Не хнычь (1/1)

Рэйна везли так долго, что он утратил счёт времени. Большую часть пути он старался уснуть: ему совсем не нравилось тупо вглядываться в темноту. Да и во сне не так остро ощущалась боль в затёкших конечностях и раздиравшие его изнутри голод и жажда. Но заснуть, когда тебя постоянно швыряет из стороны в сторону, крайне проблематично, да и дурные мысли не дают покоя. Иногда машина останавливалась, и тогда багажник на пару секунд открывали, дабы проверить, не умер ли там ещё пленник. После его выпускали на пару минут справить нужду. В такие мгновения Рэйн бы с радостью сбежал, но он понимал: надежды на успешный побег в подобных условиях нет и быть не может. Он окружён по меньшей мере парой десятков алирцев, все они вооружены и едут в стороне от основных дорог и городов. Даже если ему удастся убежать от похитителей, долго ли он сможет скитаться в поисках хоть какого-то человеческого жилья? Без пищи, без воды? И где гарантия, что ему удастся это самое жильё отыскать, и его сразу же не пошлют ко всем чертям, приняв за алирца из-за чуть более тёмной, чем нужно, кожи, и слегка вьющихся волос? Желудок сводило с такой силой, словно в нём поселилась парочка котов, дерущих изнутри когтями. Сейчас Рэйн многое бы отдал за простой глоток воды и кусок хлеба. Одно хорошо: его не тошнило из-за продолжительной тряски. Неожиданно багажник открыли, и Рэйн, тяжело дыша, уставился на склонившегося над ним старика. Тот коротко скомандовал:- Вылезай. Приехали. На негнущихся ногах Рэйн выбрался из автомобиля и тут же рухнул на землю, не такую холодную, как раньше. Видимо, в горах температура была ниже, чем на равнине, где они сейчас находились. Кругом раскинулся город, и в первое мгновение юноша даже испугался – куда это его привезли? Неужели у алирцев уже есть целый город, спрятанный вдали от глаз правительства? Но через несколько мгновений он сообразил: все здания выглядят давно заброшенными, в некоторых окнах отсутствуют стёкла, а на земле ещё видны походящие на так и не зажившие раны воронки от взрывов. Похоже, после войны это место просто-напросто забросили и не стали восстанавливать. Эдакий город-призрак. Рэйна толкнули в спину, давая ему понять, что он слишком уж увлёкся созерцанием окружающего пейзажа. Юноша покачнулся, но не упал. При этом он изо всех сил закусил губу, пытаясь придумать, как заставить себя не бояться. Получалось плоховато: по крайней мере, ладони стали влажными, а всё тело неприятно расслабилось, словно готово было растечься, как желе. И руки дрожат. Как же противно, мерзко чувствовать себя настолько слабым! Эта слабость – лишь следствие страха. Страха, которые ему, как истинному аурию, никак нельзя выказывать перед врагами.Но, чёрт возьми, почему он чувствует себя маленьким ребёнком, которому просто хочется залезть в первый попавшийся шкаф, закрыть за собой дверцу, обнять колени и заплакать?! Это ненормально для настоящего мужчины, недопустимо. Так же, как недопустимо оплакивать тех, чья судьба ещё не известна. Эти люди не сказали, что застрелили Конрада. А значит, он мог сбежать, или ещё что-то… Но всё равно страшно, чёрт, чёрт!- Двигайся давай! – старик вновь толкнул парня в сторону одного из домов. Рэйн покорно дошёл до порога. Когда он поднялся на крыльцо, один из шедших рядом со стариком алирцев распахнул ему дверь:- Заходи! Рэйн покорился, понимая, что спорить сейчас было бы опасно для жизни. Дом изнутри оказался пустым – кажется, всю мебель отсюда давным-давно вынесли.- Сиди здесь и не высовывайся, - скомандовал старик. Юноша обессилено рухнул прямо на пол, понимая: ещё пара минут – и он попросту потеряет сознание от страха, голода и жажды. Хоть бы они уже ушли к тому моменту! Что-то упало на пол перед носом парня, и Рэйн уставился на кем-то уже пожёванный кусок хлеба.- Ешь. Ты нам нужен живым, - приказал старик, разворачиваясь и уходя. Дверь он запер, оставив Рэйна в полной темноте. Одно утешало: здесь, на равнине, было теплее, чем в горах. По крайней мере, теперь ему не грозит смерть от холода. Придя к такому выводу, Рэйн снова покосился на обгрызенный кусок хлеба. Как бы сильно он ни гордился теми героями, что предпочли умереть, но не принять подачку из рук врага, сам он к числу таковых отнюдь не принадлежал. И потому, подавив брезгливость, Рэйн торопливо затолкал малосъедобное кушанье в рот, после чего, с трудом заставив себя не думать о том, что хорошо бы ещё и водички, отправился осматривать дом. Вдруг где-то здесь есть второй выход, о котором алирцы не знают? Но нет – чёрный ход оказался заколоченным. Рэйн в сердцах ударил по двери кулаком, и незамедлительно услышал снаружи чей-то голос:- Эй, не чуди, а то пристрелим! Обессилено рухнув на пол, юноша закрыл лицо руками. Сказалось разом всё, что ему довелось за последнее время пережить, и он тихо заплакал, злясь на самого себя за эти слёзы. Упорно лезли в голову мысли, что все остальные наверняка погибли, а Конрад, наверное, так и остался лежать в той пещере с кроваво-серой кляксой, расплывшейся вокруг головы. Эта картина всплыла в мозгу до того живо, что на какую-то секунду Рэйну показалось, будто он видит это наяву. Видит бледную, посиневшую кожу мертвеца, покрытую трупными пятнами, видит застывший на ресницах единственного глаза иней, то, как безвольно обмякли руки… Юноша сжал голову руками, пытаясь защититься от собственных мыслей. Неожиданно в голове снова всплыло воспоминание: в жаркий летний день его несут на руках, прижимая к груди и гладя по голове. Сердце спасителя размеренно колотится. И этот стук показывает, что не всё ещё потеряно, что всё хорошо… Словно наяву, Рэйн услышал знакомый голос:- Не хнычь. Я отнесу тебя к нашему доктору, и всё будет хорошо. Только не смей раскисать, ты слышишь меня, Рэйн? Не смей. Большим мальчикам нельзя плакать. Улыбнувшись сквозь слёзы, Рэйн решительно закусил губу. Не может быть, чтобы его намертво заперли в этом доме! Всегда есть возможность сбежать, нужно лишь собраться с силами и поискать выход. Кстати, откуда это исходит свет? Только сейчас Рэйн заметил крохотное окно под самым потолком. Привстав на цыпочки и подняв руку на уровень окна, юноша почувствовал на кончиках пальцев слабое дуновение ночного ветра. Значит, стекло отсутствует! Хорошо. Теперь нужно попытаться подтянуться и выбраться в это окно, не наделав шума. Пару мгновений поколебавшись, Рэйн скинул толстую куртку: да, будет холодно, но в такой одежде ему не протиснуться в крохотное окошко. Сжав зубы, Рэйн подтянулся, впервые благодаря учителей, заставлявших всех мальчиков подтягиваться не менее десяти раз. Ободрав бока, парень всё же сумел выкарабкаться и, стараясь не наделать шума, спрыгнул в росшие под окном колючие кусты. Теперь надо бежать туда, где меньше всего зданий – там, скорее всего, окраина – и стараться держаться в тени. Убегая, Рэйн избегал открытых пространств, что с уменьшением количества домов становилось всё проблематичнее. Он видел алирцев, разгуливающих меж домами, но постепенно и их становилось всё меньше и меньше. Ещё немного поднажать, и… Откуда-то он знал, что где-то здесь – совсем недалеко – железнодорожная станция. А там нетрудно будет, идя по рельсам, добраться пешком до соседних поселений… Разумеется, Рэйн не думал, что всё будет так уж легко, но всеми силами старался себя подбодрить: что толку, если он испугается. Тем временем в лагере поднялась тревога: похоже, патрульные уже заметили отсутствие парнишки. Интересно, на что они рассчитывали? Думали, что мальчишка побоится выбираться через узкое окошко или попросту в него не пролезет? Но, какими бы глупыми ни оказались расчёты алирцев, с каждой секундой угрожающие шаги становились всё ближе. Рэйн бежал со всех ног, но понимал: скорее всего, он не успеет. И хорошо, если его просто вернут обратно и запрут под замок, а не выпустят в спину всю обойму… Постепенно юношу охватывала паника, и он, окончательно сообразив, что не сбежит, ринулся к огромному зданию, тонущему в тени деревьев, что виднелось неподалёку. Наверное, здесь некогда жили богатые люди. Правда, сад давно заброшен: всё заросло сорняками, в том числе и ведущая к дверям тропинка. Стараясь не думать о том, что его наверняка будут искать в этом доме и найдут, Рэйн распахнул перед собой тяжёлую, явно давно не открывавшуюся дверь…