Домой. (1/1)

Если бы случайный прохожий увидел эту парочку, то он бы тут же подошел бы к таксофону с твердой целью вызвать милицию.

Вадим вел за руку то упирающегося и матерящегося, то льнущего к нему и плачущего Глеба.

И старший брат точно знал, кто им поможет. И потому сразу же, не заходя домой, отвел брата к той самой старушке, которой был теперь обязан спасением самого дорогого ему на свете существа.

Бабушка Шура только покачала головой и усадила ребят пить чай. Глеб, вдыхая аромат травяного напитка, постепенно приходил в себя. Вместе с прояснением сознания к младшему приходило осознание того, что же произошло. И он находил это ужасным.«Что делать… Вадим.. Он видел все.. Я не имею права больше даже смотреть на него… Говорить с ним.. Целовать его, даже в щеку, я не говорю о чем-то еще…»Вадим смотрел на притихшего мелкого. И не мог думать о чем-то ином, кроме того, что увидел. Кроме того, что узнал во время драки.

Этот урод изнасиловал его Глебушку. Сделал ему безумно больно. И еще захотел забрать Глеба себе в рабство… У Самойлова-старшего до сих пор от этих мыслей пальцы сами собой сжимались в кулак.

- Что ж, ребятки, уже поздно, вы идите, у меня тут сериалы начинаются, мать их ети, пропустишь одну серию и уже непонятно, что и как… - хитро улыбаясь, сказала бабушка Шура, убирая чашки со стола.- Спасибо Вам, - Глеб впервые за весь вечер подал голос. Ну, не считая его сбивчивых речей, когда он, как сказала бабушка Шура, находился под воздействием какой-то странной силы, которую она не в состоянии объяснить.(Квартира Самойловых, комната Глеба)- Вадик.. Я..

- Тише, малыш. Тише.Тишина в квартире, встретившая братьев, никогда не была такой густой и звенящей. И Вадиму не хотелось нарушать ее, тем более, такими грязными словами, которые рвались из его горла в адрес ублюдка с поехавшей крышей.

- Нет, Вадик. Дай мне сказать, - Глеб внимательно посмотрел на брата, сидящего на краешке его кровати. – Вадик.. Я знаю.. Знаю, что должен был сказать тебе раньше. Знаю, что я поступил, как последняя эгоистичная свинья, когда скрывал от тебя все..- Зачем? – перебил брата Вадим, гладя его по до сих пор подрагивающей руке.- Зачем?.. Вадим, ты не поймешь..

- Если завел этот разговор, значит, мы оба его поймем. И оба пойдем до конца. Это семейное. Говори.- Вадик.. Я.. Я просто.. Мне было так страшно, что если ты узнаешь, что я не смогу.. Не смогу быть с тобой, Вадик. Не смогу больше услышать от тебя «Я люблю тебя, Глебка». Не смогу.. Не смогу наблюдать за тобой украдкой, когда ты приезжаешь, что ты вообще перестанешь приезжать! Правильно, а нахера тебе нужен брат, которого трахнул в жопу какой-то извращенец?! Который сам потом пошел за этим извращенцем и сосал, блять, сосал у него?!Глеба снова накрыло волной истерики. Парень не знал, куда деться от всепоглощающего стыда. Он не контролировал себя совершенно:- Вадим, ты не понимаешь! Ты сейчас можешь просто плюнуть мне в лицо за то, что я скажу! Но я.. Я не могу больше! – захлебываясь рыданиями, выкрикивал свое покаяние младший. – Я хотел, чтобы первым человеком, сделавшим со мной такое, стал ты! И только о тебе я мечтал! А ты уезжал, ты все время был где-то впереди! И, знаешь, я же.. Я же смирился уже! Больно.. Больно, ты знаешь, как это больно?! Я же ЛЮБЛЮ.. ЛЮБЛЮ только тебя.. Пойми! Или нет. Врежь мне! Давай!Глеб зажмурился и приготовился к удару.