Глава 16 (1/2)

*****— Холл!Голландия, тяжело дыша, резко перевернулся, вновь положив голову на подушку, его плечи вздрагивали, а на лице мучительно отразилась боль.Откуда-то доносится звонкий голос…— Холл! Проснись! Нидерланды распахнул глаза.

Ощущение, словно его вырвали из бесконечно серого, неясного тумана, из рук онемевших теней…?Как тогда, когда мне башку разрубили?Над ним, склонившись, стояла не на шутку встревоженная Бельгия. Ее левая рука крепко сжимала его плечо. Увидев, что ее брат очнулся, она перестала его трясти и облегченно выдохнула.— Боже…Думала, что уже не проснешься… Что это было вообще?Холл терпеть не мог, когда Лив начинала беспокоиться за него.?Я сам могу справитьсясо своими проблемами. А она теперь пока не вытянет из меня, что случилось, пока не разберется во всем, не успокоится ведь?— Да фигня какая-то.— Ну, знаешь, что… – возмутилась Бельгия, — Две секунды назад от непонятно чего пополам складывался и метался по кровати, а сейчас мне заявляет, что это так, ничего особенного… Блин, сколько ж я с тобой бороться буду? Как маленький упрямый мальчишка, ей-богу. А ведь давно уже должен понять, что я тебе добра желаю, а потому вечно и лезу ?не в свое дело?.Голландия молча посмотрел на нее.— Ладно, пока ты мне не расскажешь, я отсюда не уйду.С этими словами она отодвинула его и залезла к нему в постель.— Чего? Я же не сказала, что при этом буду стоять, — Бельгия изобразила саму невозмутимость, ну то есть его самого, — И потом у меня уже ноги замерзли.Она принялась усердно растирать стопы, при этом пытливо глядя на задумчивого Холла.— Это дурацкий сон… Знаешь, я его сейчас в голове прокручиваю, и мне это уже таким бредом кажется… А вслух так, наверно, вообще.— А ты попробуй, — подбодрила его Бельгия, — Черт, да что ж они никак не согреются?Холл положил ее стопы к себе на колени и принялся ловко разминать их.— Да они у тебя ледяные, — заметил Голландия, — Наверняка, и руки тоже. Неудивительно, что не можешь согреть.— Вот тебе все, что угодно, лишь бы от темы уйти, — интонации в голосе Лив выдавали недовольство, но вместе с тем она откровенно наслаждалась теплотой его сильных ладоней, — Рассказывай давай.— Ну, если без маразматических деталей, то общее впечатление – нет выхода.

— Совсем?— Да, — его ладони невольно заскользили вверх, но Холл одернул себя и убрал ее ноги от греха подальше.Бельгия подняла бровь, старательно пряча довольную улыбку.Она обожала его провоцировать.И хотя это вышло спонтанно, но короткая кружевная ночнушка была сейчас очень кстати.— Я думаю, что тут много чего наслоилось, — приложив чуть согнутый палец к губам, произнесла Бельгия, — Но на первых ролях – разумеется, Англия.— Не напоминай мне об этом…Голландия прибавил крепкое ругательство и едва удержался, чтоб не плюнуть прямо на пол.— Я тебя хорошо понимаю, — кивнула Лив, — Но согласись, что три войны с ним за столь короткий промежуток – это явно одна из причин.

?Естественно, ведь мое самолюбие после первой войны было втоптано в дерьмо по самые уши, а вторая и третья ничего не дали, кроме никому не нужных жертв?— При этом фактически ни в одной из них я не проиграл, — вздохнул Голландия, вспоминая не самые приятные моменты в своей жизни.— Зато сколько морального ущерба, — добавила Бельгия, глядя на него, — Безысходность, верно?Холл потер ладонями воспаленные от недосыпа глаза.Вот она причина номер один.— Но ведь это еще не все. И я думаю, что здесь еще замешана я.— Ты? – брови Холла сошлись на переносице, — Уж скорее не ты, а этот урод в бабском платье и с бабским же духами.— Да ты просто ревнуешь, — хохотнула Лив, — И почему тебя так удивляет тот факт, что у такой красивой девушки, как я, есть поклонники?— Ты, конечно, красавица, и никто это не пытается оспорить, — хмыкнул Голландия, — Но у него прям на всех частях тела написано, что он собираетсяс тобой сделать. В принципе тоже, что и остальные, но они-то хоть это так явно не афишируют.

— Да, тут еще и твоя личная ?любовь? замешана, — ехидно отозвалась Бельгия,— Помню-помню, как ты в прошлый раз, когда он пришел ко мне, сказал: ?Еще раз тебя тут увижу, затолкаю тебе твои розы в самое интересное место. Шипами вперед??Просто, я не хочу, чтобы однажды ты сказала: ?Прости, Холл, но мы больше не можем жить вместе? и ушла к нему. И ведь поделать ничего с этим не смогу?И это было гораздо страшней, чем какой-то долбанутый на всю голову Артур.Но было еще и то, что скребло и болталось на самой грани сознания…— Вообще есть еще кое-что, — Холл словил ее заинтересованный взгляд, — Я тут как-то поссорился с Россией…Да, даже не то, чтобы поссорился… И что-то как-то до сих пор непонятно…— Холл… — протянула Лив, и ее глаза приняли хитрющее выражение, — А ты часом не влюбился?— Чего? – Голландия хмуро посмотрел на свою сестру, и в его голосе прозвучало удивление, —С какой это стати?— Хм… Да не с какой… — с притворным вздохом отозвалась Лив, — Я ж на ходу придумываю, разумеется. А вот только загвоздочка маленькая…— Какая? – насупился Холл.— Уж лет сорок прошло с окончания первой войны с Анг… Ну да, я помню. С-кем-ты-знаешь-сам.А ведь беспокойные сны тебе начали сниться раньше.Голландия недоуменно покосился на сестру.— Да-да, не удивляйся, — Бельгия расправила плечи, чуть выгибая спину назад, — А как ты думаешь, почему я сегодня вообще оказалась в твоей комнате? Ты ведь не кричал. Да, Холл, можешь пыхтеть что угодно и сколько угодно, но я за тобой уже давно слежу, пока ты спишь.

Нидерланды возмущенно фыркнул.— Ну да, — Лив беспечно сложила руки за голову, — Это аморально, конечно… Но мне так стало интересно, не поверишь…— Очень даже поверю.— Не бубни. Да, мне стало интересно, из-за кого тебе снятся такие сны.— Какие?— Ну такие… — загадочно улыбнулась Бельгия, — Такие чувственно-эротические… Когда ты ворочаешься, скидываешь заботливо положенное сестрой одеяло, чертовски сексуально стонешь, а потом просыпаешься весь мокрый насквозь…Губы Холла слегка дернулись.— А я тут и прикинула, а с кем ты последним виделся до войны, м? – Лив очень и очень выразительно посмотрела на видимо спокойного Голландию.Тот усмехнулся, проводя пальцем по ее лодыжке.— А, может, мне снишься ты?— Может быть, — легко согласилась Бельгия и отвела его руку в сторону, — Но, честно говоря, я и не догадывалась, что меня на самом деле зовут Ваня.?Оп, она что серьезно??— Судя по твоему лицу, — удовлетворенно заключила Бельгия, — Я все-таки прихожу к выводу, что да —ты хочешь и да – Россию.— Ну, допустим, я и хочу с ним переспать, — зевнул Холл, — А с чего я должен к нему что-то испытывать?Лив с неожиданной заботой погладила его по щеке.— Эх, да ты просто не видишь, какое у тебя лицо, когда ты о нем говоришь…— Ладно, закрыли тему. Это еще большая бредятина, чем мои сны.— Ну-ну, — качнула головой Лив и положила голову ему на грудь.*****— Смотри внимательно и запоминай. Второй раз показывать не буду.Россия сосредоточенно кивнул и закатал рукава.Сказать, что Ваня изменился, значит не сказать ровным счетом ничего. Холлу даже сначала показалось, что он обознался.Голландия озадаченно курил трубку – Россия заметно вытянулся высь и теперь был почти одного роста с ним. Его плечи окрепли и расправились, а мимолетный взгляд отметил, как одежда стала куда сильнее облегать его тело, выгодно подчеркивая приятные изгибы мышц.Глаза Вани так и сияли задором и какой-то необычайно сильной любовью к жизни, и в них не было ни намека на обиду.— Холл! – Россия буквально выбежал ему навстречу, дабы заключить его в крепкие объятия, — Как же я соскучился!Голландия едва не захлебнулся в бурлящем потоке чужих эмоций и чувств.— Ва…ня, — с трудом дыша, прохрипел Холл, — Задуш…ишь…

— Ой, — Россия ослабил хватку, давая Голландии вздохнуть полной грудью.?Ох, как же я уже отвык от этого сумасбродства… И, честно… Мне его не хватало, да?Ваня, счастливо улыбаясь, притянул его к себе и звонко расцеловал в обе щеки. Пока Голландия снова привыкал к его манере приветствовать, Россия уткнулся носом в его шею, глубоко вдохнул и разразился бурным смехом.— Ха-ха-ха, ты все также пахнешь селедкой!— Да я только с моря. Чем я еще должен пахнуть?

— А я по делу, между прочим, — с самым важным видом заявил Россия.— Да уж. Корабли строить – это не лапти плести, — почесал затылок Ваня, осматривая собственноручно сделанный корпус судна.— Да ладно тебе, — Голландия наметанным глазом осматривал его творение, — Для первого раза вообще неплохо. Так, а теперь подводную часть надо обить вязовыми досками, чтобы древоточцы так запросто не добрались до корпуса.— Хорошо, — Россия принялсяс энтузиазмом вколачивать гвозди.?Да, действительно неплохо. Подучить его, конечно, как следует, а так… Толковый парень, и руки растут откуда надо?Холл блаженно затянулся, детально рассматривая, откуда именно они растут, а попутно и все остальное. Увлеченный делом Ваня размеренно двигался, стуком задавая сухой ритм, а Голландии хотелось обхватить его сзади и, коснувшись губами виска, мягко продолжить движение вместе с ним…— Ну все, ё-моё, — устало выдохнул Россия, — Перерыв.

Он подошел к задумчивому Холлу, пытающемуся избавиться от навязчивой идеи, но упрямая мысль цеплялась за сознание, заставляя его все чаще выдыхать дым из легких.— А можно мне попробовать? – его палец ткнул в трубку, пока Ваня заинтересованно разглядывал ее.— С чего это вдруг? – Голландия удивленно приподнял брови.— Ну, все рано или поздно хочется.?Да…?Голландия протянул ему трубку, старательно отводя взгляд от приоткрытых губ.?А это сложнее, чем я думал?Россия, серьезно нахмурившись, сделал глубокую затяжку и прямо-таки посерел.— Га… кха-кха! …дость… Кхм! – закашлялся тот и присел на корточки, — Как… кх… ты… вообще… кха…— Ну ты, как всегда,– покачал головой Голландия, — И чего тебе неймется – прямо вот все и сразу! Надо ж постепенно.Россия немного пришел в себя и поднял на него глаза.— Нет, наоборот, надо рубить с плеча… Чтоб наверняка…*****Прежде чем отправиться к себе домой, Россия взял с Голландии обещание, что тот обязательно должен побывать у него.— Я и так к тебе собираюсь. Торговля и…— Нет, это не должно быть с чем-то связано. Понимаешь? – Ваня с надеждой заглянул ему глаза, но Холл отрицательно мотнул головой.— Ты просто должен пообещать.— Ладно. Обещаю.Россия выпустил его плечи.— Тогда… Я жду тебя.*****Россия стоял у окна, занавешенного тяжелыми бордовыми шторами.Голландия закрыл за собой дверь.Ваня повернулся к нему вполоборота — темно-красные тени штрихами очертили его профиль. Он бросил взгляд на Холла и перевел его вниз, опустив ресницы. Нидерланды терпеливо ждал, когда тот скажет, зачем позвал его сюда, но Россия не спешил говорить.— Чего молчишь? Болеешь что ли? – от него не укрылось и то, как Ваня сильней укутался в длинный плед, касающийся кончиками пола.— Нет, — вздохнул Россия и поднял веки.— Странный ты какой-то сегодня, — протянул Голландия. Губы Вани едва заметно дрогнули и растянулись в привычной улыбке.— Только сегодня? – он наконец полностью повернулся к Холлу.— Ты всегда, как стукнутый, — усмехнулся Голландия, — Но вот сегодня как-то особенно.Россия негромко рассмеялся.— А скажи мне почему?— Что почему?— Почему ты всегда меня так называешь? – в его глазах появилось что-то новое, и Холл не смог понять, что это было.— Если тебя это обижает, ты мог сказать мне об этом уже давным-давно, — произнес Голландия с легким недоумением и подошел ближе.— Нет, — мотнул головой Россия, — Ты не понял.?Ага, а тебя попробуй пойми?— А что тогда?— Почему тебе вообще в голову пришло так меня называть? – казалось, Ваня сверлил его непонятным взглядом насквозь.— Хм… — Холл не сразу нашелся с ответом – может, дело было в подобной формулировке, а может, его сбивали с толку эти глаза, — Потому что…— Потому что я слишком отличаюсь от остальных? – перебил его Россия, — В этом все дело, да?— Возможно, — серьезно ответил Голландия, понимая, что для Вани отчего-то было важно услышать его ответ.Россия вновь опустил глаза. ?И он из-за этого так переживает??— Научи меня… — шепотом попросил Ваня.— Что?— Научи меня, — чуть громче повторил тот.— И чему же?— Быть… Я хочу быть похожим на вас… На всех…— Нет, — с откровенным недовольством отозвался Голландия.— Не хочешь?

— Не хочу.— Ты что… Не хочешь мне помочь? – грустно спросил Ваня.— Я тебе уже помогаю, — Холл нахмурил брови, — Тем, что отказываюсь.— Ну почему? – в сердцах воскликнул Россия и резко поднял на него глаза, — Можешь мне ответить почему?— Да потому ты и не должен становится, как мы! – Холл перехватил его за спрятанные в шерстяной ткани руки и крепко сжал их, — Ты другой! Так нахрена тебе это все? Или ты уже забыл, что я тебе говорил тогда про Европу?— Нет. Я хорошо помню этот день, — Россия отвел взгляд в сторону.Голландия осекся и убрал руки.Ваня, не оборачиваясь, медленно отступил от него.— Я ведь действительно ждал тебя.Тихий голос— плед заскользил вниз, дразняще открывая обнаженные плечи, и упал к его ногам.Голландия замер, почувствовав, как кровь с силой приливает к низу живота.На России не было ничего.Совсем.?Твою налево…?— Я долго думал над тем, что ты сказал, — Ваня по-прежнему говорил едва слышно, но вместе с тем очень твердо, — И если это правда… Я не вижу другого способа. Может, я никогда не смогу быть похожим на вас, но… Хоть начну понимать…Он шагнул вперед.— И еще понял, что не могу представить, кого-то другого, который меня… — он запнулся, — …мне поможет.— Слышал бы ты сейчас, какую чушь несешь, — Россия уже стоял к нему почти вплотную, а потому говорить было трудно, — Дуракты.— Уж какой есть,— Россия огляделся по сторонам, словно в поисках чего-то, хотя, очевидно, ему просто было не слишком-то комфортно вот так стоять, и неожиданно спросил, — Хочешь… я тебя поцелую?Сердце глухо стукнуло от невинного, казалось бы, предложения.Но ведь дело было вовсе не в нем, а в том, кто предлагал…Ваня прикрыл глаза, потянувшись к его губам.Мягкое короткое прикосновение.Холл перехватил ускользающие губы, чтобы на этот раз не дать им так просто разорвать полноценный поцелуй. Руки гладко прошлись по спине, преступно свободной от какой-либо одежды, и, как бы невзначай, опустились ниже. Россия вздрогнул, но подобную вольность все-таки ему позволил.У него немного кружилась голова, а все тело уже сводило от нетерпения, но он решил не торопиться – сейчас Ваня не собирался его отталкивать.Ладони вновь переместились выше, и у Холла опять появилось это ощущение.Ему пришлось разочаровано отстраниться от России и заглянуть за его плечо.?Так и есть. А я и забыл уже?Почти через всю спину шел незаживающий шрам, который на вид был совсем не вчерашний. И все же Холл прикасался к нему осторожно, одними кончиками пальцев.Он заметил его еще, когда ходил с Россией в баню, но тогда так и не смог узнать, как этот шрам появился.— Да, — кивнул Ваня, — Это давний подарочек.Голландия плохо представлял того, у кого хватило бы духа оставить его, но один вариант все-таки был.— Золотая Орда?— Он самый, — вздохнул Россия.Эта была одна их немногих тем, на которую Ваня предпочитал не распространяться.

Но сегодня вообще был какой-то сумасшедший день.— Это была его любимая забава – сначала он высекал меня, а потом резал свою ладонь и начинал водить ей по свежим ранам.Его голос был на удивление спокоен, словно он говорил не о себе.— Это еще зачем? – с отвращением поинтересовался Холл, злобно сведя брови.— Чтобы смешать кровь, — обескураживающе улыбнулся Россия, — Он всегда говорил, что я – его любимец, и что достоин стать частью его.В этот момент в голове все, как будто, прояснилось— разрозненные куски собрались в полноценную картину – и приобрело новый смысл: бесконечное стремление быть свободным, затаенная грусть в глазах, неизменная улыбка, желание обнять покрепче и тут же оттолкнуть от себя и все те странности, которыми в избытке был одарен Россия, оказывается, имели вполне объяснимые истоки.Все идет из детства.А если все твое детство – это мучительное существование в качестве раба?Он и сам был в подчинении.Но это было другое.Антонио причинял ему боль, чтобы наказать.Орда же причинял боль только потому, что ему нравился этот мальчишка.?Мир России, наверно, как в перевернутом отражении?— И что же он еще делал с тобой?Ваня замолчал, словно размышляя говорить или нет.— Он любил ходить в походы, — припомнил он, все же решив рассказать, — Но всегда возвращался ко мне. Легко подхватывал на руки, потом клал на живот и…Россия крепко зажмурился и уронил голову на плечо Холла, который ощущал, как его буквально трясет, а сердце бешено колотится.— А я каждый раз лежал и думал: ?Господи, ну зачем все это??Голландия просто обнял его, позволив ему хоть раз почувствовать себя защищенным от всего, а перед глазами плыло только одно воспоминание, что впивалось теперь тупой булавкой во все внутренности. Холл невольно почувствовал почти неуловимый запах – луговые цветы, солнце, свобода – и понял, что уже не в себе. Скользящие губы, пробующие нежную кожу на вкус, наткнулись на задающий ломаный ритм пульс и сомкнулись на нем.Россия сдавленно, почти мучительно застонал и буквально вцепился в его плечи, оттолкнув от себя.— Не надо, — в его глазах на самом дне отражалась дикая боль.Выходит, что Голландия, сам того не зная, вытащил из его подсознания самую тяжелую для его травмированной психики вещь.Ваня немного успокоился, но объятья разрывать не торопился.— Прости.— За что? – удивленно спросил Холл. Он не любил и не умел извиняться, но даже ему казалось, что именно он должен это делать, а никак не наоборот.— Стою тут, сопли на кулак наматываю, — глухо и немного нервно рассмеялся Россия.Голландия прижал его к себе так, что даже сквозь одежду начал ощущать жар, волнами расходящийся от Вани. ?Черт… У меня уже башню сносит…?Россия тем временем принялся неторопливо расстегивать его плащ – его пальцы двигались неуверенно, но взгляд был решительным. Его желание исходило от головы, а не от тела, словно он вступил в конфликт сам с собой.В таком случае, это, определенно, было решение власти, непосредственно влияющей на разум, а народ, создающий инстинктивные импульсы, недоверчиво реагировал на подобные действия.