. . . (1/1)

Вспоминая тот день, уже много времени спустя, Трансильвания понимала -Румынии следовало интеллигентно промолчать. Сумей он сдержать свой желчный язык, не начни паясничать, всё было бы не то чтобы хорошо, но хоть не так плохо...- Эстера, идём, - Елизавета подошла в Трансильвании. Голос её всё ещё звенел от с таким трудом сдерживаемого гнева. - Я забираю тебя отсюда.- Куда это ты собралась её забирать? - нарочито-небрежно поинтересовался Штефан, тоже поднявшись на ноги.- К себе.- То есть к Австрии, да? В новый дом.- Предположим. Хватит ей оставаться с тобой. Из тебя отвратительный опекун!- Ах, из меня?.. Я хотя бы не пропадаю чёрт знает где, не бегаю за всякими аристократами, не приседаю и не верчу юбкой перед ухмыляющимся кавалером!.. Вся кровь бросилась Венгрии в голову. Откуда он столько знает?..Сорвалась. Сдерживаться она больше не будет. Эстера сидела ни мертва ни жива. Слово за слово, и поругались они на этот раз по-настоящему, всерьёз. Это была не одна из тех многочисленных бытовых, почти дружеских перепалок, которые заставляли Трансильванию улыбаться. В запале эти двое припомнили друг-другу всё.- Хамка!- Упырь!- Венгрия, ты дура! - окончательно пошёл вразнос Румыния. - Я вам с Австрией её не отдам!- От идиота и слышу! - парировала Елизавета. - Больно нужно нам твоё благословение. Сама заберу! В другой ситуации Трансильвания возмутилась бы, и заявила что-то типа "Я вам не вещь какая!", но сейчас у неё было только одно желание - убежать. Убежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от вопящих Венгрии и Румынии. Такой крупной ссоры между ними давно не было. Однако Эстера осталась сидеть, большими затравленными глазами глядя, как два самых дорогих для неё человека самозабвенно поливали друг-друга грязью. Отвратительная, безобразная сцена. Оба не могли остановиться, не обращая внимания на робкие попытки Трансильвании вклиниться со своей миротворческой миссией.- Госпожа служанка сердится изволит! Даже если теперь ты покорная австрийская горничная, не смей приплетать сюда ещё и нас! Венгрия даже не подумала отрицать.- Кого это "вас"?- Меня и Эстеру.- Ха! - венгерка насмешливо сощурилась. - "Меня и Эстеру"! - передразнила она. - Ты мне ни в жисть не сдался! Обойдёмся и без тебя. Теперь за живое, кажется, был задет Штефан. Он неожиданно как-то потерянно замолчал, злобно глядя на Венгрию.- "Нас"! - тем временем продолжала издеваться Венгрия. Теперь её очередь смеяться. Нечего было её злить! Она-то как раз хотела уладить всё мирным путём. Елизавета честно старалась быть спокойной и доброжелательной. Не хотите - как хотите! Распишитесь в получении. - Ты, Штефан, никак и себя приплёл? Ты-то здесь вообще ни коим боком! Трансильвания тебе не принадлежит. И она пойдёт со мной. На себя посмотри! Живёшь в свинарнике, питаешься чёрте-чем, маешься всякой дурью вместо того, чтобы следить за политикой! Уж кому-кому, а тебе Эстеру оставлять никак нельзя! Оболтус! Она ещё долго говорила, очень долго, продолжала повторять фразу про "нас", привела целый перечень причин тому, что она забирает Трансильванию, вспомнила едва ли не все старые обиды, обозвала румына "гадом" и "идиотом", прошлась по политике Румынии... Кончилось всё в тот вечер грандиозной, на взгляд Трансильвании, дракой - уже в дверях Румыния отказался их выпускать, загородив собою дверь, за что словил непонятно откуда взявшейся у венгерки сковородкой по макушке.