Глава 2 (1/1)

Они ушли незамеченными. Даже не попрощались, хотя Микеле хотелось. Флоран обнял за плечи, и ему не оставалось ничего другого, как немедленно последовать за ним, не отвлекаясь ни на что больше. В глубине души теплилась надежда на то, что будущие коллеги и начальство простят им уход по-английски. Хотя бы во имя взаимной симпатии. На парковке у здания стоял блестящий от света уличной иллюминации и полировки автомобиль. Глянцевый, черный, он почти сливался с небом, не будь здесь подсветки, с плавными изгибами и непроницаемыми тонированными стеклами. Итальянец плохо разбирался в машинах, но даже на вид эта колесница была безумно дорогой и роскошной. — Твоя? — спросил с опаской, будто их вот-вот арестуют за угон чужого авто. Показалось, вдалеке зазвучали отголоски полицейской сирены.

— Отец на день рождения подарил, — равнодушно бросил Флоран, словно говорил о какой-то несущественной безделушке, какие обычно получают на праздники. Он снял сигнализацию нажатием кнопки на маленьком пульте-брелке, и все круглые фары одновременно мигнули холодным сиянием. На капоте сверкнула черная монетка с буквой ?В? в обрамлении серебристых крыльев. Подходящее транспортное средство для ангела. Случайности действительно не случайны, улыбнулся Мике своим мыслям. Фло приглашающе распахнул переднюю дверцу, и парень осторожно забрался в салон цвета молочного шоколада. Шикарный автомобиль, что снаружи, что внутри. Итальянцу еще никогда не доводилось кататься в таких, сам он машины не имел, а у семьи и знакомых были варианты попроще, не идущие ни в какое сравнение с этим. Он удобно устроился в мягком кожаном кресле, а к остальному боялся даже прикасаться, чтобы ненароком ничего не испортить. Француз сел на место водителя и повернул ключ зажигания, за считанные секунды набирая скорость. — У твоего папы, наверное, свое дело? — первое, что пришло в голову, после впечатляющего вида дорогостоящей игрушки. — Строительный бизнес, я в этом не разбираюсь. — А мама?.. — У меня нет матери, — вдруг произнес брюнет сквозь зубы, сильно сжимая пальцы на руле. Более, чем очевидно, что ему неприятно об этом говорить. Даже вспоминать трудно. — Прости, — и кто за язык тянул, спрашивается. — Ничего страшного, ты ведь не знал, — его взгляд потеплел, Фло взял себя в руки. — А твои родители чем занимаются? — Мама — учитель математики в старших классах, а у папы своя адвокатская контора. Но он не имеет привычки дарить мне машины по праздникам. — Я могу подарить, — на полном серьезе заявил Флоран. — Даже не думай, — Мике отрицательно замотал головой, зная о последствиях. — Во-первых, мне никогда не отблагодарить тебя чем-нибудь настолько же равноценным. А во-вторых, я не умею водить. Когда-то, лет в шестнадцать, отец пытался научить меня, но я чуть не вмазал нас в дерево, к счастью, обошлось. — Тогда буду возить тебя на своей, мне спокойнее. Он говорил с такой уверенностью, словно они уже были парой, и необходимость забирать с работы, ездить за покупками и по другим важным делам наступила прямо сейчас. Слышать это как-то странно и непривычно, подобными предложениями сразу не разбрасываются. Как правило. Но Мот исключение из них. — Я живу далеко, — его Бентли наверняка требует много бензина, зачем ему лишние траты. Микеланджело без проблем мог ездить на метро. — Тем лучше. Больше времени наедине с тобой. Конечно, это смутило Мике. Хотя он был не из робкого десятка, рядом с этим мужчиной невольно терялся, едва заслышав о далеко идущих намерениях. Ощущалось, что Фло говорил правду, но она была настолько неприкрытой, что воспринимать ее спокойно не представлялось возможным. Может быть, потом такое станет в порядке вещей, когда будет произноситься каждый день, а лучше, становиться реальностью. Эту теорию еще нужно проверить. Опытным путем, для наглядности. Вскоре француз остановился возле Марсова поля, где сияла огнями Эйфелева башня. Локонте вышел из машины и поднял голову, завороженно глядя на мировую достопримечательность. Сейчас она выглядела еще красивее, чем днем, переливающаяся, сверкающая золотом. Совершенно сказочная. — Нравится? — с ласковой улыбкой спросил Фло, подходя к нему практически вплотную. — Очень. За все годы, проведенные в Париже, Микеле так и не поднялся на обожаемую туристами башню. То не было времени выстаивать очереди длиною в жизнь, а то просто не было денег. Не до развлечений, когда не знаешь, что будешь есть завтра, и будешь ли есть вообще. Но он всегда верил, что однажды все изменится. И, кажется, этот момент настал. — Куда мы идем? — Это сюрприз, — с загадочным видом отозвался Флоран, уводя за собой все дальше и дальше от дороги. — Приятный? — Очень, — брюнет, будто бы специально, отвечал его же словами, но, на удивление, это ни капли не раздражало. Наоборот, еще больше притягивало.

Они шли по широкой аллее, освещенной разноцветными гирляндами. Все вокруг искрилось, будто в предвкушении какого-то торжества, Микеле грешным делом подумал, что это в честь него, его победы, над собой и неизвестностью. И ему хотелось запомнить происходящее до самой незаметной мелочи, чтобы потом было, что вспомнить в минуты внезапной грусти, когда никого не окажется рядом. В жизни бывает всякое, никто ни от чего не застрахован. Флоран может исчезнуть так же, как и появился, а может остаться навсегда. — Ты родился здесь, во Франции? — Да, в Аржантее, одном из округов в регионе Иль-де-Франс. Я жил там до пяти лет, потом мы переехали в Канаду, а уже после совершеннолетия я сам выбрал Париж. Одному здесь очень даже неплохо, — Мот, похоже, совсем не нуждался в опеке близких. Этому могла быть веская причина, не только желание свободы и независимости. — Но у тебя все интереснее, Италия, солнечный Рим. Потрясающе. — Я родился и жил совсем не в Риме, — засмеялся Микеле. — Мой город до?воль?но боль?шой, но на?ходит?ся да?леко?вато от сто?лицы. Че?ринь?ола, слы?шал? — К сожалению, нет. — Неудивительно, там почти никогда ничего не происходит. Но в Чериньоле до сих пор живут мои родители и переезжать не собираются. — Если бы мы были знакомы поближе, я бы напросился в гости. — Мама была бы рада, — вырвалось непроизвольно и так же неожиданно, как и намек на знакомство с родными. — И даже не имела бы ничего против пола твоего избранника? — Нет, она у меня понимающая, — когда младший привел домой парня, мама приняла его выбор. Никаких истерик и скандалов, как это обычно бывает в семьях консерваторов. — Отец, я думаю, тоже возражать не стал бы. — Тебе с ними очень повезло. Повезло. Но ценить их заботу Мике не умел. Редко звонил, отклонял финансовую помощь, приезжал всего несколько раз за долгий период своих странствий вдали от родителей. Единственное, что делал хорошего, не рассказывал о своих проблемах и неудачах, чтобы не волновать. Для них у него всегда все было в полном порядке. Об истинном положении дел знали только Пьетро и Анжела, но брата не выдавали, с самого детства были дружной командой. И хотя сами горели желанием помочь, даже в ущерб себе, Микеле упрямо отказывался. Когда же речь шла о чем-то, что было в его силах, никогда не оставался в стороне. Благородный рыцарь, без страха и упрека, позабывший род и племя. Так часто говорила сестра, не осуждая, уже успев смириться с его непутевостью. Подойдя к южной опоре башни, Мике смог увидеть название заведения, куда привел его Флоран. Знаменитый ?Жюль Верн?. Итальянец слышал, чтобы попасть сюда на ужин, столик нужно было бронировать минимум за месяц. Или иметь хорошие связи. Предсказуемо, здесь Микеланджело тоже никогда не был. Скоростной лифт доставил их на второй ярус. На входе к новоприбывшим посетителям сразу же подскочил вышколенный метрдотель в классическом черном костюме, с галстуком цвета бордо на шее, улыбаясь во все сорок восемь. — Добрый вечер, мсье Мот, рады приветствовать вас в нашем ресторане. Позвольте проводить. И хотя Локонте не был прилично одет для такого шикарного места, ему не сказали о нарушении дресс-кода ни единого слова. Наверное, все потому, что он был не один. С его спутником можно являться сюда даже в пижаме. Парень старался рассматривать интерьер незаметно, не выдавая своего восхищения. Наметанный глаз дизайнера сразу определил стиль техно 80-х. Со вкусом расставленная антикварная мебель, хром, аристократичное темное дерево в оформлении стен и потолка, мраморный пол, будто усыпанный блестящими конфетти, низкие светильники, приятный полумрак, создающий атмосферу уюта и романтики. А самое главное, панорамное окно на всю стену. Услужливый мсье усадил их как раз возле него, Микеле тут же подвинулся поближе, замирая от увиденного. Площадь Трокадеро, дворец Шайо, зеркальная гладь Сены, все, как ладони. В темное время суток царила особая магия. Все преображалось, приобретало загадочность, которую не увидишь при ярком солнце. Париж показывал себя с другой стороны, сбрасывал образ недотроги, и его блеск ослеплял всех вокруг. Он жил своими тайнами, нашептывал их случайным прохожим и горел тысячью огней, негаснущих до самого рассвета. Иногда очень хотелось, чтобы ночь не выключали совсем, разрешая налюбоваться утопающим в темноте городом и звездами, низко нависающими над ним. Фло сделал заказ, даже не глядя в меню. Официант с отличной памятью не записывал, запоминая все в точности, не упуская пожелание не добавлять в соусы острых приправ. Охлажденное шампанское было предусмотрительно налито гостям еще тогда, когда их только пригласили за столик. Если бы Микеланджело был ревизором, поставил бы самую высшую оценку за безупречный сервис. — Что ты будешь? Заказывай все, что понравится. — Мне тоже самое, — поспешно захлопнул книжку в черном кожаном переплете с изображением Эйфелевой башни и отложил ее на край.

Слишком много незнакомых названий. Меньше всего улыбалось по незнанию нарваться на блюдо с мидиями или улитками, их он терпеть не мог. Француз, кажется, не попросил ничего такого. — Ты часто здесь бываешь? — спросил Мике, как только официант отошел от них. — Достаточно, чтобы меня знали в лицо, — с очевидным нельзя было не согласиться. — Да, ты можешь себе это позволить. — Ты тоже сможешь себе это позволить. — Когда заработаю денег в нашем новом проекте? — наивно поинтересовался, отпивая немного шампанского. — Когда будешь со мной. От неожиданности Микеле поперхнулся, не сразу сообразив хлопнуть несколько раз по грудной клетке. Пора было привыкать к смелым провокациям, но отчего-то не получалось. Каждое слово как проверка на выдержку, каждый ответ как экзамен на стойкость. Пройти все это — как пройти над пропастью по тонкой леске. И если нечаянно оступиться, есть ли шанс на спасение? Поймают его или позволят упасть, разбиваясь на миллионы осколков, знать заранее не дано. — Все в порядке? — получив кивок, Фло коснулся бокала итальянца ободком своего. — За тебя. — За нас, — предложил, едва отдышавшись. — Пусть будет по-твоему, — добрая улыбка тронула губы брюнета. Ему должно быть по душе то, что Микеланджело придавал так много значения их встрече. И парень надеялся на взаимность. Разговор плавно перетек в мирное русло. Мике успел успокоиться и расслабиться, искренне смеясь над шутками, больше не думая о фатальном. Жить одним днем, одним мгновением, не строить воздушных замков наперед, отдаваться воле судьбы и постараться не свернуть с верного пути, шатаясь по неизведанным тропам. Рецепт сохранения нервов, инстинкт самосохранения. — Ты считаешь, что я слишком тороплю события? — своим вопросом Флоран вернул его на землю. — Нет, просто.. Все об этом думают, но не говорят вслух. Ты первый, кто настолько откровенен со мной. — Тебе это нравится? — Да, — не мог не признаться, не умея врать, глядя в глаза. — Тогда все так, как и должно быть. Когда принесли счет, Мике успел посмотреть сумму, выбитую в чеке. На эти деньги можно было жить неделю, ни в чем себе не отказывая. — Фло, у меня есть с собой немного, — на?чал хло?пать се?бя по кар?ма?нам в по?ис?ках ку?пюр. — Полностью свою половину я, к сожалению, не оплачу, но хотя бы часть. — Я тебя пригласил, значит, мне и платить. — Но.. — Пом?нишь, я го?ворил, что спо?рить со мной бес?по?лез?но? Ми?келе кив?нул. — По?это?му пла?чу я, — Мот положил в книжечку золотую кредитку. Официанты на радостях снимут себе щедрые чаевые, но француз этого может даже не заметить. Закончив ужин, они поднялись на смотровую площадку. Если в ресторане окружающая красота была ограждена стеклом, то здесь, казалось, можно было дотронуться до города, так близко он был. Дух захватывало. Почувствовав руки у себя на талии, Мике обернулся.

— Фло, ты ангел? — Единственное, что у меня есть из ангельского, это крылья на значке Бентли. — Неправда, — наверное, это единственный случай за весь день, когда Микеле был уверен в своей правоте на все сто процентов. — Ты ведь меня совсем не знаешь, — мягко возразил Флоран. — Мне кажется, я знаю тебя всю жизнь. Сложно сказать, кто потянулся первым. Обоюдный порыв подтолкнул их друг к другу, сплетая невидимыми нитями, привязывая так крепко, что невозможно было сделать ни шагу назад. Их поцелуй, трепетный, желанный, длился, кажется, целую вечность. Если бы он был у Микеланджело первым, ему бы показалось, что это лучшее, что может случиться между влюбленными. Его настоящий первый опыт принес тогда только неловкость и ощущение неправильности. А сейчас Мике было хорошо и правильно. Даже то, что на них смотрели, не могло стать помехой. Площадка понемногу пустела, приезжие и местные жители начинали расходиться, а они стояли, обнявшись, до последнего, пока ворчливый сторож их не выгнал, гремя ключами. Всю ночь здесь провести никак нельзя, пора было возвращаться. Лифт, конечно, уже не работал, они спустились вниз по лестнице, держась за руки. — Проводи меня до ближайшего метро, — уверенности в том, что оно еще открыто, не было, как и надежды на то, что Фло исполнит просьбу. — Я довезу тебя, — он сжал ладонь чуть сильнее. — Где ты живешь? — В девятнадцатом округе. Это далеко, тебе не стоит беспокоиться. — Стоит, — Флоран умел быть настойчивым. — Но мы выпили, — последний аргумент перед неминуемым поражением. — Два глотка не считается. Микеле точно не помнил, сколько выпил сам, подозрительная легкость в теле подсказывала, что немало, но француз практически не притрагивался к спиртному. Его бокал остался почти настолько же наполненным, как и в начале вечера, когда они еще праздновали с ребятами на террасе. Патруль абсолютно ничего не сможет предъявить водителю, даже если рискнет остановить дорогое авто. Что маловероятно. Удаленные от центра улицы почти пустынны, можно было превращать их в гоночные трассы, не боясь кого-то сбить. Даже прохожие уже не переходили дорогу, спокойно сидели дома в компании телевизора, семьи, друзей или самих себя, а может, давно спали и видели третий сон. — Вот здесь на?лево. Те?перь прямо и направо, — Локонте едва удержался, чтобы не добавить неуверенное наверное, в темноте, куда не попадал свет фар, рассмотреть хоть что-то из разряда нереального. Фонари в этой части города горели по исключительным праздникам, идти по улице обычно приходилось практически на ощупь. Всегда существовала опасность свернуть себе шею или свернуть в ненужный переулок, где ошивались мелкие жулики. Которые могли помочь свернуть шею. — Здесь? — Фло наугад остановился у первого подъезда первого дома во дворе и оказался прав. Микеле коротко кивнул. Одинокий уцелевший фонарь кое-как освещал местность, которая являла собой скромную картину спального района. Было даже неловко за вид обшарпанной пятиэтажки, которую пришлось показать Флорану. Но француз, казалось, ничего не замечал. Он смотрел только на Мике, наклонившись к нему, чтобы быть ближе. — Спасибо тебе за этот прекрасный вечер, — почти прошептал итальянец в его губы.

— Тебе тоже за него спасибо. Без тебя он бы не получился настолько прекрасным. — Значит, спасибо нам? — Именно так, — с легкой усмешкой Фло преодолел несколько миллиметров и поцеловал до безумия сладко. У Микеле закружилась голова, он смог отстраниться только из-за нехватки воздуха. — Дай мне свой телефон, — итальянец послушно положил смартфон на протянутую ладонь. Почти сразу в салоне зазвучала громкая мелодия, оповещая владельца о входящем звонке. Теперь у них обоих есть номера друг друга. Потерять телефон отныне равносильно смерти. — Можешь звонить мне в любое время дня и ночи, — разрешая это, брюнет не задумывался об обратной стороне медали.

— Вряд ли ты обрадуешься, если я начну названивать тебе в пять утра, — Микеле бы точно не обрадовался. — Хоть в четыре. Для тебя я всегда на связи. — Тогда и я.. — протянул не очень уверенно, зная, что даже при всем желании не сможет ответить в определенные часы. — Только не рано, правда? — сразу догадался Фло. — Правда, — признался с тяжким вздохом, не замечая ироничной улыбки. — Я учту, — француз ласково коснулся его щеки. — А теперь.. До следующей встречи? Микеле отчетливо понял, что она будет, отвечая на нежный, почти целомудренный поцелуй. — До следующей встречи. Он торопливо выбрался из машины, только чудом не забыв забрать свой рюкзак. Отступив на тротуар, помахал рукой, и автомобиль, несколько раз мигнув фарами на прощанье, скрылся за поворотом. Подошел к своему завершению один из лучших дней, закончилось одно из лучших свиданий. И лучший мужчина из лучших только что увез с собой его сердце, как трофей.

Хорошо, что он не пригласил Флорана на чай. Можно было сойти с ума от переизбытка счастья.