Часть 2 (1/2)
— Даниэль, познакомься, это мой друг, Вильгельм Герих.
Темноволосый мужчина снял шляпу и начал отряхивать плащ. Александр встал между ним и Даниэлем и пристально посмотрел на гостя.
Внешность аристократа: чёрные кудри, с поблёскивающими каплями дождя, всё ещё шумящего за окном, бледная кожа, светло-голубые глаза, чёткие и мужественные линии подбородка, скул. Всё в этом человеке выдавало аристократичность, благородную кровь. Но только потухший и озлобленный взгляд, впившийся в барона, словно дикий зверь, показывал черноту его души. Всю ущербность. Но Александру он нужен, он помогал ему с «ловлей людей», но в остальном они с ним были людьми слишком разными и относились друг к другу с презрением.
— Не знал, что у вас есть друг. — Даниэль, окинув взглядом мужчин, улыбнулся и протянул руку новому знакомому. — Даниэль Пэрклиф, к вашим услугам.Вильгельм, хмыкнув и бросив презрительный взгляд на Александра, пожал протянутую ему руку.
— Рад знакомству, Даниэль.
Голос аристократа прозвучал в холодном коридоре слишком тяжело и басово. За окном вспыхнула молния, освещая тёмные закутки, после чего оглушительно прогремел гром.
Александр был всегда очень внимательным человеком: он всегда внимательно относился к людям, окружающим его, поэтому ни один взгляд, ни один звук и ни одна ухмылка не могла остаться незамеченной его взглядом. И сейчас вспыхнувшие ярко-голубые глаза подельника не остались без внимания барона.В его глазах промелькнул нездоровый интерес, ложное дружелюбие и едва уловимая похоть. Похоть — самое отвратительное и безнравственное чувство у людей. Барон презирал его больше всего, считал чисто биологической и низменной стороной человека, которая должна подавляться разумом и самообладанием.
Но иногда самообладание и разум могут её не подавлять, а наоборот усиливать. В сто, в тысячу, в миллионы раз.
Это и есть самое страшное.***
— Сколько их?Непогода продолжала бушевать и выть, цепляясь с силой за деревья и каменные башни замка Бренненбурга. Алый плащ барона, казавшийся под ливнем скорее тёмно-бордовым, разлетался в разные стороны, резко взмывал вверх, хлопал от молниеносных передвижений и столкновений с уверенной фигурой мужчины. Рядом стоял, держась за шляпу, Вильгельм. Мимо них поспешно проходили наёмники Гериха, толкая перед собой жмурящихся от ветра пленников, и заводили их внутрь.— Пятнадцать, — криком ответил Вильгельм, натягивая плотнее на голову шляпу. — Все мужчины, как вы и хотели.— Но почему так мало? — Голос Александра прорывался сквозь мощные завывания ветра, словно гром. — Этого не хватит!— Деревня была маленькая. Остальные старики, женщины и дети. Я решил, что их брать не стоит, хотя они порывались пойти следом!
Александр нахмурился, поджимая губы.
Мало. Слишком мало для нынешних экспериментов. Тем более, теперь вместе с ним Даниэль, а ему надо практиковаться.
Конечно, барон предпочитал больше мужчин, чем женщин: они меньше скулили и кричали, но больше испытывали страха. Женщины же в этом отношении были абсолютно другими: кричали так, что резало уши, но при пытке могли только плакать, выжимая из себя последний предсмертный эликсир жизни слезами и смирением. Они не подходили для этого. В стариках и детях его было слишком мало, поэтому они тоже не годились. Но в данной ситуации надо было брать даже последние средства, какими бы они не были.
— Вы отправитесь за ними после бури.
Голубые глаза Вильгельма округлились. Он не ожидал, что сегодня снова придётся туда возвращаться. Да и тем более за беспомощными жителями, которые, даже цепляясь за его рукава, не смогли остановить налётчиков.Александр развернулся и направился к дверям. Светлые волосы путались и развивались, создавая на голове хаос. Такой же, какой царил сейчас на улице.
— Но… Вы же сами говорили, что их не надо! — Герих, скользя сапогами по размытой грязи, медленно поднялся по небольшому пригорку к дверям вслед за подельником. — Неужели мы вернёмся туда за детьми?
Александр резко развернулся, заставляя мужчину оступиться и поскользнуться, но всё же удержаться на ногах. Чёрная шляпа соскользнула с его головы и унеслась прочь вместе с порывистым ветром.— За всеми.
Раздался гром. Барон приоткрыл двери и проскользнул внутрь. Растерянный Вильгельм остался стоять на улице со зверствующим ветром, швыряющим его плащ в лицо и больно хлестая им по спине.Он всегда знал, что связаться с Бренненбургским не лучшая затея. Знал. Но ни секунды не думал над его предложением.
Но сейчас, заметив в карих глазах промелькнувшую жестокость и решимость, мужчина понял одну единственную и роковую вещь: он связался с самым сумасшедшим и безжалостным убийцей, который только может существовать на свете. И этот убийца с каждым днём всё хуже и хуже влияет на своего нового знакомого, утягивая его с собой в бездну.
Он превращает Даниэля в зверя, подобного себе.***
— Вот уж непогодка, не правда ли?
Даниэль казался Вильгельму лишним в этом холодном замке. Тёплые и приятные черты лица, добродушный голос. Он не был тем, кем его хотел сделать и представить Александр. Совершенно другой. Словно из другого мира.— Есть такое. — Снимая с плеч промокший насквозь плащ, Герих не отводил глаз от парня. — А где барон?Камин приятно и тихо пощёлкивал, играл золотыми отблесками на полу. В маленьком помещении чувствовалось тепло и уют, несмотря на холодный пол и голые стены. Комната давно была бы забытой, если бы не друг Александра.Даниэль убрал волосы за уши, выходя из соседней комнаты и осторожно прикрывая за собой дверь. В его руках мерно покачивалось перо, видимо, что-то писал.
Нет, он всё-таки был не монстром, скорее павшим ангелом. Пока что не демоном.
— Он сегодня работает в лаборатории. Да и, если честно, в старых архивах он бывает довольно редко. — Он пожал плечами и извиняющиеся улыбнулся, убирая из рук перо и кладя её на одну из полок шкафа. — Он не очень любит это крыло. — В глазах юноши мелькнуло лёгкое разочарование, что заставило мужчину напрячься.
Нельзя позволить сделать его чудовищем.— Но, если вы согласитесь немного подождать, то я схожу за ним и сообщу, что вы…— Нет, не стоит. — Вильгельм приятно улыбнулся, подходя ближе к камину. Даниэль поднял взгляд, удивлённо взглянув на знакомого. — На самом деле, я пришёл к вам.
— Ко мне? — Он хлопнул глазами, после чего снова выдавил улыбку. — Но зачем?
Вильгельм сел возле огня, протягивая к нему руки. Заледеневшие ладони начало колоть, а суставы медленно начали двигаться.— Александр странный… Вы не находите? — Молчание давило, а взволнованный и непонимающий взгляд парня чувствовался на спине у гостя. — Даже пугающий.
Угли пощёлкивали, будто отмеряя секунды до ответа.— Не понимаю, о чём вы. — Голос заметно напрягся, как и он сам. От добродушия и симпатии не осталось и следа. Вильгельм хмыкнул.
— Не бойтесь, Даниэль, от меня вы можете не скрывать. — Снова щелчок и напряжение. — Я знаком с бароном уже не один год и прекрасно знаю, что он за человек.И, к сожалению, не могу сказать, что очень приятный.
Пэрклиф настороженно молчал, вслушиваясь в слова. Его мучило предчувствие о чём-то нехорошем, о чём-то, что он пока не знал, но может узнать. Это ощущение давило, подавляло его эмоции и интерес. Даниэль и так слишком много боялся и слишком много знал. Ему не хотелось выслушивать ещё что-либо, пускай и приоткрывающее завесу тайны.Вильгельм поднялся, убирая руки от камина. Он медленно развернулся, встречаясь взглядом с юношей, который вжимался в полку с книгами, как в последнюю защиту. Но взгляд его был не испуганный, нет, он был настороженный и ожидающий, готовый к любому выпаду и нападению. Мужчина в очередной раз ухмыльнулся, опуская глаза к полу.— Думаю, ты видишь в моих словах долю правды. — Герих развёл руками, полностью разворачиваясь к парню. — Но ты боишься признать это, не так ли? Александр совершенно не тот человек, у которого следует искать помощи. Но ты её почему-то ищешь. Может, поведаешь почему?
Осторожный шаг вперёд, на который Даниэль моментально обратил внимание. Второй шаг. Третий. Каблуки тихо постукивают, ударяясь о камень и идеально сочетаясь с размеренным пощёлкиванием камина. Сердце замерло в груди у парнишки, когда до него осталась пара метров, и мужчина уже непозволительно близко. Четвёртый. Пятый.— Что ты делаешь вместе с ним, Даниэль? — Юноша вздрогнул, когда рука Вильгельма упёрлась возле его головы в полку. Он вскинул возмущённый и чуть испуганный взгляд, встречаясь с хищными глазами недоброжелателя. — Работаешь мясником в лавке?Помогаешь ему в его чёрных делах? Одумайся.