. . . (1/1)
На следующий день, прорыдав весь вечер и так и не выспавшись в первую ночь дома у Австрии, она тайком всё же вернулась проведать брата. Выглядел он вполне пристойно после вчерашнего, только на лбу красовалась здоровенная шишка. Улыбался, что-то беззаботно болтал, в общем, хорохорился как мог. Получалось у него неплохо, но Трансильванию не так-то просто было ввести в обман. Вчерашнее повлияло и на Штефана тоже. Даже больше - очень сильно повлияло. Что бы он там ни говорил и не делал вид, будто ничего не было, его царапнуло. "Какие они дураки, - рассерженно думала Эстера. - Обоим обидно, но оба ведь ни за что не признаются!"- Ты сегодня какая-то притихшая, задумчивая.- Австрия - гадкий, - неожиданно для себя выпалила она. - Это всё из-за него!- Что - из-за него-то? - с улыбкой уточнил румын. - Мы поругались вчера? Да нет. Австрия тут вообще не при чём. - он потёр лоб. - Ты всё ещё переживаешь? Трансильвания грустно кивнула.- О, ну ты конечно нашла, из-за чего расстраиваться!- Но вы же рассорились!- Брось, как будто в первый раз! Да и не в последний, думается, тоже, - уже себе под нос добавил Штефан, протягивая Эстере узелок с её нехитрыми пожитками. Видя, что его слова совсем не подействовали, снова принялся ободрять сестрёнку.- Послушай, ну чего ты так реагируешь? До сковородки у нас и раньше доходило, часто, честное слово. Мне уже и не больно совсем, - он снова пощупал весело переливающуюся всеми оттенками фиолетового шишку. - Зато я теперь выгляжу, как прекрасный единорог. Трансильвания прыснула в кулак, и прильнула к брату. Это были первые весёлые слова, которые она слышала за последние два дня. Что бы там не думала Венгрия, с Румынией ей всегда было чуточку легче. Тут она могла позволить себе творить что угодно - капризничать, топать ногами, ничего не делать и балбесничать дни на пролёт - Штефан никогда не сердился, не читал поучений. Елизавета же живо завинчивала гайки. Тем более что выслушивать нотации от Венгрии, которая сама в жизни никого не слушала, Эстере всегда казалось нелепым.- Вы же помиритесь? - всё-таки решила уточнить она.- Не надо драматизировать, - чуть поморщился румын, и тут же рассмеялся. - Конечно же. помиримся. Куда мы денемся? Вчера я несколько погорячился, да и она тоже. Забудется.- Всё равно я не хочу уходить, - пробубнила Эстера. - Я бы хотела пожить с Эльжебетой, но не с ней и её гадким австрияком!- Трансильвания, - Румыния внезапно отстранил её от себя и нахмурился, - измени своё мнение об Австрии. Ещё раз говорю, не вини его, а то меня совесть замучает. Конечно, Родерих - тот ещё чистоплюй, но в общем-то, неплохой, иметь дело с ним можно. Тебе даже может на пользу пойти общение с ним. А уж как он влияет на нашу Венгрию! Была просто мужичка, а сейчас выглядит ну чисто какая мамзель! Мне она такой нравится даже, - он хитро подмигнул. - Глядишь, Эндельштайн и характер паршивый выправит, и станет наша Эльжебет настоящей женой аристократа! Эстеру это окончательно сбило с толку. О чём это Штефан толкует? Почему так упорно обзывает Эльжебету женой Родериха? Неужели ему ну ни капельки не обидно? В её понимании всё выглядело так, словно Венгрия им изменяет! Довольно неприятное чувство.- Я просто хочу, чтобы вы помирились, и всё было, как раньше, - надулась Трансильвания. - Как тебе может нравится то, что этот Австрия сделал с Венгрией? Я же говорю, он гад! Он её подменил! - Трансильвания воинственно взмахнула кулачком, и тут же нечаянно заехала по голове брата, стоявшего в непосредственной близости.- Ну-ну, - хмыкнул румын, прикрывая шишку. - Тише, моя агрессивная маргаритка, всё же я - не Австрия. Однако, тебе уже пора. Пойдём, я провожу тебя... И он проводил её, до самого дома Австрии, отметил, что австрияк живёт в роскоши и венгерка явно неплохо устроилась, вслух, естественно, этого не сказал, раскланялся с самим Родерихом, скорчил за его спиной рожу Венгрии, маячившей в окне, поцеловал на прощание Эстеру, пообещал навещать, расшаркался и ушёл гоголем, демонстративно не прибавляя шагу и не оборачиваясь, буквально чувствуя между лопаток презрительный взгляд Венгрии. "Позлись, позлись", - криво улыбаясь, думал Штефан. Ему было досадно, противно, грустно одновременно. При этом всём он ещё и злорадствовал. Конечно, Румынию больше всего злило и огорчало то, что пришлось отпустить, отдать гадючке Венгрии и её кумиру Трансильванию. Ему без Эстеры будет скучно. Но с другой стороны, с присущей ему нездоровой долей иронии, румын уговорил себя не раскисать. Он не думал, что это навсегда, знал, что будет навещать Эстеру, она будет бегать к нему, и Венгрия, в конце-концов, имеет точно такие же права на Трансильванию, как бы он не считал её только своей дорогой девочкой. Веселило его другое. Он же видел, как злилась Эстера, на Венгрию, на необходимость жить под одной крышей с Австрией... Штефан не сомневался - мало Елизавете не покажется, Эстера задаст старшей сестре перцу за всё хорошее! Кто там кого доведёт до ручки скорее - трансильванская вредность и безалаберность венгерские гордость и упрямство, или наоборот, гадать можно было бесконечно. Родерих же ни о чём и не догадывается. В его понимании Венгрия - приятная, услужливая союзница, Трансильвания - милая девчушка, всего лишь очередная провинция из огромного списка подопечных. Наивны-ы-ый... Румыния снова усмехнулся своим мыслям, поднял руку, и привычным уже жестом потрогал ноющую шишку. Всё-таки Трансильвания иногда - ни дать ни взять вылитая Венгрия - такая же воинственная, гордая, на всё имеет собственное мнение, да ещё и дерётся!