. . . (1/1)

Всем ведь известно, что Венгрия без ума от Австрии. Трансильвания имела весьма смутные представления о том, как Венгрия и Австрия успели так сильно сблизиться. Произошло это как-то незаметно, для неё, по крайней мере. Всё-таки раньше Венгрия много времени проводила с ней; цапалась с Румынией и Турцией. И тут внезапно зачастила к Эндельштайну!- О-о-о, нашей Эльжебет хочется женского счастья, - ехидно посмеивался Румыния. - Посмотрим, что дальше будет! Эстера только удивлённо хлопала глазами. Что такого весёлого Штефан нашёл в этом? Лично ей было обидно, что Венгрия стала так мало её навещать. Неужто румын прав, и она в него влюбилась? Трансильвания сначала не верила,оправдывала её какими-то соображениями политики. Но никак не могла объяснить, почему Елизавета меняется прямо на глазах. Где она выучилась так одеваться, так держать себя, говорить Лизхен вместо Эльжебет? Ясно где! Трансильвания скучала, приставала к Румынии с бесконечными вопросами по поводу Венгрии и Австрии. Тот, без постоянных перепалок и перебранок с венгеркой тоже несколько приуныл.Наконец, настал день, когда Эстера не узнала замаячившую на пороге сестрицу. С мужеподобной Венгрией произошли разительные перемены. Вместо хвостика на затылке - распущеные локоны, вместо мужского костюма - симпатичное платье. И вся аж сияет! У Трансильвании буквально отвисла челюсть.- Что такое? Ты мне не рада? - отчего-то смущённо спросила Елизавета.- Здравствуй, дорогая, - пропел Румыния, выскакивая откуда-то сбоку, как чёртик из табакерки. - От твоей красоты слепит глаза! - он и впрямь ею залюбовался, и абсолютно не стесняясь разглядывал.- Спасибо, - сквозь зубы процедила Венгрия. - Вообще-то, я пришла...- Сама вежливость! - восхитился Штефан, даже не дав ей договорить. Рот его растянулся до ушей, в глазах плясали бесенята. Казалось, новый образ Венгрии его несказанно забавлял. - А куда нам торопиться? Ты не так часто приходишь ко мне. Так что заходи, посидим, поговорим, по-дружески! Елизавета не успела и рта раскрыть, румын уцепил её за руку, и практически втащил внутрь. Следующий час они провели в столовой. Беспредельно оживлённый Румыния болтал не переставая, задавал бесконечные вопросы, подливал Венгрии вино. Венгрия сидела слегка пришибленная от такого приёма, и что самое странное, вполне миролюбиво отвечала на его наглые расспросы. Трансильвания сидела с квадратными глазами и молчала. Она точно не могла сказать, что повергло её в больший шок - вид Венгрии, или их мирная беседа. Слушай их разговор, Эстера впадала в ещё большее изумление. Румыния мало-помалу вытянул из венгерки всё: раскрасневшаяся то ли от дакийского винца, то ли от воодушевления, с которым говорила, она подтвердила почти все его предположения. Да, она была всё это время у Австрии. Да, она приоделась. Да, она решила стать чуточку более женственной. Да... Елизавета распустила свой извечный конский хвост потому что Родерих сказал, что у девушек должны быть длинные волосы. Она одела платье, потому что Родерих сказал, что женщина не должна смотреться мужчиной. Она стала слушать музыку, потому что Родерих сказал, что без музыки никак нельзя, что она облагораживает душу. Венгрия будет женственна, благородна душой, вежлива, научится вышивать крестом, и что ещё там нужно...- Поработал он над тобой, конечно, не слабо, - резюмировал Штефан. - Попала ты под его обаяние аристократишки, как пить дать. Он ведь тоже её не узнавал. Никогда он не видел её такой красивой, преисполненной казалось бы, давно забытой женственности. Гневный румянец залил щёки Венгрии. Она ещё не привыкла к новой себе, стеснялась непривычной причёски, одежды... Кто такой этот оболтус, чтобы такое ей говорить и посмеиваться над ней?- Не твоего ума дело! - как можно резче постаралась припечатать она. Надо поставить его на место, а то совсем распоясался! Ещё и Австрию задевает...- А что такого? - по его лицу была разлита нахальная ухмылка. - Будущая фрау Эндельштайн!- Я же сказала, - Венгрия по возможности сдерживая себя, наконец встала из-за стола, резко отодвинув стул. - Не суй нос во все дыры, не ровен час, каблуком отдавят! Только бы ничем не выдать всю свою гамму чувств! Почему она должна краснеть перед этим наглым комедиантом? Она не даст этому гадёнышу ещё одного повода для насмешек... Вспоминая тот день, уже много времени спустя, Трансильвания понимала -Румынии следовало интеллигентно промолчать. Сумей он сдержать свой желчный язык, не начни паясничать, всё было бы не то чтобы хорошо, но хоть не так плохо...- Эстера, идём, - Елизавета подошла к Трансильвании. Голос её всё ещё звенел от с таким трудом сдерживаемого гнева. - Я забираю тебя отсюда.- Куда это ты собралась её забирать? - нарочито-небрежно поинтересовался Штефан, тоже поднявшись на ноги.- К себе.- То есть к Австрии, да? В новый дом.- Предположим. Хватит ей оставаться с тобой. Из тебя отвратительный опекун!- Ах, из меня?.. Я хотя бы не пропадаю чёрт знает где, не бегаю за всякими аристократами, не приседаю и не верчу юбкой перед ухмыляющимся кавалером!.. Вся кровь бросилась Венгрии в голову. Откуда он столько знает?..Сорвалась. Сдерживаться она больше не будет. Эстера сидел ни мертва ни жива. Слово за слово, и поругались они на этот раз по-настоящему, всерьёз. Это была не одна из тех многочисленных бытовых, почти дружеских перепалок, которые заставляли Трансильванию улыбаться. В запале эти двое припомнили друг-другу всё.- Хамка!- Упырь!- Венгрия, ты дура! - окончательно пошёл вразнос Румыния. - Я вам с Австрией её не отдам!- От идиота и слышу! - парировала Елизавета. - Больно нужно нам твоё благословение. Сама заберу! В другой ситуации Трансильвания возмутилась бы, и заявила что-то типа "Я вам не вещь какая!", но сейчас у неё было только одно желание - убежать. Убежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от вопящих Венгрии и Румынии. Такой крупной ссоры между ними давно не было. Однако Эстера осталась сидеть, большими затравленными глазами глядя, как два самых дорогих для неё человека самозабвенно поливали друг-друга грязью. Отвратительная, безобразная сцена. Оба не могли остановиться, не обращая внимания на робкие попытки Трансильвании вклиниться со своей миротворческой миссией.- Госпожа служанка сердиться изволит! Даже если теперь ты покорная австрийская горничная, не смей приплетать сюда ещё и нас! Венгрия даже не подумала отрицать.- Кого это "вас"?- Меня и Эстеру.- Ха! - венгерка насмешливо сощурилась. - "Меня и Эстеру"! - передразнила она. - Ты мне ни в жисть не сдался! Обойдёмся и без тебя. Теперь за живое, кажется, был задет Штефан. Он неожиданно как-то потерянно замолчал, злобно глядя на Венгрию.- "Нас"! - тем временем продолжала издеваться Венгрия. Теперь её очередь смеяться. Нечего было её злить! Она-то как раз хотела уладить всё мирным путём. Елизавета честно старалась быть спокойной и доброжелательной. Не хотите - как хотите! Распишитесь в получении. - Ты, Штефан, никак и себя приплёл? Ты-то здесь вообще ни коим боком! Трансильвания тебе не принадлежит. И она пойдёт со мной. На себя посмотри! Живёшь в свинарнике, питаешься чёрте-чем, маешься всякой дурью вместо того, чтобы следить за политикой! Уж кому-кому, а тебе Эстеру оставлять никак нельзя! Оболтус! Она ещё долго говорила, очень долго, продолжала повторять фразу про "нас", привела целый перечень причин тому, что она забирает Трансильванию, вспомнила едва ли не все старые обиды, обозвала румына "гадом" и "идиотом", прошлась по политике Румынии... Кончилось всё в тот вечер грандиозной, на взгляд Трансильвании, дракой - уже в дверях Румыния отказался их выпускать, загородив собою дверь, за что словил непонятно откуда взявшейся у венгерки сковородкой по макушке.