7. (1/1)
- Хватит, Моран, хватит! Я не могу больше, просто не могу! – у Джеймса приступ паники, смешанный с неизвестно откуда взявшейся клаустрофобией. Он мечется вокруг рабочего стола как загнанная в угол мышь. – Я не могу больше… Мне нужно куда-нибудь… хоть что-нибудь… Не здесь, только не здесь, пожалуйста, я все буду делать как ты скажешь, только пойдем куда-нибудь… Хоть в магазин. Хоть куда. Я не могу…- Истеричка, - небрежно бросает наемник. – Если бы ты отпустил меня хоть на пару дней я бы давно уже приволок тебе и этого киллера самоучку и заказчика, и обе их семьи вместе с домашними любимцами, блядь.- Ты никуда не пойдешь, Себастьян. Я им не верю. Никому.- Тогда сиди дома. Пока твои дегенераты не притащат этого любителя.- Не такого уж и любителя, - ехидничает Джеймс. – Меня он чуть не убил.Снайпер поднимает тяжелый взгляд синих глаз и Мориарти замолкает, не решаясь продолжить.- Потому что ты идиот. Потому что выперся на встречу без меня.
Джим ежится, вспоминая последствия. Вообще наемник за все время совместной работы ни разу не ударил своего босса. Но в этот раз Джеймс понял, что был как никогда близко к последней черте.- Мне скучно. Достань мне кокаинчику… - мечтательно закатывает глаза, зная, что ответ будет отрицательным. – Ну или давай выпьем, поговорим…Кажется, Моран всерьез обдумывает перспективу накачать шефа наркотой до отключки. Но все же поднимается, делая несколько шагов по направлению к бару.Два стакана виски – полковнику наплевать на мнение Джеймса: он не собирается заморачиваться с коньяком и лимоном.Первая пара стаканов проходит в тишине – Моран периодически тянется к недочитанной книге, но покорно отводит руку, сталкиваясь со взглядом Джима.- Трахни меня, - с деланным равнодушием.- Нет, – пустой стакан с противным позвякиванием опускается на тумбочку, рядом с книжкой.– Не сегодня.Джим зло щурит глаза. Секс – сложная тема, когда оба партнера делают вид, что им наплевать на него.- Чего ты хочешь?- Отпусти поймать ублюдка. Вернусь – будет тебе все, что захочешь.Когда Моран говорит ?всё? это означает именно ?всё?.Но Мориарти качает головой, жестом подзывая наемника к себе.Джим пропустил момент, когда отставной военный обзавелся привычкой вот так вот подходя, усаживаться на пол у кресла.Никогда не смотрит – совершенно спокойно садится, опираясь спиной о ноги шефа, укладывает руки на свои колени и настороженно замирает, дожидаясь, пока тонкая ладошка ляжет на затылок, поглаживая.- Я тебя не отпущу, полковник. Я не хочу оставаться один.Моран недовольно хмурится, про себя подсчитывая какая доза валиума нужна будет, чтобы усыпить нервное создание на ночь и еще примерно на полдня.
Скормить шефу чертов препарат не так уж сложно. Не смешивать с алкоголем? Нет, такие мелочи полковника не интересуют.
- Что-то я так спать хочу… - Джим устало переводит взгляд на часы, стрелки которых замерли на начале двенадцатого. – Ляжешь со мной?
Себастьян предсказуемо морщится, на что Мориарти лишь пожимает плечами.- Как хочешь.Моран ждет до полуночи, чтобы шеф уж точно уснул. Шарит в ящиках стола. В столе мистера Мориарти можно найти все что угодно – от сверхсекретных схем очередного супероружия, до маленького плюшевого тигра. Тигра полковник удивленно рассматривает минут пять, недоуменно усмехаясь. Впрочем ищет он наручники, которые находит в третьем по счету ящике.В своей комнате долго ищет единственный завалявшийся в глубинах шкафа шелковый галстук – использовать для подобных целей дизайнерские удавки Мориарти он не рискует. Киллер совершенно четко представляет себе рамки собственного безумия и точно знает, что ссориться с Джимом по поводу шмоток дело абсолютно проигрышное.Сентиментальность – не то чувство, которое часто навещало бы полковника, но не засмотреться в очередной раз на спящего Джима просто нереально.
Морану приходит в голову, что сейчас, спящий, молчащий, безобидный и тихий Джим ему нравится. Очень.Сухие губы прикасаются к шее, сильные руки ложатся на бедра, прижимая и без того несопротивляющееся тело к кровати. Утром Джим спросит откуда у него на шее пара расцветистых засосов… хотя это не первое, что он спросит, свершено точно не первое. Шеи уже мало – острые клыки хищника слегка сжимают тонкую кожу губ, в голове набатом бьется фраза Джеймса: ?трахни меня?. Из груди вырывается хриплый стон, в джинсах становится нестерпимо тесно. Хрупкое тело – теплое, податливое, абсолютно несопротивляющееся. Не вопящее дурным голосом. Не выплевывающее уничижительных и иногда действительно обидных и оскорбительных фразочек. Это именно то, что нужно, то, чего хочется. Медленно раздеть донага, долго и с упоением скользить губами по тонкой, болезненно бледной коже, стараясь не оставлять видимых следов – полковник и так недоволен собой из-за засосов на шее. Вылизывать, прикусывать, скользить пальцами. Джеймс, кажется слегка реагирует, но кто на самом деле знает, что там ему чудится. Не стоны – тихое сонное урчание. Хрупкие плечи, тонкие, как у куклы руки, запястья, которые можно сломать двумя пальцами. Ноги под стать – совершенно игрушечное создание этот криминальный гений. Но отыметь его хочется совершенно всерьез.
Подхватить под поясницу, притягивая к себе. Нашарить в прикроватной тумбочке смазку – она всегда там, можно не сомневаться. Осторожно протолкнуть два пальца внутрь сжимающегося входа, немного подготовить. Болевые ощущения у хрупкого брюнета сейчас конечно притуплены, но не держать же его на валиуме вечно – нужно быть понежнее. Но и времени на особые нежности нет, и желания – кроме как погрузить уже пульсирующий от возбуждения член в мягкое горячее тело – желания тоже нет.
Проталкивается внутрь осторожно, вслушиваясь в ровное, местами сбивающееся дыхание. Следить за реакциями. Впрочем, как всегда. Болезненный стон и заметавшиеся под закрытыми веками глазные яблоки? Приостановиться, прижаться губами к груди, ласкающе провести пальцами вдоль тела, успокоить. Еще толчок, еще глубже. Почти улечься, придавив брюнета к постели. Руки под спину и под шею – чуть приподнять, прижимая к себе, двигаться мягко, спокойно, постепенно увеличивая темп. Никакой ярости и жестокости, сейчас это не нужно. Джеймс чуть морщится, нервно вздрагивает всем телом, приоткрывает губы и Моран тут же легко прикусывает нежную кожу, с глухим тихим хрипом толкаясь еще сильнее и глубже; замирает, глуша довольный рык в шею Джеймса, изливаясь в его тело.- Ох, малыш… - тихий стон неожиданно для самого киллера срывается с губ.Осторожно уложить хрупкую фигурку на кровать, поцеловать, проводя еще раз пальцами вдоль тела. Судорожно выдохнуть. Замереть, уткнувшись лбом в плечо.Вины или смущения полковник не испытывает, стирая собственной футболкой – больше ничего не нашел – сперму с бедер и кровати криминального консультанта.
Куда больше вины он чувствует оборачивая тонкое запястье шелком галстука, цепляя поверх стальной браслет наручника и пристегивая Джима к кровати. Рядом кладет мобильник – в пределах досягаемости – все равно никому кроме своего телохранителя Джим в таком положении звонить не станет.- К утру вернусь, Джеймс, - шепчет на ухо. – Эти твои тупые ищейки его месяц будут искать, а я вернусь к утру. И сможешь дальше вытворять глупости.