З. Неожиданные открытия (2/2)

— Ааа, «рождественская» комната… — усмехнулся Улькиорра. — Все же решил начать с помягче, да?

— Я смотрю, ты там уже везде побывал, да?

— Не совсем. Я не люблю БДСМ, а вот в «помягче» я успел все тематические комнаты попробовать, — тихо поделился Улькиорра и немного помахал кистью руки, дескать говорим тише — это же конфиденциальная информация и прислуге слышать не стоит.

— С тем одним избранным омегой, да? — шепотом уточнил Гриммджо, хитро улыбаясь: интересно же узнать про пристрастия друга, который очень неохотно говорил про свою личную жизнь.

Иногда Гриммджо казалось, что этой самой личной жизни у Улькиорры вообще нет: в Бостоне тот только учился, отказываясь принимать участие в их тусовках, а после окончания школы жил только работой, словно у него никогда не бывает гона, и омеги ему, в принципе, не нужны. Улькиорра не ходил по хост клубам, в выходные сидел дома, пока Гриммджо не узнал, что все-таки есть одно место, куда его друг наведывается достаточно часто. И теперь ему хотелось узнать об этой стороне жизни Улькиорры, тем более, что между собой они ведь точно могут «Туберозу» обсудить, не так ли?

— Ага, именно с ней, — внезапно Улькиорра тепло улыбнулся, а Гримм опешил: это женщина?!

— Уля, это девушка, я правильно понимаю?!

— Правильно, Гримм, правильно. Это девушка и самая прекрасная из доминантных омег, что я знаю.

— Каких омег?! — Гриммджо невольно захлебнулся кофе и закашлялся.

— Доминантных, Гримм, доминантных, — усмехнулся Улькиорра, аккуратно отставляя от себя пустую пиалу и придвигая кружечку с кофе. — Ты разве не знал, что есть один очень важный фактор, который напрямую влияет на взаимоотношения альф и омег?

— Конечно же знал! — достаточно резко ответил Гриммджо, которому не очень-то и хотелось вспоминать свое пребывание в школе и детском доме, где каждого «не непохожего на остальных» жестоко травили все кому не лень. Не будет же он признаваться, что пришлось очень быстро научиться драться, чтобы заткнуть самых языкастых, посмевших его обзывать. — Это… Уля, я даже не предполагал, что тебя тянет на… Кхм… «нестандартных».

Улькиорра удивленно поднял брови на его крайне дипломатичную формулировку, и Гриммджо ему смущенно улыбнулся в ответ: он впервые говорил о такой щекотливой теме и старался выбирать выражения, зная не понаслышке как могут ранить «урод», «тряпка», «мразь» и другие подобные «комплименты», которыми в его прошлом щедро награждали «неправильных» индивидуумов детдомовцы и одноклассники.

— Так как я сам нестандартный, то и тянет на таких же — все закономерно… — горько усмехнулся Улькиорра. — Просто ты — доминантный альфа, что встречается чаще всего, и тебя тянет на рецессивных омег мужского и женского пола, которых больше всего, поэтому мог и не обращать внимания на такие вещи.

— Эй, меня тянет только на омег мужского пола, — перебил Улькиорру Гриммджо, прожевав фруктовый салат и сразу же спохватился: опять невоспитанно себя ведёт. — Извини. Думал важно это отметить.

— Не совсем это важно, Гримм, — хмыкнул Улькиорра, наливая себе вторую кружечку кофе. — Тебя может тянуть и на омег женского, и мужского пола. Пол здесь не важен, главное — чтобы они были рецессивными. Скажем, слабее тебя по некоторым физическим параметрам: не могут подавлять своими феромонами, не все тонкие запахи могут чувствовать и морально они не настолько сильные.

— Хммм… — внезапно задумался Гриммджо, вспоминая всех своих «сладких постельных мальчиков», которые были действительно такими, как описал Улькиорра и согласно кивнул на оба заявления друга: он, на самом деле, не вдумывался почему выбирал именно этот типаж — к таким просто тянуло и все.

Улькиорра неожиданно отвлекся от сосредоточенного смакования кофе, поставил кружечку на блюдечко и испытующе уставился на Гриммджо.

— Ты, наверное, никогда и не задумывался почему я такой замкнутый и нелюдимый, да? Я ведь не особо-то и похож на доминантного альфу, не так ли?

— Нет, я думал, — признался Гриммджо, все-таки не сдержавшись и утащив из вазочки парочку бельгийских шоколадных конфет, хотя старался ограничивать себя в сладком ради фигуры. — Просто решил, что у тебя такой характер, флегматичный темперамент и строгое воспитание.

— Частично ты прав, однако основная причина заключается в том, что я — рецессивный альфа. Не такой, как все. Урод. Мразь. Выродок… — усмехнулся Улькиорра, немного нервно поглаживая золоченую ручку кружечки. — Наше общество негласно ненавидит рецессивных альф и доминантных омег, считая нас «ошибкой природы», хотя на всех углах кричит о равноправии, но это просто слова.

Гриммджо застыл на стуле от внезапного осознания, что может быть его личный ад и закончился, когда он получил аттестат о среднем образовании и покинул детдом, а его друг продолжает в таком жить. Он отодвинул тарелку с недоеденным салатом — аппетит внезапно пропал — и пододвинул к себе вазочку с шоколадными конфетами, махнув рукой на свое обещание беречь фигуру: потом в зале отработает, сейчас ему надо в срочном порядке «заесть» стресс. Он закинул в рот сразу две конфеты и машинально зажевал, продолжая слушать звенящий от напряжения голос друга.

— И на тусовки я не ходил потому, что твои хрупкие мальчики ко мне бы даже не подошли, а потом начались бы вполне логичные расспросы, я ведь типа доминантный альфа… А отец строго-настрого мне запретил хоть как-то афишировать мою «нестандартность», как ты тактично выразился, иначе бы у моей семьи были бы серьезные проблемы… — Улькиорра перестал поглаживать кружку и сжал пальцы в кулак до побелевших костяшек. — Если общественность узнает, что я — единственный наследник банковской корпорации — из «нестандартных», к которым относятся как каким-то чудовищам, то что станет с имиджем и репутацией моего отца? А корпорацией? Как думаешь, акционеры и инвесторы согласятся видеть меня преемником «Cifer financial group»? Конечно же нет!

Гриммджо шокировано почесал затылок и замер с открытым ртом, после того как Улькиорра шумно выдохнул и разжал кулак.

— Через какой пиздец же тебе пришлось пройти, Уля… — потрясенно выпалил он, не зная что еще ответить после сказанного другом.

— Да, именно через пиздец, Гримм, — подтвердил Улькиорра, замолкая и снова возвращаясь к кофе.

Если друг решил, что разговор исчерпан, то Гриммджо только загорелся обсудить все досконально: впервые в разговоре часть жизни Улькиорры была затронута настолько глубоко. И раз тот сам заговорил о таких интимных вещах, то он должен выслушать и поддержать: с кем еще замкнутому и недоверчивому Улькиорре поговорить? Да и еще такие неожиданные новости…

Тут же тебе не банковские операции — это дела семейные, да еще и сердечные… То, что между другом и доминантной омегой был не просто секс, Гриммджо понял в тот момент, когда Улькиорра тепло улыбнулся, говоря о ней. Внезапно ему стало очень не по себе: так долго дружат, а он даже и не думал, что Улькиорра рецессивный альфа, которому о стольком приходится молчать, а ведь мог бы и пораскинуть мозгами и раньше, поговорить по душам, облегчить ношу…

Но куда уж там, Гриммджо всегда был озабочен только собой, внутренне немного даже злорадствуя, что вот Улькиорре везет в деньгах, зато в сексе не везет — хоть в чем-то у того все было не идеально. Как же это мелочно… Ему же уже не двадцать и даже не двадцать пять… А Улькиорра — единственный друг, проверенный временем… Какой же он эгоист…

— Уля, черт возьми… Прости, что я может раньше тебя не разговорил, не дал выплеснуть накопившееся и не познакомил тебя с подходящей омегой… — растерянно начал Гриммджо, чувствуя себя жутко виноватым перед другом. — Я даже не подозревал, честно… Подожди-ка... Так ты из-за этого вступил в «Туберозу», чтобы найти подходящую омегу из элиты и не светиться, правильно?

— Угу, — Улькиорра кивнул и принялся обозревать картину за спиной Гриммджо. Невооружённым глазом было видно, что ему хочется еще поделиться, но что-то его останавливает.

— Ты поел? — осторожно поинтересовался Гриммджо, не сводя глаз с напряжённо застывшего на стуле друга.

— Да.

— Не хочешь погулять со мной по саду? — подмигнул он и вскочил первым. — Курить хочу, что не могу.

— Да, можно, — Улькиорра перевел взгляд с картины на Гриммджо, и тот заметил мелькнувшую благодарность в изумрудных глазах. — Но я курить не буду, даже не проси.

— Шутка засчитана, — заулыбался Гриммджо, приобнимая, вставшего со стула, друга за плечи и направляясь с ним к выходу в сад. — Я покурю, а ты подышишь — считай, что покурил. И ведь я даже просить не буду…

— Ты же знаешь, что я не одобряю твои вредные привычки… — пробурчал Улькиорра, позволяя себя вести вперёд. — Зачем ты гробишь свое здоровье?!

— Так веселее, Уля, — ослепительно улыбнулся Гриммджо. — Правильно жить слишком скучно!