часть 4 (1/1)

- На все воля божья, но вы должны скорее уезжать.

- Она права. Мистер, не нравятся мне эти выстрелы, - заторопился лодочник. – Много мне говорили об этом острове, и ничего хорошего, теперь я вижу, что это правда. Надо скорее отсюда убираться.

Гленсток в это время, видимо, уже выбежал во двор, и до них донесся его дикий вопль:- Валери! Валери! Чертова стерва! Где ты?! Тебе от меня не спрятаться! Я убью тебя! Убью! Вырву тебе сердце и сожру его! – В подтверждение решительности своих намерений он дважды выстрелил.

- Вот, дьявол! Мистер, если вы плывете, то скорее в лодку! Я не хочу, чтобы меня здесь пристрелили!- Прощайте, мистер Кризмеир! Я, надеюсь, больше никогда вас здесь не увидеть.

- А как же вы?- Я останусь здесь навсегда.- Но он убьет вас!- Это моя судьба.- Я не могу этого допустить!- Вы не можете остаться, вам необходимо спешить. Вас ждет наследство и счастливая жизнь, - она даже попыталась улыбнуться.- Но как же вы?- Если судьба будет ко мне милостива, то я умру сегодня.- Нет! Я не могу этого позволить!- Вы должны уехать.- А вы? Вы не можете здесь оставаться? Поедем вместе!- Мне некуда ехать. У меня больше никого нет. Родители умерли год назад… Я просто никому не нужна, кроме… него… здесь и останусь. Прощайте. Мое место, как порядочной жены, только рядом с мужем. Прощайте же.- Мистер, давайте же скорее. Иначе я уплыву сам, - заявил лодочник, косясь на мрачный дом.- Валери! Подлая изменница! Чертова ведьма! Где ты?! – Послышалось совсем близко.- Я не могу вас оставить, - вдруг решил Теодор.- Но ваше наследство…- Не важно. Человеческая жизнь дороже любых богатств. Жил я без этих денег и дальше проживу.- Вы слишком благородны! Слишком великодушны! Я не заслужила подобной жертвы!- Вам нужна помощь, и я окажу ее вам. Я сделаю все, что в моих силах.- Но что вы можете сделать?- Не знаю. Пока не знаю. По крайней мере, я не позволю ему вас убить.- Вы сами будите в опасности.- Не беспокойтесь, со мной ему не так легко будет справиться.- Мистер, решайте скорее: вы едите или нет?- Нет.- Вы не можете! Уезжайте! Если вы погибнете, ваша смерть будет на моей совести! Я этого не вынесу!- Если я уеду, ваша – будет на моей.- Черт с вами! Я отчаливаю! – Заявил лодочник и стал отвязывать свое суденышко.- Вы не можете остаться, - убеждала молодого человека хозяйка. – Когда вы уедете, он успокоится. Он сейчас просто очень пьян, а когда хмель покинет его, он вновь станет прежним.- Трезвый он ничуть не лучше, чем пьяный.- Он, может быть, изобьет меня, но не убьет, а если вы останетесь…- Я понимаю, вы пытаетесь меня успокоить и отговорить… ничего уже не изменит моего решения. Я остаюсь. Я вас не брошу.Из глаз Валери хлынули слезы. Не в силах произнести ни слова, она просто бросилась в объятья своего рыцаря, от чего тот почувствовал себя воистину непобедимым. Лодочник, видя, что молодым людям уже не до него, сел в свою посудину и быстро уплыл.- Кажется, пути назад вам больше нет, - прошептала хозяйка.- Я не хочу отступать, хотя пока и не знаю, что делать.- Нужно вернуться в дом. Он, верно, уже успокоился и уснул.- Вам надо покинуть этот остров. Покинуть навсегда!- Я не могу, - обреченно покачала головой Валери, - здесь мой муж, мой сыночек…- Но жить так и дальше просто невозможно!- Идемте в дом, - поежилась молодая женщина, - здесь прохладно.- Это может быть опасно. Вдруг он просто затаился и ожидает нашего возвращения.- Нет. Он уже спит. Я знаю его…В дом они вошли благополучно. Гленстока нигде не было ни видно, ни слышно. Казалось, что единственным живым человеком во всем доме была Матильда, хмурои недобро посмотревшая на них и удалившаясяна кухню.- Он, скорее всего, в спальне, - задумчиво произнесла хозяйка. – Простите, но я должна подняться к нему. Он непременно захочет меня видеть, когда проснется.Кризмеир остался в гостиной один. Он даже не знал, стоит ли ему жалеть, что он с такой легкостью отказался от своего будущего ради… Ради чего? Он должен был это сделать. Просто должен был и поэтому сделал. Сожалеть было поздно, да и не хотелось.«Но что теперь делать? Делать что-то необходимо… Но что? Что? Что я все же могу?» - думал Теодор, смотря на вздрагивающее пламя камина.Через некоторое время Матильда пригласила его в столовую, но есть ему пришлось в одиночестве. Валери осталась с мужем, который действительно спал в своей комнате.Проведя вечер в безрадостных раздумьях, гость ушел к себе и лег спать.Утром его разбудила служанка, позвав к завтраку. Войдя в столовую, Теодор обнаружил, что есть ему опять придется одному.- Мистер и миссис Гленсток не спустятся? – поинтересовался гость.- Нет. Хозяин еще спит, а она никуда от него не отойдет. Не посмеет. Тем более после вчерашнего. Да, и нечего ей одной без дела по дому разгуливать. Жена всегда должна быть при муже. И вам не зачем так ей интересоваться.- Что вы хотите этим сказать?- По-вашему я слепа или глуха? Что же я ничего не вижу?- И что же вы видите?- Вижу, как вы за ней увиваетесь.- Я?!- Вы. И нечего делать такое удивленное лицо, сэр. Вы только о ней и думаете, только на нее и смотрите.- С чего вы взяли?- А на кого еще вам смотреть? На меня что ли? Но берегитесь, сэр, мистер Гленсток не простит этого ни вам, ни ей. Как только он проснется, он расставит все по своим местам. Измены он не потерпит.- Но ничего не было, и быть не могло! – возмутился Теодор.- Я достаточно пожила на свете, сэр, и знаю, что нужно мужчине от женщины.- Мне ничего от нее не надо! Единственное, что я испытываю к ней – это жалость и желание помочь.- Если бы это было так, разве это удержало бы вас от отъезда? Почему вы не уехали на той лодке, что пристала вчера к острову?- Вам и это известно? – удивился Кризмеир.- Я знаю все, что происходит в этом доме.- И, не смотря на это, вы не испытываете жалости к своей хозяйке?- Эта маленькая дрянь получает то, что заслужила.- Чем она могла это заслужить?- Да, хотя бы тем, что она слишком много времени проводит с вами.- Разве это предосудительно?- Она замужняя женщина.- Мы с ней только разговариваем, и не более того.- Все с разговоров и начинается.- Ваши намеки беспочвенны и оскорбительны.

- Это правда, и вы это знаете. Не хотите признаваться – мне это безразлично, но вот мистеру Гленстоку…- Ваш хозяин – подлец и изверг! Что он может требовать от своей жены…?- Осторожнее, сэр, вы в его доме.- Это не важно. Я говорю то, что считаю нужным, а если бы я мог, я бы не только говорил. То, как он обращается со своей женой – жестоко и недопустимо.- Не вам судить. Вы человек посторонний.- А вы?- Я работаю здесь много лет. И мой вам совет: не вмешивайтесь, вы и так уже такого натворили…- Что вы имеете в виду?- А вы будто не знаете?- Я вас не понимаю. Если это опять ваши намеки…- Недаром она намерена весь день просидеть в спальне, - веско заявила Матильда и ушла.Кризмеир снова остался один. Сегодня он чувствовал себя в еще более жутком положении, чем вчера. Вчера, под воздействием высокого душевного порыва, у него возникла надежда на благополучный исход, а сегодня… Он почти жалел, что остался. Не поддайся он тогда такой неожиданной слабости, этому удивительному всплеску благородства, сейчас он, наверное, был бы уже в городе, был бы богатым человеком. Однако он остался, остался ради женщины, которую почти не знал, которую даже не любил! Чем было объяснить эту странную привязанность к ней, чувство ответственности за ее судьбу?«Наверное, всему виной мой резкий внутренний протест против унижения кого бы то ни было. Я по себе знаю, что это такое. Мне пришлось самому пробивать себе дорогу. Я знаю, как тяжело жить, когда постоянно обязан подчиняться, а тем более грубой силе» - думал Теодор, расхаживая по гостиной.Он размышлял о много, очень о многом, особенно о том, как ему исполнить обещание так, чтобы Гленсток получил по заслугам. Время шло незаметно. Идеи, то выстраивались в стройные конструкции планов, то рушились, погребая под собой радость избавления.Первый раз его отвлекла служанка, пригласив обедать, а второй…Молодой человек устал от бесплодной борьбы с безжалостными обстоятельствами. Казалось, он попал в ловушку, из которой никак не мог найти выход, но должен был. Донесшиеся сверху звуки привлекли его внимание, он без труда различил в них голоса супружеской четы. Слов нельзя было понять, но интонация подсказывала, что Гленсток опять набросился на жену, а она умоляла и плакала. Теодор напрягся, вслушиваясь в этот жаркий поток слов. Они приближались.- Будь я проклят! Что б я сгнил заживо! Что б мне никогда не глотнуть рома, если этот подонок не издохнет! Я убью его! Я убью этого ублюдка! – Кричал Гленсток, появляясь из коридора, в руках он держал двуствольное охотничье ружье.Теодор сразу понял по чью душу оно приготовлено.- Не надо! Не делай этого! Он ни в чем не виноват! – Пыталась остановить хозяина дома жена.- Не виноват?! Я все видел! Я сам видел вас в башне! Ты – покойник! Слышишь, Кризмеир?! Ты – покойник!- Я уже говорил вам, мистер Гленсток, вы все неправильно поняли, - заявил молодой человек, грудью встречая несущуюся на него с лестницы волну гнева.- Здесь нечего понимать! Все и так ясно! Вы, сэр, спутались с этой уличной девкой! Не знаю, что она вам наплела! Но это уже и не важно! Мне надоело терпеть возле себя эту дуру! Я давно хотел от нее избавиться! Теперь, наконец, сделаю это! Вот только прежде я убью вас! Я никому не позволю покушаться на мою собственность! Она моя и только моя! Какой бы дрянью она ни была!- Убей меня! Убей! Так будет легче и тебе, и мне! Не трогай его! – Женщина кинулась вперед и встала так, что ствол ружья уперся ей в грудь.- Вот ты сама во всем и призналась! Мерзкая лгунья! Если бы у вас ничего не было, ты не стала бы его защищать! Отойди! Валери! Сначала я разнесу ему башку!- Нет! Оставь его! Он ни в чем не виноват! Это я! Я одна во всем виновата! Я! Убей меня! Прошу тебя! Убей только меня!- Захотела легко отмучиться?! Не выйдет! Тебе еще придется посмотреть, как корчится в предсмертных судорогах твой любовник! А потом я вырву его сердце и подарю тебе! Мерзавка!- Не делай этого! Зачем тебе лишний грех на душу?! Убей меня! Только меня! Но умоляю тебя! Заклинаю! Не трогай его!- Уйди с дороги, Валери! – Гленсток грубо оттолкнул жену, так что она упала и осталась лежать, содрогаясь от душераздирающих рыданий.- Ну, сэр, вы готовы спуститься в Преисподнюю?! – Издевательски захохотав, спросил хозяин.Он приближался к молодому человеку, держа ружье перед собой.- Мистер Гленсток, опомнитесь! Одумайтесь, пока не поздно! – Говорил Кризмеир отступая. – То, что вы собираетесь сделать – противозаконно! Вам придется отвечать за это! А убийство в наше время карается очень строго!- Плевать мне на ваши законы! Я убью вас! Убью и точка! А потом вас еще надо будет найти! Доказать! Я знаю, как все это делается! Мне ничего не грозит!- Если люди и не разоблачат, то Господь…- К черту вашего бога! Плевал я на него! Я сам себе бог! Я сам себе господин! Я волен делать все, что пожелаю с тем, что мне принадлежит! Это мой дом! Моя жена!- Но я вам не принадлежу!- Ошибаетесь. Вы – мой гость! Слышите?! Мой! Вы в моем доме и в моей власти!«Он сумасшедший» - в отчаянье подумал Теодор.- Вы виноваты по моим законам! – Продолжал орать Гленсток. – По тем законам, что действуют в моем доме! На моем острове! Мой суд вынес вам приговор! И теперь вы умрете! И я сам, лично, приведу его в исполнение! Я убью вас!- Я ни в чем не виноват! Ни перед вашим, ни перед каким-либо иным судом! Я ничего не нарушил!- Нарушили! Черт вас раздери в клочья! Нарушили! Вы нарушили мое право собственности! Вы высадились на моем острове! Вы пришли в мой дом! А я даже готов был с этим смириться! Но вам было мало! Вы пошли дальше! Вы посмели положить глаз на мою жену! Этого я никому и никогда не прощаю! Более того, эта идиотка посмела вам ответить тем же! Это был ваш смертный приговор! Вы умрете! Умрете оба! Но сначала я доставлю удовольствие ей и себе, и прострелю вам башку, а затем вырву ваше поганое сердце! Даже велю Матильде его поджарить и съем с превеликим удовольствием!- Вы – чудовище!!!- Вы еще смеете меня оскорблять?!- Вы не достойны ходить по этой земле!- Попридержите язык, как бы я заодно и его не вырвал!- Вы – демон, чье место в Аду! Рыбаки оказались правы!- Вы слишком поздно это поняли! Довольно разговоров! Пора умереть! – И Гленсток нацелил ружье прямо в голову Теодора.Тот отступил еще на шаг и наткнулся спиной на стену. Уйти далее было уже невозможно. Палец хозяина безжалостно лег на курок, пошел назад… Сердце Кризмеира готово было выпрыгнуть из груди. Он не хотел умирать! Он безумно хотел жить! И все же ни один мускул не дрогнул на его застывшем лице. Если уж приходилось погибать, то он решил сделать это достойно.- Нет! – разрезало воздух.Валери кинулась на ружье.

Раздался выстрел.

Пуля прошла совсем рядом с ногой молодого человека и попала в стену. Кризмеир вздрогнул, но не двинулся с места.- Проклятье! – Взревел Гленсток.- Не делай этого! Прошу тебя! Тебе не в чем его винить!- Валери упала к ногам мужа и стала целовать его обувь. – Ты – мой господин! Ты – мой владыка! Ты - мой бог! Я принадлежу тебе! Я принадлежу тебе вся без остатка! И телом! И душой! Ты волен поступать со мной, как тебе угодно! Я всегда была верна тебе! И ничего на свете этого не изменит! Потому что я люблю тебя! Я принадлежу тебе! Я твоя! Только твоя! Ведь ты самый красивый! Самый мужественный! Самый сильный! Ты – лучший мужчина на свете! А взгляни на него! Разве могла я променять тебя на это?! Никогда! Никогда! Я всегда хотела принадлежать тебе! Только одному тебе! Владей мной! Господин мой! Разве могла я польститься на этого слабака?! На это подобие мужчины?! Ты - самый лучший! Ты! Прости меня! Прости! Я – твоя раба! Я у твоих ног! Я смиренно молю тебя о пощаде! Сжалься же! Пощади! Пощади, но не меня! Я не смею просить о себе! Сжалься над ним! Он ни в чем не виноват! Он ведь почти ребенок! Разве в силах он сравниться с тобой?!- Вижу, в твоей голове еще остался хоть какой-то ум! – Захохотал Гленсток, он был доволен, что она сама пошла на это крайнее унижение.Отчаянье и слова Валери были так убедительны, что Теодор с трудом заставлял себя не верить в то, что видит и слышит. Он понимал, что она это делает ради его спасения, но сомневаться в ее искренности было трудно.И муж явно поверил, его лицо засветилось самодовольством.- Наконец-то, до тебя дошло, кто на самом деле здесь хозяин! А вот до конца мне еще предстоит тебе кое-что растолковать! – Заявил Гленсток.С этими словами он подхватил жену, положил на плечо, как какое-нибудь бревно,и понес наверх. Теодор хотел было его остановить, но поймал взгляд молодой женщины, он умолял его не вмешиваться. Хозяин, удаляясь, больше всего походил на охотника, возвращающегося из удачной вылазки в лес. В левой руке он нес ружье, а на правом плече – «добычу». Кризмеир даже не мог предположить, что будет дальше…Некоторое время все было спокойно, но потом сверху снова послышались напряженные голоса. Теодор мысленно приготовился к очередному столкновению, но супруги так и не покинули второго этажа. Весь вечер их споры то вспыхивали, то утихали. Молодой человек сидел в гостиной, как на иголках, постоянно порываясь вмешаться, и с трудом сдерживал себя.Пережитый смертельный ужас, борьба с собой, лихорадочные размышления, безрезультатный поиск выхода, и прочие треволнения, обрушившиеся на него в этот день, к ночи совершенно лишили его сил, и Теодор уснул, не смотря на все еще раздирающую его тревогу.

Проснулся он посреди ночи. В дверь стучали.- Кто там? – Несколько удивляясь ночному визиту, спросил Кризмеир, подходя к двери.- Это я, Валери.- Миссис Гленсток? – Он быстро открыл дверь. – Что-то случилось?Не говоря ни слова, женщина вошла и села в то кресло, в котором сидела и в прошлый раз. Теодор заметил, что ее ночная рубашка и пеньюар порваны в нескольких местах.- Что случилось? – Повторил свой вопрос Кризмеир, присаживаясь перед ней.Она продолжала безмолвствовать. Ее лицо казалось каменным, застывшим и совершенно безжизненным. Женщина смотрела прямо перед собой, но ничего не видела и не слышала. Молодой человек зажег свечу.- Миссис Гленсток. Миссис Гленсток, - позвал он хозяйку.Она не отреагировала.- Валери, - нежно произнес Кризмеир, тронув ее за плечо.Она вздрогнула и перевела на него взгляд, в ее очах скользило удивление.- Что? – Тихо спросила она.- Что произошло?- Произошло…?- Вы пришли ко мне. Что-то должно было случиться.-Да…- Что?- Он… он умер…- Кто? Ваш муж?- Да…- Как… как это произошло? Почему?!- Я убила его…- Вы?! – Теодор встал и изумленно посмотрел на нее.Он просто не мог поверить, что это хрупкое, нежное, беззащитное, почти нереальное из-за своей тонкости существо способно на такое…- Но как? Как вы решились на это?- Я не хотела… Я не хотела! – Валери упала на колени перед Теодором. – Я не хотела! Это вышло случайно! Я скорее позволила бы убить себя, чем убила бы сама! Это грех! Я знаю, это грех! Но он…! Он…! Я бы никогда не сделала это ради себя! Я готова была погибнуть! Готова! Вы же знаете, что я ничего так не желала, как избавления! Я хотела умереть! Хотела! Но он…! Он…!- Успокойтесь. Успокойте. Сядьте и расскажите все по порядку.- Простите! Простите меня! Простите! Но вы…! Вы - единственный, кто может меня понять! Простите! Простите!- За что? За что мне прощать вас?- Простите! Простите! Простите!Не зная, как успокоить женщину, Теодор крепко обнял ее, пытаясь доказать ей свою поддержку. Она уткнулась ему в грудь и довольно долго плакала.- Простите, я вас разбудила, но мне не к кому больше идти…- Это ничего. Я все понимаю. Прошу вас, расскажите, как все произошло.Она подняла на него глаза, ее взгляд перевернул его душу. Она готова была исторгнуть из себя это признание даже вместе с жизнью.- Вы помните, что произошло днем? Я сделала все, что могла, чтобы он не повредил вам. Вы не должны…! Вы не должны были сюда приезжать! Я же не хотела! Помните, я не хотела, чтобы вы входили?! Не хотела! Не знаю, как я могла все это предотвратить! Как?! Он хотел вас убить… Он вдруг решил, что между нами что-то есть, и совершенно обезумел от ревности. Но если бы он хотел убить только меня, я бы не сопротивлялась. Я стала бы только молить его сделать это скорее. Он же хотел убить вас. Вас! Я не могла ему этого позволить! Не могла. Вы должны меня понять. Должны…- Я понимаю. Я все понимаю, - успокаивающе произнес Кризмеир.- Когда мы оставили вас…потом…он опять хотел убить вас. Но я удерживала его. Как могла. Вы, наверное, слышали. Я потратила столько сил… Когда стемнело… Он много выпил… Я надеялась, что сейчас он успокоится и уснет, и вам больше ничего не будет угрожать. Все вышло по-другому. Он стал еще более буйным. Кричал. Ругался. Схватил ружье. Я бросилась к его ногам. Я умоляла. Я рыдала. Ему же было все равно. Он хотел крови. Боже, как это было ужасно! Тогда я попыталась разозлить его. Вызвать весь гнев на себя. Это тоже не помогло. «Я убью тебя. Убью, шлюха! Но сначала он!» - закричал муж, и устремился прочь. Я схватила его за ноги, пытаясь удержать. Он упал и тут совершенно потерял над собой контроль. Он стал ругать меня… Я даже не могу повторить всех тех слов, которыми он назвал меня. В конце же он сказал, что свяжет меня, чтобы я ему не помешала. Я не могла этого допустить! Не могла! Ведь я единственная, кто мог вас спасти! Единственная! На полу валялся пистолет, из которого мой муж стрелял в вас в башне, я взяла его. Не подумайте, что я хотела его убить! Я бы просто не смогла! Не смогла! Это выше моих сил! Я только хотела его остановить, образумить. Он уже взял веревку и шагнул ко мне. Я подняла пистолет. Я просила его не убивать вас, оставить в покое, но он лишь еще больше разозлился. «Безмозглая дура! Ты этого не сделаешь! Ты не выстрелишь в меня! Идиотка! Шлюха! Не посмеешь!» - крикнул он и бросился на меня. Не знаю, как это вышло… Раньше я никогда не держала в руках оружия, а тут… Раздался выстрел. Я так испугалась…он оглушил меня… Я не сразу поняла, что произошло, а когда поняла… Он лежал на полу… Из живота… кровь… он был весь в крови, но еще жив. Он хрипел… Я потеряла сознание, а когда пришла в себя… он был уже мертв… Я пришла к вам… кажется…- Вы уверены, что он действительно мертв?- Да…- А где он? Где тело?- Там, в спальне.- Я должен пойти и посмотреть, возможно…