Свидание шестое. Автопилот. (1/1)
Закончилось воскресенье. Пролетел в суматохе понедельник. Прошёл вторник. Буднично и деловито прошагала среда. Прополз четверг.Султанов молчал. Не звонил, не появлялся. Пятница тянулась и спотыкалась, как пьяный Федя, возвращавшийся из соседней общаги с вечеринки. До мозга костей гуманитарный Федя красиво выписывал по асфальту знаки интегралов и озадаченно соображал, почему ровная асфальтированная дорожка коварно искривляется и всё время оказывается то справа, то слева от его ног.Федя сердился и пытался выровняться, но через пару шагов опять оказывался в незапланированной точке. Он шёпотом ругался, уговаривал ноги слушаться команд мозга, а мозг уговаривал не отключаться. И, разумеется, споткнулся у самого крыльца. И, разумеется, около обширной лужи. И, разумеется, полетел прямиком в грязь. Громкий плюх. Федя жмурился, чувствуя, как холод и влага проникают к телу. Надо как-то сгрести руки-ноги в кучу и встать.Внезапный резкий рывок почти задушил его, а следом раздался самодовольный голос:—?Я так и знал. За тобой постоянно нужен пригляд.Федя хотел возмутиться, но вместо этого пьяно заулыбался и повис на шее Султанова, возюкая в грязи и его.—?Ой, Серёжа, а я тут с дня рождения иду. А тут ты. Здравствуй.Султанов фыркнул:—?Да я-то буду. А вот ты с чего так накушался?Федя попытался сосредоточиться. Нахмурился и важно ответил:—?Так надо было.—?Для чего? —?изумился Султанов.Федя нахмурился ещё сильнее:—?Не помню. Но это очень важно.Он медленно и печально покачивался на ветру, с куртки так же печально стекали ручейки грязи. Султанов нервно наблюдал за всё увеличивающейся амплитудой покачиваний и, в конце концов не выдержав, поймал сказочника и прижал к себе.—?А-а-а! Вспомнил! —?радостно заорал Федя в качестве благодарности и больно ткнул Султанова в грудь острым пальцем. —?Я должен был напиться и пьяным позвонить тебе, вот!—?А почему мне нельзя позвонить трезвым?—?Потому что ты меня ин… игр… ингорируешь, вот. И трезвым мне стыдно звонить. Я это… Как это… Гордый и к тебе равнодушный, вот!Султанов затрясся от смеха и принялся вытирать своим платком брызги грязи со щёк сказочника.—?Ясно. Гордый и равнодушный. И что бы ты мне сказал?—?Как что?! —?возмутился Федя. —?Я бы рассказал тебе продолжение! Я же сейчас лопну! Мне надо рассказать! Только тс-с-с, это секрет. Ты не должен об этом знать,?— перейдя на таинственный шёпот, Федя затеребил лацкан султановского пальто.—?Ясно. Пойдём-ка, гордый и равнодушный.—?Это куда? —?подозрительно спросил Федя, сообразив, что его уводят от общаги.—?На кудыкину гору. Домой ко мне. Ты же сейчас как те поросята из сказки. Всю одежду надо стирать и сушить. Где ты это будешь делать в общежитии, да в таком состоянии? И комендантше ещё на глаза попадёшься. Пойдём, раз уж я виноват в том, что ты так надрался.—?Нет, не пойду,?— Федя испуганно упёрся. —?Нельзя. Ты меня трахнешь.—?Чё, до свадьбы ни-ни? —?фыркнул Султанов. —?Расслабься, на пьяную и грязную свинью у меня не встанет ни при каких условиях.Федя задумался и послушно сел в машину. Всю дорогу он о чём-то сосредоточенно думал, а потом, когда они уже доехали, с тревогой спросил у Сергея:—?Что, совсем-совсем не встанет? А если я помоюсь?Султанов чуть не врезался в припаркованный соседский автомобиль и простонал:—?Господи, тебя надо прописывать вместо антидепрессантов! Пошли, пока будешь мыться, определишься?— хотеть мне тебя или не хотеть.Когда чистый, порозовевший и слегка протрезвевший Федя появился в дверях и скромно затоптался на одном месте, пытаясь до колен натянуть султановскую футболку, Сергей пожалел о своём великодушном решении не пользоваться временной недееспособностью Феди. Выглядел тот вполне ебабельным.—?А где я буду спать? —?стеснительно спросил придурок.Султанов нервно облизнул губы и ткнул в направлении гостевой комнаты.Придурок прошуршал до комнаты, провожаемый тяжёлым голодным взглядом Сергея. Может, утром? Сергей представил, как разводит трогательно тонкие и мосластые ноги сказочника и забрасывает их себе на поясницу… Блядь! Не успел камеру в комнате установить.Не успел? Ой ли? Султанов зло долбанул кулаком о стену. Да какого чёрта он себе врёт?! Времени было достаточно. Не не успел, а не стал.—?Серёж…Султанов резко вскинул голову и зло посмотрел на ходячий соблазн, какого-то хрена опять выпершийся в гостиную.—?Серёж, ну пожалуйста, послушай продолжение. Мне надо,?— пьяный и несчастный Федя теребил край футболки и переминался с ноги на ногу.Султанов в два шага пересёк комнату, жёстко схватил Фёдора под локоть, доволок его до кровати, заставил лечь, плотно упаковал в одеяло и только потом сел рядом:—?Рассказывай уже.Счастливый Федя вцепился в слушателя и набрал в грудь воздуха……Прозвучавшие вдалеке выстрелы и влетевшие, как на пожар, братцы начисто разрушили идиллию. Без слов пронеслись в дальний угол и забились в шкаф. Наученный горьким опытом Фун мгновенно захлопнул дверь и опустил тяжёлый засов.—?На кого опять залупились? —?поинтересовался он у трясущегося шкафа.—?Да так… Такая жопка… И такая обидчивая. Чего стрелять-то сразу?! —?глухо ответил шкаф.В дверь постучали. Шкаф замер.—?Товарищ сторож, откройте, пожалуйста,?— раздался из-за двери ледяной голос главного инженера и по совместительству соучредителя строительной фирмы ?Сибстальстрой? Сергеева Владимира Вольфовича.—?Эм-м… Ой, а кто это? —?тоненьким голосом спросил Фун.—?Хуй в пальто,?— некультурно рявкнули из-за двери. —?Быстро двери открыл, сука. Это Сергеев.—?Ой, Владимир Вольфович, а я это… не одет. Я сплю,?— ничего лучшего Фун не придумал.—?То есть мало того, что ты ксерокопия с этих двух будущих покойников, так ты ещё и спишь на рабочем месте?! —?заорал из-за двери Вовка, мгновенно превращаясь из оскорблённого самца в господина главного инженера. —?А стройматериалы и оборудование кто охранять будет?! Это очень хорошо, что ты не одет, меньше одежды скидывать, когда я тебе в жопу пистолет совать буду! Открыл двери, быстро!За дверью закопошились и зашептались. Фун прояснял диспозицию, а прояснив?— возмечтал пристрелить брательников лично.—?Уроды,?— чуть не плакал он. —?Меня же уволят теперь! Зарплата, жильё, запись в трудовой… Домик!—?То есть то, что нас сейчас застрелят, тебя не печалит? —?возмутился шкаф.—?Ну,?— сторож почесал нос,?— с таким подходом к знакомствам рано или поздно…—?Товарищ сторож,?— опять зарычал из-за двери теряющий последние крохи терпения Вовка.—?Владимир Вольфович, Вы не адекватны. У Вас оружие. И вообще, а что Вы делаете на объекте в десять вечера? Вы, кажется, не совсем трезвы. Я не буду Вам открывать, извините.Грохнуло, по двери звонко блямкнуло?— Вовка пытался отстрелить петли. Шкаф возмущённо забубнил на два голоса:—?Нет, ну ты посмотри! А так подмахивал, так подмахивал!—?Ага. ?Ещё, ещё. Глубже. Сильнее?. Неблагодарный.—?Точно. Не осознаёт своего счастья. Мы к нему всей душой…—?…а он пистолетом размахивает. Так нечестно!—?Правильный пацан в драку лезет, а не за стволом прячется!—?И вообще, радовался бы в таком возрасте…По двери блямкнуло ещё раз и затихло. Осаждённые тревожно прислушались.—?Ушёл? —?шёпотом поинтересовался Фан.—?Так орал и ушёл? —?скептически отозвался Фин, выпутываясь из рабочих спецовок, рубах и футболок младшего брата.За дверью взревела циркулярка.Вагончик был старым, ещё советским, перевозился Вовкой со стройки на стройку вместе со всем остальным инвентарём. И китайской циркулярке не поддавался.И чем больше Вовка его курочил, тем жальче ему становилось добротное основное средство. В конце концов главный инженер и собственник взяли верх над оскорблённым реальным пацаном.—?Ничё, я подожду,?— зло сплюнул он на порог.Сходил за одному ему известной нычкой (стройка?— дело нервное), и, отвинтив крышечку, принялся отхлёбывать коньяк, сидя на перевёрнутом ведре.—?Всё. Поработал. Опыта набрался. Денег подкопил,?— угрюмо бурчал Фун, скидывая в большую дорожную сумку свои немудрёные пожитки.Фан, выглядывающий в крохотное окошко, отмахнулся:—?Не жужжи. Сейчас надо ноги сделать. Кто ж знал, что Попка?— твой начальник? Другую работу найдёшь. У тебя ж на лбу написано: ?надёжное, работящее, унылое говно?.Тихо сидящий в углу Паша зло сверкнул глазами, но никто из братцев этого не заметил. За три года рабства любимый наложник превратился для них в подобие говорящей тумбочки. Сидит в уголке молча?— там ему и место.Вовка доканчивал фляжку с коньяком, когда за спиной раздался удивлённый голос:—?О. Вован. А ты же в отпуске… Ты чего тут сидишь? А то выходи?— я зашиваюсь один.Вовка запаниковал. Пребывая в дикой ярости, он даже не подумал, что всё может быть гораздо хуже?— о происшествии могут узнать третьи лица. Кровь бросилась в лицо. Да надо же так! А если бы он не гонялся за уродами, так и не узнали бы они, где он работает. Пытаясь сообразить, что сказать, Вовка медленно повернулся и пожал руку Захару?— своему компаньону.—?А ты сам-то тут что делаешь?—?Да,?— Захар раздражённо отмахнулся,?— банк очередные документы срочно затребовал. Сидел, готовил. А в этой стороне грохнуло что-то. Ты не слышал?Дверь сторожки распахнулась. Деловитый Фун вышел и вручил Вовке разводной ключ со словами:—?Вот, Владимир Вольфович. Такой пойдёт? —?и заглянул в паникующие глаза.—?Д-да, вполне.Фун повернулся к Захару:—?Владимир Вольфович за инструментом зашёл?— у него дома небольшая авария. А у меня тут братья в гости зашли. Он и орёт на меня. Вы извините, пожалуйста. Мы же сироты, жилья нет, встречаться больше негде. Мы и так редко видимся?— с утра до ночи на разных работах. Мы же ничего, только чай с блинами пьём. Они уже уходят,?— и состряпал жалостную морду.—?Блины?— это прям правильный выбор,?— холодно уронил Вовка.—?Да ладно, Вован, вечно ты зверствуешь,?— хлопнул приятеля по плечу расчувствовавшийся Захар. —?Посторонним на объекте, конечно, не место. Но пацан-то хороший. Не пьёт, охраняет качественно, работает на совесть, баб не водит.Паша покраснел, Вовка побледнел, Фин с Фаном заухмылялись.Взглядом василиска главный инженер проводил чинно прошедших мимо него близнецов и только скрипнул зубами, когда Фан, поравнявшись с ним, чуть повернул голову и весело подмигнул.Следующую неделю Вовка тупо пил. Сидел дома и обиженно глыкал водку в одно рыло. Стук в дверь он еле расслышал. В подъезде был домофон, но неизвестный визитёр почему-то не воспользовался ни им, ни сотовым телефоном.Вовка распахнул дверь и мутными глазами уставился на парня. Откуда-то знакомого парня.—?Ты кто?—?Паша,?— представился гость. —?Можно войти?—?И чё те надо, Па-а-аша?—?Да я поговорить.—?О чём?—?О Хавроновых.Вовка наконец вспомнил, где он видел парня, и мгновенно разъярился:—?Ты что, шантажировать меня пришёл, щенок? Да я тебя сейчас урою. Я до вас до всех доберусь, твари! Ишь, один уволился, другие квартирки за сутки сдать умудрились. Всё равно найду и прикопаю!Парень одобрительно покивал и похвалил:—?Мне нравится Ваш настрой. Но Вы всё неправильно делаете.Вовка изумился. Он угрожал убить. Как можно делать это правильно или неправильно?— он не знал.—?Вот Вы их, допустим, пристрелили. Куда трупы денете? А! Не знаете. Вы так далеко не думали. А это ведь надо сделать так, чтобы Вас не нашли. А Вы уже везде засветились: по месту проживания справки наводили, у соседей спрашивали, по улице с криками гонялись, из пистолета палили. Если полиция начнёт прорабатывать версии?— кто-нибудь обязательно вспомнит. У друзей помощи Вы попросить не можете. Что Вы им скажете? Во-о-от! А в полиции, когда Вас поймают? А в тюрьме?Вовка отвернулся, ушёл на кухню, налил себе ещё водки и мрачно уставился в окно.—?И что? Самому застрелиться?Паша прошёл следом, отобрал водку и выплеснул её в раковину.—?Ну что за пессимизм? Во-первых, что такого смертельного случилось? Я Вам вполне авторитетно могу сказать, что всё проходит. Но дело не в этом. Я же говорю, Вы неправильно действуете…Засады в только-только снятой квартире Хавроновы совершенно не ожидали. И когда в затылок Фину, разбиравшему пакет с пивом и копчёной рыбой, упёрся, предупреждающе щёлкнув, ствол пистолета, он растерялся.—?Давай без глупостей. Шагай в комнату.Фин послушно потопал в комнату, где уже сидел прикованный за руку к батарее Фан и мычал через кляп. Почему-то не испуганно, а очень зло. Фин, конечно, праведный гнев брата разделял: паскудный инженеришка нашёл их! Вот надо быть таким мстительным! Но в данный момент всё же стоило бояться.Причина злости брата обнаружилась через секунду: у откуда-то взявшейся в спальне профессиональной камеры возился Паша, подстраивая и наводя её на красиво задрапированный белоснежной простынёй разложенный диван.—?Ах ты… —?подавился злобой Фин.Паша довольно усмехнулся. Вчера он выторговал для Фуна восстановление на работе и повышение заработной платы. За идею, адресок братцев и помощь в осуществлении задуманного.—?Давай двигай, звездой тебя делать будем,?— грубо толкнул Фина между лопаток Вовка. И ехидно добавил:—?Ты первый…Через три дня отпуск Сергеева закончился, и главный инженер полностью погрузился в рабочий процесс. Он мелькал на стройке, казалось, сразу в трёх-четырёх местах, орал, рычал, матерился. Работа кипела. Особого пригляда инженера удостоился малозначительный участок, где два новичка вручную угрюмо сортировали и утрамбовывали по мешкам мелкий строительный мусор. Правильно, за новичками на стройке?— глаз да глаз. А главный инженер в ?Сибстальстрое? был ответственным человеком.Хавроновы, едва дыша на жаре, таскали тяжеленные мешки и тихо ненавидели уважаемого главного инженера. Да они никогда так не вкалывали, даже на тренировках! Восемь часов работать, кто ж такое придумал! Но ослушаться не смели. Чётко и безропотно выполняли всё, что приказывал Вовка. Ещё бы. Качественно снятая порнуха с ними в главных ролях, как змея, притаилась в сейфе главного инженера.Паша занимался режиссурой радостно, с огоньком. Не поленился прикупить много позорных игрушек, постарался отснять ?кино? качественно. Чтобы лица главных актёров были хорошо освещены и легко узнаваемы. Так же, как на записи, до недавнего времени хранившейся в телефоне у Фина. Только главным героем того фильма был сам Паша (за тайное и бескорыстное уничтожение компромата Паша готов был на руках носить младшего родственника ублюдков). Идея свинских братцев, превратившая его из лидера ?Якорька? в бессловесного раба, не должна была пропасть просто так.—?Работаем, мальчики, работаем. Ещё час рабочего времени. А потом домой,?— царственно распорядился Сергеев.?Мальчики? угрюмо зыркнули на него и дружнее заработали лопатами. Бля, рабовладелец чёртов. Ещё и вечером… Что ж он, падла, такой темпераментный-то! Ноги ещё после вчерашнего плохо сдвигаются…Вовка довольно прищурился на возводимый дом и ухмыльнулся. Хорошо. А вечером будет ещё лучше.Федя досказывал историю уже явно на автопилоте. Рассказав, сладко вздохнул с чувством выполненного долга и попытался устроиться поуютнее. Сергей великодушно изображал подушку. Как в процессе рассказа пьяный сказочник умудрился распутаться из одеяльного кокона, подгрести к себе Султанова и с комфортом на нём расположиться, Сергей не понял. И теперь смирно лежал, слушая сладкое посапывание. Уходить надо. Так не хочется. Тепло, уютно, как-то правильно. А-а-а, к чёрту. Спать.