часть 5 (1/1)

- Нет! Нет! – она прижалась к нему всем телом. – Не ходите туда! Не ходите! Это ужасно! Ужасно! Не оставляйте меня! Я боюсь оставаться одна! Мне кажется, что он вот-вот придет за мной!- Но вы сами сказали, что он мертв.- Его дух! Его дух придет и будет мучить меня! Я боюсь! Я этого не переживу! Я боюсь окончательно потерять разум! Не оставляйте меня! Не оставляйте меня одну! Я сделаю все, что вы захотите, только не оставляйте!

- Мне ничего от вас не надо, - почти возмутился молодой человек.- О, благородный! Благородный сэр, простите меня! Только не оставляйте меня одну!- Не беспокойтесь, я вас не оставляю. Не оставлю.Они сели на кровать. Валери крепко прижалась к молодому человеку, продолжая всхлипывать и что-то бормотать, дрожа всем телом. Кризмеир пытался, как можно более трезво, оценить ситуацию.«Гленсток все же получил то, что заслуживал. Конечно, я не ожидал подобного, но это даже к лучшему. Теперь следует избавиться от тела. Самый легкий способ – привязать к его ногам какой-нибудь камень,и в воду. Вот только как скрыть смерть от старухи? Эта вездесущая бестия, утверждает, что знает все, что происходит в доме. Будем надеяться, что об этом она еще не знает, а узнает утром, когда придет будить хозяев к завтраку… Еще хуже, если она в добавок ко всему обнаружит у меня Валери. Тогда ее уже ничего не переубедит. Еще решит, что это сделал я! А ведь говоря по чести, именно я должен был это сделать… я… Мне самому не верится, что она могла совершить такое… даже случайно. И все же, я прямо к этому причастен. Она сделала это из-за меня. Она хотела спасти меня. Она действительно спасла мне жизнь…Но почему? Неужели она тоже чувствует странную ответственность за мою судьбу? Я должен ей помочь. От тела необходимо избавиться, как можно скорее» - подумал Теодор, и хотел было привести свое намерение в жизнь, но увидел, что молодая женщина уснула.Он попытался осторожно высвободиться, не нарушая ее сон, но она только сильнее прижалась к нему. Рассудив, что стоит немного подождать, пока сон крепче овладеет ею, Кризмеир, оперся о стену спиной, приняв более удобное положение, и продолжил свои мрачные размышления… но вскоре и его поглотила дремота.

Проснулся молодой человек только утром. Солнце едва встало из-за горизонта, и его первые лучи еще не успели разогнать ночной сумрак комнаты. Первое, что обнаружил Теодор - это свое одиночество. Валери не было.

«Куда она могла пойти? – тревожно запульсировало в разуме. – К нему? Нет. Она слишком напугана. Куда еще? Куда? Что она может сейчас чувствовать? Ужас? Раскаянье? В башню! Только ни это! Избавиться, наконец, от своего мучителя и покончить с собой?! Я должен ее остановить!»Быстро одевшись, Кризмеир бросился к месту предполагаемой трагедии. К счастью, молодой женщины он там не обнаружил. Надеясь, что она не бросилась в воду раньше, он поспешил вниз. Миссис Гленсток он нашел в столовой.- Доброе утро, мистер Кризмеир, - приветствовала она гостя, стараясь казаться как можно более спокойной.- Доброе утро, - ответил Теодор, несколько запыхавшись от быстрых передвижений и с трудом переходя на официальный тон беседы, который, несомненно, был необходим только из-за присутствия Матильды.Ни чрезвычайная бледность, ни краснота распухших от слез глаз, ни нервная дрожь, хотя и скрываемая молодой женщиной, не удивляли, видимо, старуху и, ничего не подозревая, она вела себя по-прежнему спокойно и несколько пренебрежительно.- Мой муж сегодня не будет завтракать с нами,- объявила миссис Гленсток. – Он изъявил желание провести этот день в постели и приказал никому его не беспокоить. Вам. Мистер Кризмеир, придется удовольствоваться лишь моим скромным обществом.- Поверьте, мне этого вполне достаточно.Больше во время трапезы они не сказали друг другу ни слова. Когда хозяйка принялась помогать Матильде убирать со стола, Теодор поблагодарил за завтрак и, воспользовавшись предоставленной ему теперь полной свободой действий, отправился в спальню супругов. Эти поиски отняли у него некоторое время… Перед тем как открыть очередную дверь, Кризмеир помедлил несколько секунд, готовясь к предстоящему зрелищу и … вошел. В комнате не было ничего необычного, все чисто, аккуратно убрано, а в кровати, укрывшись с головой одеялом, лежал человек.- Мистер Гленсток, - позвал Теодор, совершенно не надеясь услышать ответ.Его и не последовало.«Мертв» - решил Теодор и, подойдя к кровати, приподнял одеяло.Уведенное там его поразило и даже испугало. Трупа не было! На постели лежал ворох трепья.- Куда же он мог деться?- прошептал Кризмеир. – Если был… не мог же он уйти! Его убрали… Кто? Валери? Не может быть… А если может? Если не она, то кто? Я должен это выяснить.Теодор поспешил вниз. Хозяйку он нашел в гостиной. Она сидела перед камином и смотрелав огонь, но, казалось, не видела его.- Миссис Гленсток, - она не отреагировала. – Миссис Гленсток, - и он осторожно тронул ее за плечо.Валери вздрогнула и обернулась.- Это вы, – обрадовалась она. – Присаживайтесь, прошу вас. Мне сегодня почему-то так холодно…- Я хотел спросить миссис Гленсток, - Теодор понизил голос до глухого шепота, - где ваш муж?- Мой муж? У меня больше нет мужа, - тихо сообщила она в ответ.- А где тело? Вы спрятали его?- Да. Я боялась, что Матильда может найти его… Я все убрала. Подложила под одеяло…- Я видел, но где он?- В колодце.- Где?!- В колодце. Помните, он как-то говорил о колодце, в котором ужасно холодно? Я сбросила его туда, там его не найдут, и он некоторое время не будет разлагаться.- Как вы смогли донести его до колодца, ведь он наверняка был очень тяжел?- Я взяла тачку Джорджа, а потом помыла ее.- И все это вы сделали, пока я спал?- Да.- Но почему? Я бы помог вам. Лучший способ избавиться от тела – это бросить его в воду.- Я не хотела вас будить. Вы и так слишком много для меня сделали… а я смогла сделать все и сама.- Почему вы не бросили его в воду?- Он бы всплыл и его обнаружили.- К его ногам нужно было бы привязать камень.- Через некоторое время он бы все равно всплыл. Вы не знаете нашего озера.- Но держать его в колодце – тоже не выход.- Я знаю. Это временно. Я собиралась бросить его в воду, но не успела. Сначала я отрубила ему голову.- Что вы сделали? – Кризмеир не поверил собственным ушам.Она с ужасом посмотрела на него.- Только не подумайте обо мне ничего дурного, сэр, – взмолилась Валери.- Я просто не хочу, чтобы его опознали, когда труп всплывет. А так он будет еще одной жертвой озера.

Молодой человек смотрел на нееи никак не мог поверить, что все это совершило это хрупкое, нежное существо.- Я вижу, вы осуждаете меня, - она опустила голову и заплакала. – Я всего лишь хотела спасти вашу жизнь, но я не могу вас винить. Вы правы, то, что я сделала – ужасно. Мне нет прощения. Я заслуживаю кары. Ноя боюсь… я очень боюсь, а страх может сделать многое. Не знаю, можете ли вы представить, чем была моя жизнь все это время. На мою долю выпало столько несчастий, сколько не переживал ни один человек. Я же смирилась. Я медленно умирала в этой каменной гробнице. Я была заживо погребена в этих мрачных стенах. Ненависть и злоба окружали меня со всех сторон. Я смирилась. Я готова была отдать свою жизнь в любой момент. Жизнь потеряла смысл, но решиться на самоубийство я не могла… А потом появились вы – единственный светлый человек в этой непроглядной тьме. Как только вы переступили порог этого дома, над вами нависла страшная угроза, и я поклялась сделать все возможное, чтобы защитить вас. Я пыталась. Вы видели, я пыталась. И там в башне… Чтобы я не говорила, тогда я пошла туда из-за вас. Я хотела спасти вас, спасти вас ценой собственной жизни и даже души, которая, соверши я задуманное, была бы обречена на вечные мучения. Я надеялась, что если я умру, он оставит вас в покое, он забудет свои пустые подозрения. Однако вы не дали мне этого сделать. Не дали. Возможно, это была божья воля. Но судьба неумолима. Кто-то должен был умереть. Я добровольно хотела принести себя в жертву. Но он не принял ее. Ему нужны были вы. Тогда я… я забыла о себе, забыла о своей душе, забыла о своих бедных родителях… я помнила только о вас. Только о вас. Я должна была спасти вас, во что бы то ни стало. Это мой крест. Я должна была. Вы не заслуживаете смерти. Не вы.Только не вы. А вышло…вы сами все знаете. Я понимаю, что поступила ужасно. Знаю. И если вы все же решите меня осудить, я приму это с покорностью.- Я… не вправе вас судить. Честно говоря, как ни отвратительно это звучит, я считаю, что ваш муж вполне это заслужил. Это был отвратительный человек, грубый, жестокийи беспринципный. Даже если о покойном ничего плохого не говорят, ничего хорошего я о нем сказать не могу.- Благодарю вас, мистер Кризмеир. Ваши слова, ваша поддержка придают мне силы. Спасибо вам. Спасибо.- Нам нужно решить, что делать с телом.- Бросить в воду, как вы и предлагали, привязав камень.- А куда вы дели голову?- Я сожгла ее в кухонной печи.- Но там останется череп.- Я выгребу его вечером вместе с золой, - шепотом сообщила молодая женщина, - и мы сможем бросить его в воду вместе с телом.- Жаль, что у нас нет лодки.- Мы сбросим его с обрыва у западного конца острова.- Лучше с причала. А там он может попасть на камни, или прибой выбросит его гораздо раньше, чем хотелось бы.

- Хорошо, как скажите, - покорно согласилась Валери.- Лучше всего сделать это ночью, когда Матильда будет спать.- В полночь?- В полночь.- Я буду ждать вас у дверей, ведущих во двор.- Постараюсь не проспать.- А теперь мне лучше пойти к себе. Матильда не должна ничего заподозрить. Это очень страшная и решительная женщина.Больше в этот день они не виделись. Молодая женщина не выходила ни к обеду, ни к ужину.- Напрасно вы ее ждете, - посмеивалась старуха, - она с мужем, он ее не отпустит.У Кризмеира сразу пропал аппетит, ему почему – то упорно казалось, что Гленсток жив.В девять из пустой гостиной гость ушел к себе. Напрасно он опасался проспать, сон не шел к нему. Время до двенадцати тянулось нескончаемо долго. Когда же часы, наконец, пробили полночь, Теодор облегченно вздохнул и, накинув плащ, ушелВалери уже ждала его у двери.- Вы пришли, - в голосе ее мелькнула радость.- Я не мог поступить иначе.Они вышли во двор.- Возьмите тачку, она лежит за тем деревом, и идите за мной, - произнесла женщина и двинулась вперед, освещая себе путь фонарем.Обнаружив искомое в указанном месте, Кризмеир поспешил за хозяйкой.Колодец находился в самом дальнем углу двора. Он никогда не использовался, а потому наружная кладка не ремонтировалась и не обновлялась, и вокруг лежали довольно внушительного вида валуны.- Он там, - шепнула молодая женщина.Теодор перегнулся через край и посмотрел вниз.- Посветите мне, я ничего не вижу.- Он очень глубокий.- А как нам вытащить его?- Вам придется туда спуститься.- Прямо туда? Но как?- Я взяла веревку. Вы обвяжитесь одним концом, а другой я привяжу к дереву. Вы осторожно спуститесь и привяжете к веревке его. Подадите мне знак, и я скину другой конец. Вы будите тянуть его, а тело подниматься. Когда он появится, я отвяжу его и, обмотав веревку о ствол, стану помогать вам подняться.- Надеюсь, все получится. Конечно, мне было бы легче вытянуть вас, чем себя…- Я ни за что к нему не спущусь.- Я понимаю, и поэтому иного выхода у нас нет.Обмотавшись веревкой и взяв фонарь в зубы, молодой человек стал спускаться вниз. Это было не самое приятное времяпрепровождение. Со дна тянуло сыростью и жутким холодом. Спускаться в темную бездну было страшнова-то. Кто знает, что ждало его там, внизу, кроме трупа мистера Гленстока. Спуск хоть и был весьма не легким, но окончился весьма удачно. Ноги молодого человека стукнулись о каменное дно даже быстрее, чем он ожидал.Холод был действительно необычным, Кризмеиру пришлось отогревать руки о слабый огонек фонаря. Но по-настоящему холод прошиб его тогда, когда Теодор наткнулся на обезглавленное тело. Молодой человек даже поспешно перекрестился.«Хотя для вас, мистер Гленсток, это самая подходящая могила», - подумал гость.Отвязав веревку он прикрепил ее к трупу и дернул несколько раз. Через минуту сверху упал другой конец. Уперевшись ногами в стенку колодца, молодой человек принялся тянуть веревку изо всех сил. Она поддавалась с трудом, но труп дрогнул и стал медленно подниматься в воздух. Это придало еще большую ужасающую невероятность всему происходящему. Теодора пробрало до костей, и чтобы хоть как-то отвлечься от невеселых мыслей, он стал шептать сам себе:- Невероятно нелепое положение, если посмотреть со стороны. Стою на дне какого-то заброшенного колодца, поднимаю на веревке обезглавленный труп изверга, лишенного головы собственной женой, которая, казалось бы, не способна даже помыслить о таком. Черт знает что, честное слово. Если бы мне сказали, что я буду участвовать в такой авантюре, хотя бы неделю назад. Я бы ни за что не поверил. Воистину, пути Господни неисповедимы. Но сменя хватит! Как только я выберусь с этого проклятого острова… Ей тоже необходимо будет уехать. Оставаться здесь ей больше нельзя. Она должна уехать так, чтобы ее никто не нашел. Эта чертова старуха…! Уезжать тоже придется ночью. Вся надежда только на лодку Джорджа. Хотел бы я знать, кто этот Джордж? Ему уже давно пора бы приехать. Кто знает, как долго удастся скрывать от Матильды смерть хозяина. А когда она все узнает? Что делать? Хорошо, если мы успеем уехать. А если нет? В таких случаях обычно три выхода: подкупить, запугать и …убить. Третий, конечно, самый надежный, но у меня вряд ли хватит доводов для принятия такого решения. Первый был бы возможен, если бы я получил наследство. Самым реальным кажется второй вариант, но чем запугать подобную особу? Она много пожила и много повидала, а еще при ее характере… Что же делать? Как невероятно долго тянется время. Надеюсь, она не забыла обо мне. Мне как-то совсем не хочется навечно заменить здесь мистера Гленстока. Надо пока обвязать себя веревкой. Так. Подергаем. Бедняжка, я, наверное, не из легких. Лишь бы у нее хватило сил, и веревка выдержала.Прошло еще немного времени, прежде чем сверху ответили таким же подергиванием.- Облегчу ей задачу и попробую влезть сам, - решил Кризмеир.Подъем оказался намного труднее спуска, тем более что Теодор ухитрился разбить о стенку колодца фонарь. Около получаса у него ушло на то, чтобы взобраться наверх. Зато,он отлично согрелся. Валери стояла у самого края и помогала ему выбираться. Немного отдышавшись, Теодор поинтересовался:- Где он?Хозяйка указала на нечто, темнеющее в кустах. Положив тело в тачку, молодой человек повез его на причал. Озеро было сегодня довольно тихим и встретило пришедших настойчивым плеском вод и легким бризом. Вывалив груз из тачки на дощатый настил, Кризмеир произнес:- Нам нужен хороший камень. Здесь я подходящих не вижу. Придется вернуться к колодцу, а вам необходимо остаться здесь.- Одна я не могу!- Не бойтесь, больше он никогда не причинит вам вреда. Он умер.- Это меня и пугает.- Мертвые не воскресают до Страшного суда, - веско заявил Теодор. – Я уйду только на две минуты. Не бойтесь, я вас не оставлю в таком положении.Кризмеир вернулся во двор. Отыскать колодец в темноте было не просто, а камень – неприятно. Булыжники находились не с помощью рук, а посредством ног, что было весьма болезненным. Спустя четверть часа поиски увенчались успехом. Найдя подходящий валун, молодой человек положил его в тачку и повез к месту, где его ожидала хозяйка. Еще издали он различил ее силуэт, потом вспышку света и крик. Это был ее голос. Бросив груз, молодой человек поспешил к Валери.- Что случилось? – С ходу бросил он, забегая на причал.- Джордж! Это был Джордж!- Где?!- Он вернулся!- Джордж? Слава Богу!- Здесь нечему радоваться. Он все видел, - сокрушенно проговорила женщина.- Что видел?- Меня и труп. Он так бесшумно подплыл… Зажег фонарь и позвал меня: «Миссис Гленсток!», но увидев тело, кажется, побледнел и погасил свет. Где он теперь? Вы видите его?- Нет, но я видел свет.- Он все понял. Я погибла, - и в приступе отчаянья она закрыла лицо руками.- Это еще ничего не значит.- Значит. Многое. Очень многое. Он уплыл. Поспешно отправился в обратный путь. И знаете зачем? Он вызовет полицию.- Полицию?- И тогда… Все верно. Я должна ответить за то, что сделала.- Я уверен, что узнав подробности, вас никто не осудит.- У него было много влиятельных друзей и знакомых. На суде меня просто не станут слушать.- Они будут обязаны это сделать.- Они останутся глухи ко всем моим словам.- Возможно, все еще обойдется. Возможно, он не понял… не разглядел…- Нет, я уверена. Он все видел. Моя судьба теперь предрешена. Завтра сюда приедут полицейские. Меня заберут в тюрьму… За содеянное меня удостоят смертной казни…- Я не верю… Я не верю в подобную несправедливость!- Справедливость? – она горько усмехнулась. – Что это? Ни разу за всю свою жизнь мне не удалось увидеть, что такое бывает. Она бежит от меня. Видимо, это судьба. И только одно меня по-настоящему радует…- Что же может радовать в такой ситуации? – удивился Теодор.- Он не видел вас, он не сможет обоснованно утверждать, что вы мой сообщник. Никто не сможет это доказать. И я не пророню ни слова, хоть чем-то васобличающее.- Я уверен, что все не так страшно, не так серьезно, как вы говорите. Возможно, он испугался и просто уплыл, даже не думая возвращаться или заявлять в полицию.- Вы не знаете их. Они и Матильда очень любили и уважали своего хозяина.- Как можно было любить и уважать такого человека?!- Он был им как сын. Они сделают все, чтобы я получила по заслугам. Возможно, Матильда уже все знает.- Тем не менее, нам надо довершить начатое.- Вы правы, - согласилась Валери.Кризмеир вернулся за тачкой и завез на причал приготовленный булыжник. Потом он обвязал его веревкой и стал крепить его к телу. Молодая женщина во время этого действа встала на колени и принялась молиться, прося у Господа прощение за грехи, совершенные ее мужем. Теодор, как ни неприятно ему это было, старался не обращать на ее молитвы внимания. Закончив обвязывание трупа, он произнес:

- Теперь все. Прощайте мистер Гленсток. Надеюсь больше вас не увидеть,- и столкнул тело в воду.Громкий всплеск, и хозяин особняка канул на дно. Теодор облегченно вздохнул.- Благодарю вас за помощь, мистер Кризмеир. Без вас я бы не справилась, - сказала молодая женщина, вытирая слезы.- Это лишь малая часть того, чем я мог бы вам помочь.- О! Вы не правы! Вы сделали много. Неизмеримо много. Другой на вашем месте с омерзением отвернулся бы от меня, после того, что я сделала, а вы согласились помочь.- Нет. Это совсем не много. Тем более, что все еще отнюдь не кончилось.Что вы теперь намерены делать?- Я не знаю…- Вам необходимо покинуть остров, как можно скорее.- Если с вами, то хоть сию секунду, - опустила она глаза.- Вот только как…?- Джордж опять уплыл, и вернется не один.- Я считаю, что не стоит отчаиваться. Мы еще не знаем, что произойдет. Но, по-моему, теперь, когда мы избавились от этого злодея, все должно сложиться удачно.- Если вы будите в это верить, я тоже буду.- Нам пора возвращаться, но голова…- Я уже сбросила ее с обрыва. Это не более, чем обгоревший череп. Теперь его никто не сможет опознать.- Что ж, хорошо. Тогда поторопимся, а то вы уже дрожите.

- Я очень замерзла, - призналась молодая женщина.-Идемте скорее.Они быстро покинули причал.Если Матильда и знала, об их ночных приключениях, то не подала виду. Утро она, как обычно, пригласила Теодора к завтраку, а он, хоть и не выспался, поспешил встать, чтобы не будить в ней никаких подозрений. Войдя в столовую, он встретил там хозяйку.- Доброе утро, мистер Кризмеир. К сожалению, и сегодня мой муж не сможет почтить нас своим присутствием, - чинно произнесла она.- Надеюсь, с ним ничего серьезного.- Нет, легкое недомогание. Временами это бывает.

Старуха хмуро посмотрела на обоих молодых людей и ушла. Как только она скрылась за дверью, Валери закрыла лицо дрожащими руками.

- Боже мой, какая это пытка – притворяться. Мне и самой кажется, что сейчас он войдет в эту дверь и закричит: «Валери! Плутовка! Почему ты не разбудила меня вовремя?!»- Оттуда, куда он ушел, не возвращаются.- Может вернуться его призрак, - шепотом ответила на это вдова.

- Не думаю. Его, наверняка, сразу забрали в Ад.- Не говорите так. Каким бы ни был человек, ему нельзя желать дурного. Я сожалею о том, что сделала, - ее голос дрогнул.- Право, напрасно.- У меня есть хотя бы одно утешение – вы живы и невредимы.Молодой человек решил не оставлять ее в этот день ни на минуту. Она не противилась его присутствию, и они почти весь день просидели вместе у камина. Валери была особенно грустна и неразговорчива. Не зная, что сказать, и Теодор был вынужден молчать. Временами из глаз хозяйки текли слезы, но она старалась их быстро и незаметно вытереть. Кризмеир, глядя на нее, думал о том, сколько ей пришлось вынести и что еще предстоит. По ее лицу было видно, что она покорно ждет своей участи. Но время шло, а ничего не происходило. Тревога постепенно стала отступать и у Кризмеира появилась надежда, что ничего не случится.