Жизнь за жизнь (1/1)

Постепенно возвращались вроде бы исчезнувшие ощущения. Сначала к Рэйну вернулось понимание того, что ему холодно. До ужаса, до дрожи холодно. На коже неприятно таяли забившиеся за шиворот крупинки снега, плечо саднило, а не так давно вывернутое командиром запястье снова заныло. Вдобавок, слегка кружилась голова. Следом юноша сообразил: его бьют по щекам. Не слабо похлопывают, а действительно хлещут со всей силы, пытаясь привести в чувство. С трудом разлепив веки, Рэйн уставился на склонившуюся над ним фигуру. Из-за того, что глаза слезились, разглядеть лицо человека было проблематично. Но тут до постепенно возвращающегося слуха донёсся голос Конрада:- Хватит валяться! Нашёл время, тоже мне. Сообразив, что это командир, Рэйн окончательно очнулся и слегка потёр ослабевшей рукой слезящиеся глаза. Проделав сию нехитрую процедуру и вернув в норму своё зрение, юноша огляделся, пытаясь понять, где они. Увиденное не утешало: их окружали лишь каменные стены пещеры. Похоже, под тропой имелось пустое пространство, и под давлением лавины лёд, покрывавший тропу, попросту не выдержал и провалился. Об этом свидетельствовал и огромный сугроб, занимавший большую часть подземного помещения. Чуть в стороне, на камне, красовалась предусмотрительно зажжённая Конрадом лампа.- Хорошо, что ты не додумался отпустить мою руку. Иначе бы я мог тебя и не раскопать. Значит, их всё-таки накрыло лавиной… Уже во второй раз Конрад спас ему жизнь. Посмотрев на командира, Рэйн вздрогнул: половина его лица была окровавлена.- Вы… вы… - испуганный юноша, почти не соображая, что он делает, дотронулся до покрытой запёкшейся кровью щеки. Затем заторможено заработал мозг, и Рэйн отдёрнул руку. Рихтер спокойно отнёсся к этому действию, пояснив:- Выглядит, наверное, жутко. Но это просто порез. Кажется, камнем зацепило. С трудом переведя дыхание, юноша зажмурился. Он не хотел думать о том, что на какое-то мгновение забыл о всех приличиях, о которых следует помнить в любой ситуации, и попытался заговорить на более нейтральную тему:- Остальные… Они выбрались?- Понятия не имею, - не стал врать Конрад, - Но, если они не выбрались, то вряд ли нас найдут.- А? – Рэйн непонимающе моргнул. Ему казалось, что командир способен найти выход из любой ситуации. А сейчас он так спокойно заявляет, что их, погребённых заживо в этой пещере, могут попросту не найти?- Я уже пробовал вызвать помощь, но здесь нет сигнала: то ли из-за того, что эта пещера под землёй, то ли его намеренно глушат, - Конрад говорил делано спокойно, однако краем глаза Рэйн заметил, как напряжено тело мужчины. Похоже, он всеми силами удерживал контроль над своими эмоциями, но готов был вот-вот сорваться.- И что нам делать? – негромко спросил юноша. Рихтер пожал плечами:- Ждать. И надеяться, что остальные спаслись и приведут помощь. Н-да, не думал, что окажусь в такой ситуации. Было бы досадно… погибнуть здесь. Рэйн понимал, каких сил стоит командиру держаться спокойно в такой ситуации, и потому всеми силами старался не бояться. Если он сейчас впадёт в истерику, не факт, что Конрад сумеет удержаться. И так странно, что на его лице сейчас читаются такие отчётливые, такие человеческие эмоции. Нет, Рэйн и раньше понимал, что их ?преподаватель? - не запрограммированная машина, но сейчас он ещё и видел подтверждение своим мыслям. Конрад так же, как его подчинённый, боялся умереть здесь.- Подойди ближе. Рэйн непонимающе посмотрел на командира, и тот раздражённо повторил:- Что-то непонятно? Подойди ближе. Лучше сохранить тепло. Я бы зажёг костёр, но, кажется, спички намокли. Прежде чем юноша сообразил, что подразумевается под ?сохранением тепла?, его бесцеремонно обняли и притиснули к себе. Рэйн недоумённо вздрогнул, но не отстранился, понимая: так действительно теплее. Если они сейчас, в этой ледяной ловушке, замёрзнут – их уже вряд ли что-то спасёт. А замёрзнуть до смерти юноше очень не хотелось. В этой тишине прошла минута. Две. Время текло невыносимо медленно, и трудно было догадываться о его ходе... Там, снаружи, наверное, уже опустилась ночь. Странно, но близость чужого тела успокаивала. Сквозь толстый слой одежды биение сердца Конрада казалось чуть слышным, совсем слабым, но почему-то этот звук отдавался приятным томлением в груди. Спокойно. Нечего больше бояться… Неожиданно пришло воспоминание. Летняя жара – не тот холод, что царит на земле сейчас. Кровь, текущая по плечу, болезненная слабость во всём теле. Его несут на руках, бережно прижав к груди. И сердце колотится точно так же, как сейчас. Пусть юноша и понимал, что сейчас не время для разговоров, он тихо поинтересовался, утыкаясь лицом в пахнущую синтетикой куртку Конрада:- Ты ведь так и нёс меня тогда до станции? На руках? Мужчина вздрогнул, но через мгновение слабо улыбнулся. Рэйн, поднявший глаза, удивлённо смотрел на него. В те редкие мгновения, когда Конрад улыбался, он вовсе не выглядел жестоким. Да что там – он даже на солдата ни капли не походил. В такие моменты Рэйн мог увидеть в нём человека – и это согревало пусть не снаружи, но изнутри…- Да. Так я мог тебя хоть немного укрыть от солнца. Я не хотел, чтобы ты вдобавок ко всему ещё и перегрелся. Рэйн вновь зарылся носом в чужую куртку, на время почувствовав себя снова маленьким ребёнком. Ребёнком, которого этот человек спас. Почему-то на ум пришла странная мысль: а ведь его уже столько лет не обнимали просто так, чтобы успокоить… Он даже не мог вспомнить никого, кто дарил бы ему своё тепло. Никого – кроме Конрада.- Послушайте…- Да?- А вы… как вы оказались рядом с тем поездом? Совсем один, без своего отряда… Реакция Рихтера удивила: он снова вздрогнул. Для него это что, настолько болезненная тема? Может, даже не стоило начинать говорить о той войне…- Мой отряд получил новый приказ: двигаться дальше к востоку. Они получили сведения, что именно там скрываются те, кто решил объединить всех алирцев в единое государство, их король и королева.- Сейд и Мирджам, правильно? Наверное, мужчина всё-таки дрожит от холода: иначе не понятно, с чего бы вдруг ему содрогаться сейчас. Или он снова вспомнил что-то не особенно приятное?- Да.- А ты видел их? – продолжал говорить Рэйн, не замечая, что уже обращается к командиру, как к равному, - Я читал, что их приговорили к смертной казни и убили… Конрад закусил губу и посмотрел куда-то в сторону:- Их перевезли в столицу, а после – публично расстреляли.Рэйн не понимал, почему ему вдруг захотелось говорить на эту тему. Но он понимал другое: если они с Конрадом умолкнут, то, скорее всего, либо вскоре сойдут с ума, либо уснут. Ни то, ни другое не устраивало юношу, и он снова заговорил, ляпнув первое, что пришло в голову, и только после подумав о бестактности подобного вопроса:- А что случилось с твоим глазом? Это тебя… на войне, да? Запоздало сообразив, что лучше было промолчать, Рэйн прикрыл себе рот ладонью и на пару секунд вообще пожалел, что не родился немым. Но Конрад спокойно отозвался:- Помнишь, я говорил, что главное – выстрелить первым? Иногда от этого может зависеть твоя жизнь. Война после смерти короля и королевы шла ещё полгода: в эти полгода наш отряд перебросили на передовую. Так уж вышло, что нам пришлось сражаться с алирцами на их территории. Часть отряда перестрелял засевший в одном из домов снайпер. Его я сумел застрелить, и не испытал при этом ни малейших угрызений совести: убийц нужно уничтожать. Жизнь за жизнь. Но потом я отправился осмотреть дом, чтобы убедиться: он действительно мёртв, а не затаился. Рэйн вслушивался в чужой рассказ, стараясь не закрывать глаза: слишком легко было уснуть.- Когда я вошёл в комнату, где он отсиживался, тот снайпер валялся на полу: похоже, он умер быстро. Но потом я понял, что в комнате он не один: в углу сидела девчонка примерно десяти лет или даже меньше. Она не смогла поднять винтовку, и в качестве оружия схватила кухонный нож. До того я изо всех сил старался не стрелять в женщин и детей, считая, что это аморально. Я сказал на её языке, что ей не причиню вреда и, если она захочет, я уведу её из-под огня… Увлёкся разговором и не заметил момента, когда она бросилась вперёд и полоснула меня по лицу ножом. Наверное, хотела ослепить меня… Повезло, что попала только по одному глазу и не вогнала нож с размаху в глазницу. В тот момент сработал рефлекс, и я всё-таки нажал на спусковой крючок. Но если бы я выстрелил раньше, она не успела бы наброситься на меня. Рэйн молчал, понимая, что не знает, что сказать. Веки слипались, странно потяжелев, но он старался не спать всеми силами. И как понимать ?старался не стрелять в женщин и детей?? Значит, всё-таки стрелял, если приказывали, но без приказа не позволял себе спустить курок?- Наверное, потому я и стараюсь теперь спасать тех, за кого отвечаю, - глядя куда-то прямо перед собой, произнёс Конрад, - У каждого, кто сражался в той войне, своё личное кладбище, свой личный список тех, кто является по ночам и кого невозможно забыть. Первое убийство, первая кровь невиновного, первый, кого не смог спасти… Список длинный. Но, если удаётся спасти хотя бы одну жизнь – можно мысленно вычеркнуть из этого списка одну позицию. Жизнь за жизнь. Рука Конрада легла на голову прижимающегося к нему Рэйна, слегка поглаживая. Юноша всеми силами старался не закрывать слипающиеся веки: его клонило в сон. Кожу неприятно колол этот жуткий мороз…- Не спи! Не засыпай, ты слышишь? Говори со мной, но не смей засыпать. Юноша закрыл глаза, понимая, что уже нет сил держаться. Всё вновь утонуло во тьме.