секрет пятнадцатый [Мукуро/Фран, Бель] (1/2)

(кому посвящено — они знают :D )Вся наша жизнь быстра как вздох,Насыщена людьми, делами,Но все это, увы, подвохДвуличия носящий знамяТуман иллюзий тих и мил,Меняя в жизни все местами.Но, как бы долго ты не жил,Не ограничишься ролями.

Фран с сомнением посмотрел на те развалины, где имел честь расположиться его учитель. Что Мукуро находит в этих заброшенных зданиях, он не понимал.

Разве что сейчас это очень подходило. Просто уехать из этого, уже ставшего ненавистным, особняка. Побыть со своими мыслями. И просто не видеть принца. Последнее – самое мучительное. Каждая клеточка тела умоляла вернуться. Глаза желали видеть принца, уши желали слышать его смех, руки – хотя бы вытаскивать из шапки его ножи, но… Кажется с самого начало это была пропасть. И Фран в нее падал, с каждой секундой все глубже, с каждой секундой все сложнее было увидеть свет, с каждой секундой все больше накатывала обреченность.

Он всего лишь неопытный мальчишка, позволивший чувствам взять верх. Всего лишь поверил в иллюзию лучшего будущего. В иллюзию счастья. И поверил в эту иллюзию, желая чтобы она стала реальностью. Но… Это всего лишь иллюзия, пусть она идет из сердца, но только из одного. Из его. Но для этой иллюзии нужно было еще второе. А оно билось в другом ритме, не попадая колкими ударами.

Фран вздохнул, готовясь встретится с учителем. Все же – этот своеобразный иллюзионист – единственный, к кому вот так запросто мог прийти Фран. Дело было даже не в том, что он был его учителем, а просто потому, что Мукуро, в общем-то, плевать на то, что твориться у него под носом, особенно если это не нарушает его планы. Планы, это, как всем известно, получить тело Цуны. Для каких целей ему Десятый – Фран как-то не спрашивал. Да и ему было безразлично.

Мукуро жил своей жизнью, Фран своей. Иногда эти жизни пересекались, как, например, сейчас.

Фран осторожно вошел в здание. Ему казалось, что сама конструкция держится только на желании Мукуро, едва учитель покинет этот дом и он тут же развалится. Вот и сейчас, ступая по трещащим доскам, Фран в очередной раз в этом убедился.

Неземной смех разлился по пустому холлу, заставляя Франа поднять голову, прекращая созерцать доски.

— Сенсей, — привычно растягивая буквы произнес Фран, зная что Мукуро находится позади.

— И что привело тебя сюда? – абсолютно спокойный голос из-за спины.

Фран медленно поворачивается и смотрит в глаза Рокудо. Учитель все увидит, все поймет. Непонятно как, но Мукуро научился распознавать все мысли Франа, стоило лишь раз взглянуть в глаза.

С улыбкой Рокудо привычно пронзает шапку трезубцем. Это такой своеобразные способ приветствия, Фран уже привык.

— Проходи, раз пришел, — с едва уловимой ноткой насмешки, говорит учитель.Фран молча идет следом. Из холла в мрачноватый кабинет. Тяжелые волны штор, большой диван и полумрак. Мукуро привил Франу страсть к сумеркам в помещении. Вроде темно, солнце не режет глаза, но читать можно, предметы хорошо различимы. И просто не было на свете иллюзионистов, которые любили бы солнце. Туман редко когда встречается с ярким светилом. Оно и к лучшему.

— Что на этот раз? Этот недалекий принц снова пытался вырезать тебе подпись на животе?

Фран отрицательно мотнул головой, прекрасно осознавая, что Рокудо уже все знает, но хочет поязвить, еще сильнее бередя глубокую рану. Рану, нанесенную не ножом, вообще не оружием. Самые страшные раны это те, которые нанесены словами. И чем ближе человек, тем больше рана. Так и сейчас. Зияющая рана в сердце. Да там и сердца-то не осталось. И Мукуро видел это. Но вот что с этим делать?И что сказать? Рокудо просто не находил слов, он делал то, что хотел. Зачем великому иллюзионисту заботиться о чувствах? Он лишь купался в ощущениях, даря другим ласку, тепло, нежность, заботу. Но сам же Мукуро никогда не испытывал этих чувств по-настоящему. Это были тонкие, хитросплетенные, словно кружева, иллюзии. Ему нравилось смотреть на людей, видеть перемены в их лицах, видеть ответную реакцию на свои действия. Все это лишь убеждало, что он мастер, что он может практически все.

Но Фран. Он был другой. Наверное, дело в возрасте. Но он пускал иллюзии в свое сердце. Именно это и произошло с принцем. Наверняка, эта лягушка решила попробовать поиграть с принцем. И вот что вышло.

Нет ничего хуже влюбленного иллюзиониста. Хотя нет, есть. Влюбленный, отвергнутый иллюзионист, имеющий кольцо Ада.— Сенсей?

Мукуро отвлекся от своих размышлений, с сомнением глядя на ученика. Фран стоял, безразлично смотря куда-то в пустоту. Ну вот и что с ним можно сделать?

Рокудо вдохнул.

— Что ж с вами, детьми делать….Мукуро молниеносно приблизился к Франу, запрокидывая его голову и впиваясь в губы огненным поцелуем. Ученик секунду сопротивлялся, но понял что это бесполезно, позволяя волнам страсти уносить себя подальше от реальности. Подальше от ноющего сердца, так горько плачущего кровавыми слезами.