the end. (1/1)
Глеб не сразу понял, что происходит. Вот – он просит брата ударить его. Вот – горячие губы Вадима осторожно касаются его губ. И..- Дурак. Я люблю тебя. Молчи.Прикосновения старшего будто нитка за ниткой разрывают кокон отчаяния, уже почти сплетенный Глебом вокруг себя самого. От близости брата хочется кричать. Но не пытаясь освободиться, кричать, а от счастья. От того, что все так просто. Так просто и одновременно невозможно.
- Вадик.. – хриплый голос заставил старшего оторваться от изучения губами шеи брата. – Вадик.. Прошу… Прошу, дай мне очищение.Вадим кивает. Он знает, чего хочет его Глебушка. Да и кого тут обманывать – он сам уже на пределе. Ему самому безумно страшно. От того, что он может сделать любимому человеку больно. От того, что он может отдаться страсти и все – прости, прощай, нам не по пути, ты ужасен!От дурных мыслей старшего избавила ладонь брата, легко коснувшаяся его паха и несмело сжавшая тугой комок плоти сквозь преграду одежды.- Я хочу дышать только с тобой.
Вадим не понимает, как младший смог так быстро избавить его от одежды. Не понимал, как он оказался снизу. Вот как.. Значит, все-таки, Глеб решился… Но так даже лучше, наверное…
Вадим рассматривал худое тело брата, освещенное луной. Маленькие вишенки сосков, темная полоска волос, тянущаяся от пупка к линии трусов.. Все это натягивало струну желания до предела. Вадиму казалось, что он может кончить от одного этого вида. От одного созерцания этого совершенного произведения искусства…А вот само произведение, тем временем, не терялось. Белье Вадима с влажным шмяком приземлилось на пол около кровати……Слияние. Болезненное, страшное, но такое безумно влекущее. Два родных тела, соединенных в одно. Рваное, раненое дыхание. Губы в губы, глаза в глаза – к чему такие штампы? Рычание, стоны.. Всего этого, может быть, не было, а, может быть и было – ни один из братьев не желал обращать на это внимания.Один очищался. Избавлялся от груза, свалившегося на него. Другой же – вел любимого человека к свету, помогал ему..
Мгновение. Одно лишь мгновение, на которое Глеб опередил своего старшего брата. И спровоцировал его. И теперь они – действительно по-настоящему близки.
Рассвет, заглянувший в окно, не был встречен. Ведь оба брата сладко спали, прижавшись друг к другу и сцепив руки в замок, чтобы больше никакое божество не смогло разлучить их.