышал две разные правды - что вы ЛаРоза и что вас зовут не Карлотта но вы заняли ее место из тщеславия, надеясь в моих глазах сойти за глупую старлетку. Однако я вижу перед собой умную женщину, у которой имеется некая причина вести себя подобным образом. Вы не леди, мисс Роза, но лишь потому, что в вас нет ни капли манерности или скованности, в вас нет ханжеской косности, но отсутствует и обычно присущее авантюристкам и "черным вдовам" бесстыдство. Вы не актриса, но и не преступница, вы - нечто иное, но я пока не могу понять кто вы такая. Настало время рассказать.Пока он говорил, Роза смотрела на него, сложив руки на коленях.- Вы не правы, мне в самом деле свойственна вздорность, а известную долю бесстыдства способен вообразить себе любой наблюдающий меня на сцене мужчина. Я на самом деле актриса, играю в театрах с одиннадцати лет, однако вы правы, к труппе театра Макгваера я не имею никакого отношения, как и господа, что прибыли в ваш город. Они - бандиты и в этом вы также правы. а я работаю на сыскное агентство Пинкертона и еще в поезде отослала рапорт на счет них. Все трое числятся в розыске, правда награды за их поимку мизерные. Вот ордер на арест, а вот мое удостоверение.Фрэнк вытаращил на нее глаза, затем отбросил перо и ударил ладонью по столу.- Ну знаете ли..!

- Ну вот, я же говорила, что не поверите. Однако, это правда. Взгляните же на бумаги, маршал. Они подлинные.- Докажите!- Вы просили любой удостоверяющий мою личность документ? Прошу вас. - Девушка протянула Фрэнку удостоверение и тот раскрыл и прочел:"Настоящим удостоверяет, что данная особа является действующим агентом Национального частного сыскного агентства Пинкертона. Кугель, Роза. Рост - 5 футов 3 дюйма, цвет глаз - черный, цвет волос - черный, национальность - иуд." Далее шли адрес конторы сыскного агентства в Балтиморе, личный номер агента и подпись. Та совершенно не походила на подпись ЛаРозы.- А теперь еще раз, все с самого начала! - Потребовал он.Роза позворнила в колокольчик и когда в номер вошел коридорный,попросила сервировать угощение для нее и Фрэнка.- Что вообще вам известно об этой женщине - приме театра Макгваера? Известноли вам кто такой этот Макгваер? Его никто не видел, а своими актерами он заправляет как монарх - свитой. Всесильный деспот. Он решал не только кому достанутся роли, кто полдучит ангажемент и кто пойдет на бис, но и чей бенефисстанет следующим, кому пришло время превратиться в статиста, а кого следует с позором изгнать, очернив его имя во всех газетах. это страшщный человек. Именно это рассказала мне Карлотта. Мы встречались с ней - она заказала и оплатила мои услуги - найти грязь на владельца театра.

- Я думал, что агентыразыскивают преступников...- О, не только. Мы так жесобираем сведения, втьираемся в доверие, ищем компрометирующие сведения - так называемое грязное белье. Позже она изменила мое задание - теперь мне следовало узнатьвсе о ее поклоннике. Не думайте, что я не узнала человека за которым полгода вела слежку в Сан-франциско. После Макгваеру удалось каким-то образом вернуть Карлотту в театр - она разорвала помолвку но смогла в последний момент бежать из города. Она мечтала о свободе и смогла выбраться. И что-то заставляет меня думать, что перед бегством она убила своего мучителя. Вас это шокирует? Однако самого Макгваера больше никто не видел.- Но он также мог уехать. Бежать от правосудия если он лишил ее жизни или же бежать заподозривза собой слежку...- Нет, он исчез бросив абсолютно все, если и бежал бы - захватил бы хоть смену белья. В Сан-Франциско уб ьивают и за меньшее, это могла быть и не моя клиентка, однако мне отрадно думать, что ЛаРоза могла до него добраться чтобы отомстить. Этот человек заставил ее отказаться от того, кого она полюбила, а это значило для нее очень много. Словом, ЛаРоза и хозяин театра исчезли. А я осталась и меня обнаружили в ее распахнутом гостинничном номере, приняв за саму ЛаРозу. Я не стала утверждать обратное, это было рискованно. По прибытии в роскошный особняк где актриса жила и который покинула как птица покидающая золотую клетку, мне пришлось играть свою роль до конца - швыряться вещами, закатывать скандалы... Не выходя из образа я прожила пять утомительных месяцев, когда пришло письмо из этого города - бывший любовник ответил на ее письмо. Однако, он не торопился - с актрисой уже чего только не произошло, а этот Гримм только решился написать. Он приглашал ее дать представлениев вашем городе. Письмо попавшее ко мне в руки было не единственным. Второе этот олух отправил прямиком на имя дирекции - там у него имелись приятели. Я не успела опомниться - и вот уже еду на поезде через полстраны сюда... А что до Цепной банды... На днях пришел ответ с подтверждением - всех троих опознали, мой отчет был изучен и мне давали добро на сообщение местным законникам. Я должна была обеспечить арест, а для этого мне потребовалось бы раскрыть своих партнеров по сцене законнику.Я обошла эту формальность, просто намекнгув шерифу Дэю на некоторые события в Техасе с участием Бергена, Портмана и Брауна. Он оказался осведомленными о них и выписал ордер на арест всех троих. С Хертсом и Сэмми сложнее. Оба не светились и объявлений о их розыске нет. Кроме того в последнее время док и его люди что-то заподозрили, а быть может почуяли - у таких как они вообще звериное чутье...Сейчас Берген и те двое ведут себя подозрительно - они часто проверяют улицу а в номере у дока напротив двери висит зеркало, словом пока что я решила повременить с арестом чтобы невспугнуть их.Фрэнк кивнул, вспомнив стремительное бегство Октавия из Техаса и то варварство, которое он учинил, чтобы отбить у шерифа Джонса охоту пускаться в погоню. Конечно Розе никто не стал бы вырывать зубы, однако ее могли ударить ножом или предпринять против нее иной рискованный шаг.- Умно...- Вы сами упомянули о моем уме, маршал. - Спокойно возразила актриса. - А теперь, когда мы наконец все прояснили, давайте выпьем чаю и вы расскажете мне о Холлидее. Я столько слышала о его похождениях...