19 (1/2)
19Разумеется, Уилбур не собирался арестовывать Октавия - его занимали гораздо более важные дела. Леди Ви устраивалаодин из своих обедов и Дэй торопился поспеть к назначенному часу.Первым на обед в поместье явился Сэм Александр а за ним - док Ричардс с супругой.
Ричард Фиск вышел навстречу гостям. Еще молодой, но уже почти такой же широкоплечий, как его покойный отец, он был лощеным и самодовольным, как сытый кот.Ричард не частопосещал городские заведения, в основном появляясь в шикарном казино своего отца. Мэр Уилсон, бывало, сидел за столом красного дерева в кабинете, попыхивал дорогой сигарой. Ричардже был энергичным изастать его за столом было сложно, на отца он походил лишь уверенностью в себе - лоск, горделивая осанка, уверенность в себе. Зачастую он был самым молодым в компании собравшихся за покерным столом дельцов, обычно проводя время с гостями лишь первую половину вечера, предпочитая отводить последующие часы для работы. Деловые люди Таймли были ночными птицами.
Однако его мать не терпела, когда гостей заставляли развлекаться самостоятельно. Ослепительные улыбки хозяйки начинали сверкать едва за ее сыном притворялась дверь. Однако сейчас ее не было - Леди Ви еще не спускалась и гостей встречал Ричард. На руку наследника покойного мэра Уилсона опиралась дама в наглухо застегнутом платье и с волосами, стянутыми в строгий пучок. Волосы ее были иссиня-черные и могло показаться, что та носит траур, однако присмотревшись, гость мог заметить, что платье - строгое, даже чопорное, все же имело глубокий изумрудный цвет как павлинье перо.
- Позвольте, представить вам Викторию, - улыбнулся хозяин дома, - прошу меня простить, я вынужден ненадолго покинуть вас…- Мисс Хенд, - Ричардс кивнул экономке Верджа Осборна. - какая неожиданная встреча.Виктория Хенд всегда первой после вышибалы встречала и вела его в будуары девиц, где все осмотры так же проходили в ее присутствии. Осборн доверял ей безоговорочно, Рид подозревал, что женщина в неком роде была невольной хранительницей тайн его предприятия. И вдруг - эта встреча в имении Фисков. По городу уже упорно ходили слухи о том, как искрил воздух в салоне Леди Ви когда на пороге возникал хозяин борделя.Однако предаваться размышлениям ему не позволили - спустя некоторое время лакей доложил о прибытии Моник Рембо и вскоре эта веселая вдовушка обратила на себя все без разбору внимание - ее руки в белых по локоть перчатках летали и взмахивали как крылья диковиной птицы.Городской шериф прибыл почти сразу же после нее. На Уилбуре в этот раз был надет костюм из магазина готового платья, однако модный и дорогой. Рид знал об этом не понаслышке. Из-за своего роста (около семи футов) ему приходилось шить одежду на заказ, но некоторые детали костюма он покупал в лавке мсье Карна - в частности воротнички, шейные платки и галстуки, и те были безупречны.- О, прошу прощения, - одарив каждого лучезарной улыбкой, шериф Таймли присоединился к Риду едва Моник Рембо выпустила его из своих цепких коготков. - Мы с мистером Фиском дружим уже много лет. Заговорить с ним, значило бы оставить вас в одиночестве, доктор. Как поживаете?Рид отрешенно кивнул ему, пробормотав слова благодарности. После серости благотворительной больницы красивые виды поместья были как раз тем, чего требовал его усталый взор.Вгостиной слуги накрывали на стол. Лакей открыл дверь и провел последних из приглашенных на сегодняшний обед - мэра Линкольна с дочерью и элегантно одетого судью Уильямса. Тот и виду не подал, что он и Ричардс уже встречались сегодня и вежливо поздоровался с врачом, будто впервые его увидел.- Сегодняшняя наша встреча отнюдь не случайна, - начал Ричард, когдак ним присоединился Линкольн и все мужчины перешли в курительную комнату.- Волею случая все вы, как и я оказались участниками презабавной случайности, которую однако более нельзя обходить вниманием...
- Что вы имеете в виду, мистер Фиск? - осведомился Уильямс. Помощник и представитель губернатора уже освоился в новой для себя роли судьи. - Должны ли мы испытывать беспокойство по этому поводу?- Вам решать. Дело касается одного человека.
- Кого же?- Слуги.- Ах, Ричард! К чему заводить речь о слугах когда мы все здесь наслаждаемся изысканным обществом! - Бросил Уилбур. - И кто же это? Посудомойка? Кухарка?- Это мужчина, Уилл. Лакей.
Слуга ударил в маленький гонг и мужчины повели к столу своих очаровательниц спутниц. После второй перемены блюд, когда они вновь вышли в курительную комнату, беседа возобновилась, будто и вовсе не прерывалась.- Так вот, дело в том, что, как мне кажется, лицо о котором далее пойдет речь знакомо всем вам, - Ричард нахмурился, - но, обо всем по порядку...- Не могу понять, мистер Фиск, какое отношение это имеет к нам? – спросил судья.- О, самое прямое! Начну с собственных наблюдений и тех результатов, которые я извлек из них. Этот человек появился в "Тенистых землях" на прошлой неделе и ловко втерся в доверие нашему управляющему. Я не виню его, Джим слишком мягкосердечен. Ложью он добился того, чтобы его допустили к работе в доме. Спустя три дня он так же таинственно исчез. Однако он почти сразу же объявился по соседству с нами. По якобы моей рекомендации его принял на работу кто-то из вас.- Гм... - Рид погрыз черенок своей трубки и задумчиво провел рукой по подбородку. - Всего лишь совпадение, не так ли?Разговор в курительной перешел на другое, однако все мужчины теперь выглядели взволнованными этой историей и то и дело бросали настороженные взгляды на соседей.- Я не удивлюсь, если в финале все это окажется всего лишь искуснейшей мистификацией, - усмехнулся хозяину поместья Уилбур.- Боюсь, что нет, - Ричард покачал головой, - однако вижу, что тебе не терпится Уилл...- Это потому, что я - шериф! - Заметил тот со значением.
По взгляду Ричарда Фиска можно было проследить от начала до конца весь маршрут по которому тот послал бы всех городских законников начиная от своего приятеля Дэя и заканчивая слепым Мердоком. Сын покойного мэра Уилсона улыбнулся.- Не имеет смысла продолжать этот разговор сейчас, Уилл. Я бы предложил вернутся к нему за общим столом.- Только я прошу тебя - помягче. Не то, чтобы я назвал эту твою выдумку дикой, однако сегодня среди нас присутствуют дамы!- Это вовсе не выдумка!- Как скажете, мистер Фиск... - Шериф ухмыльнулся. В глазах Ричарда в колонне отправленных по известному маршруту законников тот только что занял первое место. Едва все заняли свои места, а слуги закончили обносить гостей легкими десертами из фруктов, желе и кремовых пирожных. Подали кофе с ликером, фруктовые морсы, и к ним - мед и патоку.- Так что же произошло далее, Ричард?- Да, я продолжу. Этот человек предоставил мне рекомендации, а после так же испарился.- Господи помилуй! - Вскричал Уильямс. - Не хотите ли вы сказать, мистер Фиск, что в ваш дом обманом проник грабитель а после, поживившись, отправился в следующий дом прикрываясь вашим добрым именем?!Дамы присутствующие за столомвздрогнули, у кого-то вырвался испуганный возглас.
- Нет, судья, к счастью все обошлось. - Сообразив, что он все-таки перепугал гостей, Ричард поспешно пустился в объяснения. - Прошу прощения за этот глупый фарс - я хотел устроить сюрприз и непреднамеренно опустился до того, что сгустил краски. И перепугал всех вас. Этоболее не повторится. Человек этот, насколько я могу судить, не грабитель, и не убийца. Но за последнюю неделю, тем не менее он успел наведаться к каждому из вас.Раздался всеобщий возглас удивления. Мэр Линкольн резко подался вперед, прочие мужчины все как один помрачнели и теперь выглядели задумчивыми, а Уилбур Дэй - самый молодой среди них, вертел головой, переводя взгляд с одного лица на другое. Наконец, расценив собственное положение как самое выгодное, Уилл беззаботно рассмеялся.- Бросьте, мистер Фиск! Что это за тип? Что ему нужно, и почему вы не стали уведомлять шерифа о том, что некто безнаказанно проник в ваше поместье?Все будто очнувшись, устремили на него взгляд - присутствиезаконникавернуло спокойствие. Будто пастушья собака прибежала в загон и овцы потревоженные тявканьем койотов, опустив морды вновь начали щипать траву.
- Уж не хотите ли вы сказать, - вновь начал Уилл, - что если я сегодня присутствую за столом, то ваш таинственный визитер почтил вниманием и меня?
- Да, - кивнул тот и все моментально перевели свой взгляд от шерифа в противоположный конец стола. - Увы, все было именно так, шериф Дэй.
- Но... Но это же просто невозможно, - отозвался док Ричардс. Рид хранил молчание, занятый своими мыслями, но всеобщее волнение оторвало его от раздумий и он поневоле прислушался к беседе. - Вы говорите, что этот человек сменил, позвольте... - он не смущаясь, пересчитал присутствующих, - целых пять домов за какую-нибудь неделю? В таком случае ему пришлось бы проделывать это ежедневно, кроме того ему пришлось потратить некоторое время на то, чтобы навести справки обо всех нас. И я сомневаюсь, что все здесь присутствующие вдруг одновременно испытали нехватку в штате слуг. Хотя, разумеется, если обратится к математике и ее законам, в частности к разъяснениям, которые дал Бернулли еще в 1713 году, в своей "золотой теореме"...
Ответом доктору были взгляды удивления, а Сюзана Ричардс опустила взгляд в тарелку.
Моник Рембо бросила на нее жалостливый взгляд, будто говорящий: экий сухарь! И что она в нем нашла?
- Не кажется ли вам, что о законах пристало говорить в офисе шерифа Дэя и на заседаниях совета, верно, мистер мэр?- Это - математический закон, - пробасил Ричардс но вдова только отмахнулась от него.
- Пусть так! - Весело бросила Моник, стремясь вернуть разговору непринужденность и легкость.
Вдова не умела и не любила скучать, атраур рассматривала лишь как повод подогреть интерес к своей персоне. Одевалась она всегда изысканно и элегантно - по последней моде, и привыкнув проводить время в обществе, обычно не испытывала недостатка внимания к своей персоне. Миссис Рембо увлеченно перенимала новые веяния – и чем изысканней они были, тем лучше. Мовеиновые тона уже сменились в ее туалетах на модный оранж, а там и до квилта было недалеко.- Все это можно считать совпадением! - Вдова даже хлопнула в ладоши. - Раз это лицо - не тот, за кого себя выдает, у него должны быть на это причины. Ну, что вы скажете нам, Ричард? Были у него причины назваться чужим именем?- Гарри... Нет, никакого Гарри к нам не нанималось, это я утверждаю совершенно точно, однако был некий Генри Томас. Приятный молодой человек, очень смышленый и ловкий, он- сезонный батрак, приехал в Долину в поисках поденной работы. Его руки, помню, были все в мозолях - он говорил, что от этого есть верное средство, однако я... запамятовал какое.Народным средством от мозолей был навоз, но упоминать об этом в подобном месте и компании было просто не допустимо.- Мозоли! Как это не похоже на домашнего слугу, вы находите? - Ожил Уильямс. - Ричард, были ли у вашего слуги мозоли?- Онпостоянно натягивал рукавицы.- Как это?- Очень просто. Он работалсадовником. как вы знаете в нашем доме есть крытая оранжерея и лишь потому этот проходимец был допущен внутрь.- Позвольте, - Ричардс нахмурился. - Он также упоминал мозоли...
- В самом деле? - Фиск поднял брови.- Нечто подобное слышал даже я сам - от своего конюха. Однако его имя было - Уэйд. Томас Уэйд. Он недавно ушел от нас - буквально на днях взял расчет чтобы помочь своей родне с переездом. Верно, дорогая?Сюзана кивнула
- Его звали Уэйд, однако подобных разговоров я не припоминаю.
- Но вы хотя бы помните сколько он проработал у вас, доктор?- Не могу сказать, наймом старой прислуги занимался еще мой отец. Молодчику на вид не больше тридцати, возможно кто-то из них просто устроил к нам своего сына. А вы что скажете, миссис Рембо?Креолка улыбнулась врачу, но улыбка будто застыла на ее губах. Моник Рембо не терпела когда ее называли "миссис".- МистерРамлоу все хлопоты с наймом работников ранчо берет на себя. За день наняться может и дюжина... А леди, - она подчеркнула это слово, - не пристало интересоваться такими вещами. Может он и был среди тех, кого мой управляющий взял на работу, а может ему отказали. Он мог сбежать, а мог попасть под копыта разгоряченной лошади.Уилл достал из кармана записную книжку и принялся записывать имена одно за другим.- Да. Это было в среду, - кивнул Уильямс скорее самому себе. - Тощий такой паренек. Ему была нужна работа и я предложил ему подмести площадку перед зданием суда, однако у меня он пробыл недолго и проработав несколько часов исчез. Сам я не видел чтобы он уходил.- Не поймите меня неправильно, но даже странно, что этот человек не украл у вас ничего, - отозвался Ричард.- Как раз тогда же мы и приняли на работу нового конюха потому, что Уэйд ушел! - Пророкотал Рид Ричардс, - Ричард, скажите, а вы не помните, откуда появился этот человек?..- Видите ли, меня не очень интересовало в тот момент, откуда он приехал. У молодого человека был целый ворох рекомендаций – в том числе и от моего друга, мистера Дэя.- Гаррисон? - от неожиданности высоким голосом вдруг отозвался Уилбур Дэй.
Увидев, что лица всех присутствующих обращены к нему, он поспешил объяснится. - Как вам известно, я живу и работаю в Таймли, однако вынужден иногда предпринимать поездки в Сан Франциско - там располагается головной офис Уэллс Фарго. Там я снимаю небольшую квартиру. Всего несколько комнат, что еще нужно холостяку неправда ли?
- Разумеется, мистер Дэй, после свадьбы, все изменится?- Конечно. Так вот, единственным моим слугой до недавнего времени являлся Хартс. Приятный молодой человек, аккуратный, могу сказать вам. Недели две назад он сказал, что хочет уехать и попробовать себя в качестве актера. Я предложил ему помощь – ведь я знаком со многими артистами, и даже уговорил труппу театра Макгваера дать у нас представления. Но мой камердинер отказался, он попросил расчет, и мы простились. Я уже нанял нового слугу, его имя - Гаррисон. В его защиту я мог бы сказать, что он исполнительный, честный и держит язык за зубами. И также то, что сейчас он в моем доме.- Вы совершенно точно можете это подтвердить?
- Ричард, кто из нас - городской шериф?- В таком случае, сможете ли вы, шериф, описать нам его приметы?- Гм... Высок, темноволос и сероглаз. У него прямой нос, брови чуть темнее волос, загорелое лицо, походка однако не выдает в нем ковбоя или солдата…- Да, все сходится. Ростом он примерно с мистера Фиска. Приятное решительное лицо, однако без особых примет или изъянов. Таким я его запомнил. - Медленно проговорил Ричардс.
- Господа, - Уильямс постучал по столу, - а давайте его нарисуем!Дженнис даже захлопала в ладоши от такого поворота. Пусть даже выдумка, но идея Ричарда внезапно из не вполне удачной шутки превратилась в веселую салонную игру.Принесли бумагу и карандаши. Рисовать посадили Сюзану Ричардс и каждый давал описания.- Подбородок пошире, с ямочкой.- Нижняя губа полнее. Да, и глаза с опущенными внешними уголками.- Брови широкие, м-мм, что еще? На лоб падает челка. Он ее вечно поправлял.- Да, это - он. - Наконец вынес вердикт хозяин поместья, когда Сюзана Ричардс закончила.
Возгласы удивления подтвердили его слова - качая головами гости передавали рисунок из рук в руки.
- Похож! В самом деле - он, и как точно схвачено...- Надо же. - Протянул Уилбур, рассматривая рисунок. - Гаррисон. Точь-в-точь - он! Я начинаю вам верить, Фиск.- Как странно. - Уильямс потер лоб. - Такое знакомое лицо, нет не могу припомнить... Впрочем, в суде полноклерков и я еще не видел всех...- Я вспомнил его. - Потрясенно рассказывал мэр Линкольн. - Нам нужен был новый лакей, и этот молодой человек пришелся по душе и мне и моей дочери. Мы взяли его на работу! Но он исчез на следующий день.- И никто не помнит, откуда этот человек прибыл? – спросил Ричардс. - Ведь в документах все это указывается.- В том то и дело что при нем не было документов, удостоверяющих его личность. Рекомендации, которые он предъявлял были выписаны на имя, которым он представлялся.
- И он ничего не говорил о том, откуда он родом?- Эйбилинн! - Сюзана посмотрела на мужа. - Я уверена, что он называл этот город, дорогой.- А мне кажется это все же был Лордсбург, а это в Аризоне...- Колорадо или Монтана должно быть, точно не припоминаю, но он говорил о горах...- Странный выбор!- Отчего же. - Ричардс нахмурился. - Он знал, что врач вроде меня доверится кому-то из спокойного живописного и цивилизованного уголка, такого как Эйбилинн. Деловому человеку вроде вас, мистер Фиск подойдет в качестве садовника парень из Лордсбурга- через сам городок идет дилижансная ветка люди прибывают и уезжают. Вам, леди Рембо конечно же предпочтительней ковбой из Монтаны.- Престранная ситуация.
- Верно, совершеннейшая бессмыслица, однако я нахожу ее забавной. Подумать только, обойти пять домов и ничего не взять.
- Но всю неделю проработать конюхом, садовником...- Очевидно ему что-то понадобилось на вашем дворе, мистер Фиск. И на вашем, Ричардс...- А у вас он успел побыть камердинером. Не значит ли это, что ему потребовалось нечто в доме городского шерифа?- Он что-то разыскивал. Но что именно? И кто он?Уилл отодвинул стул и поднялся.- Прошу меня извинить, я сейчас же отправлюсь в офис! Но прежде загляну к себе и узнаю не исчез ли Гаррисон. Ваш прекрасный портрет, миссис Ричардс, я заберу с собой, мистеру Уриху возможно придется напечатать с него объявление о розыске...- Мистер Дэй, передайте мистеру Уриху что нам нужно пять, нет - лучше десять копий, как можно более четких. И побыстрей. А вы, Уильямс, сообщите мистеру Стернсу.- Уж не станете ли вы собирать совет ради такого пустяка?- Нет, однако нам следует выяснить у кого еще побывал этот молодчик и что ему нужно. Его самого следует найти...Уилбур кивнул.- Я займусь этим, сэр.Ричард улыбнулся.- Вначале возьми салфетку, Уилл, не то маршал Кастл станет над тобою потешаться. У тебя крем на носу. Господа, я предлагаю пари.
- Пари?- Пусть этим займется каждый. Я предоставлю вам все имеющиеся у меня сведения и победителю достанется выигрыш, который мы сейчас соберем какнаграду за его поимку.
- Ричард, это не шутки!- Я не шучу, мистер Александр. Этот человек первым объявился в моем доме и мне интересно что ему нужно.
- Но ведь он ничего не взял.
- Вот и узнаем его истинные цели, когда отыщем. А тому кто первым его обнаружит, яобещаюеще и дополнительное вознаграждение от моей семьи - матушка так переволновалась, что я просто обязан отыскать этого человека.
- Нет уж, мистер Фиск, пусть выигрыш будет желанным для всех и в том числе для вас. - Дэй положил на стол деньги. - Вот сотня.Не желая продолжать пикировку с шерифом, Фиск послал ему извиняющуюся ухмылку и Дэй мстительно улыбнувшись в ответ, убрал банкноту и отсчитал на стол тысячу.
Остальные мужчины - Линкольн, Ричардс, Уильямс и Александр переглянувшись, поступили также. Кто-то клал тысячу, кто-то две и даже три...
Леди Рембо велела послать за своим слугой, дожидавшимся ее на дворе, а тому - принести ее ридикюль из коляски. Когда тот исполнил ее просьбу, леди вначале сообщила дамам о том, как она обнаружила эту милую вещицу, и минут пять описывала свои прогулки по Новому Орлеану, а Сюзана и Дженис завистливо вздыхали и просили продолжать. Сопение мужской половины стола им нисколько не мешало. Тем временем, Моник, наконец, раскрыла ридикюль, достала чековую книжку, вернула ридикюль слуге, затем попросила вновь передать его чтобы она достала перо и маленькую дорожную чернильницу. Не найдя ни того ни другого, вдова вновь отдала ридикюль слуге и осведомилась о том, нет ли у Фисков письменного набора. Одна из служанок тут же была отослана за перьями и чернильницей. Моник вновь забрала у слуги и передала ридикюль Сюзане с просьбой найти перо, но та, потратив еще пять минут на поиски, не нашла... Чековая книжка все еще лежала рядом и вспомнив о ней, Моник раскрыла ее и пролистнула несколько страниц. Впрочем, написать что-либо без пера она все равно бы не смогла. Мужская половина компании уже хотела единодушно выйти в курительную комнату, как служанка вернулась с сообщением о том, что в хозяйском кабинете заело замок... Ричард тут же вскочил и ему в спину вонзилось сразу несколько гневных и несчастных взглядов.
Леди Рембо, казалось, ничего не замечала, рассказывая гостям о том, как красив был почерк ее покойного супруга, какие письма он писал и какие посвящал ей стихи.
После этого все немного поговорили о поэзии и об упадке в культуре, а леди Ванесса с улыбкой предложила юной Дженис сесть за пианино и сыграть что-нибудь.Теперь бедным мужчинам, украдкой косящимся друг на друга, хотелось выйти не только из зала, но и вообще покинуть имение Фисков, пусть это и нарушило бы все мыслимые правила приличия.Слуга леди Рембо терпеливо ожидал за спинкой ее стула. В руках он держал перо, которое вытащил из хозяйского ридикюля и сразу же обмакнул в маленькую дорожную чернильницу...Беседа текла, чернила подсыхали, а гости страдали пока служанка Фисков не принесла Моник перья и чернильницу.Вернулся и сел на свое место Ричард - раскрасневшийся и дикоглазый.- Пришлось ломать дверь. Прошу прощения.Выписав, наконец, чек, вдова с триумфальным видом положила его сверху после чего слуга, быстро забрав ридикюль и книжку, пулей вылетел из столовой, а кто-то из собравшихся даже украдкой утер пот со лба.Общий куш теперь составил пять тысяч долларов.- Голова этого "Гарри" резко возросла в цене, кем бы он ни был, этот молодчик должен быть польщен. Даже знаменитые преступники не могут похвастать такой ценой за голову. Может стоит указать это на объявлении о его поимке?- Чтобы сюда слетелись законники с других территорий, как на утиную охоту? К тому же мы закажем его портреты только для того, чтобы раздать их тем, кого собираемся опрашивать.- Тогда пусть мистер Урих сделает еще партию листовок, я отвезу их на свое ранчо, - задумчиво сказал Александр. -А мои работники пусть прочешут окрестности. В наших краях он не объявлялся, однако же чем черт не шутит.- Тогда уж и мистеру Барту надо сообщить, он - ваш сосед. - Пробасил Ричардс. - У нас в соседях разве что мисс Морс. Сюзана скажет ей. Мистер Дэй, а вы передадите весточку вашему тестю?Уилл улыбнулся, сделав вид, что не расслышал этой просьбы.
- А я поступлю иначе, и уверяю вас... - Моник улыбнулась гостям. - Уже к вечеру я узнаю все из самых надежных источников!- Браво, леди Рембо! - Ричард поклонился ей. - Женская интуиция, вот что всем нам поможет!
После этого к собравшимся за столом вновь вернулось хорошее расположение духа и разговор оживился. Когда через некоторое время гости перешли в гостиную, Ванесса, удивленно обернулась, увидев рядом мэра Таймли. Линкольн придержал леди за локоть и теперь убрал свою руку как ни в чем, ни бывало.- Наконец-то я вас поймал, миссис Фиск.- В таком случае разрешите поздравить вас, господин мэр, - произнесла вдова.- Простите, я пошутил. - Мэр улыбнулся в ответ. - Мы можем поговорить конфиденциально?Ванесса отвела взгляд.- Господин мэр, я не понимаю...- Напротив, никто в городе не понимает лучше вас... - Последнее слово было произнесено с едва заметным нажимом.- В таком случае, прошу вас в кабинет.Когда дверь закрылась мэр не стал присаживаться у стола, а прошел к окну откуда открывался великолепный вид на фруктовый сад. Было заметно, что он с трудом владеет собой.- Мадам! Я вынужден просить вас отказаться от ваших замыслов. И я вынужден просить со всей возможной настойчивостью.
- Но о каких замыслах вы говорите?- Мы оба знаем о каких именно делах с вашим участием идет речь. Откажитесь от них и вы получите полное содействие совета и города в моем лице в воплощении любого другого предприятия...
- Ах, господин мэр, ведь вы сами понимаете, как это будет выглядеть! Не могли бы вы все же убедить Совет?-Полагаю, леди Фиск, вы и сами прекрасно знаете о пределах моего влияния на городских заседателей. Это - все, что я могу вам обещать. Ваш покойный супруг занимал этот пост до меня и...- Не смейте упоминать его, мистер Линкольн! - Вырвалось у Ванессы, но она тут же взяла себя в руки. - Простите меня. Просто... Память о муже священна для меня.
- Я понимаю.- Он столько сил и энергии положил на благополучие Таймли! Широта его души, его любовь ко мне и к Ричарду... Он думал лишь о благополучии этого края, оборонял город от врагов, бился с губернатором Роксоном за каждый медный грош...- Мэр Уилсон давал взятки?- Мой муж считал, что это малая кровь. Они вились над ним как стервятники, но он всегда укрощал аппетиты этих чинуш... Он ведь прекрасно знал как те ведут свои дела. А Роксон отослал его в эту глушь, рассчитывая, что Уилсон погибнет.- Я не знал об этом.Ванесса холодно улыбнулась.- Уэсли не говорил вам? Роксон рассчитывал избавиться от моего мужа, его должны были заменить на одну из марионеток губернатора… Но мой муж справился – он выстроил Таймли и управлял городом – справедливо и по закону. А после избрания прочих – членов Совета, назначения судьи и шерифа все начало меняться. Роксон почувствовал, как его влияние на моего мужа ослабевает и начал вмешиваться. А мой бедный Уилсон… Он пытался отстоять город, который возвел посреди этих диких земель и который искренне полюбил… Неужели вы не понимаете? То, о чем вы просите - попрание, нет - это поругание его памяти!
Линкольн хранил молчание, казалось, потрясенный этой внезапной вспышкой, но вдова тем временем переменила тон.
- Но, конечно, мистер мэр, раз вы настаиваете... Мне этого ничего не будет стоить. Лишь памяти о моем дорогом Уилсоне... Я понимаю, прошло уже три года, но… Эта боль, о эта неизбывная скорбь!- Мое сочувствие вам, леди Фиск, невыразимо словами. Поверьте, что я и в мыслях не позволил бы оскорбить вас и память мэра Уилсона. Он создал Таймли.- И лучше бы никому из нас об этом не забывать!
- Конечно, разумеется. Однако вы также должны понять. Непреодолимые обстоятельства вынуждают меня. Уверяю вас, что на кону стоят долг и моя собственная честь.Ванесса улыбнулась ему понимающей улыбкой, но тут же покачала головой, будто вспомнив о чем-то.- А ваша дочь, господин мэр... Как же она?
- Она пребывает в полной безопасности, и уверяю вас, впредь так и будет, чего бы мне это ни стоило... - Линкольн вновь сделал едва заметное ударение на последнем слове и повернулся к ней, сверля вдову взглядом отчего Ванесса внезапно ощутила внутреннюю дрожь. - По правде говоря, некоторые шаги я предпринял уже сейчас. Но не будем об этом. Вам, наверное, любопытно, почему все время нашего разговора, я стоял у окна, занимая столь непочтительную к вам позицию?
- Гость волен выбирать любое место в моем доме.
- И все же, я объясню вам. Дело в том, что на улице меня ожидают.
- Чудесно! Вы прибыли в коляске?- Разумеется, но я сейчас говорю о людях, занявших ваш сад и несколько мест вокруг усадьбы, и которые готовы предпринять самые решительные действия, заметь они исчезновение моего силуэта в окне.
- Простите, однако я перестаю вас понимать... Вы наняли охрану?- Да, в некотором роде. И, смею вас заверить, те же действия они будут готовы предпринять - и предпримут, если я или моя дочь исчезнем из города.- Что все это означает, мистер мэр?- Поинтересуйтесь сами, мадам. Только не у Уэсли. Он всего лишь мой секретарь, я не доверяю ему настолько серьезные вопросы. Вам лучше задать некоторые вопросы вашему сыну.
С этими словами мэр Линкольн поклонился и вышел, оставив вдову Уилсона Фиска в одиночестве - та была не в силах сделать самое простое движение, или сказать хоть одно слово. Наконец, будто очнувшись, вдова вышла из кабинета и спустилась на первый этаж. Гости - последние из них, торопились засвидетельствовать свое почтение хозяйке дома. Одна за другой отъезжали коляски и пролетки.
Вернувшись в дом, Ванесса позвонила в колокольчик и когда слуга вошел, распорядилась обойти двор и сады вокруг поместья и вышвырнуть за ворота всех посторонних, если те обнаружатся.- Ричард? - Ванесса коснулась руки сына. - Мальчик мой, нам нужно поговорить.- Что бы обо мне не рассказывали, однако мне не хочется бить вас рукоятью по макушке, боюсь вывихну себе запястье. - Мрачно сказал Фрэнк, когда массивная фигура заслонила практически весь дверной проем. - Док Ричард уже внес за вас штраф, какого дьявола вам опять надо, Гримм? Или вчерашних упражнений вам было мало?- Я свалял дурака, и прошу вашего прощения, маршал.
- Заходите, не стойте на пороге.В офисе шерифа сейчас находились лишь он и Гримм, не считая запертых в камерах арестантов - мексиканца с ранчо Митчема и двух ковбоев Бинго Брока за которых тот еще не внес залог. Члены Комитета разбрелись по улицам, шериф велел двум своим новым помощникам - работникам дилижансной станции О'Грейди и Лэнгу срочно искать какого-то парня с объявления о розыске, а сам спешно куда-то уехал. Фрэнк не мог припомнить, чтоб видел его в таком взвинченном состоянии. С улыбкой он сообразил, что Дэй впервые на его памяти занялся работой законника. И месяца после назначения не прошло!
Гримм не рискнул садится на стул и остался стоять - в этом гиганте было целых сорок стоунов весу, все стулья и лавки в его доме и конторе были сколочены из крепких колод,и укреплены болтами и скобами.
- Вчера мне хотелось, чтобы вы пристрелили меня потому и вел себя так.
- И делали это весьма неуклюже. Вам следовало начать разглагольствовать о пагубности пьянства и о грехе, как делают ваши чистоплюи-приятели из Общества трезвости. Упрекнуть меня моим знакомством с Холлидеем и тем, что мы с ним то и делаем оба что пьянствуем и убиваем без разбору честных горожан.
- Общество трезвости?
- Уже месяц Денверс пытается выдворить меня из города под предлогом того, что я потворствую работе салунов тем, что захожу в "Резвый мустанг". А еще я по ее мнению беру с них взятки и деру штрафы, а разницу кладу в свой карман. Она постоянно твердит об этом везде где бы ни появилась - просто слушать тошно, и Бартон ей вторит, возможно из-за моей дружбы с Оком. Все равно, что заявить будто ваш приятель-врач поставляет вам свежих покойников по старой дружбе и вы с ним оба имеете барыш с продажи тел.Гримм побагровел, но тут же вновь опустил голову.- В ваших словах есть доля правды, маршал... Многие в городе на самом деле так считают, а с кладбища действительно пропадают тела, однако ни я ни мои люди не имеем к этому отношения. Конечно, Лоутон не смыкая глаз охраняет кладбище, но...- Лоутон - пьяница, к тому же он несет свою охрану один и город платит ему сущие гроши. Скажете, это не в вашей конторе тесают доски для гробов?- Нет. Доски нам привозят уже готовыми с лесопилки, мои люди их только сколачивают, после чего мы обряжаем и укладываем покойных, а после их отвозят и хоронят. Я понимаю, вы имеете в виду тело Крэйга Уотсона...
Фрэнк вспомнил истлевшие останки в ящике для виски, который он обнаружил среди прочего готового к отправке груза на станции, ужасный смрад разложения ударивший в нос, и его замутило.- Нет, ничего такого я в виду не имел. Давайте вернемся к обсуждению вашего поведения на вчерашнем спектакле.
- Да, конечно. Сейчас те события представляются мне смутным воспоминанием, кошмарным сном! Я не стал бы в вас палить, вы понимаете? Я и Джонни доводил специально, а ведь люблю его как своего младшего брата - он рос на моих глазах. Это я Рида с Сюзаной знакомил... Словом, я решил - пусть меня родные люди пристрелят, или законник.- Мне говорили, что вы не большого ума, однако же это уже просто смешно... Что ж, ваш ум лишь ваша проблема, стало быть к моим заботам не относится.
- Ну знаете ли, Кастл! Я не намерен выслушивать эти оскорбления! Понимаю, вчера вы пережили из-за меня много неприятных минут, однако, черт возьми, это вовсе не дает вам права так меня...- Неприятных минут? Да я был готов пристрелить вас там, болван вы эдакий! Уж кому, а гробовщику стоило бы задуматься о ценности жизни... - Фрэнк хлопнул ладонью по столу. - Я рад, что не сделал этого и не взял грех на душу. Стрелять в человека, который не сделал мне ничего дурного и просто пытается выместить свою обиду на кого-то другого – не логично, а логика – то, что мой приятель-картежник ценит превыше всего. Вы же знаете его - Холлидей не только убийца, читать он тоже умеет...На самом деле Октавий редко делился с Фрэнком мудростью подобного рода, однако упоминание имени стрелка возымело действие - Гримм сразу успокоился как кипящий молочный суп куда упала капля воды.- Рассуждай логически - говорил мне он, и я прибегнул к его наставлениям вчера ночью, когда лечил свои синяки свинцовыми примочками. Я понял, что дело касается женщины, однако же, мистер Гримм, я думал вы – счастливо женаты. Вы ни разу не переступали порог городского борделя, и будто бы вовсе не замечаете прекрасных созданий из салона мадам Ви, так чего же вам недостает?- Вам не откажешь в проницательности, - тяжело дыша, наконец сказал гробовщик, - с недавнего времени мне не дает покоя одна история. Все дело в этом ограблении. Понимаете, те кто ехал на этом дилижансе... Там кажется был тот, кого я знаю...Я… Мы... Словом, узнав одного из них, я...- Речь пойдет об этой актрисе? О Карлотте Ла Розе?
- Да, маршал.- Почему вы вообще решили, что это она ехала на том дилижансе и погибла при нападении?
- В последний раз когда мы выезжали в горы то привезли багаж этих несчастных. Когда мы его пересматривали, я узнал одну из ее вещей.
- Какую?- Медальон. Весьма приметный - рубины и алмазы. Он принадлежал ей.- Вы можете это подтвердить?- Это мой подарок. Я подарил его ей еще в Сан Франциско.
- Расскажите все толком – эта актриса была… Прошу прощения, она приходилась вам любовницей?- О нет, в ту пору я еще не был женат. В Сан Франциско я купил шахту и быстро разбогател, вошел во вкус. А эта женщина... Она была ослепительна. Само совершенство. Наша связь не казалась ни ей, ни мне самому чем-то серьезным поначалу. Мы просто прекрасно проводили время вместе -пикники, прогулки, увлекательные поездки, концерты – она обожала их, говорила, что те помогают ей совершенствоваться… Я забрасывал ее подарками, она благосклонно принимала их. Она, впрочем, согласилась принять кольцо, когда я сделал ей предложение. О, я был так счастлив. Мы любили друг друга и Карлотта ворковала со мной, она была весела, и я не заметил никакой перемены, однако на следующее утро она оставила кольцо и меня.
- Она написала почему это сделала?- Тогда – нет. Она просто покинула меня безо всяких объяснений. Я внял просьбам Рида – тот уже давно уговаривал меня уехать из Сан Франциско. Я передал контору партнеру и уехал, чтобы погрузиться в работу здесь. Вскоре я женился на Алисии – Рид и Сюзана свели меня с ней, но Карлотту забыть не смог.
- Вы пытались наводить справки? Разыскивали ее?- Мне был известен ее адрес в Сан Франциско, однако я сразу оставил эти попытки – к чему, она ведь скорее всего не возвратится обратно. Но я ошибался. От нее пришло письмо…- Она писала вам на ваш адрес в Сан-Франциско?- Нет – сюда, в Таймли, а почему вы спрашиваете?
- Не показалось ли вам странным то, что ей стал известен ваш теперешний адрес?- Нет, маршал, я не усмотрел в этом ничего странного. Во-первых, он известен моему партнеру в Сан-Франциско, во-вторых, я не держал его в тайне и моим тамошним приятелям он также известен. Она могла узнать его у любого из них. И в-третьих - ее почерк и ее подпись, их я узнал едва бросил взгляд на письмо. Эти милые обороты речи - она называла меня прозвищем, которое было известно лишь нам двоим… Словом в подлинности ее письма сомневаться не приходилось. Я храню ее предыдущие письма и если вы желаете – готов предоставить их вам для сравнения.- Что ж, очень может быть, что нам придется этим заняться. Однако, я прервал вас, прошу, продолжайте.
- Она писала мне, что глубоко сожалеет. Блистательное будущее, которое она рисовала себе в мечтах, оказалось блеклым и пустым. Она хотела встретиться со мной и просила простить ее импульсивный порыв и бегство. Я сухо ответил, что уже не тот, что был раньше, что я женат и что встретится мы с ней, теперь можем лишь как старые приятели. К моему тайному ликованию она восприняла это легко и признала разумность моих доводов. Я пригласил ее в Таймли. Мы славно все это придумали - ее приезд, выступление в театре... Я заказал у Уриха афиши, он отпечатал несколько десятков и расклеил их по городу...- Значит на тех афишах - она? Это - точно?- Она дарила мне свой портрет, и он у меня остался. Все, что осталось от моей бедной, несчастной Лотты!- Гримм, успокойтесь. Лучше вспомните, делилась ли она с вами своими планами касательно приезда? Какой маршрут она избрала, может быть она писала вам о том, что выезжает, или воспользовалась телеграфом на станции во время остановки? И, конечно, она уведомила вас о своем прибытии?- Нет, я ничего не знал пока не услышал, что она прибыла поездом в сопровождении труппы театра Макгваера и что вместе с нею вернулся шериф Дэй. Это меня и взволновало – Лотта первым делом послала бы за мной или передала весточку… И Дэй, прошу прощения... Шериф Дэй, он...- Мистер Гримм, забудьте, что он - шериф. Не думайте о том, где вы сейчас сидите. Представьте, что вы где-нибудь в салуне, а я просто - прохожий которого вы больше не увидите, и выкладывайте как есть.Великан шумно выдохнул и Фрэнк почувствовал, как у него на голове затрепетали волосы.
- Что ж... Попробую. Она приехала на поезде. Это первое что меня насторожило - понимаете, Карлотта не упоминала в письмах, что собирается ехать на поезде. Разумеется, это ничего не значит, однако же – она не из тех, кто разбрасывается пустыми словами. Актрисы лишь на первый взгляд кажутся легкомысленными, на деле же – их труд сродни каторжному, а сами они, как подчас кажется, созданы из стали.Карлотта просто не могла себе позволить рисковать. Поезда так часто ломаются, кроме того – все эти нападения.
- Она ведь могла и изменить свое решение?- Я бы узнал. Совершенно в этом уверен – она бы прислала мне весточку. Она так делала раньше – сообщала мне, что остановилась в отеле и тому подобное...- Каким образом вы обычно получали от нее сообщения? Она писала их вам?- Нет, диктовала телеграфистам если на станциях был телеграф. Так гораздо быстрее...- От кого вы узнали о крушении дилижанса?- Я... я не помню.
- Что ж, прошу вас продолжайте.
- Я ожидал ее прибытия - готовился к нему. Продумал до мельчайших подробностей, как устрою ее в городе и как приду на премьеру… А после увидел ее на улице – под руку с Деем! Она поцеловала его. Когда я смотрел на них, во мне будто раскрылась и начала кровоточить старая рана. Как она могла так поступить? Они верно в поезде встретились, и он вскружил ей голову – вот как я думал. У меня руки дрожали, когда я писал ей в тот же вечер. Я четыре раза рвал письмо и начинал снова. Я хотел ее объяснений, но она не ответила! Тогда я пошел в гостиницу, но ее там не было – Леди Ви пригласила артистов в свой салон. Я хотел оставить письмо портье, но не смог решиться и вновь порвал его на мелкие кусочки. Уйти я также не смог и прослонялся до самого вечера. Только забежал к Карсону перехватить у него чего-нибудь – я даже не помню, что он мне подсунул! – и вновь бегом вернулся обратно. В ее окошке горел свет. Я все стоял, как дурак. Подняться к ней наверх – об этом не могло быть и речи, час был поздний. Тогда я позвал ее – совсем тихо, и она выглянула… Я хотел заговорить с ней, но так и не смог – язык прилипал к небу, и я запинался и потел, не мог подобрать слов, путался... Она же пожелала мне доброй ночи и исчезла. Все, упорхнула, представляете, свет погас! Я простоял до рассвета, ломая голову как бы мне вызвать ее на разговор, но не смог ничего придумать и ушел. ?Только не предпринимай решительных действий как ты это умеешь? - сразу сказал мне Рид. Он знает меня как свои пять пальцев, мы с ним дружим очень давно. Он убедил меня не рубить с плеча и не делать глупостей.
Я весь день ломал над этим голову. Поначалу ее поведение привело меня в замешательство, после - возмутило. Как это так, ведь Карлотта видела меня из окна, она должна была догадаться что я приду как делал это раньше! Отчего она делает вид, будто вовсе со мной незнакома? Ведь мы договорились по переписке обо всем? Я чувствовал себя уязвленным, однако быстро нашел ей оправдание – наверняка она затеяла одну из своих милых игр. Раньше она любила заставить своих поклонников поревновать. А может она жалеет Дея? Мальчишка ведь еще совсем желторотый, все эти идиллические грезы юности – и внезапно такой удар! Словом, я почувствовал, что мое сердце наполняется привычным теплом, что я готов простить ее, даже проходя днем мимо гостиницы, улыбнулся закрытым портьерам – вот таким дураком я был.Я приходил теперь каждый вечер и простаивал до утра. Очень хотел с ней наконец поговорить, но так и не собрался с духом. А в театре мне, наконец, удалось взять себя в руки. ?Мужчина я или нет!? подумалось мне. Она выпорхнула на сцену – я любовался ее игрой, наверное, уже тысячу раз и на этот раз тоже сверлил ее взглядом, показывая жестами что я здесь. Но она даже головы не повернула!
Когда вы влюблены, все вокруг представляется в ином свете -предметы, звуки и люди в особенности. Я же сидел, кипя от негодования, даже думая, что она специально дразнит меня и после спектакля все разрешится. Я начал следить за происходящим на сцене еще усерднее чем раньше. И чем больше я следил за ее жестами, тем как она держалась, как наклоняла головку и как говорила, тем больше я убеждался в том, что это была не моя Карлотта! Я знаю ее манеру игры, и хочу вам сказать - такое нельзя взять и в один день изменить, как к примеру меняют костюм или маршрут прогулки. Все равно остаются какие-то механические, заученные движения, к которым актер привычен, словом это сложно и требует усилий. Я видел мою Карлотту в роли Леди Фрэнклин множество раз. Это была не она! Мысль так меня ошеломила, что первые мгновения я был как громом пораженный. Не она! Однако же все афиши кричали ?ЛаРоза?. ?Глупец?, - тут же сказал я сам себе – ?Глупец, ведь ты сам их составил! Ты ожидал ее прибытия, но по чудовищной ошибке на сцене не она!? Я тут же, забыв обо всем, вскочил и попытался ринуться к сцене чтобы выяснить, что происходит. Это был первый раз, когда вы вернули меня на место, маршал. Мне следовало тут же уйти, но я не мог успокоится – голова моя горела, а внутри все кипело от гнева. Как могла эта женщина представляться именем моей Карлотты! А когда я увидел медальон, снятый с женского тела на месте аварии, мне все стало ясно – Карлотта мертва! И неизвестная мне особа заняла ее место! О, злодеяние! Отвратительное, подлое убийство, жестокое каким только возможно себе представить грех убийства - у меня все потемнело перед глазами едва я представил себе его. Рида это пугает, он говорит – у меня глаза кровью наливаются, и я начинаю крушить все подряд. Я-то сам этого не помню обычно – даже когда смотрю на то, что натворил.
Фрэнк поднялся из-за стола.- Мистер Грим, у меня здесь нет Библии, однако не думаю, что это станет помехой. Вы должны дать мне клятву что не станете теперь упорствовать, мешать мне в поисках и установлении меры справедливого и законного наказания для повинных в этом преступлении.- Так значит, вы тоже думаете, что я прав?
- Я был на месте аварии, и я видел останки. Мне жаль, но мы оба знаем, что женщина, которая ехала в дилижансе, точнее, что обе женщины стали жертвами нападения - однако тех, что стоят за ним еще предстоит обнаружить. Ваше содействие мне потребуется, чтобы установить личности женщины, которая выступала в нашем театре, и той другой, если они не те, за кого себя выдают. Но лишь в этом и ни в чем другом. Или поклянитесь, что не станете мне мешать, или убирайтесь вон и поступайте как знаете, но предупреждаю вас – этим вы сразу развяжете мне руки.Гримм упрямо выпятил подбородок.- Скажите только, будет ли в это дело вовлечен шериф Дэй? Его участие прямо влияет на мой ответ.- Нет, не будет. Это дело Комитета. И это я могу вам обещать.- В таком случае, я клянусь, что не стану чинить препятствий и что не буду зазря размахивать кулаками. Если вы желаете, я могу сдать свой револьвер.- В этом нет нужды, он еще понадобиться. Да, между прочим, я собираюсь сходить повидаться с этой актрисой, расспрошу ее обо всем. Не желаете ли со мной?- О нет, маршал. Боюсь, мне может отказать самообладание!- В таком случае, давайте сделаем следующее - я расспрошу ее, если пожелаете -передам ей и ваши слова, а после принесу вам ее ответ.- Если это все же моя Карлотта и по какой-то причине я принял ее за другую - просто скажите, что я молю о прощении если чем-то нечаянно обидел ее, и еще - что я буду ожидать ее в своей конторе если она пожелает говорить со мной.
- Приглашать женщину в похоронную контору для разговора! Вы и впрямь не владеете собой, Гримм, иначе не пороли бы такую чушь. Вот что, отправляйтесь сейчас туда сами - работа вас немного охладит, и ожидайте моего возвращения.
Гробовщик вышел и в дверях едва не налетел на хрупкую девушку - та в свою очередь отшатнулась и Гримм сделал шаг в сторону, пропуская ее.- Прошу прощения, мисс!- Чем могу помочь, мэм? - Маршал поднялся из-за стола. Он сообразил, что перед ним Барбара Морс, по-крайней мере особаподходила под описания невесты среднего сына Бена Барта. Фрэнк никогда не видел, однако слышал о соседке Моник Рембо и сплетники были беспощадны. Слово "легкомысленная" было, пожалуй, самым невинным среди эпитетов, какими награждали молодую хозяйку фермы. Однако девушка, стоящая перед ним скорее напоминала монахиню из Ордена сестер милосердия - такую, каких он успел увидеть в больнице для бедных.
О Барбаре Морс в Таймли говорили, что она из техдевушек у которых долгов больше, чем нарядов. И хотя она не играла в карты, это на самом деле было так - после смерти родителей, прочих способных придти на помощь родственников у нее не было.
Одевалась Барбара всегда скромно, обычно появляясь в городке в белоснежной блузке с высоким воротником, саржевой юбке и переднике. Она не носила капор, а свои светлые волосы скалывала шпильками и забирала под соломенную шляпку, которую украшала бумажными цветами собственного изготовления. Злые языки утверждали, что на каждый цветок приходится по дыре.На пикники Простушка Морс не выезжала, на речные прогулки тоже не отваживалась, не участвовала она и в собраниях дамского клуба а на чаепития устраиваемые членами Женского движения ее не звали. Ее нельзя было заметить и во время танцевальных вечеров, а на молитвенных собраниях она также появлялась лишь изредка.
Живя уединенно на своей ферме, Барбара практически не появляясь в городе и по этой причине в глазах общества она была отмечена несмываемым клеймом. Во-первых, она жила одна в старом фермерском доме, что для молодой девушки было недопустимо и в конце концов просто неприлично. Во-вторых, ей приходилось самой зарабатывать себе на жизнь, причем не рукоделием, а тяжким трудом на ферме. Она сама возделывала грядки, собирая и продавая урожай фермерам. В-третьих, не заботясь или не имея представления о некоторых принятых в обществе условностях, Барбара невольно сама подпитывала досужие домыслы. Все эти сплетни, как и сами сплетники не трогали ее. Одним она не придавала значения, другие и вовсе находила смешными. Если бы они только знали...Знали о том, как ей самой пришлось менять огромные проржавевшие петли на которых держались огородные ворота, замазывать щели и затыкать дыры в стенах, латать и чинить прохудившуюся тут и там кровлю ее дома...
Заткнув юбки повыше колен, Барбара бесстрашно взбиралась наверх, а после поднимала на веревке корзинку с нехитрым инструментом. И все равно с началом дождей вода протекала через дыры так, что ей пришлось расставлять ведра под каждым стоком...
Дамы похвалялись новыми модными нарядами? Что ж! Ну а она собрала хороший урожай кукурузы! Клинт позволил ей перевезти его в их сарай и предложил помощь своих батраков, но Барбара отправила их прочь, перед тем хорошенько накормив и велев передать что приедет сама - у нее еще оставался серый меринок и телега, где ободья в последний раз чинил еще Лудильщик Тони, о чем она сейчас и рассказывала маршалу. Тот лишь один раз прервал ее - переспросил о Лудильщике, и Барбара всплеснула руками. Она и сама понимала, что говорит много, но ничего не могла с собой поделать - волнение из-за причины, по которой она пришла в участок было еще слишком сильным.- Ох уж этот Тони! - Девушка покачала головой. - Пил по-черному, день-деньской горланил песни, ползал на карачках и валилсчя в грязь... А как хмель с него сходил, так человека трудолюбивее и упорней я не видала. Нынешнему пьянице - Оку Холлидею, он конечно не ровня - тот и Крэйга Уотсона позади оставил. Пропащие души... Вы знаете, Тони приходил ко мне свататься. А я спустила его с лестницы... Он уже уехал, еще в семьдесят втором. Вслед за ним уехала и Нэт Барнс, мы с ней дружили...
Опасаясь нового подробнейшего рассказа о тех временах, Фрэнк спросил ее о причине визита, и девушка захлопала глазами.- Ой, а я не сказала вам разве? Хотела с порога сказать как войду, да только как на мистера Гримма налетела - все начисто и позабыла. Из головы - вон, представляете? Меня же Клинт к вам прислал! Их младшего - Джонни, убил Брок Рамлоу!Октавий проснулся на закате и внезапно, как от кошмара. Это часто случалось и раньше- ему снились языки пламени и фигуры, которые корчились в огне. Он с криком распахнул глаза и, отдышавшись, понял, что все это время впивался пальцами в матрац так, что под ногтями выступала кровь.За окном солнце бросало последние багровые отблески на деревья в саду. Дверь тут же распахнулась и в комнату вошел Ричардс.- С пробуждением, Аврора! (прим. - Спящая красавица)- Если поцелуете меня, Ричардс, я вас прикончу. Сомневаюсь, что вы кабинет отстроили, так что это за место? Больница для бедняков? Решили ускорить мою смерть?- Вы были очень больны и вам требовался присмотр.- Я болен до сих пор, и черт возьми, прекрасно об этом осведомлен. Сколько я пробыл здесь?- Две недели. Вы что-нибудь помните о том как попали сюда?- Нет, одни обрывки... Лес, камни... Поскольку в городе такого не увидишь, должно быть меня нашли в горах. Черт его знает, что мне там понадобилось. Потом было вроде бы падение со скалы...
Ричардс пересказал ему то, как Стинг Рэй привез его в город и что было после. Он умолчал лишь о недавней смерти проститутки - сильное нервное потрясение могло спровоцировать новый припадок горячки, а пациента он уже отвязал.- Две недели вы сказали? И, что, все это время вы самоотверженно меня лечили?- Разумеется нет. Время от времени когда мне сообщали, что вы вновь начали буйствовать, я приходил сюда и накачивал вас опиумом.
- Благослови вас бог!- После чего забывал о вас еще на несколько дней. Как вы понимаете, утруждать себя подробным изложением того, что с вами было лишь отнимет мое время.- И все же?- В двух словах, Холлидей, вы наконец-то допились до зеленых чертей. Вы чуть не умерли.
- Если вы пытаетесь выяснить, завяжу ли я после этого с выпивкой, могу сразу ответить - нет.- Я и не сомневался. О себе самом что-нибудь помните - кто вы, где вы, сколько вам лет и прочие подробности?- Да, здесь память моя не пострадала... Я нахожусь в Таймли, Нью-Мексико, раз прошло только две недели то сейчас по-прежнему август семьдесят пятого, а значит мне пока еще сорок лет, я родился в Гриффине, Джорджия, в семье военного, мое второе имя...- Достаточно, за мемуары вам здесь никто не заплатит. Теперь посмотрите вот сюда... - Рид пронаблюдал реакцию его зрачков, затем снял с шеи больного компресс. - Поднимите рубашку.Он прослушал дыхание, затем заставил больного проглотить три столовые ложки питательного сиропа. Тот облизнулся, жадно глядя на пузырек.
- Что это за снадобье?- Сироп Пэрриша, он же "химическая пища", обычно я назначаю его для прикорма маловесным детям.- Поташ, жиры, мука и что это... лайм? А что, неплохо. У вас есть еще?
- Пора вам уже начать есть нормально. Я скажу сестре Маргарет чтобы принесла молока и гренок. А пока что втирайте это в суставы. - Рид бросил емуфлакон с этикеткой, на которой была изображена мартышка а ниже шла надпись в стихах:"Я - древний ваш прапращур, поэтому и мнеВсе что полезно людям, полезнее вдвойне!"- Ну и реклама. - Октавий расплылся в ухмылке. - Масло Гарлинга, "годится и людям, и тварям..." Тварь ли я для вас или человек, Ричардс? К кому вы причислили меня?- К своим будущим препаратам, Холлидей. Не пройдет и двух лет, как я вытащу ваш мозг в прозекторской и заспиртую его в банке.Последняя тирада вызвала у больного смех и врач, удивив самого себя, внезапно присоединился к нему, то того заразительно тот хохотал.- Заспиртуете! Что за приятное будущее меня ожидает! Раз так, то и умереть не страшно. Отчего вы не сказали мне раньше, вот так сюрприз! Только не забудьте, прошу вас! Когда придет мой час я желаю, чтобы мой мозг был погружен в самое лучшее бренди, а легкие можете напитать джином если вам угодно.
- У вас осталось только одно легкое. Я не услышал, чтобы второе работало, - заметил Рид, но больной отмахнулся от него.- Раз так, оно пропускает все веселье! И поделом ему! Опустите в джин то, что осталось... Послушайте, а нельзя ли заспиртовать мои останки полностью? Никогда еще не пил по частям! Достанете мой мозг, а все остальное можете залить хорошим виски, марку я выберу сам.Ричардс фыркнул и указал на пузырек с маслом.- На случай если захотите и это средство попробовать на зуб, то предупреждаю - оно только для наружного применения и спирта там нет, зато полно змеиного яда! Отравитесь, пеняйте на себя.- О нет, я не стану это пить. А вот если мне принесут немного куриного бульону я вас с сестрой Мэгги расцелую!- Боже, - Ричардс закатил глаза, - как же до отвращения легко вами управлять, Холлидей...- Самому противно, однако как вам известно, голод - верное средство при дрессуре...- Извините... - На пороге стоял маленький рыжий беспризорник и Ричардс узнал мальчишку. Мальчишка натер глаза кулаками, чтобы те выглядели покрасневшими. Увидев, что Рид обратил на него внимание, Кессиди хрюкнул. Вероятно, он хотел всхлипнуть, но не смог. Врач недоверчиво приподнял бровь, а за его спиной Ок в это время украдкой отвинтил крышку и отпил еще немного сиропа прямо из горлышка.- Что, отцу Адриану снова требуется эта рухлядь?Под предлогом того, что Библия часто требовалась ему во время проповедей и бесед с прихожанами, пандре иногда присылал Кесси, который забирал, а после приносил Писание обратно с новыми сведениями.
- Забирай и проваливай. Или ты не за Библией прибежал?- Нет. Пандре сказал, чтобы я шел к доктору Холлидею и повторил ему то, что рассказал сегодня в классе.
Ок, который лежал на постели, вытаращил на него глаза.- За каким дьяволом?! - Забывшись, что играет роль примерного больного, рявкнул он.- Надо. - Упрямо буркнул Кессиди. - Он сказал - рассказать.- Что ж, расскажи. Доктору Холлидею все равно нечем больше заняться до завтрашнего прихода маршала Кастла, чем фантазировать в каком напитке утонут его бренные мощи. - Ричардс пожал плечами.- Маршал? А ему что от меня нужно?- Откуда мне знать? Верно отправит вас в тюрьму. А теперь выслушайте этого юношу. О чем ты нам поведаешь, Кессиди?- О Вашингтоне и битве с англичанами!- Прекрасно. Слушайте, Холлидей. И не вздумайте выбраться через окно - сестра Эшли вас прикончит если вы вытопчите кресс-салат!В первый же день, когда он, потупив взгляд и с пламенеющими ушами возник на пороге больницы, Ричардс лишь недоверчиво приподнял брови.