Глава 18 (1/1)
*****Приятная истома во всем теле…Голландия лениво приоткрыл один глаз, осматривая окружающую обстановку.Все тот же мирно лежащий плед, раскиданная по полу одежда…?И как теперь собирать все эти пуговицы?.. Похоже, что рубашку теперь только выкидывать, так… А штаны, кажется, еще целые…?Холл поморщился от ослепительного и такого ненужного в этой комнате солнца.Ощутив томно витающий в комнате аромат, Голландия с наслаждением потянулся и поднял веки, задумчиво посмотрев на мятую простыню, скинутое одеяло, разбросанные по всей кровати подушки…?О… Вот это нас вчера понесло…?Рядом с умиротворенным видом дремал Россия.Именно он был виновником действующего на нервы света – висящая неподалеку штора была сорвана им, когда он с криками восторга цеплялся рукой за шершавую поверхность стены и непроизвольно схватился за плотную бардовую ткань.Голландия наклонился ниже к раскрытому и расслабленному Ване, ближе к его обнаженному плечу.
Холл окинул его оценивающим взглядом и, качнув головой, негромко хмыкнул– ну кто бы мог подумать, что это мило улыбающееся создание способно вытворять подобное в постели. Похоже, что, как следует, заведя его, Голландия вытащил наружу скрытую от посторонних глаз сущность России.Ваня неожиданно прекрасно чувствовал как свое, так и его тело. В какой-то момент, когда он, перевернувшись, оказался на нем, Холлу показалось, что он возьмет инициативу в свои руки, но тот, каким-то чудом еще помня о ?европеизации?, только сильней застонал и откинулся назад, выгибая спину и прикрыв глаза. Голландия оторвал от подушки свою голову со спутавшимися волосами и, хрипло дыша, потянулся губами к напряженной влажной шее, перевешивая его и снова оказываясь сверху, они ускорили темп, сбивая неловким движением сплетенных ног стоящую рядом вазу…— Просыпайся.Если учитывать то, что они не давали спать друг другу практически всю ночь, сейчас было уже далеко не утро.— Ммм... – сонно протянул Ваня, пока Голландия едва ощутимо прикасался губами к его коже, — Ну, Холл… Ну, дай поспать… Каждый же день встаю ни свет, ни заря, с первыми петухами…— Ага, петухи – день уже, — усмехнулся Голландия, — Вставай-вставай.Ваня неохотно открыл глаза.— Блин, так есть хочется…— он провел рукой по животу, — Так сильно, что я бы даже сказал, не есть, а прямо-таки жрать. Да и ты тоже уже жутко голодный, да?Усмешка стала еще шире, и Холл навис над ним.— Может, мне для начала съесть тебя?— Господи… Холл… Ну куда ты опять лезешь… — Ваня сжал пальцами его растрепанные волосы, останавливая того от твердого намерения ?перекусить?. — Хм… Ты, наверно, прав, кто ж начинает с десерта? Вот поедим сначала, а потом уж… – Голландия старательно сдерживал смех, наблюдая, как удивленно приоткрыл рот Россия, — И не надейся, что дам тебе сегодня вылезти из постели.— Да ты маньяк какой-то…
— Просто не надо было его во мне будить, — легко парировал Голландия, вставая.*****— Ну-ка, ну-ка, посмотри на меня… Ха-ха-ха!..Бельгию сотряс неконтролируемый приступ смеха – она буквально сложилась пополам и громко хохотала.Успокоившись, она вернулась в нормальное положение и вытерла выступившие на глазах слезы.— Фух… — выдохнула она, — Я не могу… Что у тебя с лицом?Голландия посмотрел в напольное зеркало.— Ну и? Что с ним не так?Покрасневшая от смеха Бельгия обняла его за плечи.— Я более довольной рожи в жизни своей не видела, — зеркало отразило мечтательный взгляд.— Ты это сейчас к чему??Да она уже все поняла. Чего тут…?Пальцы Лив слегка оттянули белую рубашку.
— Ты решил сменить стиль? – в уголках ее глаз собрались задорные морщинки, — Поэтому позаимствовал ее у России?Холл, хмыкнув, повернулся к ней лицом.— Ну и как оно? – Бельгия обхватила руками его талию.Он провел ладонью по внешней стороне ее бедра и издал слабый стон, чувственно отразившийся в изумленных зрачках Лив.— Ого, — с широко распахнутыми глазами, зачарованно, краем губ улыбнулась Бельгия, — И что это только что было?— Показываю, как оно, — ответил Холл, с усмешкой наблюдая за редким выражением лица своей сестры.— Это провокация чистой воды, — с той же улыбкой прошептала Бельгия и с легким недовольством отодвинулась от него, — Так нечестно.— У нас нет запрещенных приемов, детка, — коротко рассмеялся Голландия, словив колоссальное удовольствие от того, что на этот раз в их игре победу одержал именно он.*****Голландия почти с трепетом сжимал в руках пышный букет.?Да что такое?.. Волнуюсь ведь, как мальчишка?Просто, сегодня выйдя из дома, он долго смотрел на эти цветы, и в его голове невольно возникал образ смеющегося Вани.Может потому, что подсолнухи также доверчиво тянутся к теплу, как и сам Россия?Ярко-желтые лепестки, нежным золотом обрамляющие широкую темную сердцевину — мягкая улыбка, скрывающая таинственную душу.Подойдя к двери, он с удивлением разобрал какие-то невнятные звуки и до одури знакомый вкрадчивый голос.— Очень хорошо…Холла, невольно спрятавшего букет за спиной, буквально затрясло.?Ты что здесь забыл, сволочь?!?Мало того, что Бонфуа опутывал своими бархатными сетями его сестру, так теперь еще и …— Да… Так уже лучше… Не напрягайся… Расслабь руки, так и ноги немного шире…Горячее родное тело, невыносимо выгибающееся в чужих похотливых руках…Голландия с пинка открыл дверь и остановился на пороге.Россия и Франция, ловко перебирая ногами, легко кружились по просторному залу и резко остановились, когда дубовая поверхность с грохотом встретилась с каменной стеной. — Холл? – растерянно посмотрел на него Ваня.Франциск, тонко улыбаясь, с иронией оглядел Голландию.
— Я, пожалуй, зайду чуть позже, – он повернулся к России, с его лица не сходила улыбка.— А… да… Да, — очнулся Ваня.— Помни, — Франция выпустил его ладонь из своей руки, — Всегда считай про себя: раз, два, три, раз, два, три…— Хорошо, — послушно кивнул Россия.Франциск прошел мимо напрягшегося Голландии, шепнул что-то вроде ?а вот и ревнивый муж? и обернулся к Ване.— До встречи, mon ami.— Спасибо еще раз, — благодарно отозвался Россия, и Франция вышел. В комнате повисла неловкая тишина.— А я тут… решил научиться танцевать…
Ваня ковырял носком туфли, отполированной до блеска, синий с белыми прожилками мраморный пол.— А почему именно он? – вроде бы спокойно спросил Голландия, хотя, судя по взгляду России, спрашивал он именно тоном ревнивого мужа.— Ну… Ну да, да, я знаю, что у вас плохие отношения, и он тебе не нравиться, но… — Ваня всплеснул руками, — Ну вот кого еще просить-то?
Франции, как это неприятно было сознавать, действительно не было равных в умении танцевать, а также в знании этикета и прочей изысканной мишуры.?Но все равно противно как-то?Голландия не заметил, когда начал воспринимать Россию в контексте с собой, но если бы кому-то в голову пришло спросить по этому поводу Бельгию, то она бы вознесла глаза к потолку и с усталостью в голосе подтвердила, что он может быть диким собственником.— А что там у тебя? – Ваня с любопытством чуть качнулся вправо, чтобы заглянуть ему за спину.— А… Это тебе, — пробормотал хмурый Холл и протянул ему букет, — Вот. На самом деле, Россия жутко не любил, когда его хоть каким-то образом отождествляли с девушкой: да – красивый румянец, да – мягкие волосы, да – бурные эмоции, но Ваня от подобного сравнения либо впадал в ярость, либо всерьез и надолго обижался.Почему-то об этом Голландия вспомнил только сейчас, а потому с особым интересом смотрел, как менялось его выражение лица.— Цветы? Мне… цветы??Интересно, он сейчас психанет или просто мне по морде съездит??— Ох… — Ваня залился краской.Ну, конечно же, Россия не был бы Россией, если в очередной раз не сделал бы то, чего от него совсем не ждали.— Тебе нравиться? – с некоторой осторожностью уточнил Голландия.— Спрашиваешь!.. – Ваня нежно прижал к себе охапку цветов, — Они ж… как маленькие солнышки!— Знал бы ты, как мне хочется, чтобы у меня всегда было солнце. А то… я улыбаюсь небу, а оно мне стужу в лицо…— Солнышки… — ласково повторил Россия и погладил их по лепесткам.Голландия невольно улыбнулся.Ваня поднял на него искрящиеся глаза.— Спасибо… Спасибо тебе… — тихо сказал он и уткнулся в них носом, — Я буду их хранить…?Они и вправду похожи на тебя?
*****Холл не ошибся – Ваня действительно оказался весьма способным учеником.Корабли, которые теперь выходили из-под его руки были крепкими и надежными (Голландия, на всякий случай, проверил их сам и довольно кивнул), не лишенными определенной красоты и эстетического вкуса, хотя и без излишеств.
Конечно, Россия очень хотел поскорее построить свой собственный флот, и в этом не было ничего удивительного, но Голландия невольно задумался: а где он собирается все это размещать?— Да, ты прав, — вздохнул Ваня, задумчиво повертев в руках тонкую трубку, — Выход к Балтике закрыт. А на юге так вообще… Глухо, одним словом. Глухо.Холл, конечно, не испытывал особой радости от того, что фактически научил его курить, но с другой стороны, жадно затягивающийся Ваня нравился ему даже больше. То ли потому что больше не казался ангелом, пусть и немного рухнувшим с дуба, то ли потому что… А да, вот опять эти чертовы инстинкты…— То есть, настроив тут все это, ты ни хрена не знаешь, что делать дальше, — заключил Голландия и тоже закурил.— Почему же? – возразил Россия, флегматично выдыхая клубы дыма, — Очень даже знаю. Я объявлю войну Швеции.Голландия едва не поперхнулся.— Ты сейчас пошутил, что ли? – покосился на него Холл, — Нет… Ты понял вообще, что за херню ты только чтосморозил?— А чего тут такого-то? – пожал плечами Россия, — Я ж всю свою жизнь из войн не вылезаю. Мне не привыкать.— Не понял, значит, — вздохнул Голландия и принялся объяснять популярно, — Войны – это войны. Ключевое слово: Швеция. Тебя не напрягает, что его почти все почему-то называют Верховным Властителем Северной Европы? Не, вообще никак?
Ваня чуть рассеянно посмотрел на него, словно впервые услышал такую формулировку.
Но этот взгляд быстро сменился другим – решительным и до самоубийства (причем непонятно чьего: его или раздосадованного Холла) непреклонным.— Вот и посмотрим, какой он там властитель, — с безрассудной смелостью заявил Россия и задорно рассмеялся.Этот смех можно было назвать даже заразительным, если б не вся эта ситуация.?Все, России опять что-то втемяшилось в башку… Спасибо, Петр…?Ваня посмотрел на Холла, скорее по инерции неодобрительно качающего головой.— Не переживай. Я буду не один.?Успокоил, блин!.. Вот теперь можно действительно начать переживать?— Ну и кто союзнички? – иронично прищурился Голландия.— Дания с Норвегией – они ведь тоже не любят Швецию. И Саксония…— …которому вообще-то как-то пофиг, лишь бы нажиться за твой счет, — закончил за него Холл, — Да это ж подстава полнейшая. Нашел с кем союз образовывать. Дания с Норвегией, ага!.. Так они и тебе в полную силу и полезут своего братца отделывать…
Ваня, имеющий на этот счет другое мнение, недовольно запыхтел.— Ты ведь не закончил еще, да? Ну, давай, добей меня своей логикой… Кто там еще в вашей развеселой компашке?— Речь Посполитая, — от последних союзников Россия и сам не пребывал в восторге.В мозгу Голландии как-то слишком четко всплыла одна давнишняя картинка, которая раньше не вызывала столько эмоций, сколько сейчас.
?Смута... Какое ж это гадкое время было для него.Да, он и не думал забывать о том, чтобы отомстить Швеции за то, что тот оторвал здоровенный кусок от него самого… Хотя, и эти не лучше?Голландия очень хорошо себе представил, как Литва связывал руки бессознательному России, так на всякий случай, пока Польша уже примеривался взглядом: с чего бы начать?— Я все помню, — неожиданно сказал Ваня, — Я тогда был без сознания, но я все помню.Холл невольно вздрогнул.?Он что и вправду мысли читает??— Все, что они тогда говорили и… делали, — Россия крепко сжал зубы, подтверждая самые мрачные предположения Холла, — И это я им не прощу. Никогда.От тона, с которым он это произнес, у Голландии позвоночник покрылся инеем.— А еще… Я помню, как ты меня оттуда вытащил, — в глазах Вани вновь появилось нежное солнце, моментально растопив потустороннюю колючую зиму, — Я ведь тебе так и не сказал тогда. Спасибо.— Нашел, что вспоминать, — усмехнулся Холл, хотя еще и не до конца отошел от неожиданного Ваниного приступа, — Проплыли уже давно.Россия потушил трубку и прижался к нему.— Все будет в порядке, правда, — честно пообещал Ваня.Голландия вздохнул.Россия немного помолчал, уткнувшись носом в Холла.— Что-то ты со мной сделал не то, — глухо донеслось из складок плаща.
— Чего?— Люблю я тебя, говорю.Трубка предательски выпала из руки Холла.