Глава 37 (1/1)
*****Англия с трудом присел, чувствуя, как сильно закружилась голова, а перед глазами все предсказуемо поплыло, но перспектива лежать пластом еще целую неделю его совсем не прельщала.?Ненавижу чувствовать себя таким никчемным и… уязвимым?За то время, что он провел, валяясь в собственной постели и с трудом приходя в себя – благо Генри, зная о том, кто его хозяин, не задал ни единого вопроса, но именно сейчас, как никогда чувствовалось его присутствие в доме – изнывал от скуки и дикого желания приступить к активной деятельности. Неважно какой.?Я не могу так просто лежать здесь, когда каждый день что-то меняется?Однако, как всегда, Англия решил не идти на поводу у странного детского желания быть в курсе всего, а прислушался к собственному здравому смыслу – необходимо было привести себяи свой организм хотя бы в относительный порядок. Первые дни он пил чуть ли не одно только успокоительное, но его все равно продолжало трясти, и, даже засыпая, Артур чувствовал, что его сердцебиение намного превышает нормальное, а все тело колотила крупная неунимающаяся дрожь. Народные волнения в этот раз были особенно сильными, и это не могло не отразиться на его нервной системе.Когда он немного подуспокоился, скука стала угнетать его еще сильней.В голову пришла далеко не самая светлая, но довольно заманчивая идея возобновить свою слежку на расстоянии, поэтому он дал Генри пару выходных, убедив его в том, что вполне в состоянии справиться сам и, заперев дверь и слегка шатаясь, приступил к уже знакомому ритуалу. Англия уже знал, кого он хотел увидеть.Ведь со многими странами все было понятно.Голландия, медленно оправляющийся от последних событий, не представлял никакой угрозы, особенно экономической, и, похоже, теперь уже безнадежно отстал. Однако он еще мог подкинуть пару сюрпризов, поэтому расслабляться в любом случае не стоило.Не вызывал опасений и Испания, глубоко и надолго погрязший в недореволюциях, и болезненно переживающий освобождение своих колоний – видимо, свободолюбивая кровь заиграла и у его многочисленных сыновей и дочерей.Насчет трудолюбивого и дисциплинированного Германии стоило бы задуматься, тем более что старший брат, помогающий ему практически во всем,отличался весьма неплохими показателями, но и здесь была определенная загвоздка– раздробленность не позволяла Людвигу сосредоточиться на работе в полной мере, и он постоянно отвлекался на посторонние мысли.
Австрия тоже вызывал определенную тревогу, но природа обделила его также, как Нидерланды и Швейцарию— на его территории не было практически никаких полезных ископаемых, что в эпоху развития черной металлургии и тяжелой промышленности было прямо-таки непростительно.
Вот уж кто был любимым внуком Земли, так это Россия, щедро одаренный всем, чем только можно, а его своеобразная смекалка и нетипичный образ мышления делали его опасно-непредсказуемым, но и здесь, опять-таки Англия пришел к выводу, что сама судьба была на его стороне:Иван, обладая огромными по площади пространствами, физически, а может и морально не мог привести все свои уголки в порядок, а еще он умудрялся сохранить пережитки феодализма, что Артуру казалось уже настоящей дикостью.Что касаемо его любовника – а Артур уже ни секунду не сомневался, что между Францией и Россией существовала интимная связь – то и здесь все было ясно, как божий день: Бонфуа ориентированный на текстильную промышленность и не имеющийв своем распоряжении достаточного количества необходимого оборудования и машин, достойной конкуренции ему составить не мог, хотя эксклюзивные товары роскоши и развитие банковского дела делали его не таким уж безнадежным.А вот от Скандинавов было ни слуху, ни духу – несмотря ни на что им удавалось оставаться почти такими же закрытыми и нелюдимыми странами, уже не так, как несколько веков назад, конечно, но узнать, как же у них происходит развитие социально-экономической системы, было значительно сложней, чем у всех остальных.Артур невольно улыбнулся.Последние воспоминания, связанные с ними были для него весьма приятными.— Да пошел ты …! – с ненавистью выплюнул Дания.Швеция, не меняясь в лице, пнул его под дых, угодив тяжелым сапогом прямо в открытую рану, выглядывающую из-под разорванной ткани. Хенрик сдавленно вскрикнул и завалился на бок, вздрагивая от жестокой боли.Англия, стоящий неподалеку, ощутил, как страдания Дании жарким темными волнами разливаются внутри него, и на его губах мелькнула легкая усмешка.— Т’бя н’кто не спр’шивает, — заметил порядком потрепанный Бервальд, с презрением посмотрев вниз. – Я вс’го л’шь ставл’ п’ред ф’ктом.— В таком случае, засунь себе этот факт куда поглубже, прям как ты любишь, — недвусмысленно оскалился Дания.Ибез того тяжелый взгляд Швеции стал почти осязаемым.Левой ногой он с силой наступил на его безвольно лежащую на розоватом снегу руку, с явственным хрустом ломая кости – протяжный болезненный стон выдал, что Хенрику от собственных слов пришлось совсем несладко – и, подняв стопу с запястья, Бервальд принялся беспощадно затаптывать некогда красивое датское тело в бурый сугроб.— Хватит! – оборвал его действия высокий чистый голос.Швеция, уже занесший ногу для очередного удара, медленно опустил ее, подняв окутанные смертельной синеватой дымкой глаза. Дания, из губ которого вытекала подступившая к горлу кровь, изумленно замер.— Я согласен.Артур чуть приподнял бровь.Норвегия, прожигая насквозь ледяным взглядом Бервальда, уверенной, твердой походкой подошел к нему.— Кетиль… — одними губамипрошептал Хенрик, его сломанная рука чуть дернулась вперед.— Я пойду с тобой.В глазах Швеции словно что-то захлопнулось, возвращая место безразличному спокойствию, и он кивнул остановившемуся рядом с ним Норвегии.Исландияслегка опустил голову, крепко сжимая кулаки.— Кетиль… — повторил Дания, не сводя взгляда со спины решительного юноши и не обращая ни малейшего внимания на то, что все попытки подняться также бессмысленны, как и его сопротивление.Англия едва удержался от того, чтобыхмыкнуть.— Но не думай, что я согласен быть твоим придатком, — с теми же интонациями сказал Кетиль.— Ид’м, — безэмоционально отозвался тот и скользнул взглядом по довольному Англии.— Нет… — с тихим отчаянием произнес неведомо каким образом поднявшийся на ноги Хенрик. – Нет.Упорно отказывающийся принимать очевидные истины Дания показался Артуру довольно забавным.
Он уже хотел было съязвить, как Норвегия обернулся назад.— Присмотри за моим братом, — несколько резко бросил он, смотря глаза в глаза тяжело дышащему Дании. – А если с ним что-то случится, я убью тебя.— Ты даже попрощаться по-человечески не можешь, – непривычно грустно улыбнулся тот. – Может, и уходить тогда не будешь?— Придурок… — вздохнул Норвегия, и на дне его бесстрастных глаз неожиданно мелькнуло едва уловимое тепло. – Какой же ты придурок…Хенрик.И прежде чем Кетиль последовал за Бервальдом,он уголком губ улыбнулся Исландии, который словно с чем-то соглашаясь, опустил веки и вновь поднял их.Дания, пустым взглядом провожая удаляющиеся фигуры, медленно осел в снег.— Ну что? – навис над ним Англия. – Надеюсь, теперь-то ты готов заключить с нами мирный договор?Артур шагнул к зеркалу— кому, как не Швеции знать, что Дания, абсолютно не боящийся физической боли, сломается от невесомого ледяного прикосновения к своей душе.Они заставили тогда его подписать все пункты договоров, и тот совершенно не сопротивлялся – только все также опустошенно смотрел перед собой.Швеция же получил то, что хотел – Норвегия был прекрасным территориальным приобретением, за счет чего Бервальд сейчас должен был совсем неплохо себя ощущать.В этом-то и хотел убедиться щепетильный Англия.?Должен же я знать угрожает ли что-то моей мировой монополии с неожиданной стороны или нет?А еще он помнил, что надо быть очень осторожным.?А то одна сволочь меня уже рассекретила…?Впрочем, Артур утешил себя тем, что в этот раз он не будет присутствовать лично.*****
Волны свинцовыми гребнями поднимались над морским дном, с грохотом и громким гуломдробясь о неприступные серые скалы. Штормовой ветер, сгущающий тяжелые тучи, вольно трепал светлые волосы высокого мужчины, который без особого усилия противостоял разбушевавшийся стихии. Он чуть близоруко всматривался куда-то вдаль, и его взгляд был трудноразличим.У Англии на мгновение даже дух захватило – казалось, что он тоже стоит там, в центре этих бесконтрольно-гневных порывов природы. Неподалеку от Бервальда, прямо на одной из отвесных скал сидел Кетиль, положив подбородок на согнутую в колене ногу, другая же вольно свисала вниз, и море с почти восторженным шипением пыталось дотянуться до ее пятки своим пенным языком.Они оба не произносили ни слова.Возможно, им не о чем было говорить, а, может, просто не было никакого желания, но Англия вдруг подумал, что их молчание было чем-то простым и естественным.?Хм… А вдруг они могут общаться без слов? Обмен мыслями… Да нет, чушь какая-то…?Швеция повернул голову в сторону Норвегии, несколько долгих секунд разглядывая его профиль, а потом вновь перевел глазана мрачный горизонт.
— Я тебе не нужен, — неожиданно сказал Кетиль, таким тоном, словно эта была давно известная прописная истина. – Не вижу смысла удерживать меня здесь.Какое-то время было слышно только яростно рычащее море.—Я и так п’дписал эт’ унию, дав т’бе максим’льную св’боду в слож’вшейся с’туации, — еще одна странность – он, как и Норвегия, говорил абсолютно спокойно, и ничуть не напрягаясь, но их голоса отчетливо слышались на фоне этого вполне гармоничного природного сумасшествия. – Над’юсь, т’ не стан’шь спр’шивать для ч’го нужны зав’еванные з’мли.— Истинная причина в том, что ты чего-то боишься, — с теми же интонациями заметил Кетиль и посмотрел вниз, когда волна все-таки лизнула его стопу. – И мне бесполезно врать, ты знаешь.Англия хмыкнул. Он уже успел узнать кое-что о норвежских талантах, в том числе и о его излишней чувствительности к чужим эмоциям, которая словно компенсировала ему отсутствие собственных.— Я не м’гу осл’беть, пока р’дом нах’дится он, — с легким вздохом пояснил Швеция, Артуру на мгновение показалось, что в его голосе появилось что-то упорно выдающее в нем человека.— Россия?— Да.— Думаешь, что со временем что-нибудь изменится, и он исчезнет?— Возм’жно.Кетиль поднялся на ноги и распрямил плечи.— Я не чувствую угрозы. И когда мы встретились с ним впервые, от него не исходило того зла, о котором ты говоришь.
— Тв’и предч’вствия м’гли тебя подв’сти, — чуть нахмурился Бервальд, повернувшись к нему лицом.— В таком случае они подвели и моего брата, — в мудрых темно-синих глазах мелькнула легкая усмешка. – Когда Россия погладил его по голове, он только улыбнулся.— Чужаку? – в голосе Швеции прорезалось откровенное удивление. – Да ещ’ и ему? ?Вот так новость?Норвегия утвердительно кивнул.— Д’же если так, я т’бя не отп’щу. Т’ пр’сто никогда не в’евал с ним, и не зн’ешь, что он за зв’рь.— Что ж, право твое. Но бесполезно пытаться мной заменить Тино, и это ты тоже прекрасно знаешь.С этими словами он резко развернулся и пошел в сторону их дома.В тот миг, когда Англии показалось, что Норвегия прожег взглядом именно его, он невольно отшатнулся назад, успев, однако, заметить, как в глазах Швеции мелькнула нескрываемая горечь.