18 (1/2)

Уилбур Дэй пребывал в отличном настроении. Не смотря на то, что он возвратился в этот городишко в Пятницу тринадцатого, ему сопутствует удача! Вчера Карлотта Ла Роза провела с ним весь вечер в салоне леди Ви и сегодня приняла его приглашение на совместную прогулку.

- Эй, законник? - У стены лавки стояла Шарлота, одна из ?голубок? мадам Софен.

Уилл и ухом не повел. Он придирчиво изучив в витрине лавки свое отражение и улыбнулся - широкой, подкупающей улыбкой - она должна обеспечить ему победу на следующих выборах.

Но та внезапно произвела совершенно противоположный эффект - раскладывающий с другой стороны витрины товар хозяин лавки испуганно отпрянул.

Уилл нахмурился и, отойдя от витрины, сурово посмотрел на голубку. Шарлотте Дэй напомнил недовольного младенца на руках у няньки - детский овал лица, прищур, надутые щеки... Но что поделать, это убожество - их шериф. Ок никогда не стал бы так корчиться, ему было достаточно одного взгляда и люди расступались перед ним. Да, городок уже определенно не тот что раньше, когда Ок носил звезду и творил что хотел. В Таймли собралось уж слишком много законников и прочих бюрократов...- Эй, законник? Люди говорят будто милый мой опять тут объявился. Правда, что ли?- Раз люди говорят, значит - правда.- Я хочу увидеть его! Мне… мне нужно с ним повидаться.- Его нет в участке.- Где же он тогда?Продолжая поправлять галстук, шериф улыбнулся, глядя в глаза своему отражению.

- У дока Ричардса. Но ты можешь сразу к тюрьме идти - он вскоре будет там. А оттуда, думаю, попадет прямиком на виселицу. Я сейчас иду арестовывать его за нападение на дилижанс. Между прочим, по твоей наводке, Шарлота Что бы мы без тебя делали – все, что ты сказала, оказалось чистой правдой.Внутри Шарлотты все затрепетало, но онаизобразила равнодушие.-О, вам не потребуется себя утруждать! Как встретимся - придушу его сама, голыми руками- Утруждать? Что ты, напротив - мне вовсе не трудно избавить этот город от еще одного негодяя. Восемь пассажиров, возница и стрелок – и того десять человек убиты им с бесчеловечной жестокостью.

Все это было сказано с легкой улыбкой и таким тоном, будто франт говорил о погоде или ярмарочных гуляниях.

- Десять человек? - Тупо переспросила она. -Да где ему... Чтоб сразу - десятерых... Кто поверит в эти байки?- Ты первая об этом сказала - и все твои слова записаны.- Я?! Сказала?- Ты не помнишь? В офисе шерифа – маршал Кастл все записал. - Фрэнка Уилл теперь поминал к месту и не к месту как какую-нибудь нечисть. - Ты очень нам помогла тем, что дала свидетельские показания против Холлидея. Думаю, его повесят, и очень скоро… Не веришь мне и сейчас?- Не верю! Я его найду, и сама обо всем расспрошу! А ты... Вываляйся-ка ты в дерьме, в отборном воловьем навозе, вот что! Поганый законник! - Шарлотта развернулась и бросилась прочь, вниз по улице.Жанетт чудом не уронила на пол тарелку от неожиданности, когда голубка мадам Карлы вбежала в зал - простоволосая, с покрасневшими от слез глазами. Когда же подавальщица попыталась расспросить ее, Шарлотта вцепилась себе волосы и взвыла как на похоронах. Некоторое время после этого Жанетт не могла добиться от нее ничего – Шарлота рыдала в три ручья. Впрочем, она и раньше частенько устраивала подобные сцены - стоило картежнику надолго исчезнуть. При этом Виттер всегда рыдала так, будто уже похоронила Ока. Обычно она кричала, что наложит на себя руки, что удавится на шнурке от корсета, что она любит этого подонка, и что ненавидит его, что желает ему смерти, и что убьет его сама - вот пусть только объявится, и еще уйму всего другого.

Даже Митч Карсон, который был занят в задней комнате, поморщился от этих стенаний.

- Миссис Пим, что у вас там происходит, кто это рыдает в зале, уж не вы ли?! - Рявкнул бармен, а когда в ответ лишь раздались жалобные стенания, закатил глаза. - Да ради всего святого! Кто умер?! По ком этот стон на реках вавилонских?- Шарлотта пришла, - Жанетт внесла стопку тарелок и передав ее Карсону, быстро вернулась обратно в зал. Она не рисковала оставлять голубку одну, зная, что истерика вовсе не помешает Шарлотте похозяйничать за барной стойкой.- Ну так выставьте ее вон! Она воет как белый призрак из Килкенни и распугает нам всех клиентов!-Она уже не плачет, Митч. Ну, успокойся, бедняжка.Шарлотта в самом деле прервала истерику - она вытерла глаза кулаком и теперь была зла как шершень. Едва Карсон прошел за стойку, голубка вонзила в него яростный взгляд.- Джин. Один стакан. Налей и молчи.- Ты мне не платишь за молчание, так что я могу говорить, когда вздумается.- Я тебя слушать не желаю, ясно тебе?- А мне какое дело, желаешь ты чего-то, или нет? Раз уж пришла в мой бар, так слушай. И слушай внимательно, усекла?Наливая ей джин, бармен мрачно объяснил голубке, что Шарлотту в заведении едва терпят. Что здесь она из милости и лишь потому, что миссисПим опять за нее вступилась, а так ей слишком многоепрощают. Что положение ее шатко и он, Митч - цента бы не дал чтоб его поправить. И что их хозяин и владелец салуна - Сэм Александр, уже начал уставать от тех слухов, что до него доходят – о пожарах, стрельбе и разбитых бутылках…

- Ты закончил свои проповеди?- Закончил. - Карсон пожал плечами и отошел к полкам, а к Шарлотте подошла Жанетт и отвела ее в зал за столик, где поставила перед ней чашку кофе со сливками и тарелку свежих горячих лепешек с маслом, куда украдкой добавила несколько ломтиков холодного вареного мяса. Шарлотта с жадностью набросилась на угощение, а Жанетт села напротив. Посетителей в такой ранний час еще не было, и они могли спокойно поболтать.- Знаете миссис Пи, - обращаясь к Жанетт, Шарлотта обычно сокращала ее фамилию, и та не возражала. - Как только его выпустят, мы сходим на родео. Насилие, грубость и кровь – он все время повторяет, что не любит этого. Но я же вижу, как жадно он следит за наездниками и за боксерами, когда они выходят на ринг.

- Генри тоже любит эти боксерские матчи, - кивнула подавальщица. - Но гораздо больше ему нравиться смотреть бега и скачки.

- Когда мы жили в Аттилане, Карл, муж моей подруги Мери тоже дрался, и все время побеждал, а Ок стоял в первом ряду – бледный, с горящим взглядом.

- Этим мужчинам лишь бы кулаки ободрать.

- Я шерифа встретила, и он сказал, что Ока вздернут! О, они не могут отправить его на смерть! Нельзя позволить этому случится! Он не заслуживает, чтобы его подвесили как тушу на скотобойне!

- За что же его вешать? - Жанетт понимала отдельные жаргонные слова, но не употребляла их сама. - Доктор Холлидей живет в Таймли уже третий год, его бы давно казнили будь он в чем-то виновен.- Слушаю я вас, миссис Пим и у меня голова кругом идет! - Раздался удивленный возглас от барной стойки.- А ты не слушай, Митч. - Невозмутимо парировала Жанетт и Шарлотта улыбнулась. – Ты, Митч, вот что – спустись-ка сейчас в погреб и люк опусти. Так оно верней будет - вообще ни слова не услышишь.- Да вы шутите!- Ничуть не бывало. - Подавальщица в самом деле обернулась к нему и смотрела молча и пристально до тех пор, пока Карсон не распахнул лючок и не спрыгнул вниз, объявив, что ему понадобилось налить пива в бочонок. Лишь когда люк захлопнулся, Жанетт повернулась в Шарлотте и понизила голос.

- Вот что, в больнице он. Только я тебе ничего не говорила. Маршал Кастл - он у нас обедает, просил никому об этом не рассказывать.

- В больнице? У дока Ричардса?- Нет, у сестер. Он был очень плох, это все что я знаю. Маршал к нему вроде бы ходит, да еще пандре.- Раз ходит священник, то дела и впрямь плохи, - голубка вздрогнула.Вместо ответа Жанетт накрыла ее руку ладонью. По щекам Шарлотты вновь потекли слезы.- Иди к нему сейчас, вот что. Сестры тебя пустят. Или ты хочешь, чтобы за ним пришел шериф Дэй?- Нет! Я буду там, когда он придет. Пусть только попробует - я ему глаза выцарапаю!- Лучше кислотой плесни, как в прошлый раз, стерва. – Послышалось из-за стойки. Митч поднялся, чудом удерживая по три бутылки в руках, еще по одной он держал подмышками, а одну сунул в карман передника. - Миссис Пим, да гоните вы ее, нанесет нам сейчас заразы...

- Единственный, кто заразу здесь распространяет, это - ты! - Рявкнула в ответ Шарлотта и вышла, подталкиваемая в спину подавальщицей.Сестра Маргарет распахнула дверь и голубка поежилась, глядя на ее строгое лицо.

- Я... Я бы хотела увидеть его.

Уточнять кого именно не было нужды. Старая монахиня покачала головой.- Доктор Ричардс велел никого не пускать к нему, я сожалею.

- Прошу вас, сестра Мэгги, ненадолго. Только увидеть! Я так давно его не видела, думала, что он умер.- Грех думать о ком-то так.-Я знаю, но я так злилась на него, что сама желала ему смерти. Дайте мне его увидеть, и я тут же уйду.- Хорошо, - поколебавшись, монахиня кивнула и впустила ее в чисто вымытый коридор. - Но я войду к нему вместе с вами. Если же он спит, мы не станем его тревожить, и ты зайдешь к нему позже."Зайдешь вместе со мной, старая кошелка, как же!" - Злобно подумала Шарлотта, но ни лицом, ни голосом не выдала своего бешенства. Вместо этого она вгляделась в лицо старухи еще более обеспокоено, чем прежде.- Расскажите мне, как он? У него жар? Он бредит? Это с ним часто случалось. По нескольку дней не вставал с постели.- Он слаб и очень болен, но мы молимся за него а доктор Ричардс делает все что в его силах. - Чопорно уронила сестра Маргарет. Она достала ключ и, отперев дверь в конце коридора, распахнула ее.

Шарлотта увидела небольшую комнатку, скорее напоминающую келью, чем больничную палату, с окном, выходящим на внутренний дворик. Проволочная кровать из тех, что ставят в гостиничных номерах, да столик около нее - вот и вся мебель. На столике стоял стакан и стопка носовых платков. Октавий одетый в рубашку и до пояса укрытый одеялом, не лежал, а полусидел в постели, опираясь спиной на высоко взбитые подушки. Шарлотта знала, что от лежания на спине у него начиналось удушье. Ок был в сознании, но выглядел просто ужасно - с землисто-серым лицом, ввалившимися, заросшими щетиной щеками и запавшими глазами, похудевший вдвое. Когда дверь открылась, он повернул голову в их сторону. Едва Шарлотте показалось, что он узнал ее, как взгляд больного утратил осмысленность.Она рассчитывала, что сестра подведет ее к постели, однако монахиня отрицательно покачала головой и замерла у изножья постели точно соляной столб. Шарлотта поняла, что теперь сдвинуть с места старуху не сможет ничто.- Дальше нельзя. Вы можете говорить и смотреть на него отсюда.- Не могли бы вы нас с ним оставить? Всего на несколько минут?Монахиня, отрицательно покачала головой.Неужто старая каргаожидает, вернувшись, застать их обнаженными и сплетенными в клубок на постели как парочку змей? На мгновение ей привиделась другая картина – она с ножом перерезает Октавию глотку как Юдифь Олофрену.Шарлотта вздохнула, присматриваясь к подушке. Она не надеялась на силу своих рук. Видение сменилось другим – в нем она расстреливала больного и его сиделку, из карманного дирринджера.Увы, револьвера при ней небыло, а сестра Мэгги казалось, приросла к месту. Монахиня не смотрела в ее сторону, однако и не уходила, молча продолжая нести караул. Шарлотта перевела взгляд на стакан. Уже что-то. Его можно разбить и выбрать осколок поострей, а монашке сказать, чтоОк в припадке безумия сам перерезал себе глотку. Или может послать старуху принести воды? Начнись у этого сукина сына кашель, можно было бы попробовать. А пока та будет ходить, придушить его подушкой. Да... Так даже лучше. Больной задохнулся, такое случается...Шарлотта как разначала размышлять как она объяснит следы крови на подушке, как вдруг раздался стон, глухой и хриплый. Голос Ока прозвучал так зловеще, что голубка вздрогнула- Слышите? – Больной шевельнулся и приподнял руку. - Дымом потянуло… Что-то горит… Это черти в Аду развели огонь под припасенным для меня котлом...

Фраза была слишком длинной и больной умолк, переводя дух. Затем кашлянул - звук вышел глухим, похожим на ворчание потревоженного зверя.- И камни...

- Какие… камни, милый? - Шарлотта удивленно посмотрела на него. Больница была каркасным зданием и стены в ней были деревянными.- Кирпичи...Они раскалились... - Больной провел ладонью по стене, у которой стояла кровать, и тут же отдернул ее, будто обжегшись. Он затряс рукой и принялся дуть на пальцы.-Они раскаленные! – Громким шепотом сказал он. – Смотрите - наливаются краснотой прямо на глазах… что же это такое?! Камни накалились добела! О, какой жар...- Успокойтесь, - сестра Маргарет не спускавшая с нег глаз, приблизилась - Ок беспокойно заворочался, силясь приподняться, и теперь она мягко уложила его обратно, -никакого огня нет.- О боже, мы горим! Это - Ад! Мы все горим заживо! Смотрите, смотрите - пламя уже подобралось к моим сапогам!.. - Ок взбрыкнул ногами, отбросив одеяло, и Шарлотта увидела, что его босые ноги крепко привязаны за щиколотки к столбикам кровати. Голова больного заметалась из стороны в сторону, лицо заливал пот.

- Говорят тебе, никакого огня нет! Спятил ты что ли? - Рявкнула Шарлотта, и сестра Маргарет тут же мягко отстранила ее, затем поправила одеяло и отошла сама.- Все сгорит дотла, весь чертов город... - Бормотание становилось все тише, пока, наконец, обессилев, больной не вытянулся на постели, прикрыв веки. Он, казалось, уснул.- Я не могу на это смотреть, - Шарлотта отвернулась, вся дрожа от волнения как можно было подумать, однако на самом деле та не испытывала ничего кроме бессильной злобы. Черт подери, из-за этой старой карги она не может добраться до этого сукина сына! Чертова сестра Мэг!

По щекам покатились злые слезы.- Не плачь, милая. - Старая монахиня, которая истолковала ее плач иначе, положила руку ей на плечо, - эти припадки скоро пройдут, ему уже гораздо лучше. Доктор приходит сюда каждый день.?Вскоре сюда придет шериф и все закончится? - подумала она, рассматривая спящего. – ?И для тебя, и для меня?.

- Сейчас ему необходим покой, дитя мое, попрощайтесь с ним и приходите сюда еще.Монахиня мягко подтолкнула ее к кровати и Шарлота наклонившись, как и прежде, поцеловала Октавия в сухие запекшиеся губы.

- Я это так просто не оставлю! - Сказала она, подразумевая совершенно другое. - Я обязательно вернусь!Сестра Маргарет открыла дверь и Шарлотта, быстро смахнув со щек слезы, вышла. В дверях она обернулась и бросила на больного взгляд полный такой ненависти, что увидь ее монахиня в это мгновение, пришла бы в ужас.Голоса стихли и только тогда больной, все это время напряженно прислушивающийся, опустил голову на подушку. Руки Октавия были крепко привязаны за запястья двумя концами веревки протянутой под кроватью, и напрягая едва заметными движениями мышцы, ему удалось понемногу ослабить узел на правой руке. Сейчас он зубами вновь затянул его. Перед этим доктор аккуратно сунул в щель меж двух досок длинный и острый гвоздь. Разыгрывая припадок безумия, он выдернул его и ловко спрятал в рукаве, собираясь вонзить проститутке в шею. Октавий не питал иллюзий на счет нее -если бы сестра Маргарет вышла из комнаты, та обязательно предприняла бы попытку напасть на него - за этим и явилась. Что ж... В тайнике, о котором они оба знали, у него было спрятано что-то около шестидесяти долларов серебром, хватит с нее и этого. А заявится еще раз - пусть пеняет на себя.

Заметив в коридоре больницы двух молодых монахинь, Шарлотта окликнула их, а когда те посмотрели в ее сторону, рявкнула:-Эй, вы! Я приду завтра. А пока что приглядывайте за ним как следует, святоши, или я с вас шкуру спущу!

После этого голубка развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что задребезжали оконные стекла.- Ужасная женщина! - Заметила сестра Эшли, следя в окно, какголубка быстро удаляется в направлении торговых рядов. Монахиням миссии Сестер милосердия не полагались подобные высказывания, но Эшли была иного мнения на этот счет.

- Глупая, несдержанная, вульгарная… Совершенно не похожа на ту миниатюрную леди, что приезжала из Колорадо!- Господь упас бедняжку когда она уехала отсюда. - Ответила сестра Линда. - Можно сказать, что та была ангелом, а эта – сущая дьяволица.

- Такие, как она, ему больше подходят...

- Греховная жизнь до добра не доведет! - Сестра Линда не смотрела на удаляющийся силуэт. То, чем занималась Шарлотта, возмущало ее до глубины души. - Пороки, а не болезнь доведут его до могилы, помяните мое слово!

Вторая монахиня на это кивнула и истово перекрестилась.

- Они друг друга стоят, -кротко уронила она, и обе Христовы невесты сошлись на этом.Шарлотте не было до них всех никакого дела. Едва завернула за угол, ее слезы мгновенно высохли на жарком ветру, а скорбное выражение лица сменилось на дерзкое и вызывающее.

О своем любовнике Шарлотта больше не думала. Да, тот обеспечивал ей относительную защиту и средства к существованию, но сейчас Октавий окончательно тронулся умом. Не пройдет и пары дней как он отдаст богу душу сам, или шериф Дэй повесит его, тут уж ничего не попишешь.

Денег там, где она рассчитывала их найти, не оказалось. А вот ей, Шарлотте, было что терять и теперь она спешила к гадальному салону на второй улице, решив стребовать с хозяйки свою долю, которую та откладывала, оставляя своим работницам мелочь на булавки. По ее подсчетам, Карла уже должна была отложить что-то около сотни - кругленькая сумма, хватит, чтобы убраться отсюда и устроиться где-нибудь еще. Свет велик, и он не сошелся клином на Роковой долине!

Эти ханжи во главе с сестрой Мэгги вызвали в ней чувство отвращения. Едва вспомнила о них, как на ум сразу пришло маленькое деревянное распятие над головой больного, а за ним другое воспоминание - как картежник обычно вешал на спинку свои патронташ и револьверы и те методично стучали о стену пока под ними сотрясалась кровать. Многие ее клиенты, если являлись с оружием, предпочитали держать его под рукой, однако мало кто оставлял револьверы не только заряженными, но и со взведенными курками. Иногда ей казалось, что она больше обрадовалась бы ножу у горла. Сейчас Шарлотта досадовала, что сама не имела ни ножа ни револьвера. Пока Ок беспамятный, она могла бы поживиться за его счет. Ничего напоминающего деньги она в комнате не заметила,никаких других ящиков или полок где их можно было бы держать, только стакан и платки на столике.А ведь Ричардс обычно дерет с пациентов втридорога. Ну конечно! Кастл или этот старый дурак Стейси, должно быть, носят доку деньги.в больницу, тот ведь принимает в своем кабинете на главной улице... Но раз на его содержание и уход нашлись деньги, значит у Октавия где-то припрятан запас. Не из своих же жалований законники платят Ричардсу! Надо торопиться - маршал скорее всего забрал деньги и держит их при себе - Ок в таких случаях всегда давал расписки, требуя чтобы все было правильно Но Шарлотта знала - на случай если придется быстро уехать с тем, что есть при нем, картежник обычно устраивал тайники. В основном это была выпивка - ножи картежник всегда носил при себе. Но часто там было и несколько револьверов, из тех что выпадали из рук пристреленных на дуэли противников, и патроны, вытащенные из их патронташей. Октавий не пользовался дробовиками без крайней необходимости из-за их сильной отдачи и потому никогда не держал их при себе. Если требовался дробовик он одалживал его у барменов в салуне и на памяти Шарлотты тот потребовался ему всего несколько раз. За время, что провели вместе, она успела неплохо выучить его привычки и о некоторых тайниках ей тоже было известно - старые скотобойни,яма в лесу, конюшни, где стояли его чемоданы - Октавий отнес их туда собираясь убираться из Таймли еще весной и Шарлотта решила начать с них. Она помнила, что в его багаже были, кроме всего прочего, воротнички, зеркало, платяная щетка, серебряная походная кружка с чеканкой и даже складной зонт – дорогая вещица, заказанная по каталогу с Востока. Ей нравилось рассматривать телескопическое устройство его ручки. Запонки с бирюзой, серебряные шпоры, золотые часы, брелоки, перстни... Этот самоуверенный сукин сын даже помыслить не мог о том, что его могут ограбить.

Да, она так и поступит - вначале выпотрошит чемоданы, а затем найдет где-нибудь заступ и наведается еще в парочку мест. Октавий не любил ее, и дурно с ней обращался, но управлять им было раз плюнуть. Играя на его самолюбии, что при его непомерной гордыне было делом несложным, даже мадам Карла иной раз могла что-нибудь выгадать для себя. По крайней мере к ним перестали соватьсяхозяйские бандиты - ее милый обеспечивал им защиту не хуже этого вышибалы Родригеса. А сейчас он - все равно что покойник, что ей до него? Она пойдет и возьмет его деньги и говорить тут не о чем. Остановить ее он не сможет. Возразить тоже. А захлебнется своей кровью и издохнет, ей на это совершенно все равно. Кольцо, которое он надел ей на палец в Аттилане под свои пьяные клятвы уже давно заложено у ростовщика. А на тот перстень, что он ей недавно дал, Шарлотта прикупит себе нарядов и билет отсюда куда-нибудь на Запад -по Санта Фе она легко сможет добраться ну, скажем, до Аризоны, а там видно будет. Но вначале надо забрать свои кровные у этой стервы Софен. Не беда, уж с ней-то она справится!Раздувая ноздри, голубка устремилась вперед - в проулки между лачугами китайцев где с самого утра бурлила толпа станционных рабочих, так что человек, идущий за ней по пятам, едва не потерял ее из виду, однако, вновь заметив, устремился следом. В отличии от Шарлотты он не торопился. Ему было известно о том, где находится гадальный салон Карлы Софен.Мистическая сторона в Таймли была до недавнего времени представлена лишь автоматоном "Видение будущего" у салуна в виде лысого и безносого манекена с круглой головой и стеклянными глазами. Опустивший в щель для монет четвертак мог вытащить ленточку с туманным предсказанием. Потом в автоматоне что-то заржавело, или механизм вышел из строя. Тумба выцвела на солнце, лак и краска облупились, позолота позеленела, а медь стала тусклой. Стекло, за которым стоял манекен треснуло после того как несколько недовольных клиентов отвели душу на будке, и теперь после редких дождей внутрь просачивалась влага и попадала пыль которой было в избытке. Раньше в лоб куклы была вставлена цветная желтая стекляшка, но кто-то вытащил ее, возможно приняв за настоящий цитрин, и теперь в центре потрескавшегося фарфорового лба зияло лишь овальное отверстие.В конце концов Макс Моделл переместил "Видение" внутрь своей лавки и теперь манекен смотрел блестящими глазами на покупателей из угла у двери - живописная рухлядь, игрушка с секретом. Моделл собирался продать его на детали, едва на ярмарку приедет часовщик.Единственной в городе кто заметила исчезновение "Видения" была Карла Софен. Автоматон изрядно намозолил ей глаза, являясь между прочим опасным конкурентом. К чему всяким простофилям идти в ее гадальный салон рядом с торговыми рядами, если они могут получить предсказание прямо у салуна и всего за четвертак?Конечно, в жаркие месяцы на ярмарку съезжались многочисленные шарлатаны - спириты, сомнамбулы и медиумы, предлагающие для любителей оккультизма столоверчение, видения из будущего и прошлого и всевозможные гадания на хрустальном шаре, картах Таро, по ладони, при помощи зеркал и свечей, а для менее искушенной публики - на костях, бобах и кофейной гуще. Особенно искушенным клиентам они предлагали гипноз и призыв духов умерших при помощи доски Уиджа или отрубленной руки, которая зловеще принималась постукивать пальцами прямо во время сеанса. К чести мадам Карлы, она могла бы запросто сбить спесь с большинства этих шарлатанов.

Всем в Таймли было известно, что Карла не только могла предсказать будущее, но и определить пол будущего ребенка, заговорить от болезни любую часть тела, продать любовный эликсир или амулет от дурного глаза. Сама же мадам распускала слухи, о наличии в ее услужении собственного духа-покровителя, с которым она при случае советуется. Это держало на расстоянии слишком ревностных ханжей и фанатиков.При этом каждое воскресенье мадам Софен посещала церковь, нагло занимая место в первых рядах.Пандре не возражал - Карла была красивой женщиной и с его паперти преподобному открывался прекрасный вид.Гадальный салон пользовался в городе едва ли не большой популярностью, чем салон Ванессы Фиск, несмотря на то, что о нем никогда не упоминалось напрямую. А после устранения автоматона-конкурента интерес к нему возрос с новой силой. Подогревая этот интерес мадам Софен обычно держала на виду скромную коллекцию предметов самого сомнительного свойства -куриные кости и петушиные лапы, бусины, нанизанные вместе с отбеленными мышиными черепками, всевозможные свечи, ступки для растирания лекарств, хрустальные шары разных размеров, вышитые платки, карточные колоды в коробках, веера, выменянные в китайском квартале и старые альманахи-гороскопы с предсказаниями - на каждый день и на десять лет вперед.

Кроме того, мадам совершенно непреднамеренно питала прочие слухи смешивая притирания и снадобья и сооружая, а главное выгодно продавая амулеты – на удачу, от сглаза, приманивающие в дом добрых духов, отваживающих недобрые вести, любовные эликсиры и всевозможные настойки и мази с более прозаическими свойствами. Как бордель-маман, ей было известно о свойствах некоторых трав, аптечных порошков и значении лунного календаря. Этим знаниям она сама в частности была обязана тем, что до сих пор не имела детей.

Джульетта – компаньонка Карлы и самая толковая из ее троих ?голубок?, выпорхнув из гнезда – в отличие от Марии и Шарлотты, устроилась также сносно, как и хозяйка. До недавнего времени она занималась шитьем в лавке готового платья мсье Карна и в конце концов смогла снять скромную комнатушку на рыночной площади рядом с гадальным салоном. Смекнув, чем может обернуться подобное выгодное расположение, Джульетта прямо там же открыла лавку и не прогадала - под предлогом визита к модистке дамы заглядывали и к мадам Карле. А те, что уже закончили дела в гадальном салоне, наведывались к Джульетте, заметив на витрине новую шляпку.

Модистка снимала мерку, демонстрировала выкройки, новые образцы ткани, делала клиенткам сложные прически, давала советы по вопросам косметических средств, у нее же дамы могли приобрести некоторые мази, целебные свойства которых упоминала мадам Софен…

И, разумеется, пока суть да дело, в обоих заведениях клиентки сообща с хозяйками с упоением перемывали косточки всему городу.

Репутация Джульетты и Карлы была широко известна, однако ненависть женского сообщества городка по большему счету доставалась двум свечным проституткам - мексиканке Марии и в особенности - Шарлотте. Дамы не спешили портить отношения с мадам Карлой и Джульеттой, мудро рассудив, что ссорится с прекрасной мастерицей, способной соорудить практически любой наряд как в модных каталогах - лишь себе вредить. Так же любая из них понимала, что укладывать волосы на свадьбы и торжества самостоятельно и тем более у мсье Батрока – цирюльника, который брил и стриг мужчин, себе дороже. В таком деликатном деле требовались женский взгляд и женская рука.

А уж перейти дорожку настоящей ведьме, знающейся с нечистым и вовсе - опасно.

Тем не менее дамы никогда не являлись в обществе мужей и сыновей. Те захаживали в иные часы и всегда пользовались черным входом. Гадальный салон имел оббитую пробкой обособленную заднюю комнату без окон, гдестояла широкая удобная кровать. Комната эта имела два входа, один из которых выходил в петляющий переулок между китайским кварталом и второй улицей, всегда запруженный толпой станционных рабочих, а второй вел в салон, прячась за ловко замаскированной драпировками крепкой дверью, которая запиралась на ключ.

Если в дамском обществе о салоне молчали, то в мужском кругу ходило несколько двусмысленных историй о том, при помощи какого рода колдовства хозяйка черпает средства.Карла не делала из своего второго ремесла тайны и не стремилась достичь того же процветания, что и Вердж Осборн. Она прекрасно понимала – позволить себе отдать десять-пятнадцать, а иногда и двадцать пять долларов за визит большинство ее клиентов-мужчин просто не могли. Что уже говорить о ковбоях, горняках, станционных рабочих, клерках, стряпчих и фермерах с батраками. Карла не питала иллюзий - в их профессии с ними прощаешься в первую очередь.?Цветок лотоса? Маки Мацумото обслуживал только китайцев, у негров были собственные порядки и к ее девочкам в гостиницу они также не совались. Впрочем, Карле не было дела ни до кого из них.У нее было полно своих забот, в частности – где раздобыть денег, которых вечно не хватало.Большая часть уходила как плата за комнату, которую теперь занимали Шарлотта и Мария.Девицы и так не покупали косметики и платьев сверх разумного, и Карла следила чтобы даже в том, что имели, они выглядели пристойно. Точнее, не считая Шарлотты - ее Карла постоянно отчитывала, но девица была упряма как мул. Карла появлялась теперь в ?Веселом рожке? лишь изредка – она могла себе позволить не ночевать рядом с девицами, но все еще не доверяла им деньги. Иногда она являлась внезапно, без предупреждения и обыскивала все углы и тайники на предмет карманных револьверов, ножей, настоек сомнительного свойства и отложенных про запас денег. Когда Кувалда привел в гостиницу Джейсона, мадам навесила на дверь замок и наказала девицам запирать комнату.

Что же до остального, Карла не позволяла своим девушкам пить, забивать себе голову разными глупостями вроде пустых обещаний, принимать разного рода снадобья и подмешивать их в питье клиентов, кроме того им не позволялось использовать монетки не по назначению. Сразу несколько ее клиентов – работников скотобоен Бартона обеспечивали мадам и ее девушек ?троянскими конями? прекрасного качества. В поселке, где она выросла, повитухи принимали роды среди свиных потрохов в засиженных мухами хибарах и Карла вспоминала об этих случаях с содроганием. Нет, у нее царил полный порядок. Девочек в положенное время осматривал врач - с превеликим трудом, но она наскребывала нужную сумму за осмотр каждой из трех.

Шарлотта некоторое время после своего появления в городе жила в номере любовника и это не пошло девице на пользу, потому мадам Софен всячески препятствовала тому, чтобы ее девушки заводили постоянных благодетелей. Холлидею, однако, закон был не писан – после очередной ссоры с Шарлоттой он даже разбил окно в их комнате.

Но также по старой памяти ?милый друг? внучки старухи Уэбб оборонил Карлу и ее девушек от железнодорожных рабочих. Те едва не выломали дверь и появление Ока – злого, пьяного и до зубов вооруженного, спасло положение.Собственно говоря, такое опасное соседство и поставило точку в вопросе с переездом хозяйки в гадальный салон. При переезде она забрала с собой кассу.

Но это вовсе не означало, что мадам Софен прекратила следить за тем, чтобы у ее ?голубок? было вдосталь свечей и простыней, чтобы их обувь была цела в дождливые зимние месяцы, а на сорочках не было прорех. Карла сама забирала белье в прачечную, не доверяя обеим, а когда не доставало денег даже принималась стирать и чинить его сама - ковбои по обыкновению укладывались на кровать не сняв сапог, а горняки порой и вовсе напоминали головешки. Так что любовник Шарлотты долгое время был единственным мужчиной, от которого мадам слышала запах кельнской воды, правда намного чаще заглушаемый запахом винокурни.Однажды, по обыкновению гадая на кофейной гуще, Карле вдруг подумалось, что в самом скором времени их пути с внучкой мадам Уэбб могут разойтись. Пора было поразмыслить и о том, что ей делать с мексиканкой.На первый взгляд могло показаться, что на Марию Лопез мадам не обращала такого пристального внимания, как на Шарлотту, но это было не так. Мария носила простые платья в народном стиле, а волосы разделяла на пробор и заплетала в две косы, по городу она ходила, закутавшись в покрывало, напоминая этим индейских женщин и носила на груди маленькое распятие. Но у нее всегда при себе был нож и Карла не смела даже заикнуться об этом, не говоря уже о том, чтобы отобрать его. Мексиканка недаром носила прозвище Тарантула – девица зналась с ворами и была вхожа к Кувалде, которого и мадам, и прочие ?голубки? звали хозяином. Иногда она думала, что немногословная мексиканка следит за ней по приказу Кувалды, и в последнее время это казалось ей все чаще.Мария была знакома со многими скупщиками краденого и бандитами в Мексике. По одному знаку Кувалды она могла перерезать горло клиенту или обобрать его до нитки. Карла взирала на это в ужасе, несколько раз она заставала Марию и Антонио Родригеса, вышибалу из салуна ?Резвый мустанг? о чем-то шепчущимися. Частенько после такого в ?Веселом рожке? случались драки с поножовщиной. Слава богу, Карла понемногу приближала тот день, когда она сможет оставить и город, и долину. Горожанки всегда приносили ей гораздо больший доход, чем их потеющие и хрюкающие отцы, мужья, братья и сыновья.

?От женщин вообще больше толку?, - подумала мадам и улыбнулась трем клиенткам.

Эллис Бладстоун, жена хозяина скобяной лавки, привела свою дочь Эльзу. Кроме того к ним присоединилась Мерседес Найт. Эта дама занималась шитьем на дому, а кроме того чинила корсеты и плела кружева. Сегодня она захватила с собой образчики новеньких стеганых лоскутных чехлов.

Поначалу в беседе ощущалась легкая скованность. Компаньонка Карлы Джульетта разливала чай, мило щебеча о погоде, но мадам понимала - дамам собравшимся за столиком не терпится поточить коготки.- Как же много в городе новых лиц, неправда ли? - Сладко улыбнулась она. - Я еще не успела перезнакомится со всеми.

- Мисс Мактаггерт вчера заходила к нам в лавку. - Тут же откликнулась мамаша Бладстоун. Трещать эта дама умела не хуже трещотки Кессиди. - Уллис был в чулане, а я стояла за прилавком, и мы с ней так мило поболтали, по-соседски. Она выкупила старую аптеку Уоррена, собирается все там переделать и открыть магазин. Мы конечно же бросились ее отговаривать. Возьмите к примеру, меня -даже с мужем (а вы конечно знаете, как мой бедный Уллис трудится с утра до темна) это так сложно! А как быть, когда ты одна? А Мойра ведь совершенно одна-одинешенька, совсем без помощников. Но отважная женщина стояла на своем - она ведь уже взяла ссуду в банке, и...- Ах, как чудесно. - Пропела Джульетта, ловко перегораживая этот поток как плотина Роксона - реку. - А что вы скажете об этой Джейн? Вы ее видели? Этот ее наряд… Ни дать, ни взять - отважная горянка!Она весело подмигнула и гостьи заулыбались в ответ.- Женщина она сильная, - осторожно уронила мисс Найт. Она интересовалась стрелковыми турнирами и женщина, способная удержать в руках револьвер была для нее куда более интересным предметом обсуждения, чем новые шляпки, выставленные на витрине модной лавки. -А с револьвером так и вовсе обращается не хуже иного мужчины...

- Однако, согласитесь, не от хорошей жизни она взялась за оружие... – Покачала головой Джульетта.

Все прочие дамы многозначительно закивали, а девица Бладстоун потупила взгляд.- И ведь понятно, что это не спроста! – Карла энергично обмахивалась веером. Слова вылетали из ее рта, однако мысли мадам в этот момент бродили далеко.

Эта девица в трапперском костюме... Может сманить ее? Вышвырнуть Шарлотту - та уже выглядит хуже ее "милого", а эту рыжую взять? Посулить хорошие деньги? Она ведь к солдатам не индейцев стрелять подалась в самом деле? Бабушкины сказки вся эта доблесть и героизм на поле брани. По мнению Карлы в бивуаках среди солдатни женщинам было делать нечего, если только те не были готовы задирать юбки. Она сама в молодости немало времени провела на "свиных фермах" близ фортов. С другой стороны - сколько же всего эта Джейн или как там ее, могла нахвататься, валяясь с целым полком? Нет, пожалуй, не стоит ее переманивать, после проблем не оберешься...Карла сжала руками чашку и обнаружила, что та уже опустела. Заметив ее взгляд, Джульетта, улыбнувшись, налила ей еще. В салоне было прохладно – хозяйка загодя приспустила портьеры, удержав утреннюю прохладу внутри, но сейчас в ее гостиной собралось слишком много народу. Лавандовые духи одной из дам нестерпимо благоухали и Карла почувствовала головокружение.- Ах, кто-то верно обидел ее… - Пролепетала юная Эльза, и прочие повернули головы в ее сторону. - Кто-то из мужчин...

Они все еще обсуждали эту солдафоншу.- Да уж, обидь такую, -пробормотала мисс Найт.

Карлу забавляло то, как Дженифер Уолтерс и Кэрол Денверс вместе брезгуют ее салоном, однако обе, как и их товарка по Женскому движению, бегают сюда тайком.

Запросы всех троих были вполне невинные – вопросы духу и гадание по ладони. Впрочем, Кэрол ей было даже жаль. В конце сеанса (очень трогательная просьба передать ее милому Стиву привет) та разрыдалась, не справившись с собой.

Карла не имела сердечных склонностей и не могла себе представить, что хозяйка кондитерской пережила, когда тело шерифа Роджерса глодали свиньи покойного мэра Фиска.

Впрочем, несколько раз Леди Ви посылала за Джульеттой и та ездила в Тенистые земли чтобы уложить волосы хозяйки перед приемами. Карла же составляла для Королевы - так за глаза прозвали вдову Фиска, гороскопы и даже продала ей мазь с мятой. О покойном шерифе в поместье не говорили. Карла каждый раз наставляла Джульетту как и о чем заговорить с Ванессой Фиск, однако ничего утешительного это не принесло. Леди Виоказалась радушной хозяйкой, она ласково расспрашивала модистку о разной чепухе но стоило той заговорить о волнующих Карлу вопросах, Ванесса будтоглохла, оставаясь вежливо-безучастной или сводила разговор на другое.