27. У каждого свои цели... (1/2)
Субботнее утро. Кухня в квартире Самира
Тиа сидела и ждала Самира из душа, переписываясь с Гриммджо. Она уже успела сварить кофе, разложить бутерброды по тарелкам и съесть парочку: уж очень вкусные.
— Доброе утро, Королева! — Самир звонко чмокнул ее в шею, заходя на кухню и косясь на телефон. — Тебе даже в выходные покоя не дают?
— Это так, знакомый попросил совета, — улыбнулась Тиа, дописывая Гриммджо сообщение, что рада была помочь и рассматривая Самира после душа. — Обожаю, когда ты такой весь румяный и растрепанный, прямо аррр… Роковой ты мужчина, Самир!
— Не знал, что у тебя фетиш на мое «птичье гнездо», — смущенно улыбнулся тот, присаживаясь на стул рядом.
— У меня просто фетиш на тебя, — лукаво улыбнулась Тиа. — И мне до одури нравятся твои волосы: густые, черные и непослушные: словно живущие своей собственной жизнью. Я и в клубе ими восторгалась, просто все забывала тебе сказать. Вот такой — немного взъерошенный и донельзя домашний — ты совершенно неповторим.
Самир немного удивленно на нее глянул, помотал головой из стороны в сторону, наблюдая, как улыбка Тии становится шире, и принялся за кофе. Она поправила несколько прядей, лезущих в глаза, любуясь, с каким аппетитом он жует бутерброд с тунцом и тепло на нее посматривает.
— Ого, какая вкуснотища! — облизнулся Самир, умяв в считанные секунды несколько штук с лососем и креветками, и подмигнул Тие. — Где взяла?
— Гриммджо настоял, чтобы я забрала с собой, — призналась она, отпивая кофе из кружки и болтая босыми ногами под столом. — После мюзикла устроил мне неожиданный ночной пикник, представляешь?
— Ничего себе парень заморочился, — хмыкнул Самир, поедая бутерброды один за другим. — Очевидно хочет на тебя впечатление произвести.
— Угу, — кивнула Тиа, утаскивая у него из-под пальцев бутерброд с креветками.
— И у него, похоже, получается, — улыбнулся Самир, вставая за бумажными полотенцами и присаживаясь обратно.
Тие показалось, что в его голосе она уловила тщательно скрываемое недовольство. Она посмотрела на то, как тщательно он вытирает пальцы бумажной салфеткой, будто пытается что-то оттереть или скрыть, и ее осенила внезапная догадка.
«Неужели ревнует?»
— Хочу посидеть у тебя на коленках, — заявила она, вставая со стула и садясь на услужливо подставленные колени Самира.
— Это чтобы успеть съесть все бутерброды первой, да? — подколол он ее, явно пытаясь перевести разговор на другую тему.
— Нет, это затем, чтобы ты перестал ревновать, — чмокнула его в губы Тиа и обвила руками могучую шею.
— Заметила всё-таки, да? — хмыкнул Самир, откладывая помятое бумажное полотенце и отпивая кофе. Выглядел при этом он немного виноватым.
— Заметила-заметила, — кивнула Тиа, спохватилась, придвинула тарелки с бутербродами поближе, чтобы он мог дотянуться и снова обняла за шею, чмокая мочку уха и поправляя волосы. — Не ревнуй. Я про тебя чаще думаю, чем про Гриммджо. И хочу я только тебя.
— Правда? — в карих глазах блеснула радость, а широкая ладонь погладила ее по боку. — Понимаю, что вы с ним связаны и вполне возможно можете быть Парой и я веду как какой-то хренов собственник, но черт возьми, я так хочу всю тебя себе, ты даже не представляешь…
— Представляю. Я ведь тоже хочу тебя всего себе, а ты мне изменяешь, поганец, — усмехнулась Тиа, немного оттягивая ворот майки и выразительно рассматривая свежий синяк на его шее. — Ты ведь продолжаешь спать с Гриммджо, правильно? Ставлю на то, что это именно он тебя всего искусал, и ты прикинулся уставшим вчера, чтобы избежать этого разговора?
— Как ты догадалась?! — Самир замер на стуле, не смея поднять на нее глаза. — Тиа, я не хотел тебя расстраивать, потому не говорил. Мне очень нравится Гриммджо и секс с ним нравится. Думал по-тихому сидеть на двух стульях сразу, но ты слишком умная и внимательная — от тебя ничего не скрыть… Прости, что пришлось так внезапно огорчить.
— Да ладно тебе, — она чмокнула его в щеку и погладила по щеке. — Ты сразу сказал, что тебе Гриммджо понравился и никогда от меня этого не скрывал. И в сексе должно вы отлично совпали, раз ты так на него запал… Поэтому не оправдывайся даже.
— Что, не ревнуешь меня? Совсем ни капельки? — обиженно надул губы Самир, ожидая ее реакции.
— Конечно ревную! — Тиа отвесила ему лёгкий подзатыльник и кивнула, когда ей подали кружку с кофе. — Но мы друг другу не клялись в верности, поэтому форменную истерику я тебе устроить не могу…
— Ну если хочешь — можешь устроить, — предложил Самир, глядя ей в глаза. — Я не против. Мне нравится, что ты меня ревнуешь.
— Самир, пойми, если ты умудришься уделять внимание нам обоим, то у меня к тебе вообще никаких претензий не будет. Но одно условие — выходные только мои! — Тиа немного помолчала, а потом улыбнулась. — Ты знаешь, а хорошо, что Гриммджо на тебя запал. Влюбится в тебя, отстанет от меня, и метка пропадет.
— То есть ты не против любовного треугольника, я правильно понимаю?
— Сейчас я скажу очень жестокую и эгоистичную вещь, Самир, но я очень надеюсь, что ты поймёшь меня правильно, — Тиа немного помялась, съела пару бутербродов и отпила кофе. — Мне на руку, если Гриммджо в тебя влюбится и откажется от Связи со мной. А потом я ещё ему отомщу, чтобы закрепить результат, и, наконец-то, буду свободна от этого изврата. Прости, звучит ужасно, честное слово… Словно я тебя под Гриммджо подкладываю, чтобы получить освобождение от него. Ещё при этом ревную, хотя права не имею… Однако, в этом любовном треугольнике, я вижу шанс на свою свободу, которая мне очень дорога. Господи, я похожа на прожженную эгоистку, но я не могу по-другому, прости… Прости, что наговорила таких гадостей, но ты заслуживаешь честности, Самир. Как же стыдно-то!
— Тиа, все хорошо, правда, я очень тебя понимаю — сам люблю свободу. Поэтому не извиняйся, мы оба не можем от чего-то или от кого-то оказаться. Наверное, такова человеческая натура — жадная до невозможности: ты хочешь свободу от него, но быть со мной, я хочу вас обоих — мы оба эгоистичны и себялюбивы
— И не говори, — согласилась Тиа. — И не говори. Потому, какие истерики, если каждый преследует свои собственные цели? Я и так поступаю хуже некуда…
— Ой, да ладно тебе, да? Ты открыто говоришь о своих устремлениях, а как поступать дальше — только мой выбор. А я взрослый мальчик, знаешь ли…
— Не самый лёгкий у тебя выбор, должна отметить — между молотом и наковальней.
— Как и твой, Тиа, как и твой. Мы оба хотим получить все сразу. В принципе можно и попытаться…
— Это ты к чему?
— Просто размышляю, как и на ёлку залезть и попу не поцарапать, — усмехнулся Самир, а потом внезапно стал серьезным. — Слушай, если Гриммджо влюбится в тебя и не захочет отказываться от Связи?
— Пусть влюбляется, ему же хуже. Он тут меня немного ошарашил своим заявлением, что я его привлекаю, однако я уверенно заявила, что такого попросту не может быть: доминантных не тянет на доминантных. Пусть теперь переваривает это открытие, — отмахнулась Тиа, поглаживая его по затылку. — Да и вообще, во-первых, я не собираюсь менять планы, ведь речь о моей свободе, а, во-вторых, пока я влюблена в тебя, ему вообще ничего не светит.
— Ты влюблена в меня, Королева? — от ее неожиданного признания Самир совершенно растерялся.
— А что, разве это не очевидно? — хихикнула Тиа, сдвигая майку и присасываясь к коже, чуть ниже синяка на его ключицах. — Вот возьму и перебью все метки Гриммджо, чтобы он не думал, что ты принадлежишь только ему… Нет! Я наставлю новых, чтобы уж наверняка он понял, что ты спишь не только с ним одним!
— Тиа! — Самир стиснул ее в медвежьих объятиях, жарко шепча в ухо. — Господи, как я счастлив, что ты влюбилась в меня! Спасибо! Ставь сколько хочешь — мне не жалко!
— За что ты меня благодаришь, глупый? — Тиа ткнулась своим носом в его нос, смотря в глаза. — Тебе тяжелее всего придется. Мы-то нравимся тебе оба. Но, знаешь, если ты полюбишь Гриммджо сильнее, чем меня, то я тебя отпущу, Самир. Честно. У вас больше шансов для счастья.
— Какая же ты жестокая, Королева… — Самир погрустнел, размышляя о чем-то своем, а потом тяжело вздохнул. — Ну почему нельзя любить сразу двоих? Почему всегда надо выбирать?
— Ты знаешь, можно любить и двоих, и жить втроем, как шведские семьи, но это явно не наш вариант: Гриммджо не умеет делиться и для серьезных отношений ну вот совсем не создан, — как маленькому начала объяснять Тиа, поглаживая Самира по щекам. — Он будет мотать нервы и постоянно качать права. Он эмоционально незрелый, Самир, в этом его беда.
— То есть ты допускаешь такой вариант развития событий? — осторожно поинтересовался тот, с какой-то странной надеждой смотря ей в глаза.