Глава 43 (1/1)
*****Привычка быть избранным ярким огнем рассеивает непроглядный, непроницаемый мрак будущего.Следы расплавленного воска трудностей, побед, горечи и титанических усилий намертво сплавили свечу с изящным канделябром цвета старого золота.
За окном бушует непогода, с яростным свистом проносится смерч, до неузнаваемости меняющий облик земли, войной и смертью вырывая корни деревьев, круша чужие дома…А у тебя — все та же полурассеянная тьма, размеренное движение времени, замерший воздух…Ты смеешься— на кой черт здесь сдалась эта лампа накаливания? – стремительно появившаяся из ниоткуда, лишенная многовековой истории и практики применения, которая не оставляет легкий сумрак тайны, а выжигает его, заливая ярким, беспощадно отвратительным светом все помещение…Но когда ветер распахнет окно, выбивая стекло, ломая прочную раму, твоя свеча погаснет, распространяя тревожный дымок, пока дитя электричества лишь качнется от внезапного порыва и новой звездой засияет над высоким потолком.*****Англии не нужна была благодарность.В конечном счете, он сделал это вовсе не затем, чтобы увидеть сияющие глаза Америки или услышать негромкое: ?Спасибо?.У него были свои причины.Да, ему не нужна была благодарность.Но плывя оттуда, так и не получив взамен ничего – Альфред вел себя, как обычно, уже и забыв напрочь обо всех своих недугах и не нуждаясь более в чей-то помощи – Артур угрюмо пил виски в каюте и чувствовал себя одураченным.*****Вообще довольно трудно уловить тот момент, когда заканчивается пресловутая ?светлая полоса? и начинается ?темная?, но, кажется, сейчас наступила именно она.Делая ставку на колонии и экстенсивно приращивая свое состояние, расширяя границы сбыта, влияния, монополизировав мировой рынок, Англия безбожно взвинчивал цены, получая сверхдоходы и удовольствие от собственного могущества.
Но вскоре на его пути замаячили две проблемы – крупные проблемы – которые невозможно было так просто проигнорировать.Америка, бойко внедряя самые передовые технологии и попутно изобретая что-то сам, буквально завалил рынок своим недорогим хлебом, который, однако, ничуть не уступал по качеству английскому.
В чем тут было дело, Артур понял почти сразу – Америка прекрасно снизил издержки за счет научно-технической революции, добравшейся и до морского транспорта.Германия же шел по несколько иному пути.Ему, в отличие от Альфреда, практически не надо было вкладывать в стоимость своей продукции транспортные перевозки, более того, он еще и искусственно занижал цены, так что они становились более чем конкурентоспособными для американских товаров.Англия же, использующий довольно старое оборудование в традиционной отрасли хозяйства остался не у дел, и у него наступила затяжная депрессия – полки ломились от товаров, но люди отказывались их покупать, предпочитая импортные.Именно в этот момент Артур осознал, что, оказывается, может быть кризис, связанный не только с дефицитом товаров, но и их перевыпуском.Мысленно обозначив это явление, как кризис перепроизводства, Англия принялся усиленно размышлять над тем, что же можно сделать в данном случае – цены не снизишь, ибо производители, стремящиеся к максимизации прибыли, станут получать серьезные убытки, и явно не согласятся с таким решением, а другого стимула для увеличения спроса он не видел.Но это было еще только полбеды, далее в ход пошла тяжелая артиллерия – Людвиг и Альфред, как сговорившись, начали штурмовать и промышленное производство, с каждым днем повышая планку и устанавливая все более высокие требования, из-за чего Артур начал проигрывать и в своей самой новой и совершенной отрасли, но уже не котирующейся в современных реалиях.Англия злился, бил кулаком по столу, много размышлял и страдал бессонницей, но постепенно начал мириться с мыслью, что все-таки пропустил вперед себя двух беспринципных выскочек.Но мириться с этим обстоятельством он, разумеется, не собирался.Пока же требовалось оставаться на стабильном уровне, чтобы можно было произвести необходимые структурные перестройки, и тогда в голову закралась одна замечательная мысль.?У моих предприятий будет больше шансов выжить в этом хаосе, если они будут крупными, нет, даже не крупными, а объединенными, состоящими из нескольких заводов, компаний или акционерных обществ…?Артур не ошибся – концентрация производства действительно дала неплохие результаты – такие предприятия, становившиеся, в зависимости от целей объединения, картелями, синдикатами, трестами или концернами, были куда более устойчивы, нежели мелкие и средние.Это позволяло по-прежнему оставаться в списке мировых лидеров, и он чуть перевел дух, чувствуя усиливающуюся и накапливающуюся со временем усталость от того темпа, что задавали новички.*****Порядком утомившись от подобных скачек, Англия устроил себе излюбленный отдых – чистое озеро, мягкая зеленая трава и… никого.Сегодня удалось выбраться только поздно вечером, а потому там он был уже далеко за полночь.Артур опустился в прохладные объятия засыпающей природы, ощущая почти невесомые прикосновения полусонного ветерка к своему лицу.Месяц расплавленной платиной скользил по черной воде, вершины деревьев убаюкивающе шумели.?Как же здесь тихо…?Грудь Англии высоко поднималась, он, чуть прикрыв глаза, глубоко вдыхал ночной свежий воздух, вплетая пальцы в ростки и травинки.Не хотелось думать о том, что будет потом, вообще не хотелось ни о чем думать, но упорные мысли не сдавались и лезли в гудящую от перенапряжения голову.?Все так стремительно меняется, я не успеваю за этим…?Страны начинали искать друг в друге опору, поддержку, от чего английская натура только презрительно кривилась.?Я понимаю объединиться для чего-то и, выполнив то, что необходимо, вновь разбежаться по разным углам… Но что это еще за модный бред – создавать долговременные союзы? Как жениться, честное слово… Не люблю так долго контактировать с кем-то, да еще и так близко подпустив к себе. Да, все очень замечательно и прекрасно, а потом вы все-таки расстанетесь… тьфу, то есть разойдетесь, да и еще и примкнете к противоборствующим группировкам, и начнется… Все или многие твои слабые места станут достоянием врагов, и ты будешь не только побежден, но еще и опозорен, что так простодушно купился когда-то…?Артур упивался своей независимостью, своей ?блестящей изоляцией?, ни во что особенно не вмешиваясь, ни с кем особо не путаясь, но между тем, всегда вовремя попадая под раздачу.Самое противное было в том, что нутром он чувствовал, что сейчас, как никогда, необходимо присоединиться к блоку, скооперировшего сильных мира сего, а после и, поразмыслив хорошенько, со вздохом признал правоту собственных инстинктов.Германия, вытолкнувший его с лидирующих позиций в экономическом отношении, похоже, на достигнутом не собирался останавливаться.?Да-да, слышал я уже эти возмущения братцев по поводу ?мировой несправедливости?… Мол, у тебя Англия есть колонии, у Франции есть колонии, Россия просто огромный, да и Голландия не обделен… А почему мы-то без всего остались? А потому что не надо было ушами хлопать, пока мы себе лакомые куски отхватывали, и только… Не понимаю смысл этого нытья, но… не подтолкнет ли это их к более решительным действиям? Ведь это так в немецком стиле – от слов к делу…?Последняя идея порядком поднапряглаАнглию, и он даже приподнялся на локтях, настороженно вглядываясь вдаль.?Не потому ли они так часто стали наведываться в гости к Австрии с Венгрией и Италии, м??*****
Чувственныйвыдох, томный взгляд из-под ресниц – крепкая ладонь невольно тянется к золотистым локонам, пока тонкий указательный палец ведет невидимую линию по чуть оголенной шее, а губы осторожно и призывно касаются широкого запястья…— Кхм! – громко и резко кашлянул Артур, прерывая романтическую идиллию. – Может, хватит уже?Россия нервно усмехнулся, а Франция лихо изогнул бровь, поворачивая свое лицо к раздраженному Англии.Когда и при каких обстоятельствах помирились Иван и Франциск, Артура интересовало в последнюю очередь, но вот то, что они, уютно устроившись на его диване, намеревались, похоже, заняться любовью прямо у него дома, в присутствии хозяина…— О чем ты? – поинтересовался Бонфуа, изображая саму невинность.— Трахаться будете в другом месте.Россия подавился воздухом от возмущения, а Франция, чуть поддавшись вперед, заглянул прямо в глаза Англии, недовольно скрестившего руки.— Прелесть моя, наверно, ты понял что-то неправильно… Но ведь каждый думает в меру своей испорченности, не так ли? – подмигнул Франциск.— Пха… — Артур не посчитал нужным отвечать на подобное, и тяжело откинулся назад, на спинку кресла.— Мы здесь не затем, чтобы выяснять чьи-либо отношения, — в тоне России было куда меньше наигранного дружелюбия.
С образованием Тройственного союза Англия не на шутку забеспокоился, как бы все его небеспочвенные опасения не воплотились теперь в жизни, тем более, что найти себе подходящих союзников было не так-то просто.Можно было, конечно, остаться в тени, благо отдаленность его острова способствовала этому, но потом Артур рассудил, что если позволит этому блоку слишком уж укрепиться и начать полномасштабный захват земель, то они вполне могли со временем добраться и до него, следовательно, требовалось заранее подумать о собственной безопасности.
Конечно, и тот, и другой были сильнейшими фигурами на шахматной доске мира, но эти страны были последними, кого хотел видеть Англия сейчас в своем доме.
?Хотя меня порой изумляет их единство – авторитарная империя и демократическая республика в одном флаконе… Чушь полная?— Причины нашего появления здесь тебе известны, — добавил Иван, явно избегая с ним зрительного контакта, так, на всякий случай.
— Мы ждем только твой ответ, Арти, — мурлыкнул Франция, как бы невзначай погладив кончиками пальцев ладонь России.?Правда, что ли, нет других вариантов? Совсем? Жаль?— Я согласен, — мысленно послав эту парочку в далекую даль, сказал Англия.— Ну, вот и отлично!– подскочил на ноги воодушевившийся Бонфуа, Брагинский тоже неторопливо поднялся. – Я думаю, это прекрасный повод откупорить бутылочкучудесного игристого шампанского! Но прежде нам все же надо скрепить наш союз.Артур встал и чинно прошествовал к столу.— Это вполне резонно, — он потянулся за бумагами и чернилами. – Только необходимо сначала составить договор.— Нет, Арти, ты меня совсем не понял, — с легкой улыбкой отозвался Франция. – Бумаги – это бумаги, это лишь формальность.Англия недоуменно обернулся.— Тогда что?
— То, что прочнее любых слов, — интригующе протянул Франциск.Несколько секунд Артур усиленно соображал, а потом его озарило.?Он имеет ввиду… поцелуй??— Нет уж, — поморщился Англия, — Лучше сразу подписать бумаги.— Это будет всего лишь подтверждением твоих чистых намерений, идущих от самого сердца.
?Он издевается?!?— В противном случае, — притворно вздохнул Бонфуа. – У нас появится повод сомневаться в тебе, правда, Ваня?Кажется, Россия и сам не был в восторге от подобной идеи, но и возражать не стал, будто бы между ним и Франциском существовала какая-то особая договоренность.?Два абсолютно ненормальных государства. И этим все сказано?Сильно надеясь, что его психика все-таки когда-нибудь восстановится от подобного, он кивнул.Сначала Франция оставил нежный поцелуй на бледно-розовых губах России, который странно блеснув глазами, слегка улыбнулся в ответ.Когда Бонфуа приблизился к нему, Англии страстно захотелось что-то сломать или, на худой конец, просто пнуть пахнувшего дорогим парфюмом извращенца.Но тошнотворной озабоченности не последовало, Артур чуть приподнял бровь— это произошло так быстро, что ему показалось, что он просто хлебнул чего-то не приторно сладкого.Второе прикосновение было сухим и еще более коротким, холодный взгляд напротив, устремленный куда-то под кору головного мозга – они оба предпочли делать это с открытыми глазами – Англию невольно отдернуло.?Хотелось бы знать, на кой черт мне это надо?— Entente… — раздался французский шепот, и Артур перевел дух.*****И гром грянул, разносясь пробирающим до костей эхом.Сердце Англии глухо стукнуло.?Эта война… она… какая-то другая?Но он без колебаний сделал свой ход – разве можно пропустить передел всего мира?