3. Чужая кровь (1/1)

…Одни дураки говорят, что в момент смерти вся жизнь пробегает перед глазами. Другие – что навстречу выходят все родственники, умудрившиеся помереть до тебя. Третьи – что боль исчезает и остается только чувство легкости в теле и абсолютного безразличия в душе. Все врут. Теперь могу заявить это с полной уверенностью. Жалко только, не с кем поделиться этой свежеприобретенной мудростью…Может, я, конечно, и особенная, а может, просто сверхтолстокожая, но перехода между жизнью и смертью я так и не почувствовала. Если он еще и был, этот переход. Прошла уже, наверное, целая вечность, а я все падала и падала куда-то, не знаю куда. Вокруг клубился багряный туман. Вроде где-то я его уже видела… Вот только где же? Чтоб его, не помню!― Короткая же у тебя память, ведьма,― сказал кто-то надо мной. Голос тоже был до жути знакомым, словно в свое время я частенько его слышала. Но почему-то никакого образа с ним не ассоциировалось. Я попыталась поднять голову, но не получилось.― Может, хватит уже падать в это отвратительное отчаяние? Не знаю, как тебе, но мне здесь находиться не улыбается. Темно, сыро, да и туман этот противный.А собеседник-то еще и разборчивый. Эдак ему и мое присутствие может не понравиться, и ждите меня, места куда похуже…― А, думаете, я способна для этого что-нибудь сделать?― М-да… Похоже, что в таком состоянии от тебя действительно проку мало,― голос, разом погрустнев, вздохнул.― Хотя бы позволь сделать это вместо тебя.Не удержавшись, я ухмыльнулась, за что и поплатилась новой вспышкой боли. Нет, ну не спорю, троллю ясно, что ко мне привязался один из богов, но это уже форменное издевательство!― Я не думаю, что мое разрешение для вас что-нибудь значит.― Для меня – нет, а вот для тебя… ― усмехнулся голос.― Ты же терпеть не можешь, когда кто-нибудь копается в твоих мозгах. И, хоть меня и не постигнет участь тех несчастных, кому не повезло влезть в твою голову, но пробуждать ЕЕ здесь очень бы не хотелось.Я поперхнулась заготовленной порцией яда.― Вы даже это знаете… Делайте что хотите, мне уже все равно. Мертвецу, знаете ли, плевать…― Легко же ты называешь себя мертвой. И даже не противишься, что в высшей мере странно.― Специфика расы, знаете ли. Все, кто спускается с гор, ходят по лезвию секиры. Рано или поздно, смерть неизбежна. Так зачем же сомневаться в ее власти?На некоторое время голос замолк, после чего обстановка решительно изменилась. Для начала утихла боль. Я привыкла к ней настолько, что ее исчезновение показалось просто вознесением к небесам. Потом исчез туман, плотным обручем давящий на грудь, стало легче дышать – надо же, я даже могу дышать! – место вокруг приобрело серовато-жемчужное сияние. Но вокруг по-прежнему было пусто. Никаких предметов или поверхностей. Все по-прежнему оставалось серой дымкой. Ноги неожиданно ощутили твердую поверхность, но, хотя, хвала Рии, падение прекратилось, висеть в воздухе посреди пропасти удовольствие не из приятных. Я покосилась на плечо. Стрелы там уже не было, равно как и крови. Обо всей истории напоминала лишь аккуратная круглая дырка в куртке.― Не очень-то и сильным было твое отчаяние,― голос снова появился из ниоткуда. ― Неужто догадывалась?― В жизни всегда найдется место предательству, как говаривали предки. Куда обиднее, когда не удается это предательство вовремя раскусить и дохнешь от его рук. А где эльфы, там грязь и мусор. Все как обычно.

― Жаль… Эта раса была одной из величайших. И превратиться в банальных мародеров… Все-таки права была Эрула, ставя на людей.Я резко обернулась и увидела за своей спиной… ребенка. Мальчик лет семи, одетый в теплый плащ из меха неизвестного зверя, лукаво мне улыбнулся. Кого-то он мне явно напоминал, но я так и не смогла понять, кого. Нет, ну какого лешего творится с моей памятью?! Я хоть помню, как меня-то зовут?! Не, вроде помню. Значит, маразм еще не достиг конечной стадии.― Люди? Кто это? – тупо спросила я. Малыш посмотрел на меня, словно сомневаясь в моей разумности, и неожиданно растворился в воздухе.― Да, похоже, что с памятью и впрямь проблемы,― голос звучал уже слева от меня. Я покосилась в его сторону и застыла, рот при этом приоткрылся сам собой. Голос звучал уже из уст молодой девушки с длинными рыжими волосами и – что греха таить! – формами, достойными черной зависти с моей стороны. Девушка резко тряхнула рыжей гривой, всколыхнув при этом огромный бюст.– Люди, человечество, кири… Кири – лишь малая часть великой расы людей. И ты, как одна из них, человек.Голос вновь переместился, на этот раз в облике подростка, чем-то похожего на Сора, одетого так же, как и мальчик, в подбитые мехом одежды. Взъерошенные коротко остриженные иссиня-черные волосы трепал невесть откуда взявшийся ветер.― Хотя за эти тысячелетия вы все стали почти одинаковы. Все гонитесь и гонитесь за какой-то эфемерной силой, властью, бессмертием, даже не понимая толком, зачем оно вам надо, уничтожая все, что подвернется вам под руки. Едва только утихомирились люди, возжелали крови эльфы…Сверкнули ярко-желтые глаза – девушка в воинских одеждах, похожая на белоснежную кошку, невозмутимо стирала чью-то кровь с узких клинков, скрепленных воедино алой шелковой лентой.― От каждого поколения лишь едва ли тысячная часть добиралась до Врат, представь себе! А уж в сами чертоги попадали единицы. Те, кого потом называли наследниками Ваятелей. Те, чья роль была столь важна, что нельзя было останавливать их случайной смертью. Те, кому удалось невозможное – восстать из небытия и изменить движение событий. Лишь после разрушения миров их стали называть элементалистами или хранителями духов.― Все ясно,— протянула я. ― Значит, и есть моя смертная кара… Болтаться в пустом мире и вечно слушать какие-то мудреные речи… Могли бы что и поинтересней придумать. Интересно, а мертвые могут умереть от скуки?― Грубишь,― едва заметная искорка ехидства вспыхнула в серых глазах невысокой темноволосой девушки, замутненных дымчатыми стеклами очков,― поверь мне, все, что происходит в этом мире, из-за нее, родимой. А знаешь что? Ты хочешь жить, ведьма?― А кто ж не хочет? – Все бы гладко, вот только уж больно это мне напомнило присказку про бесплатный сыр…― Я возвращаю тебе жизнь, ведьма. А ты, в свою очередь, окажешь мне одну услугу. Простая сделка, не так ли?― И почему я каждый раз влезаю в чьи-то чужие дрязги?!― На сей раз этидрязги касаются лично тебя, поверь мне, ведьма,― на сей раз передо мной стояла еще одна беловолосая воительница. Короткие волосы едва прикрывали уши, но, когда та дернула головой, за спиной обнаружился хвост из нескольких длинных прядей. Оружия при ней не было, но зато на тыльной стороне кисти обнаружился немаленький топазик, тянущий где-то сотен на пять. Золотом, естественно. ― Ну так что, ты согласна?― И снова вы спрашиваете моего согласия,― не удержавшись, вздохнула я. ― Вы что, думаете, у меня хватит дурости спорить с богом?― Хватит,― в голосе скользнула улыбка. ― Только не дурости, а наглости. И не называй меня богом. Боги – лишь герои, что совершили невозможное. Им может стать любой,― еще одна усмешка,― кому хватит наглости, конечно.― Ну тогда… и что же это за услуга?― Узнаешь, когда она появится. Все-таки услуга слишком ценна, чтобы просто так ею разбрасываться.― Но…― Ты все поймешь,― сверкнули золотые глаза,― со временем. Посоветую тебе лишь одно: не отмахивайся от своего чутья, если хочешь дожить до конца. А теперь иди, пока еще не поздно.Девушка – или все-таки голос? – показала куда-то за мою спину. Обернувшись, я снова не смогла сдержать рот закрытым. Прямо перед моим носом, чуть ли не касаясь его, высились огромные створки. Выполненные из какого-то прозрачного минерала, сперва они показались ледяными. Но при прикосновении створки неожиданно оказались горячими, словно само Пламя Недр скрывалось в узорчатом камне. Всю поверхность створок покрывали резные изображения. Эльфы, орки, кири… тьфу ты, люди… Некоторые из них восседали на странных существах, имеющих большие кожистые крылья и извергавших из пасти пламя. А в самом центре врат была изображена женщина. Длинное легкое платье без всяких украшений и знаков рода, казалось, струится под невидимым ветром, пышные волосы легко ниспадали на плечи. Лицо же ее было полностью скрыто за костяной маской. Единственная, покровительствующая всем расам сразу, но не благоволящая ни одной из них. Богиня равновесия и справедливого суда, всеведущая Файна. Но, в отличие от многочисленных статуй, находящихся в храмах, здесь богиня держала в руках вовсе не меч и чашу, а круг, вроде тех, что так любит создавать один хорошо известный мне алхимик. Только в этот круг были вплетены еще шесть крупных рун, связанных между собой переплетающимися линиями. Руны были смутно знакомыми, словно я уже встречалась с ними. Но, как ни крути, вспомнить не удавалось.― Ну что, насмотрелась? Выбери одну из рун.Я заколебалась, но, вспомнив недавний совет, плюнула и, закрыв глаза, медленно, не торопясь провела рукой над рунами, останавливаясь над каждой в отдельности. Над самой нижней руной почудилось, что резкое изображение поглощает мою энергию. Останавливаться я, конечно, не стала и быстро сдвинула руку правее. Над странной руной, похожей на весы базарных торговок-мошенниц, в нос тут же забился запах сырости и ощущение грядущего дождя. Теперь дождь ассоциировался у меня не с самыми лучшими моментами, так что эта руна также осталась без внимания. А вот третья… Странно знакомая, она казалась живой, и воздух вокруг нее колебался, словно дыхание. Откуда же… думай, склеротичка, думай… Ну конечно! Точно такая же была выбита над храмом с кристаллами! Недолго думая, я нажала на знак.― Странный выбор… ― произнес ?не бог? за моей спиной,― ну да будет так.Ворота медленно открылись, и, прежде чем шагнуть в молочный туман, что явился из-за створок, я, повинуясь какому-то чувству, оглянулась. Чуть позади, лукаво сверкая желтыми глазищами, стояла… я. Решив напоследок добить меня, голос принял и мой облик. Только с одним отличием – у копии были две толстые темно-рыжие косы, достающие до пояса. Прямо как у меня три месяца назад, перед заказом карт.― Береги эту свою жизнь, ведьма. Теперь частичка тебя, как и всех воскрешенных мною, останется здесь навечно,― с легкой грустью сказал мой таинственный собеседник и, когда я уже ступила одной ногой за Врата, добавил. ― А все-таки эти косы шли тебе куда больше, Эйра.Я не успела ничего ответить. Створки с оглушительным грохотом сомкнулись за моей спиной, и я осознала, что падаю, лишь тогда, когда потеряла сознание…* * * * *― …держись, идиотка! Ну же! Даже не смей умирать!Голоса… Много… Вроде меня зовут… Да ну вас к лешему, приходите, когда просплюсь! Ой, не надо было мешать самогон со бодрящим эликсиром… Ой, головушка моя несчастная… Ой! Да шо ж вы так разорались, проклятые?!Голова гудела так, словно пчелиный рой по ошибке перепутал ее с ульем. В носу поселился отвратительный запах тополиного цвета, от которого хотелось блевать. Ломило поясницу и почему-то левое плечо. Да и вообще вся левая половина тела казалась какой-то мертвой, безжизненной. Так что же все-таки со мной было?Не в силах больше сдерживать свое отношение к этому миру, я тихонько застонала. Может, хоть одна сволочь сжалится и принесет хотя бы водички… а лучше отрезвляющего эликсира… ну или рассольчика, на худой конец…― …вечной Душе, удержал!Вечная душа?! Вы это о чем? Нич-чего не понимаю. Воистину, пить надо меньше. Пусть даже и в ночь солнцестояния.― Она будет жить несмотря на потерянную кровь?А, значит, и ты неподалеку. Все бдишь, чтобы меня не прикончили. Хотя кому это надо в солнцестояние, когда все уже не то что рас, имен не помнят… Ой!Только тут до меня дошел смысл всей фразы. ?…выживет после кровопотери…? Это что, про меня, что ли? Я слегка шевельнула пальцами в попытке просканировать тело на видимые повреждения. Левой половины тела как словно не существовало, правая ощущалась слабо, но серьезных ранений не имела. Не нравится мне все это, ой как не нравится…Не выдержав, я попыталась приподняться, но малейшее движение пресеклось ярой вспышкой боли в левом плече. В голове все тут же встало на свои места, очень далеко и надолго запрятанная память вылезла на самое видное место. И я все поняла.Конечно. Не было никакой пьянки, равно как и солнцестояния, до которого еще месяц. Меня убили. Загнали как волчицу, предварительно как следует оглушив. Я ведь сдохла на той полянке со стрелой в спине. Так почему же…?― Выживет, не волнуйся. Все бы были такими живучими, как она… ― наконец послышался ответ. Уж этот-то голос я узнала сразу. Расс. Вот только звучал он так, словно это алхимика чуть не прикончили в ближайшей луже. ― Если, конечно, перестанет дергаться, откроет глаза и прекратит подслушивать и пытаться колдовать.― Все-таки сволочь ты, Расс,― протянула я, глаз, однако, не открывая.― У тебя бы все равно ничего не вышло. Или вышло, но совсем иного действия. Что-то гасит энергию вокруг тебя.Тьфу ты! Это ж надо родиться такой беспамятной дурой!― Расс, мне показалось, или я слышала еще один голос?― С тебя станется запамятовать, чей он, глупая ведьма. Все-таки я поражаюсь, как тебе чуть не далиМагистра Седьмой Степени.Значит, это все-таки он… Сейчас я бы с превеликим удовольствием прыгнула к нему на шею и подрыгала ногами. Но не в состоянии была даже поднять голову, поэтому, просто открыв глаза, ограничилась лишь отбиванием подачи:― Ха, поражается он! Не напомнишь ли мне, сколько экзаменов тебе удалось сдать с первой попытки, презренный эльф? – в тон ему спросила я. И, прежде чем мой лучший друг успел открыть рот, ехидно добавила: ― Не считая военных дисциплин.Сор, уже заготовивший было достойный ответ, сердито стрельнул глазами в мою сторону.― Да, кстати, а где это мы? – лишь спросив, я догадалась оглядеться по сторонам. М-да, вопрос снимался как дурацкий. Сумерки, постоянно хмурое небо и недодеревья с иглолистьями. Грань.― Ладно, тогда как мы сюда попали? Во всяком случае я, я ведь хорошо помню, что умерла, так и не дойдя до круга…― Ну, вообще-то, это я тебя сюда притащил… ― начал было Сор, но тут же был перебит алхимиком.― Подожди! То есть, умерла? Ты что, была в чертогах? Ты там кого-то встречала? Помнишь что-то, кроме падения? – Расс, до этого сидевший, привалившись к толстому вывороченному дереву, попытался вскочить. Именно, что попытался – ноги алхимика неожиданно подкосились, и тот рухнул, не успев подняться. ― Ничего, просто устал,― ответил он на мой еще не прозвучавший вопрос.― Он возился с тобой четверо суток. ― Сор не обратил никакого внимания на обжегший огнем взгляд со стороны трухлявой колоды. Разве что запомнил до лучших времен. ― Надеюсь, я правильно поступил, притащив тебя сюда.― Ничего правильней ты еще не делал. Знаешь, Сор,― добавила я, немного помолчав,― если хочешь, можешь возвращаться без меня. Обратно я не пойду. Не могу.― Останешься здесь?― Может быть. Если удастся открыть портал в другой мир, уйду с ними. Все-таки люди не кири, Сор. А я хочу быть человеком… Не обращай внимания на мой бред…― Как знаешь, Эйра,― эльф подошел ко мне. ― Ты, главное, показывай дорогу. Я ведь обещал, что буду тебя защищать.?А мне казалось, твой договор аннулирован?,― подумала я, но вслух ничего не сказала. Все-таки это было бы оскорблением…― Спи лучше,― сказал он мне, снимая с запястья уже забытый антимагический браслет. ― Теперь важно восстановить твои силы. Ты же здесь единственный путный маг,― усмехнулись желтые глаза, погружая меня в магический сон…* * * * *― Спит?― Вроде того. ― Остроухий неслышно подошел к поваленной колоде и оседлал один из корней. Привалившийся к стволу алхимик недоверчиво покосился на соседа:― Ты ведь помнишь свою клятву… эльф?― Не смотри так на меня, целитель,― пепельно-серое лицо эльфа осветила усмешка. Или сигарета. ― С ней свяжешься – еще и не такое увидишь.― Ну так?― Все я помню. Только, по-хорошему, лучше тебе бы самому рассказать…― Расскажу. Не сейчас только,― алхимик все-таки оторвал руку от правого плеча. Испещренная шрамами ладонь была покрыта слоем засохшей крови. ― Незачем ей знать, что в ее венах течет и чужая кровь…