Пролог (1/1)

Хоук всегда знал, что у Андерса доброе сердце. Ну а он, в свою очередь, совершенно ни в чём не мог целителю отказать, хотя тому потребовалось три года и ещё немножко для того, чтобы наконец это осознать.Хвала Создателю, помимо доброго сердца и Справедливости у одержимого также имелись в наличии совесть и здравый смысл, так что он не пытался ни организовать ещё одно отделение клиники в поместье Амеллов, ни сражаться с превосходящими силами храмовников в одиночку, за что Гаррет был очень ему благодарен. В основном за храмовников – живя в огромном поместье с одним только Андерсом, парой гномов и Ораной, он всё ещё чувствовал себя донельзя странно; а вот от мысли, что его рыжее чудо нарвётся на взвод рыцарей Церкви и, разумеется, не сумеет притвориться ветошью, ему попросту становилось дурно.Разумеется, одержимый всё равно то и дело сталкивался с церковниками, но пока у Хоука была возможность за ним присматривать, эти встречи беспокоили его не так уж сильно.Вот иметь дело с андерсовой совестью временами бывало тяжеловато. В частности, целитель был неколебимо убеждён, что именно он – причина самых серьёзных проблем в жизни Защитника, и всячески пытался оградить Гаррета от необходимости соваться в деятельность Сопротивления магов. Однажды Хоук даже заявил, что лишать мага возможности помочь собратьям несправедливо, но, вопреки его ожиданиям, Андерса это вовсе не убедило, и право в бою прикрывать целителю спину Гаррету приходилось чуть не зубами выгрызать.Так что к тому времени, как в одном из тупичков Клоаки они заметили знакомый блеск храмовничьей брони, Хоук уже достаточно долго пребывал в состоянии, которое его мать однажды поразительно точно охарактеризовала фразой: «Дайте мне оторвать голову тому, из-за кого мне приходится орать на любимого человека». С лица Андерса тоже мигом пропало обычное для подобных ситуаций виновато-упрямое выражение, а когда один из рыцарей вытащил из приткнувшейся в самом тёмном углу лачуги отчаянно кричавшую женщину, все семейные разногласия оказались тут же забыты.Невезучий храмовник, получив разом цепную молнию и каменный кулак, беспомощно осел на землю, а женщина, вырвав руку из судорожно стиснувшихся пальцев воина, зажгла в ладонях файербол и метнулась обратно в дом.– Не могу сказать, что совершенно её не понимаю, но подобный способ действий редко приводит к нужному результату, – прокомментировал Хоук, ускоряя шаг. Они явно могли наблюдать лишь часть разворачивавшейся трагедии, так что следовало поторопиться. Он страшно ненавидел опаздывать туда, где был нужен.Но как раз это происходило с ним с завидным постоянством. Уже через полминуты они с Андерсом вломились в чуть не обрушившуюся им на головы лачугу, но этого времени с лихвой хватило какому-то ретивому юнцу для того, чтобы всадить меч в сердце магессы. В углу в луже крови лежал ещё один труп, и в голову стремительно стервеневшему Гаррету ни на мгновение не заглянула мысль о том, что надо бы попридержать вырвавшегося на волю Справедливость.Сам бой закончился довольно быстро – набившихся в тесную халупу рыцарей Хоук накрыл одним огненным штормом, а наиболее стойким перервал глотки разъярённый дух. Брюнет огляделся, с мрачным смешком отметил тот факт, что, с какими бы благими намерениями он ни брался за очередное дело, заканчивается оно по-любому кучей трупов, и привычно притянул к груди очнувшегося целителя.– Погоди, Гаррет. – Через пару минут Андерсперестал нервно подрагивать и поднял на него взгляд, чуть сдвинув брови. – Это ещё не закончилось.– Что, планируется ещё пара десятков обожравшихся лириума жестянок? – насторожился Хоук. Он, наверное, солгал бы, если бы вздумал заявить, что ему не хочется убить кого-нибудь ещё…– Нет, – покачал головой целитель и, не глядя мазнув губами по уголку его челюсти, принялся внимательно осматривать халупу. – Она же неспроста так рванулась обратно. Но мужчину убили раньше, ты только посмотри, кровь уже начала густеть. Люди, конечно, и не такое творят в горе, но я всякого навидался – мстить бегут с совсем другим выражением лица…– Андерс, тут никого не осталось, – покачал головой Гаррет, грустно глядя на него. Отчаянное желание рыжего мага сделать хоть что-нибудь он вполне понимал, но здесь это явно уже не имело смысла. – Живых, по крайней мере.– Здесь-то да, – упрямо качнул головой одержимый. – Но поверь моему слову, ни один дом в Клоаке не состоит только из одного этажа. Тут же такие катакомбы под городом, что ютиться в комнатушке два на два шага, когда можно немного поковыряться в земле и получить вдвое большее пространство, будет только последний идиот.– Ну и что ты надеешься обнаружить? – скептически осведомился Хоук. Где-то на краю его сознания привычно тикал хронометр, отсчитывая тот небольшой промежуток времени, в течение которого маг-отступник, тем более двое, мог провести в компании отряда собственноручно перебитых храмовников.– Уже нашёл! – с торжествующей ноткой в голосе сообщил Андерс, подцепив пальцами неплотно прилегавшую доску возле самой стены. За первой доской последовала вторая, а затем третья, и в итоге перед ним появился вполне достаточных размеров лаз в подземелья. Маг сунул голову вниз и, через секунду выпрямившись, улыбнулся любовнику: – Тут неглубоко, я сейчас вернусь. Ты пока проследи, чтобы к нам не подкрались сверху, хорошо? Если что, я крикну.Гаррет неохотно кивнул. Выпускать целителя из виду он не любил, но возмущаться по этому поводу было бы настолько по-детски, что он никогда не позволял себе упоминать об этом. В конце концов, Андерс взрослый мужчина, Серый Страж, и вполне способен о себе позаботиться… Да и вряд ли могла замужняя магесса без признаков шрамов на запястьях завести в подвале что-нибудь по-настоящему опасное.Одержимый спрыгнул вниз, крикнул ему что-то ободряющее в духе «тут всё тихо», и его шаги начали постепенно удаляться. Хоук выглянул наружу: напуганные недавней схваткой обитатели Клоаки пока ещё не осмеливались вылезать из своих ухоронок, и узкая улочка была совершенно пустынна. Маг ядовито хмыкнул и на всякий случай втащил валявшийся у стены лачуги труп внутрь, чтобы не так бросался в глаза.– Гаррет… – тихонько окликнули его откуда-то сзади. Брюнет молниеносно обернулся, привычно вскидывая посох, но это оказался всего лишь Андерс, крепко прижимавший к груди довольно объемистое нечто, завёрнутое в драное одеяльце. – Она к ребёнку рвалась… Мальчишке теперь деваться некуда…Хоук заглянул в любимые янтарно-карие глаза, вспомнил, что благодаря вот именно такому их выражению у них в доме стало на шесть котов больше, и покорно кивнул.