Часть 1 (1/2)

Даниэль всё вспомнил. Вспомнил, о чём он рассказывал самому себе в потрёпанных дневниках, обрывках страниц, случайных записках. Он вспомнил. Вспомнил и поступил так, как нужно — убил Александра. Убил этого низкого, падшего человека. Боже, сколько ужаса он принёс в жизнь Даниэля... Но сейчас всё кончено. Тёмные углы прошлого теперь не пугают — всё ясно как белый день. И это… И это успокаивает.Как же хорошо ему, выжившему и уцелевшему после этого ужаса. Ему хорошо, он действительно свободен и счастлив. Счастлив, а это самое главное.

Но история выглядит завершённой и счастливой лишь с его стороны. Со стороны выигравшего и выжившего. Но будет ли она такой с других ракурсов и сторон? Думается, что нет.

Конечно, Александр Бренненбургский, как ни посмотреть, остался ни с чем. И, собственно, сам стал этим «ничем», превратившись в пыль. Такая вот несчастливая история про человека, желавшего овладеть сферой и взять над ней верх, чтобы превратиться во что-то более высокое. Может даже попасть в другой мир. Кто знает, Даниэлю даже вспоминать не хочется точных целей безумного старика.Просто хочется всё забыть. Забыть навсегда.

***

Когда Александр получил письмо, он едва не сиял от счастья — если, конечно, так можно сказать. Брененбургский был сдержанным и спокойным человеком, поэтому видеть на его лице улыбку не приходилось. Он просто начал быстро расхаживать из стороны в сторону. Агриппа хотел бы с ужасом и смирением вздохнуть, но даже этого сделать он не мог: он молча смотрел на исказившееся лицо мужчины, обрадованному резкому повороту событий. Сфера, да, она снова будет у него! Эта новость приводила барона в восторг, а алхимика, заточённого в гниющем теле, в ужас.

Но мог ли он что-либо сделать?..***

Открывая двери перед самым дорогим гостем, мужчина позволил себе нахально и приветственно, с прищуром лиса, улыбнуться: на пороге стоял совершенно испуганный, дрожащий как кролик, с плескавшимся в глазах ужасом, его спаситель. Было видно, что Даниэль раздавлен и съеден страхом, ожиданием своей участи. Но, поскольку он сразу же бросился сюда, значит, надеется. Надеется, что хоть кто-то спасёт его. Жалкое зрелище, но Александр уже видел слишком много испуганных глаз и дрожащих коленок. Можно сказать больше: он видел хуже.

Даниэль смотрел на мужчину искоса, с недоверием. Будто бы боялся, что он сейчас накинется на него и разорвёт в клочья. О, поверьте, Александр выглядел внушающим для подобных злодеяний: высокий, крепкого телосложения, не выглядящийстарше сорока пяти, но, скорее всего, его старит седина; лицо выглядит едва тронутым стечением лет, а волосы, которые давно приобрели серебристый оттенок, казались на отсветах чистым переливающимся снегом.

Знал бы этот бедный юноша, что не от старости поседел барон — он седел от своих стараний, от своих жестоких опытов. Его руки никогда не дрожали, но нервы отражали стресс не в твёрдых руках.

И вот они: два жестоких убийцы, которые в будущем убьют столько людей, сколько и деревьев в лесу не сосчитать. Напуганный, загнанный в угол Даниэль и величественныйторжествующий Александр.

Это люди, которых стоит бояться.

***

После едва напряжённой беседы, которую смягчал своим спокойным и успокаивающим голосом Александр, мужчины провели некий эксперимент, показывающий, на что способна Тень. О, бедный Даниэль: его лицо стало белее мела, а зелёные глаза ещё никогда не смотрели с такой паникой. Страх — лучший мотив для решительных действий. Александр знал это лучше всех, он буквально был экспертом в этой теме, поэтому не сильно удивился такому быстрому согласию.

«Всё что угодно, только спасите!» — тощее подобие человека, зажавшееся в углу, даже могло не произносить эту фразу, чтобы стало понятно его состояние — готов на всё. Это слишком легко. Седовласый лишь деликатно улыбнулся, протягивая руку Даниэлю:— Иди сюда, мальчик мой. Мы всё исправим.

***

Даниэль не верил. Его руки ещё тряслись, а вера в происходящие не окрепла. Александр задумчиво смотрел на его руки, которые едва удерживали ложку.

Наверное, это сложно. Сложно пересилить себя и уверить в то, что эти люди виновны. Слишком сложно, но не значит, что не выполнимо.

— Даниэль? — руки парня дрогнули, а потерянный взгляд встретился с холодными глазами Александра. — Даниэль, это плохие люди. Тебе не стоит переживать.Парень, несколько секунд напряжённо поглядев на барона, сглотнул и опустил глаза к полу.

— Я знаю, Александр.

В нетронутом супе отражалось бледное его лицо. Мужчина продолжал холодным и изучающим взглядом прожигать копну тёмных всклоченных волос. На затылке они спутались и кое-где превратились в колтуны, что неудивительно, после произошедшего в камере пыток — юный обладатель сферы впился окровавленными пальцами себе в волосы. Ему тяжело, но это пройдёт. Скоро пройдёт.

Светло-карие глаза Александра всё ещё задумчиво смотрели на потерянного юношу. Он не договорил, поэтому мужчина ожидал.

— Я… — Даниэль приподнял голову, уставляясь ярко-зелёными глазами в никуда. — Я… убил его. Я убил человека.

— Мальчик мой, это уже был не человек, — взгляд Бренненбургского лёг на плечи тяжёлым грузом, заставляя неуверенно повернуться к нему лицом. — Поверь, они заслужили это. Они уже не могут считаться людьми, после того, что сделали.— А я могу?

Глаза как будто стеклянные. Секунда, и парень закрывает лицо руками, утыкаясь в них и начиная глубоко дышать.Он — обычный человек. Он всего лишь мальчишка, который хочет выжить. Но он ему нужен, Александру нужно его доверие, чтобы получить сферу. Поэтому он лишь терпеливо смотрит. Смотрит и старается быть деликатным. Понимающим.

Александр, прикрыв глаза, аккуратно встал из-за стола, медленно подошёл сзади к Даниэлю и положил свои руки ему на плечи. Он вздрогнул, отнимая руки от лица.