8. (1/1)

– Андрасте всемилостивая, как твои родители это пережили?.. – Андерс с опаской посмотрел на наконец заснувшего Мышонка и обессиленно привалился к плечу Хоука. Весь день они не отходили от ребёнка ни на шаг, а вокруг них взрывались, покрывались инеем и иногда просто падали какие-то вещи. Боудана с Ораной и Сэндалом они на всякий случай отослали из дома, а на кошек всё это, кажется, совсем не действовало, только успевшая заметно округлиться Веланна раздражённо шипела из-за шума и кидалась на ноги, пытаясь прокусить домашнюю обувь.– Как-то пережили. – Гаррет прикрыл глаза и оперся спиной на стену. Он чувствовал себя так, будто провёл целые сутки в сражении – всегда начеку, с занемевшими от напряжения пальцами, на которых гудело приготовленное заклятие рассеивание магии. Несмотря на все старания, успевать повсюду у него не получалось, хотя пока им удалось отделаться мелкими потерями вроде тех тевинтерских монстров, от которых он всё равно собирался избавиться. – Крепись, любовь моя. Они смогли это сделать – значит, и мы сумеем.– Я почти ничего не помню о методиках тренировок младших учеников, – виновато пробормотал целитель. Первоначальная покорность магической силы Сигурда оказалась обманчивой, вскоре его способности совершенно вышли из-под контроля, больше всего напугав самого ребёнка. Попытки успокаивать ревущего в голос мальчишку оказались весьма трудоёмким занятием – быть может, потому, что каждые минут десять возникал новый повод для слёз.Внизу послышался шум открывающейся двери и чьи-то тяжёлые шаги, Хоук напрягся и скользящим шагом двинулся к лестнице, и на его пальцах вспыхнул огненный шар – заметно больше тех, что показывал им Мышонок, и в отличие от них безупречно послушный.– Что за хрень тут творится? – подняв голову, мрачно осведомился Карвер. – На дом напали или просто твой одержимый потерял всякий стыд и решил разнообразить ваши постельные игрища?– Не твоё дело, – погасив файербол, огрызнулся Гаррет и опустил руку. – Зачем явился?– Проверить, не подох ли ты тут ещё. – Храмовник огляделся и язвительно прокомментировал: – Похоже, мои опасения были не напрасны.– ТЫ НЕ СМЕЕШЬ УГРОЖАТЬ НАШЕМУ ДОМУ, – хмуро уведомил рыцаря Справедливость, встав так, чтобы перегородить ему путь к спальне Сигурда. Карвер настороженно поглядел на него, с явным трудом удержав метнувшуюся к рукояти меча руку, и на всякий случай отступил на шаг.– Братец, ты ненормальный, – после нескольких мгновений неловкой тишины, которую прерывало только потрескивание излучаемой духом энергии, проговорил младший Хоук. – Только не говори мне, что с ЭТИМ ты тоже спишь.– Во-первых, у него есть имя. Во-вторых, это не твоё дело. В-третьих, я с ним сплю. Именно сплю, потому что после того, как твои, мать их так, собратья по Ордену, устроят очередной рейд, у Андерса просыпается паранойя, и он просит своего духа охранять мой сон. Сиди и завидуй, маленький братик, это куда лучше, чем истекать слюнями по той здоровой фаллической штуке, которую таскает с собой Мередит, – негромко, но чётко произнёс боевой маг.– Что?! – взревел Карвер, но Гаррет тут же швырнул в него заклинание безмолвия и раздражённо прошипел:– Не ори, разбудишь.– Кого? – ошарашенно переспросил храмовник, забыв даже возмутиться по поводу применения к нему магии.– Ты совсем отстал от жизни, – покачал головой старший из братьев, обернулся к стоявшему на страже у лестницы безмолвному духу и мягко проговорил: – Справедливость, пойдём с нами. Карвер запер дверь, так что ему ничего не угрожает, а на кухне мы сможем спокойно пообщаться, не опасаясь слишком нашуметь. И ты сможешь сам за всем присмотреть.Справедливость напряжённо кивнул и сделал шаг вперёд, Карвер украдкой покрутил пальцем у виска, но послушно направился к кухонной двери. Спорить с братом он ещё мог, но перечить то ли духу, то ли демону, который опять вырвал у Андерса контроль над их общим телом, опасался.– Ну и что тут за хрень происходит? – стащив латные перчатки и опершись локтями на стол, осведомился рыцарь. Хмуро посмотрел на кружку с молоком, которую Хоук по привычке поставил перед ним, и пренебрежительно фыркнул: – Я тебе не дитё малое, старший. Нет ничего покрепче?– А как же умеренность и воздержанность? – ехидно поинтересовался тот. Спокойно выдержал сердитый взгляд брата и махнул рукой: – Ну извини, рефлекс.– Где это ты таких рефлексов нахватался? – с подозрением осведомился Карвер. – Слушай, братец, не нервируй меня, что тут вообще происходит? И почему это Андерс вдруг так забеспокоился, он же вроде помнил ещё, что я вас двоих, идиотов, не сдам…– Ну потому что нас уже трое, – пожал плечами Гаррет. – Ты же помнишь, мама всегда хотела внуков. Она, правда, думала о более традиционных способах, но наверно всё равно была бы рада.– Создатель, я не хочу знать, как вы это сделали. – У Карвера был такой вид, словно у него случился приступ тошноты. – Будь любезен избавить меня от подробностей.– Слушай, малыш, ты начинаешь не по-хорошему напоминать мне Фенриса, – чуть наклонив голову, разочарованно глянул на него брюнет. – Вся эта готовность заподозрить мага в любой пакости и так далее. Подробностей я, к слову, и сам не знаю, потому что с бумагами об усыновлении возилась Авелин.– ТВОИ ПРЕДРАССУДКИ НЕ ДЕЛАЮТ ТЕБЕ ЧЕСТИ, – сурово уведомил храмовника Справедливость.– Твои тоже, – машинально огрызнулся тот. Сделал из кружки большой глоток, поморщился и залпом допил остаток. – Ладно, ты притащил в дом ребёнка. – Храмовник моргнул и неожиданно растерялся: – Это выходит, у меня теперь есть племянник?– Вроде того, – хмыкнул Хоук и невольно улыбнулся. Улыбка, впрочем, тут же пропала с его губ, и он жестко проговорил: – Но я не позволю тебе показываться ему на глаза, пока ты не снимешь свою клятую форменную броню, ясно?– Создатель всемилостивый, вы что, успели заразить его своей ненавистью к Ордену? – возмущённо вскинулся Карвер, но сияние Справедливости внезапно померкло, и его оборвал Андерс:– Орден отлично справился с этим и без нашей помощи, – одержимый собрался было разразиться обличительной речью, но, прервав её на полуслове, ограничился только свирепым взглядом. Хоук чуть заметно кивнул ему: родство родством, но сообщать храмовнику о том, что они не так давно угробили с полдюжины его собратьев, было бы всё-таки неразумно.– Его мать была магом, так что как они жили – сам представляешь, – негромко проговорил он, и Карвер кивнул.– Не… не все рыцари Ордена таковы, среди них есть и достойные люди, – пробормотал он себе под нос, словно пытаясь защититься.– Я ему об этом скажу, – сухо пообещал Гаррет. – И постараюсь сделать так, чтобы он мне поверил. Но доспех всё равно сними.– Мышонок сейчас спит, – строго напомнил им Андерс. – У него сегодня был тяжёлый день, так что будить его ради твоей прихоти я не позволю.– Слушай, маг, желание познакомиться с новым членом семьи – это, по-твоему, прихоть? – рыкнул Карвер, не обратив внимания на зло сузившиеся глаза старшего брата.– Это – нет, – отрезал целитель. – В отличие от твоего намерения ради этого вытащить усталого ребёнка из кровати – при том, что четыре года назад ты предпочёл сам удрать от своей семьи ради пресловутого храмовничьего долга! Перетопчешься, в общем. В следующий раз приходи в гости в нормальное время. Я имею в виду, до восьми часов пополудни.– С какой это радости ты вздумал распоряжаться в этом доме? – возмутился храмовник.– С такой, что это и его дом тоже, – негромко, но властно проговорил Гаррет. – И, к слову, целитель тут тоже он, так что если он говорит, что не нужно будить ребёнка – значит, не нужно. – Боевой маг невольно содрогнулся и с опаской добавил: – Вдруг он больше не захочет спать и нам придётся снова с ним играть?– Раз ты такой невыносливый, давай я поиграю, – с надеждой предложил Карвер. Несколько секунд посмотрел на закашлявшегося брата и упавшим голосом добавил: – Ну или хотя бы скажи наконец, как вы его назвали.– Сигурд, – несколько смягчившись, сообщил Андерс. Храмовник открыл было рот, посмотрел на него, затем на брата, и решил оставить комментарии при себе.– Я… ещё нескоро смогу снова вернуться, – покатав кружку в пальцах, наконец сказал он. – К брату Защитника относятся достаточно… снисходительно, но всё же мне не стоит слишком наглеть, нарушая правила Ордена. Может, ты как-нибудь… приведёшь его в Казематы, когда я буду на посту во внешнем дворе? Ты же там бываешь по своим защитницким делам…– Карвер, не будь идиотом, – устало вздохнул Хоук. – Если ты ещё не понял – настоящих родителей мальчишки убили храмовники, и последнее, что я стану делать – тащить его туда, где этих самых храмовников больше, чем тараканов в «Висельнике».– А. Ага. Ладно, я… Ну, я пришлю тебе записку, когда у меня снова появится возможность выбраться… – Карвер поднялся на ноги и повернулся к двери, но затем, как будто спохватившись, снова посмотрел на брата и спросил: – А ты вообще как?.. Всё в порядке?– Я преисполнился глубокого уважения к нашему папе, – глубокомысленно известил его Гаррет. Воин непонимающе моргнул, и брюнет пояснил: – У него нас было трое, и тем не менее даже к концу жизни он производил впечатление вполне вменяемого человека.– Ну, тебе об этом беспокоиться не стоит, – с облегчением поддразнил его храмовник. – Ты и так ненормальный на всю голову, хуже уже не будет. Создатель, мне страшно представить, что вырастет из ребёнка, воспитывать которого будете вы двое.– Карвер, у тебя слишком буйное воображение, – пренебрежительно фыркнул целитель, незаметно для себя снова оказавшись рядом с любовником, и расслабленно прислонился к широкой груди боевого мага. Где-то в глубине его сознания всё ещё гудело напряжение: Справедливость не доверял рыцарю Ордена, несмотря на демонстрируемые им вполне мирные намерения.Наутро стало немного полегче. Мышонок выспался, успокоился, и его реагировавшая на малейший эмоциональный всплеск магическая сила поутихла тоже. Андерс, покопавшись в памяти, припомнил одно из первых упражнений для самоконтроля, Хоук после некоторого размышления опознал в нём несколько более академичную версию его любимой детской игры и ещё раз преисполнился уважения к собственному отцу, сумевшему превратить обучение малолетнего чародея в увлекательную забаву.Одно из подвальных помещений спешно освободили от всего лишнего, оставив только голые каменные стены, и оно получило гордое имя тренировочного зала. Впрочем, для заклятий стихии земли оно подходило не слишком – землетрясение, например, считалось относительно безопасным лишь на открытом пространстве – но это было лучшее, что вообще можно было устроить в городском доме.– Ты перестраховщик, – окинув взглядом голые, сыроватые стены, заметил Андерс. – Я вообще однажды видел, как один старший чародей отрабатывал с учеником огненное заклинание в библиотеке. По правде говоря, до сих пор изумляюсь, как этих двоих библиотекарь не убил – ученик-то был из новеньких, контроля вообще никакого…– Потому и живой, – пожав плечами, флегматично отозвался Хоук. Жавшийся к его ноге Сигурд с опаской заглянул внутрь и поёжился, а потом вопросительно посмотрел на своего «мохнатого папу». Брюнет опустил взгляд и объяснил: – Ты помнишь, как у тебя огненные шарики падали на ковёр и ты пугался? А если здесь такой упадёт, ничего страшного не случится.– А шарики – это плохо? – огорчился мальчишка.– Нет, – решительно проговорил Андерс. – Это просто значит, что ты маг. Как мы с папой Гарретом и твоя первая мама.– Дядя Фенрис говорит, что маги – это плохо. – Если судить по тому, как сморщился носик Мышонка, тот вознамерился заплакать.– Дядя Фенрис необъективен, – устало сообщил Гаррет. Глянул на озадаченную физиономию ребёнка и объяснил: – Помнишь, как Джонас заявлял, что запеканка с яблоками невкусная?– Он просто яблоки не любит, дурак, – фыркнул Сигурд. – Орана всегда вкусное делает.– Ну вот. У дяди Фенриса то же самое,– объяснил брюнет. – Он не любит магов, поэтому и говорит всегда, что они плохие. Ну сам подумай – разве мы с Андерсом плохие?– Вы хорошие, – убеждённо заявил мальчишка. – И мама была хорошая. Значит, дядя Фенрис плохой?– Да нет, – заставил себя сказать Андерс. – Он просто упрямый и кое-где очень глупый.– А разве можно быть не целиком глупым? – удивлённо заморгал Мышонок. Гаррет легонько пихнул любовника в плечо, и тот терпеливо объяснил:– У дяди Фенриса слишком хорошая память. В детстве его сильно обидел один маг, и он до сих пор думает, что они все одинаковые.– Ага, глупый, – согласился Сигурд. – А зачем он тогда ходит за мохнатым папой, если думает, что он плохой?– Спроси об этом у дяди Фенриса, – вздохнул Хоук. – Я вот не понимаю.Мышонок задумчиво почесал в затылке и, рискнув всё-таки отцепиться от надёжной папиной руки, пошёл обследовать свою вторую комнату. Ничего интересного не обнаружил, не считая не успевшего вовремя удрать таракана, и заскучал снова, но внимательно наблюдавший за ним Андерс предложил ему поиграть. Любимая забава маленького Гаррета Сигурду понравилась тоже, брюнет с полчаса понаблюдал за своими магами, пытаясь отделаться от непристойных мыслей, которые начинали одолевать его при взгляде на мягкую, ласковую улыбку целителя, и без особой охоты отправился заниматься общественными делами.«Дела», голубоглазые, светловолосые и с пылающим мечом на нагрудной пластине доспеха, как всегда задержали его до позднего вечера. Каждый раз после встречи с Мередит Хоук всерьёз задумывался о том, что титул титулом, но из этого города уже давно пора было свалить. Теперь, когда он был в ответе не только за беспокойного одержимого революционера, но и за малолетнего, ещё не владеющего собственной силой чародея, эта мысль стала намного более настырной. Осталось только уговорить Андерса, вернее, Справедливость…Пробивавшееся из-под двери их спальни голубоватое свечение Гаррет заметил сразу после того, как переступил порог дома. И бегом кинулся наверх: если что-то разозлило Андерса настолько, что дух вырвался на свободу, ему наверняка нужна помощь. Или кто-то, способный убедить Справедливость, что всё уже закончилось.– НЕ ШУМИ, – гулким шёпотом велел ему дух, когда боевой маг с цепной молнией наготове ворвался в комнату. Хоук замер и ошалело поглядел на него, не сразу различив в складках покрывала свернувшегося клубочком Сигурда.– Ты… ты что творишь? – сдавленно прошипел брюнет, чувствуя, что как никогда близок к тому, чтобы от души наорать на Справедливость.– НАШ МАЛЕНЬКИЙ СМЕРТНЫЙ ЗАМЕТНО СООБРАЗИТЕЛЬНЕЙ МНОГИХ ВЗРОСЛЫХ, – всё так же безуспешно пытаясь говорить тихо, одобрительно сообщил дух. – ОН ПОНИМАЕТ.– Я очень рад, – настороженно отозвался Гаррет. – А почему ты… вышел на свет? У вас с Андерсом что-то случилось?– НЕТ, – ответил Справедливость. – НО МАЛЕНЬКИЙ СМЕРТНЫЙ БЫЛ ОЧЕНЬ НАСТОЙЧИВ, ЕГО ПРОСЬБЫ СЛЕДОВАЛО УДОВЛЕТВОРИТЬ. ОН ПОВЁЛ СЕБЯ ОЧЕНЬ МУДРО.– Он… спит? – сделав шаг к кровати, неестественно спокойным тоном поинтересовался Хоук.– ДА, – кивнул дух. И несколько обескураженно признался: – ОН ГОВОРИЛ СТРАННЫМИ СЛОВАМИ. И ЗАСНУЛ, ПОКА Я ОБЪЯСНЯЛ ЕМУ, КАКОВО ПОЛОЖЕНИЕ МАГОВ В ЭТОМ МИРЕ. ЭТО ПРЕНЕБРЕЖЕНИЕ К НАШЕМУ МНЕНИЮ?– Нет! – торопливо замотал головой Гаррет. – Он маленький ещё. У него меньше сил, чем у взрослых, поэтому он быстрее устаёт. Думаю, он очень уважает твою позицию по поводу магов и всего прочего и пока у него была такая возможность, слушал тебя с большим интересом.– О. ЭТО СЛЕДСТВИЕ ТОГО, ЧТО ЕГО ТЕЛО ЗАМЕТНО МЕЛЬЧЕ НАШИХ? – задумчиво переспросил Справедливость.– Верно. – Хоук подошёл поближе и, внимательно посмотрев на Сигурда, убедился в том, что тот и вправду спит, привычно обхватив поперёк живота безропотного Сенешаля. С облегчением выдохнул и уверенно проговорил: – Думаю, обсуждать с ним положение магов будет иметь смысл только через пару лет, дорогой. Пока что у него ещё недостаточно опыта для того, чтобы делать выводы из сложившейся ситуации.– ЕЩЁ Я РАССКАЗАЛ ЕМУ О ПЕРВЫХ ДЕТЯХ СОЗДАТЕЛЯ И ДЕМОНАХ, – добавил Справедливость и гордо сообщил: – ОН ОБЕЩАЛ НИКОГДА НЕ РАЗГОВАРИВАТЬ С ДЕМОНАМИ. НАШ МАЛЕНЬКИЙ СМЕРТНЫЙ ОЧЕНЬ УМЁН.– Хорошо, что вы нашли общий язык, – почти успокоившись, улыбнулся Гаррет. – Но я должен попросить тебя относиться к нему снисходительней, чем к остальным – он может не всегда понимать всё правильно, поэтому вначале нужно объяснять.– Я ПОНИМАЮ, – степенно кивнул дух и бросил на спящего мальчишку ещё один одобрительный взгляд, после чего синеватое, лириумного цвета свечение угасло, и измотанный слишком долгим визитом Справедливости в реальный мир Андерс, покачнувшись, упал на покрывало. Хоук сел рядом с ним и, нашарив его руку, переплёл с его пальцами свои.– Я… ничего не натворил? – подняв взгляд, хрипло поинтересовался целитель.– Нет. Но мне всё-таки жутко хочется на тебя накричать, любовь моя. Матом, – тихо признался брюнет. – Мне, конечно, нравится Справедливость, но последнее, в чём я мог бы его заподозрить – это умение общаться с детьми. Я очень сильно испугался.– Я… он… он вырвался рядом с Сигурдом? – почти беззвучно переспросил одержимый, в ужасе распахнув глаза.– Всё в порядке, они просто поговорили, – поторопился успокоить его Гаррет. Соскучившийся Сенешаль приподнял голову и заёрзал, выбираясь из объятий мальчишки, и проснувшийся Мышонок тоже открыл глаза.– Привет, мохнатый папа, – зевнув в ладошку, сказал он, повернулся к Андерсу и добавил: – Привет, пернатый папа. А как дядя Справедливость в тебя помещается?Целитель судорожно втянул воздух и закашлялся, Хоук помог ему сесть и постучал по спине, после чего рыжий маг сумел выдавить из себя сдавленное «Что?»– Дядя Справедливость такой же большой, как ты, – с готовностью объяснил Сигурд. – Только он светится. А как он в тебя помещается? И где ты его раньше прятал?– Э… – ошалело проговорил Андерс.– Малыш, с… дядей Справедливостью надо вести себя очень осторожно, – мягко проговорил Гаррет. – Он может тебя нечаянно обидеть, постарайся больше не общаться с ним, когда меня нет рядом, ладно?– Неправда, дядя Справедливость хороший, – надулся мальчишка. – Только он говорит много непонятных слов, я долго-долго слушал, а потом почему-то заснул. А вначале он их даже объяснял, я теперь знаю слово «философия». Оказывается, оно не плохое. А ещё он сказал, что тётя Мерриль плохая, потому что разговаривает с дя… демонами, вот.– Тётя Мерриль не очень плохая, но она поступает неблагоразумно, – вздохнул Хоук. – Разговаривать с демонами действительно глупо.– «Не-бла-го-ра-зум-но» – это значит, что так не надо? – перебравшись под бок к Андерсу, уточнил Сигурд. Целитель потрепал его по волосам и подтвердил:– Правильно. Никогда так не делай, договорились?– Ага, – кивнул ребёнок. – А дядя Справедливость ещё рассказывал про детей Создателя. А как Создатель делал этих детей? Он тоже играл с кем-то в жезлы? А с кем? И почему он поселил их вместе с демонами, он их разве не любит? Или он им тоже запретил разговаривать с демонами? И всё равно это не-бла-го-за… нет, не-бла-го-ра-зумно, вот. Почему он не сделал для своих детей ещё одну Тень? Или он невзаправду всемогущий?– Мы с тобой с самого начала знали, что придётся очень много объяснять… – обменявшись с любовником почти паническим взглядом, вполголоса пробормотал Хоук.