Глава 17 (1/1)

В парке пахло зеленью, дикими ягодами и свежей краской от скамеек. Пара из них уже успела высохнуть, и Энви устроился под раскидистой кроной вяза со сладким пирожком в руках. Он купил еду только ради прикрытия и теперь рассеянно мял тесто пальцами, дожидаясь Ласт.Неподалёку послышались торопливые хлопки крыльев: к нему спланировал рыже-белый голубь.Энви шурхнул ногой. Птица отскочила, вскинув крылья, но не улетела. Голубь обошёл его ногу и вспорхнул на скамейку.Плечо кольнули когти.Энви раздражённо взмахнул рукой. Голубь слетел на сиденье и уставился на него. Птица беспокойно завертела головой. Крылья задрожали.К скамейке спланировало ещё три голубя.Рыже-белый подскочил и клюнул в палец, который скрывал тесто. Энви с рычанием швырнул голубя на землю, но птица через пару секунд снова заскочила на скамейку.Мягко рассмеявшись, кто-то положил ему на плечи прохладные ладони. Энви запрокинул голову. Склонившись над ним, сестра почти касалась губами лба.—?Птиц божьих прикармливаешь? —?её руки обвили шею. Нос защекотал аромат орхидеи с нотками цитруса.—?Ага. Посланников бога наглости. А ты уже прикормила кого хотела?—?Увы,?— она добралась до пуговицы на груди, спугнув с колен рыже-белого нахала. —?Он не хочет кормиться.—?То есть? —?вскинул брови Энви.В гранатовых глазах сестры блестела досада. Вздохнув, она заправила прядь ему за ухо.—?А вот так. Слухи про его любовь к ночным гуляниям оказались ложью.Энви уставился на неё, открыв рот. На его памяти Мустанг был первым, кто отказывал Ласт в мужском внимании.—?Да ну, не может всё быть так плохо! В смысле, он сумасшедший или слепой? Что-то я за ним не замечал ни того, ни другого.Её пальцы теребили пуговицу на мундире. Тонкие и вытянутые, они напоминали маленькие флейты. Энви в задумчивости посмотрел на пирожок, оглянулся на Ласт и протянул ей, но сестра только качнула головой.—?Кушай, кушай. Пусть хоть кто-то из нас сегодня порадуется.—?Порадуется, да,?— хмыкнул Энви, наблюдая за пернатыми, которые бродили у скамейки в ожидании подачки. —?Прикинь, мелкий сегодня целую схему провернул, чтобы со мной договориться. Припёрся ко мне в слова играть, а потом как начал предложениями на листе строчи… Вон пшёл! —?он махнул ногой на рыже-белого голубя. —?Так вот, ты слушаешь?Она кивнула, зарываясь пальцами и носом ему в волосы.—?Ласт, блин,?— пробурчал он, пытаясь поймать её руку. —?Ну отвлекает же…—?Энви, дорогой мой,?— она нахмурилась и, отстранившись, заглянула в глаза. —?Почему от тебя пахнет табаком?—?Потому что Хавок.—?А, Ха-авок. Припоминаю, кажется.—?Курилка тот ещё. И дурилка тоже. Картонная. По крайней мере с виду, так не знаю,?— Энви надкусил пирожок. —?Может он просто косит под дурачка. Так вот, про мелких. Мы решили, что я возьму книги из дальнего отдела по алхимии. Ну, куда ещё только государственным алхимикам можно, помнишь? Но мы зависли на одной проблеме.—?На какой же? —?спросила Ласт, поудобнее устраивая руки на его плечах.—?Как эти книги отдать. Мустанг даже до библиотеки не дал мне их проводить, куда там при нем что-то отдавать. Я пока не знаю даже, как ему в доверие-то втереться,?— с недовольством признал он, оттолкнув парочку слишком наглых пернатых носком ботинка.—?Не торопись. В конце концов, Назначенный День не завтра и не через месяц. Успеешь ещё его выручить или детей.Кривя губы, он ковырнул пальцем начинку.—?Ласт, я ему жизнь спас. Дважды. Не особо помогло, как видишь. Что вообще в таком случае должно его пронять?Сестра провела ладонью по щеке и увела её вверх скользящим движением.—?Ну, давай подумаем, что он ценит больше всего? Что объединяет всех его подчинённых?Он с минуту молчал. Пальцы Ласт лениво перебирали пряди на голове.—?Насчёт всех не скажу, но Хоукай и Хавок ему преданы. И я даже не знаю, кто из них больше,?— Энви наморщил лоб. —?Ну блин, играть преданность… Это сложно.—?Просто дай ему время,?— её голос вибрировал в нем через кожу, создавая иллюзию, что они стали одним существом. —?Дай успокоиться немного после вашего поезда с сюрпризами. А книги… Не обязательно же отдавать их прямо в офисе.—?Ласт, я понимаю, но мы же больше и не пересекаемся нигде.—?Тебе просто нужно место, где будет много народа.—?А это мысль,?— отщипнув кусочек теста, Энви показал его голубям на раскрытой ладони и сразу же сжал её в кулак, едва они подлетели. Птичьи клювы ущипнули кожу сразу с нескольких сторон.Ласт прогнала их небрежным взмахом руки.—?И ещё, Энви.—?Дась?В гранатовых глазах вспыхнуло тёмное и тягучее пламя. Оно озарило бледные щеки, заискрилось на влажных губах. Одним таким взглядом Ласт крушила сопротивление любого смертного, но то ли у Мустанга был иммунитет, то ли напор сестры его смутил.От её шёпота волосы на затылке зашевелились.—?Я страсть как хочу прогуляться среди такой толпы.—?Понял,?— кивнул он, усмехнувшись её каламбуру. —?Найду тебе что-нибудь веселое. К слову, про веселье. Мне тут наш толстяк нагудел, что Расс его в командировку на юга отправляет. Ты тоже с ним или в Централе останешься?—?За ним присмотрит Прайд.Энви откусил сразу треть пирожка. Кисло-сладкая начинка таяла на языке, словно её делали из сплошного сахара, как вату.Не из-за этого ли Расс был сегодня малясь не в себе? На людях Прайд с ним не конфликтовал, но наедине вполне мог указать на место приёмного папочки в иерархии гомункулов и заявить, что слежка за Глаттони не входит в его прямые обязанности.Пирожок кончился. Стряхнув на асфальт крошки, Энви поднялся, но Ласт притянула его обратно на скамейку.—?Ау, у меня перерыв скоро кончится!Голуби топтались под ногами, торопливо склёвывая крошки. Двое вцепились друг другу в шеи, закружились на месте, хлопая крыльями по ботинкам. Драка сопровождалась яростным гудением.Ласт скрестила руки на его груди.—?Посиди ещё пять минут.—?Зачем?—?Потому что я так хочу,?— улыбнулась она.Энви невольно вытянул шею навстречу её пальцам. Спохватившись, нахохлился. Её рука скользнула вниз и прошлась совсем рядом с меткой на плече.Энви вздрогнул от болезненно-приятного ощущения.—?Тебе совсем заняться нечем? —?пробурчал он, наблюдая за голубиной дракой. Побеждала птица, которая габаритами и цветом больше походила на ворону, чем на голубя.—?Может, я ревную. Сидишь там весь день в окружении смертных.Энви перехватил её насмешливый взгляд.—?Ну найди себе кого-нибудь на пару дней, а?—?Кто ж перекусывает перед главным блюдом?—?Как будто тебе это аппетит испортит,?— Энви с усмешкой вскинул брови.—?Нет, конечно. Но впечатление подпортить может.—?Ужас-то какой,?— фыркнул Энви и глянул на карманные часы, которые успел создать по дороге. —?Блин, перерыв кончился уже!Её руки с шелестом скользнули по ткани назад.—?Всё-всё, отпускаю.Энви порывисто вскочил, распугав голубей. Воротник мундира впивался в шею словно поводок. Что ж за наказание-то такое, сидеть в прокуренном насквозь кабинете, терпеть шуточки Хавока и не иметь возможности устроить даже самое лёгкое перевоплощение?Он глубоко вдохнул запах цитруса и скошенной травы. Оттянув воротник, Энви оглянулся на Ласт. Она уже расположилась на скамейке на том же месте, где с минуту назад сидел он, чёрная и гибкая, как ива. Откинувшись на скамейке, она изучала ногти на правой руке с таким сосредоточенным видом, словно её ничего вокруг не интересовало, но его взгляд сестра перехватила сразу.Голуби с гулом закружились у скамьи. Рыже-белый прыгнул ей на колени и закружился на ткани, раздувая сизое горло.Проходи здесь в этот миг художник, он точно не удержался бы и написал портрет, обозвав его ?Дама и голуби? или придумав ещё какую глупость.Если бы картину писал Энви, она бы не имела названия. Нет в человеческом языке слов, способных описать, как восхитительно сейчас в сестре переплелись вожделение и невинность. Увы, предел его художественных способностей заканчивался на каляках уровня наскальных рисунков, а художник не спешил появляться.—?Я бы с радостью с вами остался, но долг зовёт, синьорина,?— Энви шутливо поклонился.—?В таком случае, не смею вас задерживать, синьор,?— в тон ему ответила Ласт, положив руку на спину голубя. Пернатый внаглую устроился на её коленях, точно домашний кот. Прикормленная птица привыкла лезть куда ни попадя, без стеснения кружась в людской толпе, так что импульсы душ из философского камня его мало тревожили.Приподняв над головой невидимую шляпу, Энви направился прочь. Тени дрожали на выметенной дорожке, как рябь на воде. В шелесте листьев слышалось цоканье белок. Грызуны перепрыгивали с ветки на ветку почти вровень с ним, то ли гоняясь друг за другом, то ли сопровождая его в ожидании вкусностей.Энви показал им фигу.Сверху раздался возбуждённый цокот. Пушистый огонёк соскочил на нижнюю ветку и шумно принюхался, прихрюкивая.Энви прибавил шагу. Мустанг мог хоть к вечеру приехать, но у ?Эрлая? таких привилегий не было. Его дело?— наблюдать за подчинёнными Огненного и желательно не раздражать начальство лишний раз. Рой и без того на него смотрел косо. Слава Отцу, хоть сразу не взъерепенился и согласился принять в команду новичка, которого ему откровенно навязали.Энви был в паре шагов от Штаба, когда под ноги кинулся мальчишка в драной кепке.—?Сенсация, сенсация! —?заорал он прямо в лицо, подпрыгивая на месте как ошпаренная белка.Энви смерил его взглядом. На кепке красовалась потёртая надпись ?газетчик?, под козырьком блестели тёмные и круглые, как орехи, глаза, из-под кепки торчали рыжие вихры. Поношенная куртка с потёртостью у лямки вместительной сумки была явно широка ему в плечах, зато из штанов, похоже, он уже вырос. Из ботинок торчали носки разной длины, а спереди на обуви светлели протертые пальцами дырки.Голодранец из не самого благополучного района тряс газетой перед самым носом.—?Премьера театра иллюзионистов, уже в этом месяце! —?срывая горло, возбужденно продолжал он.Пошарив в кармане, Энви протянул ему пару монет. Мальчишка заграбастал их с беличьей прыткостью, сунул в руки газету и помчался к представительному мужику с пенсне.—?Сенсация, сенсация! —?надрывался голос за спиной.Энви слышал его до самой двери, пока она не захлопнулась, отрезая гомункула от многоголосия внешнего мира. Приветливо кивнув девчонке у входа, он свернул в коридор. Мимо него туда-сюда сновали люди в армейской форме. Энви невольно ловил обрывки их разговоров и морщился: ничего путного, одни пустые ?ля-ля-ля? про то, как у тётки из магазина на днях чуть не стащили кассу прямо из-под носа, про новый ресторан в другой части города, про задиру из соседнего отдела, который недавно был того же чина, а как повышение получил, так нос сразу задрал, и прочие сплетни, в которые даже вслушиваться не хотелось.Энви толкнул дверь плечом, и его окутала невообразимая смесь из табака и запаха каштанов. Окно было нараспашку?— видно, Фьюри оставил, когда уходил. Его стараниями получилась ароматическая химера, причём не самая удачная.Походя швырнув газету на стол, гомункул пошёл закрывать окно. Из всей команды он вернулся первым.Энви забрался на подоконник. Тёплый ветер дунул в лицо, развевая волосы, даря ощущение свободы. Прикрыв глаза, он раскинул руки. Под кожей зашевелились, обжигая, разряды философского камня, но Энви угомонил их усилием воли.Покачиваясь, как кобра под дудку, он слушал ветер.Энви вздрогнул от щелчка двери.—?Эрлай? —?неуверенно позвал его мальчишеский голос.Он обернулся, кривя с досадой губы. Фьюри широкими шагами подошёл к окну, выглянул.—?Видом любуете…шься? —?вежливо поинтересовался механик.—?Нет, просто задумался,?— Энви с грохотом закрыл окно и подвинулся, освобождая мальчишке место.Фьюри поколебался, видно, не решаясь нарушить его личное пространство, но после одобрительного кивка он подтянулся и тоже устроился на подоконнике. Сложив руки на коленях, он заскользил взглядом по офису.Он был так близко, что Энви видел пульсирующую вену на горле. Мальчишка даже не смотрел в его сторону. Одно движение?— и механик рухнул бы без чувств или без головы, смотря какое оружие держать в руках.Рука дёрнулась и потянулась к тонкой шее.Фьюри обернулся.—?Что, опять воротник расстегнулся? —?механик склонил голову, пытаясь разглядеть, где он накосячил.—?Просто примялось сзади немного,?— гомункул расправил складку и убрал руку так поспешно, что хлестнул пальцами по шпингалету на окне.Энви затряс рукой, чертыхаясь под нос, скрывая за ругательствами лёгкий треск алхимической реакции.Фьюри с сочувствием коснулся его плеча.—?Не сильно ушибся?—?Да пустяк,?— процедил Энви, нервно вздрагивая от его прикосновения.Ладонь механика была до смешного слабой в сравнении с лапищей боевого облика гомункула, но от мимолетного контакта его как молнией шандарахнуло.Щенок попал аккурат по уязвимой точке. Словно знал, кто перед ним, и глумился над гомункулом, который не имел права отвечать на издевки и подколы привычными методами, пока мелкие не преобразуют человека.Энви с подозрением скосил на него глаза.—?Дай гляну,?— Фьюри потянул его за руку раньше, чем Энви успел её отдёрнуть.Он сжался, как хищник перед броском. Мальчишка с поразительной беспечностью осматривал его пальцы, словно ему и правда было дело до какого-то там Эрлая.Энви застыл, готовый при любом намеке на опасность отпустить пружину почти невыносимого напряжения. Разряды философского камня метались под кожей. Энергия преобразования, которую он едва сдерживал, обжигала его изнутри.Энви с шипением выпустил воздух.—?Болит? —?сразу же насторожился механик.—?Фьюри, я всего-то задел шпингалет. Все уже прошло.Энви вырвал руку резче, чем хотел. Потёр основание большого пальца, разгоняя энергию преобразования вместе с кровью, и спрыгнул с подоконника.—?О, ты газету взял? —?Фьюри кивнул на его стол. Притворщик мелкий. Как будто он только сейчас заметил бумажку, которая прекрасно просматривалась с любой точки в офисе.—?Ага. Мальчишка на улице пристал,?— с улыбкой пояснил Энви, проводя пальцем по шершавой бумаге. Подражая газетчику, он пискляво выкрикнул:?— Сенсация, сенсация!Фьюри рассмеялся. Энви в довесок состроил такую физиономию, что механик согнулся пополам от смеха.Гомункул устроился на стуле. Привычно закинув ногу на ногу, он закрылся газетой. На первой полосе красовался театр иллюзионистов, под ним сообщалось о премьере нового спектакля в обычном, дальше шла чушь, в которую Энви даже не вчитывался, а на последней странице отвели колонку скачкам. Его взгляд зацепился за пару строчек, где говорилось про скакуна-метиса, созданного алхимией из трех пород.Энви в задумчивости перелистывал страницы туда-сюда. В театр мелких не загонишь, хотя с иллюзионистами могло и выйти. Скакун-метис звучал заманчиво, но стоило проверить, настоящий он или издательство просто слепило приманку для впечатлительных.Газету вдруг дернуло вниз.—?Что читаешь?На него уставились голубые, как разведённая акварель, глаза. Энви скользнул взглядом по встрепанной челке младшего лейтенанта и вздохнул.—?Как сказа-ать,?— протянул он, едва сдерживаясь, чтобы не ляпнуть гадость. —?Новости, как видите.Хавок облокотился на его стол.—?И что пишут?—?Да так… —?Энви пошевелил пальцами в воздухе. —?О театре обманщиков, которых принято называть иллюзионистами, о конфликтах на границе. Ничего нового, в общем.—?А про цирк твой ничего?—?Увы, пока они не дают представлений,?— поставив локти на стол, гомункул упёрся подбородком в ?домик? из пальцев.Энви поискал взглядом Хоукай. Как назло, она задерживалась.Хавок топтался у его стола. Энви закрылся от младшего лейтенанта газетой, но его похожий на прицел взгляд ощущался сквозь бумагу.Гомункул хлопнул газетой о стол и поднял глаза на Хавока, высоко вскинув брови. Кто другой смутился бы, но этот даже не подумал отвернуться или изобразить неловкость.—?В чем дело?—?Да так, хотел предложить закурить.Брови уехали ещё выше. Хавок выглядел слишком расслабленным для лжеца, а на профи, который умело прятал все признаки брехни, он не тянул.—?Благодарю покорно, но я не курю.—?Что, даже не пробовал?—?А обязан был? —?зло щурясь, процедил Энви.—?Нет, просто, ты ж на улице рос.Это прозвучало так просто и унизительно одновременно, что он задохнулся от возмущения. Целая буря ответных оскорблений колола язык искрами алхимической реакции, била по телу ледяной дрожью. На скулах вспухли желваки.Энви так поспешно закрылся газетой, что порвал её у края.—?Ну, не куришь так не куришь,?— голос Хавока ни на йоту не изменился. —?А чем ты вообще в свободное время занимаешься?—?Тренируюсь,?— процедил Энви.—?Что, все время? Ну даёшь!В голосе Хавока появился намёк на восхищение. Энви нервно дёрнул плечами. Младший лейтенант принимал этот облик, но не самого Энви. Знай он, в чем именно заключаются тренировки, его восторг погас бы с быстротой факела, у которого не осталось топлива.—?И у тебя даже девушки нет??У меня есть Ласт?.—?А у вас?За газетой раздался тяжёлый вздох. Губы гомункула растянулись в ухмылке. Вот и больная мозоль у младшего лейтенанта нашлась.—?Неужто вам отказывают? —?продолжал Энви с притворным сочувствием.—?Ну, не то чтобы все,?— с оттенком недовольства пробурчал Хавок.Энви поцокал языком.—?Ну, значит, будем искать вместе.Поперхнувшись, Энви с хрустом смял края газеты. Он выглянул из-за бумажки, открыв рот в немом возмущении. Хавок вдохновленно продолжал:—?Сейчас май, и знаешь, что это значит?—?Ну?—?Это пора охоты и романтики! В это время распускаются не только цветы, но и…—?В большинстве случаев охота весной запрещена,?— отложив газету, Энви с хрустом потянулся. —?Или вы браконьер?Хавок завис на пару секунд, видно, решая, пошутил собеседник или воспринял все буквально, а потом усмехнулся.—?В каком-то смысле.—?Это конечно прекрасно, но не увлекайтесь слишком. За такое и настучать могут.—?Охоты без риска не существует,?— улыбнулся Хавок.—?А как же вольерная??Например, в Ишваре??Младший лейтенант скривился, словно прочитал эту мысль по глазам.—?Да ну, так весь смысл теряется.—?Позвольте не согласиться. Адреналин тот же, а шансов самому стать добычей меньше. В отдельных случаях его вовсе нет. Люди получают свою порцию хлеба и зрелищ, не в этом ли смысл?—?А у нас таких называли жизнекрадами,?— донеслось вдруг с подоконника. —?Их даже в дома никто не пускал, чтобы дом не опозорить.Фьюри болтал ногами, поглядывая на часы. Он сам выглядел как без пяти минут подранок, но незримая пуля попала в Энви.Он видел, как в Ишваре такие же мальчишки поначалу возмущались, но после их гнев перетекал в звериное наслаждение удачной охотой. На один краткий миг выстрела, броска ножа или алхимического преобразования они упивались своими навыками. О, как они потом стыдились этого момента! Ходили, ужасаясь друг друга и себя, чтобы снова обнажиться до предела при очередной зачистке и доказать своё превосходство над другим человеком.Энви ненавидел их попытки оправдаться и прикрыться маской благоразумия. При каждом подслушанном разговоре его словно плавило изнутри. Какого черта они не принимали истинных себя? Почему они так настойчиво убеждали других, что не они такие, а фюрер послал их убивать?За ними оставалось право быть честными с самими собой, но люди не пользовались им.—?Даже если его ранил другой человек?—?Если он обещал бросить это дело, то пускали,?— Фьюри спрыгнул на пол. —?Но так не все делали.—?А если он нарушал обещание? —?с любопытством спросил Энви.Механик уселся перед прибором, которым занимался с самого утра, прошёлся пальцами по инструментам, выбирая нужный.—?По-разному,?— Фьюри с хмурым видом повертел в руках отвёртку.—?Потрясающе… —?протянул Энви, возвращаясь к газете.Хавок вздохнул. Вытащив сигарету из пачки в нагрудном кармане, придирчиво осмотрел её со всех сторон.—?Ну вы и тему для обсуждения нашли. Нет чтобы поговорить про, не знаю, погоду или какую-нибудь новость приятную рассказать.—?Про погоду? Как тривиально.—?Ну, этот красавец наконец подаёт признаки жизни,?— Фьюри показал отвёрткой на прибор, похожий на маленькие часы. Энви попадались такие пару раз, когда он заменял союзников в высших эшелонах власти на собраниях и мерил часами-курвиметром расстояние на картах.Хавок щёлкнул зажигалкой. Она стрельнула в воздух огненным языком, лизнула сигарету. Рыжий след втянулся в скрученную бумажку, скрутился там, как в гнезде.—?Между прочим, девушки не любят, когда их всяким таким нагружают,?— заявил Хавок, пыхнув сигаретой. —?Это ж всё равно что цветок кислотой заливать!—?Цветы тоже бывают разными, младший лейтенант,?— Энви откинулся на стуле. —?Некоторые только этой кислотой и питаются.—?Да нет таких в природе!—?В природе может и нет, а люди вывели,?— ножки стула скрипнули о пол, возвращая его в устойчивое положение. —?К слову, у вас не осталось сигар? Вы слишком заразительно курите, знаете ли.Энви протянул к нему руку, но Хавок отступил и качнул головой.—?Извини конечно, но последнюю я тебе не отдам. Чёрт,?— Хавок повернулся к пепельнице,?— из-за этой очереди в столовой даже сходить за новой пачкой не успел.—?Я могу сходить,?— Энви поднял руку, как школьник за партой. —?Всё равно я сейчас ничем не занят.Хавок отмахнулся от него, как от пчелы, которая слишком настойчиво жужжит рядом с ухом.По кабинету расползалась терпкая горечь дыма.