2. Отверженная (1/2)
…Жизнь снова сделала резкий поворот и, попав на относительно ровную дорогу, пришла в равновесие. Вместе с ней окончательно унялось и мое чутье опасности. Хотя, если говорить начистоту, оно почти и не просыпалось с тех пор. Лишь один раз, во время приснопамятных догонялок с тенями. А потом снова замолкло… Как будто бы для меня абсолютно незнакомый сумеречный мир с хьер-знает-какими чудищами, спрятавшимися в многочисленных его тенях, безопаснее вдоль и поперек изъезженного Восточного Полумесяца[1] Колыбели… Вот уж действительно загадка для веселого досуга…
Соблюдая условия договора, мы продолжали открывать портал в другие миры. Расс каким-то лишь ему ведомым способом находил только зарождающиеся очаги порталов и активировал их своей необычной магией ― хоть он и говорил уже с сотню раз, что алхимия не магия, признавать это я до сих пор отказывалась, ― а я, подпитывая зародыш непрерывным потоком необработанной стихийной энергии, заставляла свежий портал раскрыться. С момента заключения сделки минуло пять попыток ― все неудачные. Три раза из портала высовывалось нечто глазасто-зубастое, которое тут же отправлялось обратно мгновенным обрывом потока силы. Дважды портал открывался в еще один таинственный мир, в котором не было ничего, кроме застилавшего плотным ковром землю багряного тумана да многозначительного треска, слышавшегося откуда-то издали. Лешему понятно, что оставаться надолго в этом "слепом" мире желания ни у кого не возникло.Вылазки проводились лишь раз в семь циклов. Чаще не получалось ― это был минимальный срок для восстановления моей силы и зарядки амулетов. Поэтому у меня оказалось неожиданно много свободного времени, которое пришлось тщательнейшим образом убивать. Выбор развлечений был относительно небольшим — практически все время я либо разговаривала с Арисой, точнее вытягивала из нее каждое слово об этом, право слово, чудесном мире, либо забавлялась с картами, обычно в ее же присутствии. Под "забавлялась" я, конечно, имею в виду не пасьянсы ― наимоднейшую забаву, чрезвычайно популярную среди разжиревших молодух мелкого и среднего дворянства (уроженки старших сословий предпочитали гадание на костях), уже неспособных выдернуть зад из кресла. Под забавой я понимала прицельное метание этих самых карт в небольшой валун, стоящий футах в пятидесяти от кромки скал. На валуне соком каких-то ядовитых ягод, найденных в лесу, я намалевала нечто, отдаленно напоминающее мишень, правда, жутко скособоченное и больше похожее на Виктр, самую яркую на западе звезду, по числу лучей. Ну не умею я рисовать, признаю!Неважно, хорошо была нарисована мишень или нет, свои функции она выполняла с блеском. Карты только так отскакивали от валуна, оставляя на нем белые полосы-выбоины, а серая, похожая внешним видом на помидор ягода, взятая в качестве "яблочка", была разрезана на множество маленьких кусочков.
Интересные карты, да? Это вам не обычный ширпотреб, который можно приобрести на первом попавшемся рынке по цене две серебрушки за сотню колод. Нет, за право обладать этим экземпляром я поплатилась двумя десятками золотых. А также чашкой крови и пуком волос. И я не шучу. В красной краске, покрывающей лики карт, действительно есть примесь моей крови, а в черной ― пепла, оставшегося от сожженных в горном пламени рыжих кос. Затем карты были начинены магией мастеров-орков, и в моей собственности появилась эта колода. Для несведущего это были обычные игральные карты, встречающиеся в каждом кабаке. Но в моих руках карта становилась стальной пластинкой, пробивающей металл не хуже арбалетных болтов. На этих ярких картинках была кровь не одного десятка злоумышленников, ведь, как известно каждому ребенку в горах Драконики, "убей или будешь убит…" Кроме того, карты, даже будучи потерянными или украденными (однажды все же нашелся умелец, которому удалось меня обокрасть), всегда возвращались обратно в мои руки. В плане игры же они были абсолютно обыкновенными. Ну да шулерским мастерством я прекрасно владела и без них.
И так из цикла в цикл… В центр мишени прикреплялся новый "помидор", и игра начиналась сначала. Маленькому духу, похоже, мои выступления не на шутку нравились, каждый бросок она с чувством комментировала, практически каждый раз приходя к мнению, что мое искусство метания предметов куда как выше, чем "у некоторых". Что она имела в виду, для меня так и осталось загадкой…
В цикл перед шестой попыткой зарядили дожди. Хотя, зарядили — это очень мягко сказано. Ливень хлестал всю Изумрудную Луну, не переставая ни на секунду. Он был очень странным, по крайней мере, для меня: дождь нес с собой запах сырой земли, прелой листвы и цвета тополей, которых я в этом мире игольчатых деревьев сроду не видела, ― запах дома. И лишь только из-за этого знака я направилась к месту предполагаемого портала, волоча за собой злого на весь свет алхимика. Расс дождь терпеть не мог и не скрывал этого. Но я уже не обращала на это внимания, всей душой получая удовольствие от этой небольшой прогулки. Зародыш действительно оказался всего в полумиле от храма. В последний раз страдальчески вздохнув, Расс принялся за активацию. Я, словно в первый раз, завороженно следила за манипуляциями его рук. Множественные круги появлялись и исчезали перед моим носом. Большие и маленькие, неподвижные и вращающиеся, одиночные и скомбинированные в сложную фигуру — я была уверена, что среди них не было двух одинаковых. Маг легкими движениями пальцев, похожими на движения дирижера, который управлял Императорским Оркестром, приезжавшим на один из академических выпусков, перемещал свои творения, успевая устано-вить каждый круг до того, как он исчезнет. Для меня, узнавшей об этой магии едва ли месяц назад, это казалось идеальным мастерством, хотя Расс как-то рассказывал о мастерах, способных провести превращение, лишь представив нужный круг в мыслях. Засмотревшись, я чуть было не пропустила свое вступление.
Я вонзила в пропитанную влагой землю жезл-усилитель и запела на плавном и тягучем, как сентябрьский мед, вампирьем языке. Это была даже не песня, а Зов, моление к величайшей из богинь, хранящей всех, кого другие отвергли, всех, скрывавшихся в тени, ― Рии, богине-воровке. Звук моего голоса, казалось, оплетал волшебные рисунки, объединяя их в нечто, способное порвать пространство. Вслед же за голосом струилась энергия. Энергетическая цепь оплела врата портала и, вспыхнув небесным огнем, растворилась, открывая за собой путь в неизвестность.
― Ну что, вперед? ― спросила я у самой себя и, не оборачиваясь, нырнула в колеблющееся размытое пятно, парящее в воздухе.Первое, что бросилось в глаза, ― отсутствие тумана. На первый взгляд, открывшийся мир был абсолютно обычным. Тихонько шептались между собой вековые тополя, легкий ветер нес с собой тот самый сладковатый запах влажной земли. Воздух же был чист и свеж, и в нем явно ощущался привкус стихийной энергии. Сила, в течение многих циклов собираемая по капле, была такой осязаемой, что хотелось в ней раствориться. И в довершение картины сильный порыв ветра разметал рваные тучи, и в открывшейся синеве небес засияла крупная белая звезда, рядом с которой был почти незаметен тонкий зеленый серпик месяца. Да, это действительно был Кольб’елл, моя родина.
Но если это действительно Кольб’елл, значит, мой контракт свершен… Я подумала об этом со странным сожалением. Все-таки мне будет их не хватать…
Вернувшись назад, я подняла свою сумку с земли, покопалась в ней и выудила шесть одинаковых стержней-амулетов.
― Как и договаривались. Они работают точно так же, как и шест, но, кроме того, могут и накапливать энергию в себе. Конечно, их действие слабее, чем направленный Зов, но все же лучше, чем ничего.
Помедлив, алхимик принял мой прощальный подарок, после чего неожиданно протянул мне руку. По крайней мере, он признал меня равной, подумала я, сплетая руки в рукопожатии партнеров.
― Будь осторожна,― тихо сказал он.― Не знаю уж, куда ты направишься, но у меня недоброе предчувствие.
― Так, значит, ты еще и предсказателем заделался… ― протянула я.― Ничего не обещаю, я уже давно хожу по лезвию бритвы. Попрощайся за меня с Арисой.
Я подтянула поудобнее сползший было ремень сумки и вновь шагнула в этот подозрительно настораживающий мир, имя которому Кольб’елл.
Подозрительный мир встретил меня обычной предутренней тишиной. В такое время даже самые неугомонные твари замолкали, создавая ощущения всеобщего покоя и благоденствия. Однако все это было лишь зыбкой иллюзией. Сам воздух буквально звенел от напряжения. Или нет… Звенело у меня в ушах. Хотелось немедленно рвануться с места и скрыться в портале, пока тот еще не закрылся от недостатка стихийной энергии.Лишь сосредоточив все силы, я заставила панику отступить. Ну же, думай, думай! Что от тебя нужно этому треклятому чутью?! Я опустилась на колени и, поставив сумку перед собой, принялась судорожно копаться в ее содержимом, перебирая все предметы на ощупь. Неожиданно пальцы укололо холодом. Есть! Я выудила находку на свет. В руке оказался небольшой амулет в виде овального зеленого камня, обрамленного причудливой оправой. Ценность он представлял для меня сомнительную – вся его способность была заключена в концентрировании энергии вокруг себя. Для использования в бою он не годился – слишком медленно. А вот если…
Я аккуратно поместила камень-концентратор в основание портала… И паника отступила, спрятала свои ледяные когти. Значит, все дело было именно в портале… Если в нем, то все бессмысленно. Я не смогу покинуть это место, пока не завершу все дела…
Портал был надежно защищен с трех сторон скалами, и, подумав, я решила не ставить вокруг него барьер, отнимающий много силы. Авось, никто не найдет, а если и найдет, не поймет, что это такое. Сметя все свои пожитки в сумку, я зашагала прочь от этого места, искренне надеясь, что не забуду к нему дорогу.
Впрочем, и запоминать не пришлось – пройдя где-то сотню ярдов, я, проломившись сквозь густые кусты бузины, выбралась на довольно широкий тракт.
Верхушки деревьев уже вовсю золотил рассвет. Снова увидеть солнце после месяца с гаком беспросветного сумрака… ― если вы не испытывали подобного, то никогда не поймете меня. Даже вездесущая тревога спряталась куда-то в глубину души, оставляя меня наедине с этой солнечной радостью. Ранние птицы уже вовсю переговаривались в верхушках тополей. Над головой степенно плыло одинокое облако, похожее на василиска. Идиллия!
Но, как это обычно и бывает, наступившую идиллию моментально кто-нибудь да разрушает. В моем случае этим ?кто-то? стал конный отряд, во весь опор несущийся по тракту. Я еле успела скатиться с дороги в ближайшие заросли, которые по закону подлости – или справедливости, кому как – оказались крапивными. Сразу же зачесалась щека. Потом нос. А там и вообще все, что не было скрыто одеждой. О да, если бы мысли были материальны, то всадники до меня даже бы не доехали. Но мне не повезло, и отряд пронесся мимо меня, в довесок наградив еще и огромным облаком пыли. Но и разглядеть кое-что удалось.
Всадников было пятеро, и четверо из них явно были воинами. Скорее всего, какая-то важная шишка с охраной. Гораздо сильнее меня беспокоило другое. А именно герб рода, выгравированный на щитах воинов. Золотое пламя на черном поле. Час от часу не легче. Эльфы. Клан Золотого Пламени Ул’ердара[2]. Тот самый клан, что воевал с нами уже несколько лет, пытаясь оттяпать кусок гор Драконики, богатый драгоценными каменьями. Значит, я где-то в эльфийских землях. Хорошего мало…
Ветер переменился и вместо сладковатого запаха тополиного цвета принес свежий запах морской воды. Море?! Где же я, хьер всех побери! Кое-как, пятясь на четвереньках, я выкарабкалась из цепких лап крапивы, напоследок мазнувших меня по носу, и чуть ли не бегом направилась туда, откуда появился ветер. Неожиданно лес кончился, и я оказалась на открытом всем ветрам обрыве. Из этого места открывался завораживающий и, честно признаться, удивительно знакомый вид. Еще бы, спустя десять лет здесь ничего не изменилось. Огромный залив, прорезавший глубокую дугу в теле материка, все так же противостоял яростному гневу моря, не признающего преград на своем пути. Должно быть, там, у подножия скал, от рева сражающихся стихий можно было запросто оглохнуть, но здесь, на высоте ста футов, голос волн казался лишь тихим шепотом. Я присела на край обрыва и носком ноги столкнула в море близлежащий булыжник. Теперь можно было никуда не спешить, благо я знала, где я нахожусь и куда отправлюсь. Это был залив Гьерхет[3], а значит, я сейчас в предгорьях Ристл, плавно переходящих в горы Драконики. Судьбе было угодно забросить меня на порог родного дома…* * * * *Мой родной город (хотя называть его городом язык не поворачивался – для меня он по-прежнему оставался небольшим поселением. Однако это был именно город, по крайней мере, так гласил знак у входа: ?Город Сэфиа?) встретил меня подозрительно тихо. Даже слишком – слишком тихо и слишком подозрительно. Несмотря на ранний час, на улицах никого не было, лишь бродили обнаглевшие от безнаказанности козы. Одна из них попыталась попробовать на зуб мою сумку, но, получив в ответ оплеуху, отскочила в сторону и недоуменно заблеяла в мой адрес какое-то козье ругательство. Ничего, дорогая, потерпишь, оплеуха, на мой взгляд, куда лучше лягушачьей кожи. Ну да, да, я и в жабу могу превратить, есть у меня такое зелье!
Пока я разбиралась с козой, главная улица закончилась, и я оказалась на развилке, с трудом вспоминая, куда мне направляться дальше. За десять лет здесь не осталось ничего знакомого, новоявленный город смотрел на меня, как на чужака, по ошибке забредшего на огонек. Одномастные серые лики домов были слепы, но я не сомневалась, что сквозь щелки в закрытых ставнях за мной сейчас наблюдают сотни глаз, и, возможно, кого-то уже послали к дому старосты с подробным рассказом о вторженце. Ну что ж, тогда не буду особо напрягать голову и подожду здесь. Надо будет – сами найдут и заговорят. А уж там-то я и узнаю нужное мне направление…
Предчувствие меня не обмануло, и вскоре на дороге по левую руку от меня появился посланник. Вернее, посланница. Лицо ее прятал глухой капюшон, но тонкий аромат цветочной воды выдал ее с головой. Готовить ароматную воду из цвета черемухи умели только две кири во всей восточной части Драконики. Моя мама и…
― Давно не виделись, Бэлла,― сказала я первой.― Все шаманишь потихоньку?
― А это действительно ты, мелкое невоспитанное недоразумение?
― За ?мелкое? могу и пульсаром!
― Значит, насчет невоспитанного недоразумения ты не возражаешь?
― У-у-у-у! Бэлька!
И вот ?это? — моя сестра… Знаю, самой с трудом верится. Мне до сих пор кажется, что меня просто когда-то подкинули на порог… Уж больно мы разные, даже внешне. Бэл-лия – хрупкое, тонкое, как былинка, создание двадцати трех лет от роду, ростом в шесть футов, с длинными бледно-бледно-желтыми волосами и огромными фиалковыми глазами. Ну а я… Как сказал один мой знакомый эльф, ?сделай кожу оливковой и добавь дюймовые клыки в нижнюю челюсть, вылитый орк получится?. Мелкая, в свои восемнадцать едва ли пять с половиной футов, да и то в прыжке. Копна коротко остриженных медно-рыжих волос, торчащих во все стороны. Янтарно-желтые соколиные глаза, почти всегда горящие почище орочьих фонарей, особенно если есть на что их положить. Извечная, порядком потрепанная бурая куртка, черные штаны с кучей карманов да академический плащ, тайком упертый еще на шестой ступени. Зато маг. Не очень убедительный, правда, но все же…
― Ну что, может все-таки пойдем? Ты наверняка не просто так пришла.
Отвлекшись от так некстати нахлынувшего приступа самобичевания, я поспешила за ней, пока она не спросила, почему же я сразу не пошла туда, где раньше был мой дом. Признаваться в своей дырявой памяти и крайнему равнодушию к малой родине пока не хотелось.
Здание на окраине деревни – прошу прощения, города,― возле которого мы остановились, ничем не напоминало ту лачугу, в которой ютились две сироты. Этот дом больше походил на особнячок Серебряного Петуха[4], мне и в таком доводилось бывать. Бэлла достала из поясной сумки связку ключей и отперла ворота.
― Поднимайся на второй этаж,― повелительным тоном сказала она. На такой тон я, как обычно, ответила кривой ухмылкой.― Две последние комнаты – для гостей. Располагайся в любой, ты ведь устала с дороги.