14 (1/2)

Когда, наконец, въехал в город, Фрэнк испугался, что все уже кончено.

Окно офиса светилось – внутри кто-то был и Фрэнк понял, что Артур Стейси взял на себя ночное дежурство.

Старый рейнджер, в самом деле, был здесь и сидел, близоруко вчитываясь вочередной документ.- Разбираю эти писульки Паркера. Когда только он все успевал? – Проворчал Артур и указал на соседний стул. – Мне тут племянница как раз занесла червячка заморить, присоединяйтесь.

Не заставляя просить себя дважды, Фрэнк кивнул и набросился на жаркое с волчьим аппетитом – после долгого времени, проведенного в горах и потраченного на путь туда и обратно, есть хотелось зверски.

- Ну что, узнали что-нибудь?- Всего сразу и рассказать. Там есть лазейка, но она узкая – собаке не пролезть. Я пошел в обход и нашел тропу. Искал специально такую, чтоб прошел лонгхорн. И отыскал, представляете? Широкая просека, но вокруг место плохое – какие-то валуны, принесенные рекой или грязевым потоком. Я так понял, там обвалы не редкость, но в одном месте камни застряли чуть повыше – вышло что-то вроде арки. Я бы и не заметил, если б она не оказалась от меня в трех шагах. И там тропа уходит вниз так, что можно спуститься в каньон почти на дно.

- Там, что, есть куда спускаться?- Есть. Пологая площадка с истуканами и два ручья – пересохшие, но вода где-то поблизости, возможно она просто ушла в землю. Вот там, в каньоне, я нашел кое-что, о чем стоит рассказать Бену Барту, когда он вернется.

- Это насчет угнанного скота?- Скотокрады облюбовали это урочище и держали там угнанных бычков. Они перегнали их куда-то еще, может из-за того, что русла ручьев пересохли, но я нашел коровью тушу с клеймом Бартонов – совсем свежую. Значит, в этом году туда пригоняли скот.- А корова не могла заблудится, пока стадо выпасали поблизости?- Там вокруг на три мили нет подходящих пастбищ. Сплошь – отроги и валуны. И вдруг – коровья туша, да еще с клеймом. Откуда бы ей там взяться, если Бартоны гонят скот в Техас?- Я встретил по дороге Барта с его ковбоями. Они встали лагерем в полумиле отсюда и сейчас прочесывают окрестности. Злые как черти. Думаю, они поддержат идею Карсона насчет того, чтоб линчевать Брока. Тот слишком зарвался – увел у них почти триста голов.- Это точно – Брок?- Больше некому, так мне сказал Барт. Некоторые его партнеры, в частности Уайтмен, выступают против суда Линча, но братья Лопез готовы на расправу хоть сейчас, и Мэтт Хоккинс с ними, а он – голова горячая. ?Красные кушаки? на этот раз зашли слишком далеко. Страшно подумать, что с ними сделают Бартоны и остальные, когда найдут.- Да, пожалуй, они не станут ждать, пока мы арестуем скотокрадов.- А мы будем их арестовывать? В Техасе

Фрэнк поднял взгляд и внимательно посмотрел на старого рейнджера. Затем, поставив чашку на стол, маршал поднялся и направился к двери.- Схожу к Карсону, пока не прикрыл салун до утра. Мистер Стейси, вы не помните, та заметка о закрытии салунов вышла вчера?- ?Вестника? у меня при себе нет, но это совершенно точно. Помню, племянница еще пошутила насчет ?Веселого рожка? - мол, считать ли его салуном, борделем или сумасшедшим домом. Точно, вчера это было. Да вы сами можете Уриха спросить по этому делу, я же понимаю – терпеть такое – ни у кого сил не хватит.- Да верно, он здорово прошелся там насчет Ока и меня…- Вот-вот, маршал. Вы-то сами как думаете? При Уилсоне Фиске Урих и слова поперек напечатать боялся – Иона Джеймсон на Восток удрал, остались они едва ли не втроем в типографии. Он, Трилби и эта девица, Бетти. Мы своими объявлениями о розыске им, считай, обеспечиваем зарплату - и самому Уриху и его работникам.Хоть бы о том вспомнили, прежде чем поносить городских законников!Кастл кивнул и, попрощавшись со стариком, вышел на улицу. Городок распростерся перед ним – тихий и темный. Выше и ниже по улице, от казино до ратуши, не светилось ни одно окно.Фрэнк направился к салуну.Карсон даже не взглянул на него, когда маршал вошел и, пройдя к стойке, опустился на табурет. ?Резвый мустанг? пустовал, и кроме бармена в зале никого не было.- По следам от колючек кактусов на ваших сапогах и штанах и одному дохлому шакалу, впившемуся в вашу задницу, я могу судить, что вы побывали на месте нападения. Вам удалось что-нибудь узнать?- Кое-что, - уклончиво ответил Фрэнк. – Хотя ваши описания оказались весьма далеки от истины.

- Да вы что! Немедленно выкладывайте, я весь внимание!- Там есть проход. И я обнаружил коровью тушу – этим лазом пользовались скотокрады. Но даже не это главное. Я обнаружил дилижанс, очевидно, он упал в ущелье.- Вы поднимались наверх?- С большим трудом. Но если я смог это сделать, значит и другие могли. Я нашел место, откуда стреляли в возницу, тот, кто это проделал, привязал невдалеке лошадь и вот, что странно - лошадь, на которой приехал убийца – пегий мустанг, а Ок ездил на лошади американской породы.

- Неплохо. – Митч взял один из стаканов и тщательно вытер его той же тряпкой, которой вытирал стойку. Заметив на стакане скол, Фрэнк решил попросить другой, если тот попадет к нему.- О цвете, вы, очевидно, сообразили из-за цвета шерсти, которая осталась, когда кобыла почесалась о кору дерева?- Нет, на ветках кустов остались длинные волоски из хвоста. Весельчак, жеребец Октавия – вороной. Погодите, с чего вы решили, что это – кобыла?- По тому, на какой высоте лошадь обглодала ветки, и по тому, как была выщипана трава – у нее больно короткая шея для мустанга-жеребца. Вдобавок жеребец бы оставил другие следы, если бы ржание запряженной в дилижанс шестерки взволновало его, к примеру, принялся бы рыть землю копытом.А кобыла преспокойно паслась, помахивая хвостом. Мошки и слепни там – просто звери, думаю, они здорово ей докучали. Что еще вы можете сообщить, кроме цвета лошади?- Сам убийца высокий, гораздо выше Октавия - размер его сапог больше, а шаг шире. И он – военный или дезертир. Его лошадь смирно простояла в кустах, не обращая внимания на выстрелы, значит, она к ним привычна. А стрелял он из винтовки ?винчестер? сорок девятого калибра, а те находятся на вооружении армии и бьют громко.- Не убедительно. И лошадь, и винтовку можно украсть, а шаг и обувь подделать. Видели бы вы, что иной раз вытворяют эти грабители… Вы уже говорили с владельцем линии, этим Пимом?- Да, еще до отъезда.- И что думаете?- Что он непричастен к нападению.

- Я бы не был так уверен, маршал. Все ниточки тянутся сюда. Тот, кто организовал расстрел возницы со стрелком и пассажирами точно знал дату прибытия денег и их количество, а это означало, что кто-то весьма осведомленный информировал его. Странно, если это не Пим, ведь он - владелец линии. Вся переписка и все телеграфные сообщения попадают к нему. Вот что, попытайтесь еще раз.- Он – хороший приятель шерифа Дэя. Боюсь, у меня недостаточно огневой мощи, что бы запугать его.- Полноте, маршал. Все боятся ареста, припугните его. Насколько мне известно, сам Дэй недавно куда-то отправился поездом, вот вам и удобный случай. Засадите Пима за решетку. Ему это пойдет на пользу – во-первых, гонору поубавится. Во-вторых, он не будет свободно разгуливать по городу и окрестностям, и мы всегда сможем найти его там, где и оставили. В-третьих, если он, в самом деле, к чему-то причастен, то до него не смогут добраться другие, чтобы в случае чего заткнуть ему рот что, согласитесь, тоже нам на руку. И это – не считая того, что он начнет петь как канарейка уже через пару часов в камере...- Убедили, так и поступлю. – Фрэнк оттолкнулся от стойки и уже хотел уходить, но его остановил оклик бармена.- Маршал, почему вы не спрашиваете меня о кое-чем еще? Ведь по глазам видно, что хотите спросить!- Вы и впрямь ищейка, Карсон. Хорошо. Я уже и сам понял, что те, кто это все провернули, на самом деле, хотели, чтобы все поверил, что это дело моих рук.

-Браво, Кастл. И как же вы это определили?- И рост, и размер сапог и даже оружие – все один к одному. Меня часто видели с ?винчестером?, я патрулирую улицы с этой винтовкой, она армейского образца. Правда калибр иной – семьдесят девятый. И я выше Ока Холлидея почти на голову. У того, кто стрелял шаг шире, и даже обувь – точь-в-точь моя. У Ока сапоги не то, чтобы каши просят, но он стер все подметки, отираясь в салунах. И, все же, не надо видеть эти сапоги, чтобы понять – в здешних краях дома - и те стоят дешевле. А свои сапоги я купил всего несколько дней назад на ярмарке, и убийца видимо купил свои там же, или у нас с ним просто один размер обуви, в таком случае это счастливое совпадение.- И – ваш вопрос?- Почему вы не арестовали меня сразу, когда ваши люди сообщили вам о нападении и описали все приметы убийцы?- Почему? Потому, что вы в то время не отлучались из города, потому, что сигар вы не курите, потому, что лошадь ваша иной породы и масти и потому, что мне нужны вовсе не вы. Я не слепой, чтоб не понять, что на вас пытаются это повесить. Кому-то мало вашей отставки, вас хотят засадить за решетку и вздернуть. Поглядывайте себе за спину, маршал. Я не раз такое видел. Если им не удастся добиться ареста, они вас просто убьют. Возможно и руками вашего дружка-картежника. Я уже рассказывал вам как легко им управлять – Лестер вытащил его на дуэль с Роджерсом, а ведь тот - бывалый ветеран и, тем не менее - зубодер вышел против него, не раздумывая.- Не вижу в этом ничего странного. Ок Холлидей хочет умереть. Он ищет смерти и того, кто бы убил его. Беда в том, что противники слишком медленно достают оружие и за это время он всегда успевает передумать.- Цитата из романа Морриса Бенча? Вот за что я не люблю этого писаку - любой дурень, начитавшись его книжонок, начинает романтизировать этих головорезов... Что ж, вскоре про Холлидея если чего и напишут, то лишь эпитафию. Мой человек передал весточку – когда они напали на его след в горах, двигался он в направлении места нападения и к тому времени, как на след напали, от дилижанса его отделяло что-то около четырех миль. Ну и зачем ему было там рыскать?- Этого я вам сказать не могу. Я надеюсь, что обнаруженное мною поможет вам найти преступника. Но сам я уверен – ноги Ока там не было. О нем что-нибудь известно?- Ничегошеньки. Мы нашли его следы – он поднимался в лесистую часть на восточном отроге, эту часть называют Гиблым ущельем. Но зачем он туда ездил, пока неизвестно. Правда там же мои люди разыскали несколько старых кострищ и траперские ловушки – возможно, поблизости кто-нибудь из охотников за пушниной поставил лачугу и Ок решил дойти до нее. Так или иначе кроме следов костра и отпечатков копыт мои люди не нашли ничего другого. Один из них добрался до города час назад и рассказал мне это. Я велел ему передохнуть. То же могу сказать и вам.- Возможно, если он отправится туда вновь, ему может потребоваться помощь. Я мог бы…На это агент Пинкертона хмыкнул и окинул красноречивым взглядом пропыленную, закапанную свечным салом одежду Фрэнка и его посеревшее от усталости лицо.- Идите и выспитесь как следует, маршал. Мои парни знают свое дело и найдут его. Мы тоже кое-что выяснили, но я посвящу вас в подробности завтра утром, когда вы вернетесь за эту стойку и хоть что-нибудь закажете.Затем он лукаво улыбнулся и подмигнул, превращаясь в уже знакомого Фрэнку ?барного пса? - сплетника и балагура. – Эй, законник, она уже была здесь. Эта ваша Джейн Хрен-убьешь. Выпила порядочно и велела передать, что ждет тебя и только тебя одного с пушками наголо. Так и сказала. И будь я проклят, если они у нее не самые лучшие в стране.

Из ?Резвого мустанга? Фрэнк вышел в глубокой задумчивости. Он дошел до здания станции, расчехлил револьвер и снял с пояса наручники. Карсон упомянул, что Дэй куда-то убрался на поезде, так что за второго пайщика в самом деле некому вступиться. Окна каменного дома Пима были темными, но в окошке пристройки горел свет.

Когда маршал поднялся на крыльцо и постучал, Пим открыл дверь и удивленно замер, увидев, кто перед ним.- Засиделись допоздна? – Спросил Фрэнк, разглядывая его.- Маршал? – Владелец дилижансной линии в свою очередь озадаченно посмотрел на него. Затем покачал головой. - Право, вы выбрали неподходящее время для визита, я уже собирался идти спать…

- Мне нужно с вами поговорить, мистер Пим. – Настойчиво попросил Фрэнк. - Сейчас.

- Сейчас? Маршал, неужели ваше дело не потерпит до утра? Что ж… Входите.Гостиная дома была просторной, всюду в обстановке и оформлении чувствовалась женская рука и Фрэнк решил, что украшением семейного гнездышка занималась жена Пима, Жанетт. О дрязгах в семье Пимов по городу ходили слухи и против воли, Фрэнк покосился на левую руку хозяина – он знал, что левая ладонь Хэнка Пима была прострелена Октавием точно по центру.Генри привел его на кухню и указал на один из резных стульев, а сам поставил на огонь медный кофейник.- Я так понимаю, вам удалось что-то выяснить, маршал? До меня уже дошли новости насчет возможной причины опоздания дилижанса.

- Да, мистер Пим и боюсь, новости неутешительные.

- Это - не простая поломка, так?- Да. Боюсь, ваш дилижанс, скорее всего, уже никогда не сможет перевозить людей.

Пим закрыл лицо руками и застонал.- То есть, речь об аварии?- Боюсь, что да, сэр.- И насколько все серьезно?- Он рухнул с обрыва и разбит в щепки, я сам это видел.

- Досадно, весьма досадно… И, полагаю – есть человеческие жертвы? Да, скорее всего - ведь без этого не обходится ни одна авария. Но с чего же вы взяли, что это – ограбление? Возможно, что колесо сломалось, попав в какую-нибудь выбоину, или это был валун, если дилижанс перевернулся. Ведь иногда и одного камешка или коряги достаточно, чтобы…Фрэнк обернулся к нему так резко, что легкая занавесь на окне, у которого он стоял, взметнулась как от порыва ветра.- Корягой, мистер Пим, был ?винчестер? из которого камешками 49 калибра выстрелили в грудь вознице, разворотив ее до ребер! На стрелка смотреть страшно – его превратили в решето, а у одного из пассажиров снесена часть черепа и выбит глаз, а мозги разбрызганы по камням.Лицо Пима побледнело, однако он мужественно встретил эту новость.

- Нападение просто варварское, - пробормотал хозяин линии, - Боже мой… Такое не мог совершить человек. Только зверь или дикарь. Возможно, это было вовсе не ограбление?- А чем же еще это могло быть?В здешних краях дилижансы останавливают именно за этим, а не для того, чтобы раздавать библии!

- Но расписание не является секретом, маршал, вам это известно! Любой может выяснить время прибытия дилижанса, просто справившись у кассира. – В голосе Хэнка лязгнуло железо. Он снял с огня кофейник и налил себе и гостю кофе. - Завтра я объявлю о начале расследования. Не сомневайтесь, я окажу всю посильную помощь и прикажу своими работниками, что бы они неукоснительно исполнили все, что потребует офис шерифа…- Это исключено – среди них может оказаться тот, кто передал грабителям информацию. До них дойдет очередь, но пока что я пришел только за вами.Пим удивленно моргнул.- Что это значит, сэр? Вы… вы собираетесь арестовать меня?- Вот что, скажу прямо – доказательств вашей причастности у меня сейчас нет, однако вы как хозяин линии можете представлять для грабителей интерес и потому я вынужден пока что препроводить вас в офис шерифа. Это – ни в коем случае не арест, вас ни в чем не обвиняют. Считайте это мерой предосторожности. Пока же напишите записку жене иоденьтесь.- Я был уверен, что дойдет до этого. – С достоинством сказал Пим, поднимаясь. - Однако, надеюсь, что недоразумение вскоре разрешится.Сняв шляпу с крючка и застегнув сюртук, он улыбнулся Фрэнку.- И все же, не поздновато ли для показаний маршал?- Никогда не бывает поздно, мистер Пим. Идемте.

Когда Генри Пим в сопровождении Фрэнка вошел в офис, Артур Стейси поднял взгляд от бумаг и удивленно посмотрел на них, но ничего не сказал.- Нет, мистер Пим, немного дальше. Вот сюда.Фрэнк подтолкнул его и захлопнул дверь клетки. Пим мгновенно развернувшись, ухватился за прутья, раздувая ноздри.

- Вы проявили несвойственную законникам деликатность, маршал Кастл! И просто поразительную тактичность - для людей вашего круга и образа жизни. – С раздражением бросил хозяин дилижансной линии, когда Фрэнк достал из кармана связку ключей.

- Что вы имеете в виду, мистер Пим? – Маршал смерил его равнодушным, усталым взглядом.- О, так вы еще и скромник. – Если бы у Пима была при себе трость, он постучал бы по прутьям, однако трости не было, и он просто хлопнул по решетке раскрытой ладонью - так хлопают по коленям, услышав хорошую шутку. - Так тонко намекнуть на собственные подозрения. Вы уверенны, что это был я, это совершенно точно. Что ж, в свою защиту я могу сказать лишь то, что мне незачем грабить собственное предприятие! Вы думали, что я испугаюсь этого выпада? Как видите - вовсе нет, ваш розыгрышпропал впустую!

- Розыгрыш? Не понимаю о чем вы... - Фрэнк наконец нашел нужный ключ.- Ну полноте, довольно этого фарса, маршал. Время позднее, даю вам слово - я отвечу на любые ваши вопросы завтра, теперь откройте эту дверь. Ну, пропустите же меня...Вместо этого Фрэнкневозмутимо вставил в замок ключ и повернул два раза под изумленным взглядом хозяина станции. Генри Пим на мгновение лишился дара речи. Затем его лицо медленно залила краска гнева.- Что... что вы делаете? Маршал, я требую объяснений! Что это, черт вас возьми, означает?!- Считайте это временным неудобством, на которые ваш друг шериф и я вынуждены пойти, в том числе и для того, чтобы сохранить вашу жизнь.

- Что вы такое несете? Уилл приказал вам арестовать меня?! Так каковы же обвинения! Ну же - повторите мне их в лицо!- Вас ни в чем не обвиняют, мистер Пим. Чтобы объявить вас виновным необходимо доказать это. Но лучше бы вам сейчас отойти от решетки и прекратить этот шум.- Нет, это какой-то абсурд! Не понимаю! Кем же, в таком случае, вы считаете меня, раз заперли под замок? Потрудитесь ответить, вы...Фрэнк достаточно насмотрелся на Ока Холлидея, и знал, что последует дальше, потому повернулся к арестанту спиной и направился к выходу. За его спиной послышалась брань, едва ли достойная джентльмена, каким Генри Пим был на людях.

- За кого вы меня принимаете, маршал!! Откройте эту дверь, немедленно! Клянусь, вы ответите за этот произвол! Я с вас шкуру спущу!..Фрэнк опустил тяжелый засов на крепкой двери и вопли арестанта стихли.- Ну и ну! – Артур покачал головой, когда Фрэнк вышелиз темного коридора, где находились клетки. – Сам Генри Пим! Вот уж не ожидал, что доживу до этого момента. Напыщенный болван наконец под замком. Гонору у него теперь поубавится, это уж точно.- Мистер Стейси, ядолжен предупредить вас – завтра несколько его работников и, возможно, кто-нибудь еще, могут явиться, чтобы внестизалог. Вы должны будете не замечать их, и оставаться глухим к их просьбам.- Что-то я и вас плохо слышу, маршал, старость должно быть. Где уж мне выпускать арестантов - тут работы – ну просто горы… Захотят – пусть идут с этим к шерифу Дэю, я так понимаю. Только нет его, а вернется не раньше, чем через три дня. Вот ведь незадача… Сидеть этому бедолаге до приезда шерифа.- Именно.– Фрэнк кивнул и вышел.Джейн, в самом деле, уже ожидала его и успела заснуть. Когда он ласками разбудил ее, она пожаловалась на его колючую щетину, после чего обвила руками.

Тело Джейн было мягким и нежным, и Фрэнк отрешился от всех мрачных мыслей, позволяя ей, и ее ласковым рукам и жарким губам уводить себя все дальше на вершину блаженства, пока не сорвался вместе с ней вниз, издав громкий вопль.На следующий день Фрэнк поднялся поздно и, выйдя перекусить, вновь столкнулся с Карсоном. Тот отозвал его в сторону и провел в заднюю комнату. Агент выглядел слегка усталым, но бодрым. На его ладони, когда Митч поставил перед ним чашку кофе, Фрэнк заметил свежую мозоль от конской упряжи, которой не видел вчера ночью, значит тот куда-то ездил и поездка была не из приятных.- Итак, Пим арестован? – Агент сел напротив и пригубил свой кофе. Фрэнк отметил про себя, что агент положил туда несколько ложек сливок и насыпал сахару, будто ребенок, но вопрос задал как мужчина – жестко и прямо.

- Да. Но пока что я не понимаю цели этого ареста.- Вам и не нужно ее понимать, достаточно и того, что он сейчас не сможет никуда скрыться и после найтись где-нибудь с пулей в голове. Так я и объяснил его жене, так что она вам не помеха.- Да, но ведь за него могут внести залог кто-нибудь из его приятелей.- А вы не дайте этому случится. Вы столько времени проработали судебным исполнителем, мне ли вас учить? Бумажные проволочки, волокита с разрешениями, уставшие, задерганные законники. Вдобавок шериф уехал и бросил вас разгребать горы писем и прошений в самый разгар ярмарки. Такое у любого отобьет охоту связываться.

- Один старый техасский рейнджер сказал мне тоже самое. А еще он рассказал мне, что бумага в качестве пыжа – плохая идея. Но я понял это только теперь, и сам больше никогда не буду пользоваться ничем, кроме оленьей кожи.- Да? И при чем здесь эти ценные наблюдения?- Я нашел пыж, который убийца использовал во время одного из выстрелов. Это клочок газетной бумаги - страница ?Вестника?.- Как вы это поняли? По гранкам шрифта?- Нет, мне удалось разобрать несколько слов. Это статья Бена Уриха о перестрелке в вашем салуне. Статья, напечатанная на странице, которую использовали для пыжа, вышла утром – это было уже после приезда Октавия, который вернулся на рассвете. Я это знаю совершенно точно – его приезд видели, а газету мальчишки начали продавать позже, и он никак не мог взять ее с собой. Ок ездил на ранчо Митчема, но - никуда больше.- Что ж, сведения не ахти, но мне стоит быть благодарным и за то, что вы их добыли. Пыж мои люди просмотрели – я это им припомню. В самом деле, это неплохо. Очень неплохо, Кастл, гордитесь - вы отсрочили казнь вашего заместителя шерифа. Ну а как вы объясните саквояж, с которым он вернулся?- Об этом следует расспросить его самого, но для этого его нужно вначале отыскать.- Виновен Ок Холлидей или нет, большой роли не сыграет – на нем и без того висит слишком много других преступлений... Но вы правы, всяко лучше дождаться водворения на место подозреваемого. Затем мы решим, стоит ли беспокоить судью Денверс…- Денверс?- Да, Кэрол Дэнверс с недавнего времени стала… О, прошу прощения, - Митч возвысил голос и его вопль разлетелся по залу в конце которого возникли другие ранние посетители, - говорят вам, женщина стала мировым судьей! Женщина! Это же неслыханно. Ну просто немыслимо, поразительно, как эта новость прошла мимо вас, маршал!Несколько клерковзаулыбались, а Митч бросив на Фрэнка жалостливый взгляд, махнул рукой.- Занимаюсь просвещением, господа! Одну минуту. Скажите там миссис Дженнет, чтоб обслужила вас. Она знает, где стоит кофейник!Посетители вернулись в главный зал, и Карсон вновь посерьезнел.- Так мы сэкономим время, согласны? Лучше действовать сообща с вашим офисом, вы хотя бы обеспечите мне его охрану. Я ведь не для того столько времени выслеживал его, что б его увели у меня из-под носа и вздернули на простом суку какие-то немытые деревенщины!

- Раз уж зашел разговор о деревенщинах, мистер Карсон, а что вы скажете насчет Малыша Сони Макиндейла?- Сонни, он же Фил, он же Джейсон Ф. Макиндейл? – Задумчиво переспросил агент. - А что, у вас имеются о нем сведения?- Я заметил на улице человека, очень похожего на него. Я мог бы предложить вам его взамен Ока. Макиндейл – крупная птица, убил несколько шерифов и за его голову назначена огромная сумма награды.- Подумать только, Малыш и Холлидей в одном городе. Вот бы эта парочка вышла на площадь и перестреляла друг дружку, клянусь, я занял бы для вас место в первом ряду. Боже, не хватает только Гризли Маркхема, но я слышал, он вроде бы куда-то сгинул, возможно, перебрался подальше или его согнали с насиженных мест сиу. Хотя, сиу это – то, что он ест… Так или иначе, сейчас меня не интересует малыш Сонни, если только он не начнет охотится за здешними законниками, как в Канзасе.

- Нет, но я более чем уверен, что он влез в наш бордель, и душит там проституток, как хорек – куриц.- Хорек и кугуар, что за увлекательная охота. На него пока не приходил ордер, но я сообщу о нем в агентство и наведу справки насчет его местопребывания. Если это он, его потребуется опознать. И будут нужны хоть двое свидетелей.- Свидетелями я вас обеспечу, - Фрэнк кивнул ему и, взяв шляпу, вышел через боковую дверь.Шарлоту Виттер он застал, как и рассчитывал, в комнатушке на втором этаже таверны. Будучи ?свечной? проституткой, в эти часы Виттер как раз могла возвратиться в свою каморку из театра ?Воронья усадьба?. Так и оказалось – дверьодного из номеров на втором этаже была не заперта, и когда Фрэнк вошел, то сразу увидел ее - проститутка медленно расчесывала волосы перед зеркалом. Заметив Фрэнка, она нагло осведомилась о самочувствии Мердока а, получив ответ, рассмеялась –едко и очень зло.- Теперь ему придется искать ?персики? на ощупь! – Злорадно добавила она. – Хотя, кому захочется ложиться со слепцом?

Фрэнк почувствовал, что злость закипает в нем как вода в кофейнике, но сделал над собой усилие. К Шарлотте Виттер у него накопилось слишком много вопросов, но прямо сейчас он собирался вытрясти из нее сведения о Макиндейле.В тесной комнатушке была только одна широкая проволочная кровать и Фрэнк со смесью удивления и брезгливости задумался о том, как женщины, живя втроем, умудряются каждую ночь отрабатывать плату за стол и крышу над головой. Сейчас в кровати спала мексиканка. Третья – мадам Софен, пропадала в своем гадальном салоне, который располагался рядом с торговыми рядами. Сплетники утверждали, что ее предсказаниями также интересуются и мужчины, а сам салон имеет крохотную заднюю комнатку, в которой места ровно столько, чтобы могли разместиться двое.Проследив его взгляд, Шарлотта понимающе усмехнулась, но ничего не сказала, только сняла нагар со свечи. Света в комнату проникало ровно столько, чтобы даже такая, как она выглядела интригующе. И Шарлотта выглядела – в сильно декольтированном платье с открытой спиной, которое сейчас сноровисто сбросила на пол, чтобы облачиться в серую от грязи рубашку и когда-то голубой, а сейчас засаленный до серого цвета пеньюар с оборками и рюшами на груди. Своим приходом маршал как раз застал процесс одевания, впрочем, Шарлотта давно утратиламалейшие остатки стыда, и появление Фрэнка ее никак не побеспокоило.- Чего тебе надо, законник?– Ворчливо спросила она, убирая платье в рассохшийся скрипучий шкаф в углу комнатушки. Чулки все еще были на ней, и сбросив с ног дырявые туфли на каблуках, Шарлотта принялась снимать их.

- Пришел развлечься? Хотя с тобой, маршал, я бы развлеклась… - Она приблизилась к нему – накрашенная, босиком, все еще с волосами, уложенными в высокую прическу, и провела пальцем по его груди, отмечая тычком каждую пуговицу на его черной рубашке. Ее ладонь опускалась все ниже и ниже, пока не мазнула по его паху. – У тебя ствол что надо! Этатвоя рыжая солдафонша, должно быть на седьмом небе.Проститутка присела на табурет перед трюмо и принялась доставать шпильки из уложенных и надушенных волос.- Ну и зачем пожаловал? – Ворчливо осведомилась она. - Мадам сейчас у себя в салоне – гадает всяким простофилям, шел бы к ней.- Нет, я пришел поговорить с тобой.

- Ну и о чем станем разговаривать? - Проститутка бросила на исцарапанную столешницу последнюю шпильку и провела деревянным гребнем по волосам. - Я много чего знаю, гораздо больше, чем вы можете себе представить.

- Что ж, попробуй меня удивить.- Деньги вперед.Фрэнк был готов к этому и положил на столик серебряный доллар. И, хотя Шарлотта, куснув монету, сразу же смахнула ее в ящик стола, маршалу пришлось ждать, пока та снимет с шеи дешевое ожерелье, а с пальцев несколько колечек, среди которых выделялся перстень Октавия. Только убрав драгоценности в шкатулку и заперев ее в ящик трюмо, Шарлота повернулась к нему и завела рассказ.

По ее словам несколько всем известных и уважаемых в городе лиц уже очень давно ведут в Долине настоящую торговлю паями и участками, не гнушаясь выбором методов. Сейчас один из них втянул в это дело новичка – инженера-янки, собираясь подставить его, и дурак с радостью поставил подпись на всех бумагах.

- К Марии, - Шарлотта указала глазами на постель, - ходит один. Из ратуши. Так он ей говорил, что там сейчас разлад, потому кто-то недавно приехал поездом с Севера – разобраться, они назвали это ?внести ясность?. Они говорили о том, что кто-то мутит воду и они больше не получают от своих левых сделок столько, сколько рассчитывали.- От каких еще сделок? Начинай-ка с начала…Проститутка вздохнула и удовлетворила его просьбу, пересказав в подробностях разговор между мексиканкой и секретарем Уильямса. Сведения были даже избыточны – приходя к проституткам, часто – нетрезвые, клиенты вываливалитакие сведения, о которых,будучи трезвыми, побоялись бы упомянуть. Слушая излияния Шарлотты, Фрэнк впервые всерьез задумался о справедливости слов Кэрол Денверс о том, что бордели следует закрыть, а салуны и таверны перевести на воду, а так же о том, болтает ли в постели Ок, и о том, сколько он сам рассказывает Джейн. Клиенты считали городских ?голубок? пустоголовыми кривляками. На деле же, играя на их самолюбии, женщины вытягивали сведения с поразительной легкостью - часто в постели мужчины бравировали не только размерами собственных достоинств, но и поносили конкурента за глаза, расписывая свою ловкость и ум. В особенности забавным Виттер находила ситуации, когда у дверей едва ли не сталкивались лбами конкуренты, находящиеся не в ладах друг с другом. Когда и те и другие покидалитаверну, в руках мадам Карлыоставался золотой песок из сплетен, которые мыли как старатели ее девочки, лежа на спине или встав на колени и четвереньки. Обнимая мужчину ногами, любая из них получала сведения обо всем, что творилось за стенами таверны.Кроме того, ?голубки? мадам Софен узнавали слухи в сутолоке голодных станционных рабочих и прочих посетителей в зале на первом этаже. Клерки жаловались на хозяев, обслуга – на хозяек, а Карла использовала и тех и других, чтобы выяснять тайны и подробности семейных скандалов и состояние дел в городских конторах.- Она обирает нас до нитки, - с ненавистью закончила Шарлота. - Копит эти паршивые деньги. Хочет убраться отсюда и бросить нас с Марией на произвол судьбы.- В городе есть бордель, почему вы не поступите туда?- ?Золотая тыква?? – ?Голубка? рассмеялась, ни мало не заботясь, что она может разбудить свою товарку. – Странно, что Вердж Осборн еще не поджег свой бордель с четырех углов и не дал ему сгореть дотла.

- Что ты имеешь в виду? – Фрэнк насторожился.

- А то, что это место проклято!

- Тебе известно, что недавно двух проституток Осборна убили?

- Известно ли мне? – Шарлотта послала своему отражению холодную улыбку. - Да я лучше всех в городе знаю, кто и зачем их убил.

Ее глаза сверкнули, когда она бросила шпильку на стол и обернулась к маршалу.- Если расскажу, придется вам выложить больше, чем просто серебряный доллар.

- Согласен, - Фрэнк достал деньги и проститутка, как и в прошлый раз смахнула их в ящик стола.- Так-то лучше. И вот еще что. Сперва пообещайте, что не засадите меня за решетку.- Обещаю.- Нет, - Шарлотта поднялась и прошлась из угла в угол. Ее лицо, и без того всегда бледное, сейчас было землисто-серым и каким-то одутловатым. В свете газового рожка было видно каждую дыру на пеньюаре и каждый колтун в тусклых волосах. -Такого простого обещания мне мало. Поклянитесь, так оно будет вернее. И поцелуйте распятие.Она опять подошла к нему и вытащила откуда-то из пышных оборок засаленного пеньюара маленькое золотое распятие на шнурке.- Клянусь. – Фрэнк поцеловал золотой крестик, похожий на тот, который он сам много лет назад дарил своей жене на Пасху. Шарлотта отстранилась от него и в вырезе сорочки мелькнула ее белая грудь.- Ну так слушайте же.Бог свидетель - я любила этого сукина сына. Он покупал мне наряды, он начал выздоравливать – ходил со мной в театр, водил меня на танцы… Даже вылечил мои зубы! Он хотел на мне жениться, говорил мне ?Чарли?, так он звал меня – ?Чарли, - говорил он, - нельзя чтобы ты продолжала жить так, как живешь. Ты – женщина каждого, ты принадлежишь всем. А если ты получишь мою фамилию, то станешь принадлежать лишь мне одному?. А потом… появилась она. И Октавий перестал ходить ко мне и начал пропадать в борделе Верджа Осборна. Все говорили, что это – игра, что он зарабатывает, облапошивая этих простаков за карточным столом, но я-то знаю, что никакие карты тут не при чем! А он все ходил и ходил к ней, и тогда я придумала одну штуку, чтобы насолить ей…- Что еще за штуку?- Тамошняя горничная тоже ненавидит ее и потому согласилась мне помочь. Подбросила к ней в комнату кое-что, чтобы нашел управляющий... До чего же ловко мы это провернули! – Шарлотта всплеснула руками, вспоминая. - Если бы он нашел это, то убил бы ее сразу, не раздумывая!

- Управляющий? Ты говоришь об Урихе?

- Урихе? – Шарлотта расхохоталась. - Фил – молокосос! Однажды он прокрался к нам ночью, как вор и о чем-то шептался с Марией,у той глаза потом были все красные и заплаканные. Видно, вскружил ей голову россказнями о Сан-Франциско. Ну знаете, все эти сказки о жизни в домике с белый заборчиком и розовыми кустами под топот маленьких ножек! Хозяин его не терпит, велел Сэму спустить его с лестницы. Нет, Фил никогда никого не убивал – он желторотый. Даже Ок часто над ним потешался…

- Тогда о ком речь? У Осборна всего один управляющий.

- Нет, их двое. Я говорю о Стромме, вот у кого в этой компании руки по локоть в крови. Это он убил Долговязую Джесс за то, что та утаивала часть денег. Глупая! Думала они дадут ей родить ее ребеночка и уйти из борделя, как же! А сейчас у них на сносях другая девка – увидите, помрет, как и Джесс. На старикашке не одна смерть. О нет, далеко не одна, маршал… И я могла бы вам порассказать о многих из них.

- Итак, ты сговорилась с этой горничной и надеялась, что девицу убьет управляющий?

- Точно, верно все говорите. Только мне тогда не свезло, – Шарлотта отошла к зеркалу и опять взялась за гребень. – Стромм убрался в Техас, а ждать оказалось больно долго. Затея наша обернулась пшиком. И вот тогда я вспомнила, что хозяин с недавних пор пригрел одного бандита…

- Бандита? – Фрэнк почувствовал, что они, наконец, добрались до сути.- Ну не бандита, так бродягу, какая разница! Все мужчины одинаковые – каждый желает получить монету,выпивку и любовь задарма. Пришлось мне взять в оборот этого Маккинли...- Макиндейла, – поправил Фрэнк, и Шарлотта скривилась.

- Если ты его знаешь, к чему спрашивать меня? Бельчонка он придушил случайно - по-другому у него никак не выходило довести дело до конца, а потом настал очередь Крольчихи – уж там он отвел душу…- Это он так сказал?- Ну да. Он и Марию пытался душить и меня, только не на тех напал. Дурачье эти мужчины! Каждый из вас носится со своими причиндалами, будто важнее них ничего на свете нет, и когда штучка вдруг дает осечку, взвиваетесь до небес. По мне так плати деньги и убирайся, как свеча догорела, вышло что-то там у тебя, или нет.- То есть, он рассказал тебе о том, что задушил их и после пытался душить вас – тебя и Марию Лопез?

Шарлотта кивнула.- Где он теперь?- Он жил во втором номере, и хозяин держал его при себе – не для убийств, скорее так, мелочевка –выколачивать долги, шарить по домам и лавкам тех, кто не желал платить... Макиндейл этот с ним не одно дельце обстряпывал. Из-за него мадам Карла купила в скобяной лавке замок и теперь запирает комнату. Ей и невдомек, что можно выбраться через окно.

- Ну а сейчас?- Я его уже давно не видела – он съехал, может быть, даже убрался из города. Только я в это не верю. Такие, как он всегда были полезны хозяину.- Если я попрошу тебя повторить это все одному человеку, сможешь?- Если он заплатит как ты сейчас, то смогу.-За этим дело не станет. И никому не говори о том, что я у тебя был.Шарлотта кивнула и отвернулась к зеркалу.

Когда Фрэнк вернулся, Генри Пим уже успел вздремнуть на жалкой постели в камере, проснуться, привести себя в порядок, попросить и выпить кофе, и даже пролистнуть ?Вестник?. Весь его вид говорил том, что хозяин дилижансной линии вот-вот отбудет на станцию. Фрэнк представил нетерпение, в каком Пим провел последние два часа и усмехнулся. Сам он нарочно задержался у двери, старательно вытер ноги о половик который появился на крыльце с появлением шерифа Дэя, перебросился парой фраз с цирюльником - Мсье Батрок как раз вышел выплеснуть воду из тазика в канаву. Как и рассчитывал Фрэнк, француз, пожелав законникам доброго утра, принялся весело болтать, переходя с одного на другое – цирюльня в Таймлибыла второй исповедальней и одним из излюбленных мест светских сплетников.