9. (1/1)

– Мне хочется убивать, – рухнув на постель, объявил Гаррет. Сидевший возле письменного стола Андерс удивлённо хмыкнул и вопросительно посмотрел на него. Брюнет лежал, широко раскинув руки и прикрыв глаза, и старательно, медленно дышал.– Кого, например? – наконец поинтересовался целитель.– Мередит. Орсино. Эльтину. Половину Киркволла. – Хоук махнул рукой и резко сел: – Блять, любовь моя, как вообще в этом долбанном городе можно растить ребёнка?– Мы… мы пока не можем отсюда уехать, – замявшись, виновато проговорил одержимый. – Нельзя бросить на произвол судьбы всех магов, которые живут в Казематах. Ты же знаешь, Мередит давит на них всё больше…– Знаю, – снова упав на покрывало, тяжело вздохнул боевой маг. – Меня это уже достало. Я тщетно пытаюсь вколотить в железную голову Рыцаря-Командора хоть немного рассудка, а сам думаю только о том, что она в любой момент может свихнуться окончательно и пришлёт сюда охотников. Проклятье. Если она сумеет наложить лапу на вас с Мышонком… я же что угодно сотворю, лишь бы вы были целы.– МЫ ОБЯЗАТЕЛЬНО ЧТО-НИБУДЬ С ЭТИМ СДЕЛАЕМ, – решительно проговорил Справедливость и, помолчав с пару секунд, добавил: – НО НАМ, ВОЗМОЖНО, ПОТРЕБУЕТСЯ ТВОЯ ПОМОЩЬ.– Обстановка становится всё более напряжённой, – продолжил за духа Андерс и, перебравшись на кровать, положил голову на плечо любовнику. – Я… Я первый высказался бы за то, чтобы вы с Сигурдом уехали, но… Здесь у тебя есть влияние, статус, а за пределами Киркволла ты будешь всего лишь ещё одним отступником – у других Рыцарей-Командоров не будет оснований относиться к вам более снисходительно, чем к остальным.– Как будто я бы тебя тут бросил, – возмутился Гаррет. – Андерс, не болтай ерунды. Я же ещё тогда тебе сказал, что останусь с тобой навсегда.– Я не знаю, любовь моя, – страдальчески скривившись, тихо простонал одержимый. – Я уже не знаю, что мне делать. Я должен сделать хоть что-то, чтобы изменить ситуацию на Тедасе, убедить людей прислушаться ко мне, чтобы наш сын мог расти, не опасаясь того, что его посадят в тюрьму лишь из-за того, кем он является. Даже если бы меня не подгонял Справедливость – я не могу, не имею права обрекать Мышонка на жизнь, которую пришлось прожить мне или тебе. Но я прекрасно понимаю, насколько это всё рискованно, каждым своим словом я подставляю под удар и тебя, и его… И всё равно этот риск оказывается напрасным, над моими манифестами наверняка вся наша компания смеётся…– Тшш. – Гаррет приподнялся на локте и прижал палец к его губам. – Совершенство недостижимо, родной мой, не вини себя. Ты прав, оставить всё как есть мы не можем. Если видишь, что слова не действуют – подумай, что ещё можно сделать. И забудь о риске – об опасностях, угрожающих нам самим, я позабочусь.– Я не знаю, Гаррет, – чуть слышно прошептал Андерс. – У меня всё чаще появляется чувство, что мне придётся сделать что-нибудь ужасное, если я хочу добиться цели. Что-нибудь настолько кошмарное, что потом я не смогу смотреть в глаза ни тебе, ни Сигурду.– Ты помнишь, как мы ходили к темнице Корифея? – продолжая ласково поглаживать его по щеке кончиками пальцев, негромко спросил Хоук. – Как я узнал, что отцу пришлось прибегнуть к магии крови, чтобы нашу семью оставили в покое. Он сделал это ради нас, и как бы я ни относился к подобному – неужели из-за этого я стану любить и уважать его меньше?– Тебе стоило для начала толком соскрести пыль с доспеха.– Заткнись. Если бы не твои требования, я бы и не вспомнил про этот хлам. Я чувствую себя голым – эта штука не выдержит ни одного настоящего удара.– Не ной. В первый год в Киркволле ты на неё нарадоваться не мог.– С тех пор прошло много времени. Я успел узнать, что такое нормальная броня.– Можешь остаться дома, я тебя не заставляю. А то ещё, не дай Создатель, сработают твои новоприобретённые рефлексы…– Хватит собачиться, вы Сигурда пугаете, – вздохнув, вмешался Андерс. – Он всё ждёт, что вы подерётесь.– Хорошая мысль, – меланхолично прокомментировал Гаррет. Ободряюще улыбнулся цеплявшемуся за руку целителя мальчишке и лукаво осведомился: – Пауков не боишься?– Не-а. Ты их убьёшь, – убеждённо заявил тот. Поморгал и, широко зевнув, пожаловался: – Спать хочу.– Знаю, малыш, – ощутив укол вины, вздохнул Хоук. – Но нам же надо тренироваться. А делать это в доме становится опасно…– Вот про это ты не говорил, братец, – настороженно проговорил Карвер. – Что за…– Помолчал бы, – перебил его брюнет. Потрепал продолжавшего зевать Мышонка по волосам и пояснил: – Малыш у нас, похоже, будущий боевой маг. Так что упражнения на концентрацию, конечно, можно делать и дома, в подвале, а вот прочие тренировки лучше проводить где-нибудь… подальше.– Сволочь ты, – сухо сказал храмовник, потерев лицо ладонью. – Всё как всегда – вы, маги, будете играть в свои чародейские игры, а я, вместо того, чтобы толком пообщаться с племянником, буду сидеть под кустом и завидовать, тихо надеясь на то, что мне в морду не влетит случайный фаейрбол.– Не ври, дядя Карвер, – обиженно заявил Сигурд. – У меня файерболы уже неделю случайно не летают!– И как это ты успел выяснить? – мигом насторожился Андерс. Под непривычно строгим взглядом рыжего мага мальчишка застенчиво потупился и попытался выпростать руку из его пальцев. – Гаррет?..– Мы вели себя очень осторожно, – тут же принялся защищаться Хоук. – Зуб даю, любовь моя!– На кой демон мне твои зубы? – обречённо вздохнул целитель. – Хоть в церковь иди, молиться о том, чтобы вы с Мышонком дом не спалили…– Родной, мы действительно были очень аккуратны, – мягко и непреклонно мурлыкнул боевой маг, крепко и ласково сжав его плечо.– Ага. Очень-очень! – подтвердил Сигурд. – Если бы дом загорелся, Веланна напугалась бы, а у неё маленькие котятки, ей сейчас нельзя волноваться. Я очень старался!– Какой заботливый мальчик, – фыркнул Карвер. Неловко повёл плечами, чувствуя себя неуютно в старом доспехе, и хмуро осведомился: – Гаррет, ты уверен, что тащить ребёнка на Рваный Берег – это хорошая идея?– А что прикажешь делать, устраивать тренировку во внутреннем дворе Казематов? – огрызнулся Хоук. – Утихни, я всё продумал. Пиратов мы оттуда выбили на прошлой неделе, новые вряд ли успели занять освободившееся место, да и вообще, мы вполне способны защитить и себя, и Сигурда. Прихватим из «Висельника» Изабеллу, и всё точно будет нормально.– Блестяще, – ядовито процедил храмовник. – Я буду сидеть под кустом и отбиваться от Изабеллы.– Не смей обижать тётю Изабеллу! – тут же потребовал мальчишка. – Она моя принцесса, и я буду ещё защищать!– Не надо бросаться огнём в дядю Карвера, – на всякий случай перехватил его занесённую словно для удара руку Андерс. – Он не будет обижать Изабеллу, правда ведь?– Не буду, – под требовательным взглядом одержимого через силу выдавил из себя воин. – Обещаю, я буду вести себя так, как подобает в обществе дамы.Сигурд удовлетворённо кивнул и, забравшись на скамейку, принялся застёгивать ремешки сапожек. Гаррет потянулся было помочь, но ребёнок насупился и, развернувшись к нему спиной, упрямо продолжил борьбу с неподдающейся пряжкой. Целитель чуть заметно усмехнулся и, проигнорировав гримасу Карвера, игриво потёрся носом о шею любимого.Сам поход на Расколотый Берег оказался для Мышонка отличным приключением. К тому моменту, когда компания выбралась из Нижнего Города, мальчишка успел проснуться полностью и принялся бегать кругами возле взрослых, то и дело дёргая Андерса за край мантии и требуя сказать, что это за цветок и для чего он нужен. Вопреки ожиданиям Хоука, продолжительные ответы с подробным описанием свойств растений и способов их применения воодушевляли ребёнка куда больше, чем краткое «для красоты», и время от времени тот даже начинал тыкать пальцем в какие-то заросли и азартно переспрашивать: «А это сонный корень? Тот, который от бессонницы и лихорадки?»Карвер, привычно пристроившийся в двух шагах за правым плечом брата, наблюдал за резвившимся Сигурдом с плохо скрытой опаской и иногда делал неловкие попытки с ним заговорить. Тот отвечал на них настороженными взглядами и начинал жаться к своему «мохнатому папе», как будто ища защиты, но вскоре забывал о своих страхах и снова принимался носиться вокруг.– Думаю, родной, в будущем тебе стоит проявлять осторожность, жалуясь на Мередит и головную боль, которую у тебя вызывают разговоры с ней, – скрывая улыбку, вполголоса проговорил одержимый, когда Мышонок опять умчался вперёд по дороге, вспугивая притаившихся в кустах кроликов. – Он проявляет интерес к искусству исцеления, но… признаться, пока ещё путает даже эльфийский корень с веретёнкой.– Мне грозит однажды заполучить снотворное и слабительное в одном флаконе? – тихо фыркнул Гаррет.– Не исключаю такой возможности, – всё-таки засмеялся Андерс. Головки цветов, которые ему притащил Сигурд, печально обвисли, и целитель, сноровисто перебрав добычу мальчишки, сложил половину в свою поясную сумку, а остаток украдкой выкинул в море.По правде говоря, то место, которое в итоге выбрал одержимый, Хоуку не нравилось. Слишком часто он здесь бывал – вначале выручая Сеймуса Дюмара из рук обнаглевших наёмников, затем истребляя банду пиратов под предводительством очередного дурного малефикара – и каждый раз не обходилось без крови. Но Андерс заверил его, что Завеса здесь всё равно достаточно прочна, а в остальном ровная, покрытая песком площадка и впрямь была очень удобна.– Гаррет, милый, раз вы тут пока будете развлекаться своими магическими штучками, может, ты мне хоть позагорать дашь? – оглядевшись, скучающе протянула Изабелла и, не дождавшись ответа, принялась распутывать шнуровку корсета.Хоук недоуменно моргнул и на всякий случай прикрыл Сигурду глаза ладонью, Карвер торопливо отвернулся и сделал целомудренное выражение лица, Андерс бросил на пиратку возмущённый взгляд – который, разумеется, не подействовал – и, поразмыслив с полминуты, коварно улыбнулся.– Малыш, пойди сюда, – невиннейшим тоном позвал целитель. – Раз тебе так интересно, какая у меня работа, сейчас мы с тобой проведём первый урок.Изабелла, уже взявшаяся за подол своей туники, замерла и с подозрением посмотрела на него.– А как же приличия, скромность и всё такое прочее, что положено прививать детям? – настороженно переспросила она.– Человеку, имеющему дело с недугами других, скромность не подобает, – с нарочитой печалью вздохнул Андерс и бодрым педагогическим голосом продолжил: – Итак, Сигурд, ты уже наверняка заметил, что мужчины отличаются от женщин. Соответственно, при исцелении следует учитывать эти различия. Иди сюда, я тебе покажу на примере.«Пример», заметив в глазах воспылавшего энтузиазмом мальчишки знакомое выражение, свойственное в равной мере рвущемуся в бой Хоуку и проповедующему Андерсу, содрогнулся и торопливо принялся одеваться обратно.– Тётя Изабелла, а через твою тунику ничего не видно, – строго напомнил пиратке Мышонок.– Наоборот, видно больше чем нужно, – пробормотал себе под нос пунцовый Карвер, всё ещё старавшийся казаться невозмутимым.– Дорогой, принцессам не положено разгуливать голышом в присутствии посторонних мужчин, – напряжённо проговорила ривейнка. – Или я уже не принцесса?– «Посторонних»? – насмешливо протянул Хоук. – Милая, ты ранишь меня в самое сердце.– Ты принцесса, – после некоторого колебания проговорил Сигурд. Подумал ещё и с надеждой заглянул ей в глаза: – А можно ты разочек побудешь не принцессой, а экс-пе-ри-мен-таль-ным образцом?– Я сюда явился, думая, что вы собрались заниматься боевой магией, – несчастным тоном проговорил храмовник. – А оказался в борделе каком-то!– А что такое бордель?– Подрастёшь – узнаешь, – буркнул воин.– Ты неправильный дядя, – сурово воззрившись на него, заключил мальчишка. – Дядя Варрик и дядя Фенрис всегда мне отвечают, только дядю Фенриса не всегда понятно. Дядя Донник не очень правильный дядя, он иногда делается такого цвета, как пасть у Кристофа там где у него язычок кончается, и молчит. А тётя Авелин иногда тоже говорит, что мне вначале подрасти надо, но тётям можно. Папа, а что такое бордель?– Чья очередь отвечать на провокационные вопросы? – обменявшись взглядом с Андерсом, философски осведомился Хоук, и целитель, тихо хмыкнув, отозвался:– Это место, где люди занимаются любовью за деньги.– А. Там грустно, наверно, – подумав, решил Сигурд.– Почему? – растерянно посмотрела на него Изабелла. Карвер закатил глаза и гулко вздохнул.– Там же совсем плохие люди, – серьёзно объяснил мальчишка. – Которых за так никто не хочет любить. Вот папы у меня хорошие, я их просто так люблю. И они друг друга. И я тоже хороший, вот.– И мы тебя очень-очень любим, малыш, – усмехнувшись, потрепал его по волосам Гаррет. – Но знаешь, Карвер в чём-то прав, потаращиться на Изабеллу можно и дома, а вот пошвыряться огненными шариками – вряд ли.– А тут правда можно? – на всякий случай покосившись на целителя, уточнил Сигурд. Андерс улыбнулся и кивнул, и мальчишка вприпрыжку поскакал к пока ещё стоявшим на краю обрыва остаткам стены. Запрыгнул на валявшийся рядом с ней камень, покачался на носках и снова соскочил на песок, а потом замер и вопросительно посмотрел на Хоука:– А куда их кидать?Одержимый улыбнулся снова и, хлопнув Карвера по плечу, указал ему на небольшую, возвышавшуюся над площадкой террасу, которую прикрывали от солнца редкие, потрёпанные морскими ветрами кустики. Воин фыркнул и, направившись к указанному месту, принялся расстилать на нём коврик и расставлять корзины с едой. Изабелла, покрутившись рядом с ним и убедившись, что для соблазнения храмовника требуется чересчур много усилий, забралась на скалу над ними и разлеглась в позе дремлющей кошки.Внизу, на площадке, Гаррет что-то терпеливо объяснял подпрыгивавшему на месте Сигурду, и Андерс, вытащив из корзины бутерброд с сыром, устроился на краю террасы и принялся наблюдать за ними. Конечно, во время общения с сыном у Хоука начисто пропадало его пренебрежение к опасности, и боевой маг становился невероятно аккуратен, но всё-таки обучение было довольно рискованным. В том, что брюнет не станет учить мальчишку заклинаниям, с которыми тот не сумеет справиться, одержимый уже убедился, но пока у Мышонка не слишком хорошо получалось контролировать собственную силу – иногда ему переставал подчиняться даже простенький магический светлячок.Малькольм Хоук был не только малефикаром, но и целителем – хотя, как утверждал Гаррет, и не таким талантливым, как Андерс – и его сын даже спустя много лет был уверен в том, что присутствие врача при обучении боевого мага является насущной необходимостью. Наставникам в Круге бы эту уверенность, с невольной горечью подумал одержимый, скольких несчастных случаев можно было бы избежать…– Ой! – жалобно вскрикнул Сигурд, и рыжий отступник, оставив надкусанный бутерброд на камне, поторопился к нему. Ожог оказался несильным, файербол только краем мазнул по руке, и закусивший губу мальчик стойко молчал, пока Андерс внимательно осматривал мигом покрасневшую кожу.– Постарайся быть аккуратнее, малыш, – исцелив ожог, попросил ребёнка одержимый, обменялся взглядом с любовником и, получив подтверждающий кивок, вернулся на своё место.– Вообще-то, я мог бы тоже помочь… – подойдя к нему, нерешительно проговорил Карвер.– Чем? – неожиданно раздражённый его присутствием у себя за спиной, огрызнулся Андерс. – «Святой карой»? Нет, спасибо. Чтоб ты знал – ощущение от неё препоганейшее, я в первый раз вообще подумал, что сейчас сдохну. И проделывать такое с ребёнком я тебе не позволю. – Заметив, что пальцы покрылись сияющими трещинами, он несколько раз глубоко вздохнул и снова перевёл взгляд на азартно высунувшего кончик языка Мышонка, пытающегося попасть файерболом в указанный Хоуком камень.– Мог бы просто сказать «Нет, спасибо» , – обиженно буркнул храмовник.Огненные шары через некоторое время сменились молниями и летающими кусками льда, и ненароком подмороженная Изабелла, скатившись со своего покрывшегося инеем камня, перебралась на колени к Карверу. Тот доблестно делал вид, что пиратка вовсе не ёрзает на самом интересном – для неё – участке его тела, и через десяток минут та принялась вдохновенно жаловаться на то, что он холоднее того самого камня. Андерс косился на застывшую физиономию медленно и неотвратимо краснеющего воина и посмеивался себе под нос.Спасло младшего Хоука то, что несколько однообразное занятие Сигурду наконец надоело, и Гаррет, одобрительно потрепав мальчишку по голове, решил, что им пора присоединиться к остальным. При виде того, как Мышонок вцепился зубами в пирожок с мясом, брюнет испытал острый приступ умиления и, с минуту полюбовавшись на жующего ребёнка, устроился на песке рядом с целителем. Тот привычно запустил пальцы ему в волосы, и Хоук, блаженно прижмурившись, положил голову на колени одержимому и забрал у него огрызок его собственного бутерброда. Андерс только фыркнул и подушечкой большого пальца настойчиво помассировал ему шею под затылком, получив в ответ многообещающее мурчание и завистливый взгляд пиратки.– Какая идиллия, ну вы только гляньте!Гаррет, не оборачиваясь, устало закатил глаза и сел ровнее, а дожевывавший последний бутеброд с ветчиной Сигурд моргнул и вопросительно посмотрел на своих пап. Целитель посмотрел через плечо: на ведущей к дороге в город тропинке стоял какой-то небритый тип весьма помятой наружности. В ухмылке типа не хватало нескольких зубов, а остальным явно требовалось внимание хорошего врача, но мелькавший в его пальцах кинжал был наточен превосходно, а за спиной маячило ещё с полдюжины таких же неухоженных представителей рода человеческого и один тощий и явно злобный представитель рода эльфийского.– Папа, а почему у того тощего дяди только одно ухо острое? – прожевав, требовательно осведомился Мышонок. – Он полуэльф, да?Упомянутый «дядя» оскалился и злобно зашипел, но комментировать не стал, а главарь, по-хозяйски оглядев компанию, по численности уступавшую его банде, лениво скомандовал:– Вот что, лапочки, снимайте барахлишко и давайте сюда кошельки, и тогда разойдёмся миром. Меч у тебя, приятель, вроде неплохой, за пару кружек приличного пойла можно будет загнать. А ты, милочка, пойдёшь с нами, уж мы-то найдём применение твоим сиськам.– Неужели только сиськам? – хищным, по-кошачьи плавным движением поднявшись на ноги, коварно промурлыкала Изабелла. Пальчики пиратки уже сжимали рукояти её кинжалов, мастерски спрятанные за её собственным предплечьями. Хоук неторопливо развернулся и критически глянул на бандита, однако тот, очевидно, прибыл в Киркволле недавно и ещё не успел наслушаться о том, как выглядит броня Защитника и что остаётся от недоумков, рискнувших полезть на убийцу Аришока.– Не боись,не обидим, – похабно ухмыльнувшись, подмигнул ей главарь и повернулся к сжавшему рукоять меча Карверу: – Не дёргайся, парниша, не дёргайся, а то мой, ггы, полу-эльф тебя стрелами утыкает. Смирненько, ребятки, а то вдруг стрела мимо полетит, а у вас тут пацанёнок мелкий…Зло сузивший глаза храмовник оскалился и, чуть опустив меч, требовательно посмотрел на старшего брата, который продолжал изучать разбойника с тем же брезгливым интересом, с которым когда-то рассматривал отловленного в подвале имения таракана. Улыбался он при этом очень нехорошо, так что Андерс потихоньку потянулся к посоху и приготовился набросить на них магический щит. Особенно на ребёнка.– Точно не обидишь? – старательно изобразив испуг, затрепыхала ресницами ривейнка, сделав нерешительный шаг вперёд, и тут молча хлопавший глазам Сигурд подскочил и с воплем: «Я тебе не дам обижать мою принцессу!» швырнул в грудь разбойничьему главарю огненный шар. Сляпанный второпях комок пламени получился неплотным и расплескался по нагруднику из вываренной кожи, почти не причинив бандиту вреда. Тот вскрикнул – больше от неожиданности, чем от боли – и в ярости вытаращился на мальчишку.– Хоть бы ты уже вырос поскорее, Мышонок, – улыбнулась явно тронутая Изабелла и игриво облизнулась.– Ой, – опомнившись, сказал Сигурд и испуганно посмотрел на Гаррета. – А дядя теперь на меня пожалуется?Хоук лениво поднялся и, не отводя от главаря тяжёлого взгляда, жестоко усмехнулся, и над его левой ладонью, картинно протянутой к матерившемуся разбойнику, засиял файербол. Издававший низкий зловещий гул, ярко-белый на грани голубизны – такие способны прожечь метровую каменную стену.– Не успеет, – уверенно пообещал он, и Андерс, различив в его голосе знакомое злое урчание, возбужденно облизнулся и невольно пожалел о том, что они на берегу не одни.