Глава 4 (1/1)

— А теперь, дети мои, вам нужно подписать договор. В нем нет ничего страшного, стандартные условия для таких проектов, как наш. Но перед тем, как ставить свою подпись, все равно ознакомьтесь со всеми пунктами, ничего не пропуская. Ни нам, ни вам не нужны проблемы, — огласил Аттья, раздавая каждому по отдельному экземпляру. — Здесь написано, что нельзя заводить отношения с партнером по сцене, — будто про себя отметил Микеле, внимательно изучая условия контракта. — Абсолютно верно, — согласно кивнул Альбер. — А что делать с уже сформировавшимися парочками? — мгновенно подключился к разговору Фло. — Кого ты имеешь в виду? — настороженно прищурил глаза Дов, подбираясь поближе. — Мервана и Диан, себя и Микеле. — С первыми все понятно, они и на отбор вместе пришли, а вы? Когда успели? — Это была любовь с первого взгляда, — как ни в чем не бывало отозвался Флоран. — Молодцы, нечего сказать, — едва не всплеснул руками Аттья. — Значит так, никаких фокусов на публике. Дома делайте все, что хотите, но если хоть одна камера словит недвусмысленную ситуацию, я вам устрою. Понятно? — Дов, может, не будем настолько категоричны? — попытался сгладить ситуацию Коэн, прекрасно осознавая все тяготы запретов. — Они без пяти минут знаменитости! Тут не только категоричными нужно быть, а и непоколебимыми. Нам нужны двое артистов, абсолютно свободных, выглядящих, как мечта любой девушки и даже любого парня. То, что они уже нашли себе спутников жизни, не должно стать достоянием общественности, иначе интерес не будет столь ярким. Альбер, это законы шоу-бизнеса. — Хорошо, ты меня убедил. Но давить на ребят мы не будем. — Ну, что тут уже сделаешь, если у них был не кастинг, а выездной дом свиданий. Требовать расставания не станем, ты прав, — не мог не признать Дов. — Но не вздумайте подыскивать себе кого-нибудь следующего среди задействованных в мюзикле людей. Это уже с рук вам не сойдет. — Ясно, — почти в один голос заявили Маэва и Мел, им все равно никто в романтическом плане здесь не нравился. — А Лоран женат давно, к нему претензий нет и быть не может, — благожелательно улыбнулся Альбер. — И на том спасибо. Я уже думал, разводиться придется, — Солаль умел разрядить обстановку, после его высказываний продолжать неприятные темы не хотелось. Посмеявшись, исполнители притихли, стараясь вникнуть в суть каждой строчки из важного договора, а продюсеры уткнулись в монитор ноутбука, сосредоточенно разглядывая макеты будущих афиш. Впереди предстояло много работы: фотосессии, съемки, запись песен, шоукейсы, интервью, репетиции, но это все немного позже. От заветной мечты артистов отделяли всего несколько подписей. Микеле первым поставил их, по обыкновению, украшая звездами, после эстафету приняли и остальные. Пути назад уже нет. А назад и не нужно, всегда только вперед, без вариантов. После подписания контракта объявили небольшой перерыв. Аттья предупредил, что читка текста обязательно затянется, поэтому рекомендовал подкрепиться и запастись водой или кофе. Девочки убежали в ближайший ресторанчик, мужчины вышли на крыльцо покурить, а некурящий Фло и не захотевший оставлять его Микеле решили погулять по зданию, в котором им предстояло работать и, скорее всего, жить. — Ты точно ничего не хочешь? — Нет, ты накормил меня очень плотным завтраком, — по дороге сюда они заезжали в кафе, и француз заставил его съесть почти все из их утреннего меню. — Я попросил Мелиссу взять нам какой-нибудь салат. К вечеру ты точно проголодаешься. — Мне кажется, я не буду есть еще дня три, — страдальчески закатил глаза Мике. — Только попробуй, — с ложной угрозой произнес Мот, скрывая улыбку. Микеле прижался к нему, доверчиво обнимая. Такой заботливый, надежный, такой внимательный, он его не заслуживает. И может дать взамен только любовь, когда у француза есть все и даже больше. Но тот упорно оставался рядом, зная о положении вещей и соотношении сторон. Значит, ему ничего не нужно, сверх уже беззаветно предложенного, ничто неинтересно, ни в каких вариациях. Само провидение послало этого человека, не иначе. Странная вибрация пронеслась по телу, особенно сильно отдаваясь в районе груди. Что за черт? В кармане кожаной куртки брюнета телефон на беззвучном. Извинившись, Флоран отошел, с кем-то негромко переговариваясь, а итальянец от нечего делать стал рассматривать фотографии на стенах. Их здесь было целое множество. Вот счастливые лица каста "Нотр-Дам де Пари", вот эпизоды из легендарного "10 заповедей", а эти актеры в роскошных костюмах из "Король-солнце", здесь — милый и наивный "Розовый солдат", а вот трагичная история любви из "Ромео и Джульетта". Может быть, когда-нибудь среди этих снимков будут висеть и фото артистов "Моцарт опера-рок". И тогда кто-нибудь так же будет смотреть на них и восхищаться. Ему бы очень хотелось. — О, какой у нас тут зайка, — неожиданно раздался за спиной незнакомый вкрадчивый голос.

Микеланджело резко обернулся и увидел перед собой высокого мужчину с немного вьющимися волосами, уложенными в небрежную прическу, острыми чертами лица и голубыми глазами, в которые лучше было не смотреть. В них плескалось что-то настолько темное и опасное, что невольно хотелось отступить назад, на всякий случай. Локонте это и сделал, не осознавая, что сам загоняет себя в угол. — Ты будешь играть Моцарта, да? Мы быстро подружимся, — тягуче протянул незнакомец, с едва уловимым итальянским акцентом. Больше заметить Микеле ничего не успел, в мгновение ока его прижали к стене, неосторожно стукнув затылком о гладкую поверхность. Не ожидавший такого напора, парень совсем растерялся. Его будто парализовало, он даже оттолкнуть толком не мог, уже чувствуя чужое дыхание на своей шее. Еще немного и оставалось только звать на помощь, но вдруг наглого итальянца кто-то рванул за плечо, оттаскивая в сторону. — Масс, утихомирь свои порывы, он со мной, — взгляд Флорана не выражал такой ярости и злости, как тогда в баре, он был на удивление спокоен и чуть насмешлив. — Надолго? Может, поделишься? — плотоядная ухмылочка нарисовалась на лице собеседника. — Не вздумай. Мы встречаемся. Аргумент, в котором до этого Микеле был не уверен. Все складывалось как нельзя лучше, развивалось по нарастающей, но статус их отношений до сих пор не был точно определен. Спрашивать, конечно, он не осмелился, боясь услышать что-то о несерьезном, мимолетном. Теперь осознание долгожданного факта разливалось внутри живительным теплом. — В таком случае не претендую, — Масс поднял руки в примирительном жесте, хотя в сказанное верилось с трудом. — Познакомься, Мике, Массимилиано Бельсито, — кивнул Мот, представляя их друг другу. Локонте не смог пересилить себя и сказать очень приятно, как подобает воспитанным людям, его хватило только на дерганную полуулыбку. Бельсито же наоборот улыбался широко и открыто, будто не он минутами ранее зажимал его на этом же месте. — Масс, там Дэн всех собирает, идем скорее, — бегущая мимо девушка остановилась, поравнявшись с ними, и ухватила мужчину за локоть. — Увидимся, — бросил на прощание Массимилиано, быстро исчезая в лабиринте коридоров. Век бы его не видеть. Наконец-то можно было вздохнуть с облегчением. В его обществе любой бы почувствовал себя неуютно, кроме Фло, конечно же. — Один из моих друзей, — будто бы между прочим заметил он. — Тех самых? — с ужасом вспомнил Мике о приятелях-бандитах. У этого так точно улыбка серийного убийцы. — Именно. — А что он здесь делает? — Его основная профессия связана с танцами. Час от часу не легче. Этот бандит начнет выступать с ними, постоянно будет находиться поблизости и вряд ли оставит свои нахальные замашки. А успокоить его может только Флоран. Микеле твердо решил не отходить от француза ни на шаг, за пределами сцены так точно. — А чем он занимается помимо основной профессии?

— Лучше тебе не знать, — полусерьезно и полушутливо, не понять, как правильно, но итальянец отступил, про себя сделав выводы, что Бельсито определенно какой-нибудь киллер. — Он со всеми себя так ведет? — Только с очень симпатичными, — ласково улыбнулся Фло, притягивая шатена к себе. — Плакать или радоваться? — фыркнул Мике на такое заявление. — Я уж точно радуюсь, ведь такая красота досталась не кому-нибудь, а мне. Этому был рад и Микеле. Как бы у него все сложилось, не будь Флорана рядом? Весь мир был бы черно-белым, ни одной яркой краски, ни единой эмоции свыше обычной радости. Заурядные будни, повторяющийся один за другим набор стандартных масок. Веселый шут, дерзкий бунтарь, сказочный Питер Пэн, дамский угодник, меланхоличный мечтатель, под настроение. А Фло единственный, перед кем хочется их все снять. Быть настоящим.

Он подарил ему весь мир. — Даже жалко, что Дов запретил вам проявлять чувства на людях. Вы такие сладкие, — перед ними стояла Маэва и смотрела настолько умиленно, будто уже успела стать их фанаткой.

— Сладкое вредит фигуре, — вступил в словесный поединок француз, с трудом оторвавшись от губ Микеланджело. — От вас вреда не будет. И вообще, если бы я умела, давно бы про вас фанфики начала писать.

— Вот только этого нам и не хватало. — Уверена, про вас еще напишут и не один, так что готовьтесь. Я вам даже сама их читать буду.

— Ни в коем случае, — запротестовал Микеле, ошарашенный такими перспективами. Он был совсем не готов к обратной стороне популярности. Нет, конечно, парень подозревал, что после премьеры у них всех появятся толпы поклонников, но с кардинальными проявлениями их любви и наверняка богатой фантазии знакомиться желания не было. Он хотел просто жить своей жизнью. Без ложных выдумок, без теорий и заговоров. — Все уже собрались, ждем только вас, — неизвестно, чем бы закончился этот разговор, если бы из-за двустворчатой двери не выглянул Мерван. Пришлось идти. Причем немедленно, потому что на пороге объявился и Аттья. — И не дай бог, Сальери набросится на Моцарта, как сейчас в коридоре, — проворчал он, провожая взглядом каждого заходящего в отдельности. — Рейтинги взлетят до небес, — усмехнулся Флоран. — На первую неделю. Потом все одумаются и перестанут ходить на спектакли. — Но почему? Это ведь как вишенка на торте, — Маэва наивно верила в торжество настолько неожиданных сюжетных поворотов и даже готова была их отстаивать. — Потому что мы должны заинтересовать не только девочек, которые от таких выходок в обморок падать будут, но и серьезных людей, критиков, спонсоров, в конце концов. А они на такое не ведутся. — Но все же это любовь, — Диан с нежностью посмотрела сначала на стоящих в обнимку Фло и Микеле, а после на улыбающегося Рима. — Я очень рад, что наш проект соединяет одинокие сердца, но давайте наконец работать. Со, начинаем с твоих реплик, поехали. Терпению Дова можно было только позавидовать. Он с таким упорством заставлял подопечных повторять одну и ту же фразу несметное количество раз, добиваясь идеальной интонации, и даже ни разу не повысил голос. Психануть успели практически все, но продюсер оставался спокойным, как сон после обеда. Альбер решил просто не вмешиваться и молча работал за ноутбуком, изредка отвлекаясь на происходящее на сцене. И это они еще песни не начинали репетировать. Вскоре всем понадобились литры кофе и успокоительного. Но даже несмотря на возникшие трудности, никто не собирался жаловаться, а тем более уходить. Не для того покорялись вершины, чтобы так просто сдаться. Спустя еще несколько часов лежать на сцене бревном и не шевелиться стало пределом мечтаний. И чтобы никто не трогал, даже не прикасался лишний раз. — Устал? — улучив момент, сочувствующее спросил Фло. — Да, — шепнул тихо, только бы Дов не услышал. — Сейчас пойдем по домам. — Разве он отпустит? — Отпустит, — с уверенностью кивнул Мот. — Альбер, у нас скоро спазм связок будет, спасай, — показательно сжал рукой горло и посмотрел так жалостливо, что Коэн не выдержал. — Аттья, ты совсем загонял детей. Десятый час, пора бы им баиньки. — Ну да, и ?Спокойной ночи, малыши? пропустят, — съязвил продюсер. — Бездельники и лентяи, но уже такими родными стали.. Ладно, марш домой, завтра жду всех на девять здесь же. На девять для Микеле прозвучало как приговор. Он даже отдаленно не представлял, как проснуться в такую рань, а главное, заставить себя работать. Все же, в выступлениях по клубам и барам был свой плюс, приходить требовалось только вечером. А выходить под утро и плестись до кровати, пропадая с радаров до темноты, как минус, побочный эффект. Но быстро привыкнуть к такому режиму не составило труда. — Фло, ты лучший, — Мелисса чмокнула француза в щеку, считая это своей наивысшей благодарностью. Все мужчины от нее априори без ума, даже если они встречаются с представителями своего же пола. Разубеждать ее никто не спешил. — Если бы не ты, мы бы там и рассвет встретили, — поддержала подругу Диан, тоже радуясь их досрочному освобождению. — Перестаньте, я просто тоже устал и хотел свалить поскорее, — скромно отмахнулся Флоран. — Мне кажется, если бы попросил не ты, а кто-нибудь из нас, начальство бы и не дрогнуло, — поделился догадкой Мерван, вряд ли намекая на особое к нему отношение, скорее, на природное обаяние. — Может, я волшебник-гипнотизер? — Мы уже ни в чем не уверенны, — улыбнулся Солаль. — Насчет гипнотизера не знаю, а вот волшебник он точно, — сказал Микеле, сразу же почувствовав, как объятия стали крепче. — Тогда тебе повезло, братик, — Маэва слегка взъерошила ему волосы на макушке. — А ты, Фло, береги его. — Как зеницу ока, — клятвенно пообещал брюнет, и ему поверили даже скептики. Расстались они довольные друг другом, уезжая кто на такси, кто на личном автомобиле. Чтобы снова встретиться в новом дне, в том же составе и той же обстановке, в атмосфере грандиозного будущего.