1. (1/1)

– Добрый вечер, Натаниэль. Добрый вечер, Кристоф. Добрый вечер, Командор. Веланна, прекрати когтить мои брюки, любовь моя, разве обязательно было называть кошку именем записной стервы? Я начинаю думать, что всё это неспроста. Добрый вечер, Боудан, приготовь, пожалуйста, ужин и ванну. И воды побольше. Привет, Сэндал, привет, Орана. Добрый вечер, Сенешаль. Добрый вечер, Лансик.– Его зовут Ланцелап Второй.– Не будь занудой, Андерс. – Хоук подхватил Ланцелапа Второго и повернулся к целителю, державшему на руках осиротевшего мальчишку. По дороге домой брюнет неоднократно пытался избавить любимого от слишком тяжёлой для того ноши, но ребёнок вцепился в него с силой, которой позавидовал бы Аришок, так что все эти старания так ни к чему и не привели. – Малыш, посмотри, какая хорошая киса. Отпусти дядю Андерса и возьми кису, только аккуратно.– Ему страшно, Хоук, – с мягким укором проговорил Андерс. – Не дави.– Я умею обращаться с детьми. – На самом деле, Гаррет отчаянно хотел и в самом деле чувствовать ту уверенность, которая прозвучала в его голосе. – У меня были младшие брат и сестра, помнишь? И как ты думаешь, кому надо было развлекать и успокаивать их, когда мама с папой были заняты тем, чтобы навешать достаточно лапши на уши очередному не в меру любопытному храмовнику? Бетани, между прочим, очень нравились всякие пушистые зверушки – кролики там, щенки, кошки – так что способ проверенный!– Ладно, ладно, – усмехнулся одержимый, продолжая успокаивающе поглаживать чуть заметно дрожавшего мальчишку по спине. – Ты пропустил ту часть, где «только это было давно и неправда», любовь моя. В любом случае, для кошек пока рановато.– Последнее, что я ожидал от тебя услышать, – хмыкнул Хоук и, выпустив возмущённого зверя, встревоженно посмотрел на Андерса. Между бровей целителя появилась крохотная складка, что-то в изгибе губ выдавало второму магу его беспокойство, хотя он заметно расслабился, как только за их спинами закрылась дверь поместья.– Охотно верю, – рассеянно отозвался Андерс, явно думавший в этот момент о чём-то другом. Сидевший у него на руках ребёнок пошевелился и, опасливо глянув на Гаррета широко раскрытыми тёмно-карими глазами, тут же снова спрятал лицо в покрывавших плечи целителя перьях. Брюнет, не удержавшись, шагнул к ним и, крепко обняв любовника, осторожно потрепал мальчишку по волосам.– Ты прав, радость моя, это было давно, – не отпуская плеч Андерса, признался он. – Так что тебе решать, как лучше успокаивать малыша. Если тебе что-нибудь понадобится, только скажи.Впрочем, быть совершенно бесполезной тварью Хоук вовсе не собирался. Рыжий маг, устроившись перед камином, укачивал явно находившегося в шоке ребёнка и потихоньку пытался отцепить его от мантии, пока та не лишилась всех своих перьев, а хозяин поместья вместе с Ораной привели в порядок гостевую комнату рядом с их с Андерсом спальней. Впрочем, класть в чистую постель нечто настолько измазанное и крепко пропахшее Клоакой Гаррету всё-таки не хотелось, и он решил предпринять ещё одну попытку отделить нового обитателя их дома от своего любимого мага. Или, возможно, засунуть их в горячую ванну прямо так, надеясь, что это случится само собой.Как оказалось, его благим намерениям не суждено было осуществиться. К тому времени, как они с эльфийкой закончили с уборкой и спором о том, нужно ли уговаривать Сенешаля – самого спокойного и терпеливого из всего домашнего прайда – поработать нянькой для ребёнка, тот уже благополучно заснул на руках у целителя. И Андерс, разумеется, не позволил бы снова тревожить своего маленького пациента даже ради столь необходимой ему ванны. Хотя судя по тому, что тот даже не шевельнулся, пока Орана медленно и осторожно стаскивала с него изношенные, заляпанные тряпки, вряд ли мытьё смогло бы его разбудить.Хоуку потребовалось некоторое время, чтобы убедить беспокойно расхаживавшего возле кровати со спящим ребёнком целителя тоже отправиться в постель. На тумбочке рядом с изголовьем эльфийка оставила горящий ночник, Сенешаль, задумчиво и несколько неодобрительно обнюхав торчавшую из-под покрывала макушку, потоптался на краю и свернулся клубком, прижавшись боком к съежившемуся под одеялом мальчишке. Андерс и сам уже чуть не шатался от усталости, и в конце концов ему всё-таки пришлось признать, что в ночном бдении не будет особого смысла. В отличие от хорошего, крепкого сна, поскольку завтра у них будет очень много дел.

– Гаррет… – тихонько протянул устроившийся под боком у любовника одержимый. Хоук сонно заурчал и покрепче прижал его к себе, уткнувшись носом в волосы. – Гаррет, а можно мы его себе оставим?– Он же не кот, – душераздирающе зевнув, рассудительно заметил второй маг. – Мы не можем его просто так себе оставить.Андерс тихонько вздохнул и чуть сдвинул брови, явно начав обдумывать аргументы, а Гаррет зевнул снова и продолжил:– Попрошу Авелин заняться бумагами, которые могут понадобиться для усыновления. – Он подумал с минуту и уточнил: – То есть, вначале надо будет поискать других родственников, мало ли, но пусть Авелин всё равно займётся. Быстрее выйдет.Целитель прерывисто выдохнул и всё-таки рассмеялся:– Впору заподозрить, что ты подался в маги крови. Я шучу, шучу, не смотри на меня с таким укором. Я тебе уже говорил, что люблю тебя?– Вообще-то говорил, но я не прочь услышать это ещё пару раз, – ухмыльнулся Хоук и, подавшись к нему, потёрся о его нос кончиком своего. – Я тоже тебя люблю. – И после короткой паузы добавил: – Но мне всё-таки страшновато. Он же действительно не кот.– Твоя мама спокойно управлялась с троими. – Андерс поцеловал его и ободряюще улыбнулся: – У тебя хорошая наследственность и, как ты хвастался час назад, уже есть некоторый опыт. И я уверен, что человек, не дрогнувший перед Аришоком, не спасует и перед обычным осиротевшим мальчишкой.– С Аришоком было хотя бы понятно, что делать… – вздохнул Гаррет и, не сумев сдержать ещё одного зевка, подтянул повыше одеяло с пристроившимися поверх него Натаниэлем и Командором. Дремавшая в ногах Веланна зашипела и попыталась сквозь ткань цапнуть его за ногу, а потом улеглась обратно.– Я тебе буду подсказывать, – с усмешкой пообещал Андерс и, ещё раз коснувшись губами его плеча, тоже прикрыл глаза.Неизвестно, что подумал мальчишка, но попытке запихать его в ванну он сопротивлялся отчаянно. Орана, которой поручили это дело по причине наиболее безобидной внешности, через две минуты вылетела из ванной комнаты в слезах и привычно рухнула перед Хоуком на колени, тут же принявшись просить прощения за неудачу. Гаррет, полагавший, что уже сумел донести до эльфийки разницу между собой и Адрианой, опешил и расстроился; Андерс чуть сдвинул брови и, после минутного размышления нацепив на лицо отработанное успокаивающее выражение опытного целителя, взялся за работу сам.Благоразумно не отходивший далеко от двери брюнет через пару минут услышал страдальческий вопль целителя, в котором легко угадывалась просьба о помощи, и, засучив рукава, шагнул внутрь.Когда всё закончилось, Андерс согласился, что иметь дело с Аришоком было, пожалуй, и впрямь полегче. Орана, всё ещё считавшая себя виноватой, несмотря на неоднократные заверения в обратном, тут же кинулась прибирать в изгвазданной ванной комнате, Хоук повесил у камина промокший почти полностью камзол и затравленно посмотрел на плотно закутанного в самое большое из имевшихся полотенец ребёнка. Тот настороженно моргнул в ответ.– Малыша можно понять, – через силу улыбнулся рыжий маг. – У него случилось большое несчастье, а потом двое незнакомых мужчин уволокли его черт-те куда, а потом он проснулся раздетым и его попытались запихать в воду… У него просто стресс, да, малыш?– Ага, – согласился Гаррет, подумав, что, похоже, больше всех в этом доме напуган отнюдь не ребёнок. И, пересилив себя, доблестно предложил: – Чем я ещё могу помочь?Андерс подошёл к нему и, обвив талию руками, положил голову на плечо. Потёрся о него щетинистой щекой, легонько коснулся губами и, вздохнув, с явной неохотой отстранился.– Ты собирался сходить к Авелин и в Клоаку… ну, ты помнишь, зачем. А я пока попытаюсь убедить его, что здесь ему ничего не грозит, успокоить и накормить… Может быть, в одиночку у меня это лучше получится…– Я такой страшный, что ли? – стараясь скрыть малодушное облегчение, с показной обидой осведомился Хоук.– Ну да, перед тобой весь Киркволл на брюшке ползает, – тихо засмеялся не упустивший довольной искорки в его глазах Андерс. – Иди уже, Защитник.Искушение явиться далеко за полночь было очень велико. И тем не менее Гаррет, порядком перепугав обитателей того района Клоаки и не на шутку изумив Авелин неожиданной просьбой, вернулся домой всего через пару часов после полудня, сразу после того, как закончил запланированные дела. Правда, перед собственной дверью он всё же задержался на несколько минут, настороженно прислушиваясь к происходившему внутри и не решаясь её открыть.– Добрый день, мессир Гаррет, – вполголоса прогудел из левого угла холла Боудан, явно уже получивший указания касательно дальнейшего поведения. На шум из кухни выглянула Орана, с личика которой уже исчезли следы утренних рыданий, и громким шёпотом осведомилась:– Мессир Гаррет, а вы молочное печенье будете? Я могу побольше сделать. Оно вкусное!– Сделай, – покладисто согласился Хоук, искренне надеясь, что в молочном печенье кроме молока не будет сушёных многоножек, соловьиных кишок или ещё каких-нибудь тевинтерских деликатесов. Хотя соловьиные кишки ему однажды удалось довольно удачно скормить Натаниэлю, так что в тот раз довольны были и Орана, и кот.– Мессир Андерс на втором этаже с маленьким господином, – услужливо сообщила эльфийка и снова скрылась за дверью.Брюнет запоздало кивнул и с некоторой настороженностью посмотрел на ведущую наверх лестницу. Ещё раз напомнил себе, что четырёхлетний – или сколько ему там – мальчик действительно не может быть страшнее Аришока или, скажем, той каменной твари с Глубинных троп и решительно направился к двери гостевой комнаты. Вернее, уже не гостевой, раз уж он собрался совершить ещё один, куда более величественный подвиг.Волосы у отмытого ребёнка оказались рыжевато-каштановыми, под вездесущей грязью Клоаки кожа была бледной, почти сероватой – боевой маг не осмелился гадать, было ли это следствием отнюдь не полезной для здоровья пищи, которую удавалось достать обитавшим в катакомбах ферелденским беженцам, или просто пыль въелась слишком глубоко.– Вот, дядя Гаррет вернулся, – обернувшись к вошедшему в комнату мужчине, жизнерадостно провозгласил Андерс. И заговорщицки добавил: – Он большой и лохматый, но ты его не бойся. Он на самом деле очень добрый и тёплый. Как Командор, только крупнее раз в десять.– Только у меня всё-таки меха поменьше, – заставив себя ласково улыбнуться, добавил Хоук и опустился на колени у края кровати, стараясь выглядеть поменьше и побезобидней. В том, что у него это и впрямь получится, он сильно сомневался – обычно от него требовалось прямо противоположное, а избавляться от въевшихся привычек всегда было трудно. – И как тебя зовут?Мальчик моргнул и, покрепче прижав к себе раздражённо подергивавшего кончиком хвоста Командора, спрятался одержимому за спину. Тот, повернувшись, ободряюще погладил ребёнка по голове и потянулся к брюнету.– Вот видишь, я не кусаюсь, – негромко сообщил Гаррет, когда погладили и его, и осторожно придвинулся поближе к любовнику, бережно обняв его за талию. Командор решил, что его вовсе не безграничному терпению как раз пришёл конец и с раздражённым мявом вывернулся из рук найдёныша.– Не расстраивайся, – утешил огорчённо моргнувшего мальчика Андерс. – Давай лучше спустимся на кухню – Орана, наверное, уже приготовила печенье. И молоко подогрела. Ладно?Ребёнок кивнул и, ещё раз с сомнением покосившись на Хоука, уцепился за руку целителя. Тот легонько поцеловал брюнета в висок и поднялся, коротким жестом позвав его с собой.Наблюдая за тем, как Андерс усаживает мальчика за стол, а сияющая Орана ставит перед ним кружку молока и тарелку с поблескивавшим крупинками сахара печеньем, Гаррет чувствовал себя на редкость странно. И почти начинал ревновать – он слишком привык, что уж дома-то всё внимание одержимого принадлежит ему и только ему.